скачать книгу бесплатно
– Метатрон, – начал Создатель. – Люцифер в списке возможных кандидатов.
Метатрон мгновение смотрел на отца, не понимая был ли это вопрос или утверждение, но на всякий случай ответил:
– Да. Но в отношении него вероятность была минимальной. Самой минимальной. Как я уже сказал, его аспект даёт ему естественную защиту от энтропии. И несмотря на то, что троица со временем отдалилась от своего предназначения, они и произошедшие от них, до сих пор являются причинами законов мироздания, благодаря ключам.
– Я хочу его излечить, – коротко бросил Создатель.
Сказать, что Метатрон был поражен, значит не сказать ничего.
– Но, Отец. Это прямое нарушение ЗАКОНА. Энтропия в этом случае увеличиться на десять порядков, и…
– Смотри на него, Метатрон, – перебив сына, произнёс Создатель, указывая на Люцифера. – Что ты видишь?
Шестикрылый ангел озадаченно смотрел то на отца, то на Люцифера. Затем искры понимания озарили его взгляд, смешавшись со страхом, что было впервые, за всю историю его существования.
– Но ведь. Этого не может быть. Это…, – красноречие покинуло Метатрона, который, в спешном порядке, старался просчитать вероятность, перебирая линии реальности.
– Возможно, это ответ. Тот шанс, который склонит чашу весов в нашу пользу. Пока я могу лишь догадываться, как такое получилось, ведь даже мне все линии открываются не сразу, – с какой-то внутренней грустью сказал Создатель.
– Это вполне вероятно, – проговорил Метатрон. – Но это… Это жестоко. И остальные. Они не примут этого. Тебе придётся вмешаться в их память.
– Каждый имеет право на выбор, но у меня, его нет, – сказал Создатель и наклонился ближе к Люциферу.
Его рука мягко засветилась и легла на грудь умирающего архангела. Тёмная жидкость, покрывающая тонкой пленкой тело Люцифера, забурлила и испарилась в месте касания. На мгновение генерал открыл глаза, взгляд был не сфокусирован и смотрел в пустоту.
– Сын, – мягким голосом Создателя всего сущего, обратился к Люциферу. – Ты меня слышишь?
Через мгновение Люцифер моргнул и ответил слабым голосом:
– Отец…прости меня,…я больше не могу… сопротивляться.
Создатель приблизился к уху архангела и начал что-то шептать. Метатрон не слышал, что Отец говорил Люциферу, но догадывался.
– Я…, – начали говорить Люцифер пересохшими губами.
Остального Метатрон не услышал, но ответ знал почти наверняка, ведь вероятность одной из линий возможного будущего, многократно возросла.
Создатель выпрямился и глубоко вздохнул. Люцифер опять закрыл глаза и практически перестал дышать.
– Метатрон, – голос отца вывел ангела, из оцепенения. – Оставь нас.
– Хорошо, Отец, – неуверенно сказал Метатрон, косясь на безжизненное тело генерала.
– И ещё, – остановил Метатрона Создатель практически у двери. – Скажи остальным, что Люцифер выживет.
***
Пожилой мужчина, завернувшись в дорожный плащ, носивший следы долгого путешествия, дремал, прислонившись к стволу скрюченного от времени дерева.
Бывшие до этого неподвижные веки, дернулись и плавно раскрылись, открывая миру карие бездонные глаза.
Пожилой мужчина, еще какое-то время сидел неподвижно, погруженный в мягкие сумерки, царившие вокруг одинокого дерева и дороги уходящей из ниоткуда в никуда. Затем поднялся и потянулся, разминая затекшие после сна конечности.
Постояв немного, как будто собираясь с мыслями, вяло текущими после сна, он протянул руку за посохом, прислоненным к стволу дерева, после чего снял с низко растущей ветки свою котомку и единым движением закинул её на плечо.
Его по-прежнему окружала тишина, которая почему-то, в последнее время, казалась зловещей.
Постаравшись выбросить посторонние мысли из головы, путник вышел на дорогу и вновь двинулся к своей цели.
Ноги делали привычные шаги, посох в ответ цокал, дополняя к звуку шагов свою нехитрую песню. Захваченный этим, путник вновь погрузился в свои мысли. Это всё, что мог он сделать сейчас.
Он думал о своих снах и о последнем сне в частности.
«Какая удивительная способность – видеть сны» – в который раз удивлялся он про себя. Для него это было в новинку. Хотя он уже мог по праву считать себя знатоком в этом деле, ведь уже много дней и ночей прошло с тех пор, как у него возникла необходимость в таком виде отдыха как сон. И если сначала он воспринял это как нечто весьма неудобное и крайне ненужное, лишь отнимающее драгоценное время, то потом осознал для себя ценность этих ночных видений. Будучи тем, кем он является, он не нуждался в тех процессах, что проходят во сне, ибо его память была абсолютной. Но как оказалось, сон дает взгляд со стороны, с иной перспективы. Или это всего лишь взгляд с высоты его нынешнего положения? Не имеет значение. Сон предоставлял ему новую пищу для размышления, а что еще нужно уставшему путнику в поношенном плаще, в долгой дороге?
Но самое главное было даже не это. Самое главное было в странной последовательности снов. Впервые, он не выбирал. Вернее, не выбирал сознательно, хотя и это выражение не точно отражает действительность.
И вот, как и множество, раз до этого, путник вспоминал свой недавний сон. Сон, подернутый легкой дымкой, заставлял сосредоточиться не на визуальной составляющей, а на эмоциональной. А ведь чувства испытываемый в той или иной ситуации говорят зачастую больше, чем четкие образы и даже слова.
Ему снились его творения, в момент большой радости и великой грусти. Ему снился он сам, хотя он себя не узнал, но чётко осознавал в незнакомце, увиденном во сне, себя. Быть может, это всё последствия персонификации? Кто знает.
Ему было грустно и больно во сне. Это он помнил чётко. А влага на щеках при пробуждении, свидетельствовала о том, что он плакал, хотя он точно знал, что в те моменты своей жизни он не показал своих эмоций так остро. А ведь, наверное, стоило бы.
Еще его удивляла некая неопределенность, царившая в его душе. И если раньше его дорога в будущее казалось предначертанной, с заранее выверенными поворотами, созданными им самим, то теперь, он думал об этом с некой долей неуверенности, задавая вопросы:
«А что если? А вдруг?».
Так думая, размышляя, а, иногда вступая в спор со своим внутренним голосом, Создатель двигался по изнанке Вселенной, по «рабочему коридору», скрытому от глаз посторонних. Изредка, его глаз скользил по его работе, проделанной с таким трудом и с такой затратой сил.
«Немыслимое и невозможное», – иногда думалось ему, когда его, сейчас, такому слабому взору, открывалась тень поистине исполинской цепи, спаянной, единой, безграничной, глубокой и в то же время, всего лишь маленькой точкой на лике бытия.
«Великое малое» – так тогда ему подумалось, когда он только взглянул на результат своей работы, чуть не ставшей для него последней.
А время шло, расстояние сокращалось, цель приближалась, посох стучал.
Глава 4
Сектор: Гамма. Система: Афилор. Планета: Афилор.
Лорд-фабрикатор Афилора, оказался высоким, худощавым ангелом, с пронзительным взглядом, и с легкой хрипотцой в голосе.
– Приветствую вас, генералы, – слегка поклонился он, удостоив их быстрым взглядом.
– И мы приветствуем тебя, лорд-фабрикатор, – в унисон ответили генералы, а Маркус склонил голову в приветственном поклоне.
Маркус и архангелы застали управляющего за разговором с одним из сотен его помощников и, как и ожидалось от ангела его положения и взглядов, он сначала договорил со своим помощником – низким трутом с подпаленной бородой, и лишь потом, переключил своё внимание на прибывших легионеров.
– Извините за небольшую задержку, возникли трудности с реакторами, – сказал Базилиус Каст, подойдя к вновь прибывшим. – Давайте пройдем ко мне в кабинет, где сможем спокойно обсудить наши дела. Благодарю вас, Маркус, – обратился он к штабс-полковнику. – Не смею вас более задерживать. Вы можете быть свободны.
С чувством выполненного долга трут поклонился лорд-фабрикатору, отдал честь генералам и, развернувшись, отправился по своим делам, которых у него было предостаточно в это время.
– Следуйте за мной, – без промедления, ангел направился к широкой двери элеватора в дальнем конце приёмной.
Генералы, мельком переглянувшись, двинулись следом за Кастом.
– Прошу тебя, только не читай ему свои стихи, – шёпотом сказал Лютер, обращаясь к Омегону.
– Ты меня что, за дурака принимаешь, брат? – искренне удивился Омегон. – В подобном случае подойдет только песня, – вполне серьезно закончил генерал.
От заявления друга, у Лютера заломило в висках, и он внутренне взмолился, чтобы у Омегона не было и малейшей возможности начать свою песню.
Спустя несколько минут быстрого подъёма, на самый верх шпиля, ангелы вошли в круглый кабинет лорда-фабрикатора.
Кабинет Каста казался пустым, из-за своих размеров и отсутствия мебели, если не считать причудливого стола и трех кресел.
К радости Лютера, Омегон не предпринял попыток спеть песню, несмотря на тишину сопровождавшую их. Видимо, излучаемая Кастом аура серьезности, действовала даже на генерала.
– Чего ни будь, выпьете? – спросил Каст у архангелов, садясь за свой стол в виде полумесяца, изготовленного им из редкого сплава металлов.
– Благодарю вас, но думаю это, может подождать. Лучше сразу перейдем к делу, – сказал Лютер, присаживаясь в удивительно удобное кресло.
– Попустить стаканчик можно и потом, – с легкой улыбкой сказал Омегон, не заметив хмурого взгляда, со стороны управляющего.
Кивнув, Каст прикоснулся своими пальцами, облаченными в тонкую золотистую сетку, к гладкой поверхности стола, по которому, тут же прошла лёгкая рябь. Через мгновение, будто странные цветы, из стола стали вырастать миниатюрные здания, склады, монорельсовые дороги и железнодорожные пути, а в центре всего этого, высилась уменьшенная копия шпиля. Сходство было невероятным.
– Биоэмпатический металл реагирует на мозговые импульсы оператора, а спутники и видеорегистраторы, позволяют мне воссоздать точный макет нужной мне местности, – сказал Каст, глядя на легкое удивление на лицах генералов. – Подобная технология применялась при постройке «Ковчега».
– Весьма впечатляет, – промолвил Омегон.
– И так, к делу, – промолвил Каст. – Вот, это место для высадки ваших легионов, – пока лорд-фабрикатор говорил, стол менял масштаб карты, приближая отдельные участки и вращая их вокруг своей оси. – Как вы видите, эти точки наиболее оптимальны для нашей задачи. А вот эти здания, и вот эти склады, можно будет ликвидировать, для увеличения пространства, а здесь, – карта вновь изменилась, – легионы смогут воспользоваться монорельсом, при необходимости.
– Вижу, вы одобрили наш план обороны, – сказал Лютер, глядя на появляющиеся схемы расположения войск.
– Он наиболее приемлемый в сложившейся ситуации, – согласно кивнул Каст. – Я так же полагаю, что атака будет проходить с юга и юго-западного направления, это наиболее уязвимая часть комплекса. Остальные направления были бы самоубийственными для войск врага. Низкая гравитация, минимальное количество кислорода и непредсказуемый ландшафт делает практически невозможными иные маршруты для рядовых ангелов. А щиты и наши системы ПВО надежно защитят воздушное пространство над всем комплексом, от десанта.
– Тем не менее, мы настаиваем на защите этого участка, – вставил своё слово Омегон, указывая на северную и восточную часть промышленного района. В такие моменты, он становился серьезным. – Тем более, что здесь жилые постройки. Если враг, каким-то образом преодолеет нейтральную территорию, он сможет вонзить нам нож в спину.
– Полностью поддерживаю вас, – ответил Каст. – Эту территорию будут охранять две тысячи бойцов из роты штабс-полковника Маркуса и примерно сотня единиц сонус-танков.
– Думаю этого вполне достаточно. Будем считать их резервом, – ответил Лютер.
– Теперь, что касается непосредственно обороны, – при этих словах макет города в очередной раз изменился. – С вашего позволения, я внес небольшую корректировку в ваш план.
– Интересно было бы посмотреть, – Лютер поднялся и встал над столом, глядя на ландшафт территории, где силы лояльных легионов встретятся с врагом.
– Вот, смотрите, – ангел указал пальцем на равнину, недалеко от космопорта и еще на несколько подобных участков, с разных сторон от производственного комплекса. – Я предлагаю разместить здесь артиллерию, которая будет держать под прицелом вероятные маршруты атаки падших.
Лютер посмотрел на новое месторасположение артиллерии и согласно кивнул. Каст тем временем продолжил:
– У вас в тылу я размещу резервные войска. К сожалению, наши ресурсы не велики, так что это будет шесть взводов по тысячи трутов в каждом, плюс легкая техника. Шесть тысяч бойцов из роты «Опустошения», под командованием штабс-полковника Тибура Грэтчета, будут охранять космопорт, как приоритетную цель. Общее командование СПО будет осуществлять терр-министр Грэбс. Общая тактика сражения, предложенная вами, признана приемлемой и не корректировалась.
– Если всё пойдет по плану, падшие умоются кровью, – заметил Омегон.
– Главное, не забывать, что мы здесь не для того, чтобы окончательно остановить предателей, – напомнил Лютер. – Мы послужим лишь ситом для его войск. В настоящее время у Люцифера самый большой и мощный флот и армия, превосходящая наши войска на несколько порядков. Нужно слегка подпортить эту статистику с наименьшими потерями с нашей стороны и Афилор для этого идеальное место, по многим причинам, в том числе, потому, что Люцифер сюда обязательно придёт.
– Именно поэтому мы и не стали подключать элиту трутской армии, а решили обойтись лишь регулярными войсками, хотя принц Грэмилор III был категорически не согласен с этим решением, и его отцу стоило больших трудов остановить его, – промолвил Каст.
– Это не может не радовать, они понадобятся нам на Эдеме, – согласился Омегон.
– Ну, если этот вопрос решился, считаю необходимым начать реализовывать наш план, – подвел итог Лютер. – Ведь меньше чем через неделю легионы предателей будут здесь.
– Тогда, не смею вас более задерживать, – сказал Каст.
– Завтра, в это же время мы доложим о результатах высадки наших легионов, – сказал Лютер, поворачиваясь чтобы уйти, но потом остановился и вновь повернулся к лорду-фабрикатору. – Скажите, Каст, были сообщения от капитана Пасифия с линкора «Вестник»?
– Нет. Насколько мне известно, – коротко ответил Каст.
Лютер и Омегон переглянулись.
– Ясно, – неопределенно ответил Лютер. – Не смеем вас больше задерживать лорд-фабрикатор, у всех у нас еще очень много работы и вероятно меньше времени, чем мы думаем.
С этими словами Лютер и Омегон скрылись за массивными дверьми элеватора, который через мгновение стал отсчитывать этажи в обратном порядке, и Касту, на мгновение показалось, что это идет отсчет времени существования Афилора.
***
Маркус добрался до своего кабинета, находящегося в небольшом квадратном здании стандартной трутской постройки из сталепласта, примерно за полчаса. Отпустив своего водителя, он, прикрываясь от сильных порывов ветра, проследовал в тёмный зев штаба своей роты.
Погруженный в свои мысли, он машинально приветствовал встречаемых им сослуживцев и подчиненных и короткими фразами отвечал на малозначительные вопросы.
Часовые при виде Маркуса, вытягивались по струнке и отдавали честь, звонко цокая пальцами по надраенным до блеска каскам. Маркус в ответ небрежно отдавал честь быстрым движением руки, что было далеко от идеала, описанного в военных доктринах его народа. Мог же он, дослужив до своего чина, позволить себе маленькие поблажки.
Войдя в тёмный кабинет, Маркус немного помедлил, борясь с желанием своего мозга уснуть хотя бы на час, а затем промолвил:
– Один, включи свет.
Свет немедленно загорелся и в помещении зазвучал монотонный голос ИИ штаба:
«Здравствуйте штабс-полковник Маркус Бол. У вас одно сообщение».
– Спасибо, Один, – ответил Маркус, снимая шинель. Трубка респиратора, зацепившись за пуговицы, страшно мешала. – Долорес у себя?
«Да, каптан Долорес находится на своём рабочем месте».
– Попроси её зайти и приготовь, пожалуйста, кофеина.
«Трудный день?» – поинтересовался Один, голосом лишенным эмоций.
– И зачем компьютеру, призванному помогать нам в ежедневных делах, имитация живого поведения? – ни к кому конкретно не обращаясь, задал вопрос Маркус.