Тёмные стороны

– Странная чайка, – заметил Анхем.

– Почему?

– Большая, длинная какая-то. И головой вертит равномерно, как робот.

– Ну, ты скажешь тоже! Чайка – робот!

– Нет, ты глянь, – она не моргает! Почему все клюют, а она нет?

Чайка как будто услышала – нехотя подошла к крошкам и стала клевать, но крошки при этом оставались на месте.

– Слушай… это не чайка! – взволнованно заметил Анхем. – Ноги у неё не гнутся. Она делает вид, что клюёт, а сама только клювом стучит.

– А вот я сейчас её спугну, и посмотрим.

– Нет, погоди! Давай её поймаем!

– Поймаешь её, как же!

Анхем встал и понёс палочку от мороженого в мусорную урну, не сводя взгляда с птицы. Немного постоял и начал медленно приближаться к ней. Его друг внимательно за всем этим наблюдал, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Анхем снял куртку, резко набросил её на чайку, подбежал и схватил. Действительно, птица оказалась твёрдой, словно сделанной из металла!

– Она твёрдая! – закричал Анхем. – Охрана! Позовите охрану, я поймал птенца крона! Мы в опасности!

Все, кто были на набережной, замерли, испуганно глядя на Анхема, к которому уже направлялся охранник. Он подошёл, представился и спросил:

– Вы чего кричите, народ пугаете? Общественный порядок нарушаете?

– Я поймал… не знаю, кого! Эта птица не настоящая: она металлическая, потрогайте сами!

Охранник попытался забрать чайку, но птица больно клюнула его в руку, – тот вскрикнул, пошла кровь. Чайка взвилась в воздух и улетела.

– Вы что наделали?! – закричал Анхем. – Теперь её не поймать!

– Она меня клюнула! Ничего себе: как ножом проткнула…

– Вот! Это птенец крона! Они снова появились! Нас ждёт беда! Разве может настоящая чайка такую глубокую рану нанести?

– Ну да... – вступил в разговор друг Анхема, разглядывая рану на руке охранника. – А может, эта чайка просто больная? Не жрёт ничего... Сходите к доктору на всякий случай.

– Не говорите ерунды! Навели панику на пустом месте. Пройдёмте со мной, я выпишу вам штраф.

– За что?! – Анхем разозлился.

– За нарушение общественного порядка и применение насилия в отношении представителя власти.

В отделении над Анхемом посмеялись, выписали штраф и отпустили домой.

Каждое утро Эйр заставляла себя встать с кровати и начать двигаться, хоть это было нелегко. Проводив детей в школу, она согласовала с помощницей меню и собралась немного поработать в саду. После урагана Эйр посадила новые клумбы, которые сейчас собиралась прополоть. Простая механическая работа отвлекала, время проходило быстро, результат был очевиден, поэтому она старалась занимать такой работой всё свободное время. Последняя клумба находилась на другом конце участка, за яблонями. Проходя по садовой дорожке, хозяйка заметила жёлтые цветы – непонятно, откуда они взялись? Здесь их никто не мог посадить. Эйр присела, чтобы их рассмотреть: нежно-жёлтые, с чёрной серединкой, – таких цветов она прежде не видела. «Может, это Раван передаёт мне привет?» – она аккуратно дотронулась до лепестка. «Эти цветы – как его глаза. Надо сказать садовнику, чтобы их не косили. Пересажу-ка я их на клумбу. Но они здесь так хорошо смотрятся! Где ты, Раван? Теперь ты земля. А может быть, цветы, вода или облака? Никто из живущих этого не знает. В своё время и я узнаю. Как жаль, что ты узнал это так рано. А что делать мне? Я жива, но во мне нет жизни. Какой смысл в том, что я человек, а ты облако? Я не хочу, чтобы было так: мне нужны твои руки, глаза, губы… Мне не нужны цветы и облака. Я тебя всегда буду любить. И ждать… Однажды мы встретимся и уже больше не расстанемся».

– Эйр, вас к телефону! – По дорожке бежала помощница, махая рукой.

– Что за срочность? Я бы перезвонила.

– Нет, они прямо требуют! Говорят, из Государственного Авиационного центра, вопрос очень важный и срочный. Вот я и побежала. Трубку даже не положили, ждут вас.

Эйр вернулась в дом, быстро вымыла руки и взяла трубку.

– Здравствуйте, вас беспокоят из Государственного Авиационного центра. Вы могли бы сегодня после обеда подъехать к нам на совещание?

– Здравствуйте, а в чём дело?

– Дело очень важное: в ближайшее время планируется экспедиция на Атал. Нам нужна ваша консультация.

Эйр вздрогнула. Ради этого стоит выйти из дома. Действительно: больше ничего не мешает отправиться на Атал – было бы, на чём.

В назначенное время Эйр отправились в Авиационный центр. Её проводили в зал, где уже собрались руководитель центра, конструкторы самолётов, лётчики-испытатели, включая Равана из деревни Хэн Элам. Все ждали вождя Ольхара. Когда тот приехал, руководитель центра начал выступление:

– Добрый день, уважаемые коллеги. Мы собрались, чтобы обсудить важную тему. Военные сообщили, что аномальной зоны на определённом участке параллели больше нет. Теоретически дорога на Атал открыта. Но практически… никто не знает, возможно ли туда попасть. Можно попробовать это сделать на корабле, но на данный момент такого корабля у нас нет, – они все разрушены ураганом. А наши учёные как раз закончили разработку нового самолёта, который способен преодолеть подобное расстояние. Испытания ещё не закончены, но те, что прошли, показали его с очень хорошей стороны. По нашим расчётам, самолёт достигнет Атала примерно за трое суток. Экипаж – три человека, два пилота и штурман. Командиром предлагаю назначить опытного лётчика Равана, который принимал непосредственное участие в испытаниях и доработке самолёта.

Вот это новости! Все сидели ошеломлённые и пытались осмыслить полученную информацию. Вот так просто – взять и отправиться на Атал. Спустя столько лет мечта стала явью. Все ждали, что ответит вождь.

– Какова вероятность успеха? – спросил Ольхар.

– К сожалению, низкая. Мы не знаем точных координат Атала. Ориентиром служат только координаты тех мест, где протекала Чёрная река. Здесь, на юге, она текла строго по прямой, но так ли это севернее аномальной зоны, мы не знаем. Поэтому самолёт полетит над её бывшим руслом, а далее просто продолжит двигаться в том же направлении. Кроме того, неизвестно, какие условия будут в полёте. Много неопределённости.

– Предложение интересное, – сказал Ольхар. – Но, к сожалению, план требует доработки. Мы не можем просто так рисковать людьми и техникой. Прошу проработать его более детально и представить. Спасибо за информацию.

Все стали расходиться.

– Вас, – обратился Ольхар к директору центра, – а также Равана и Эйр прошу остаться.

В зале остались только те, кого назвал Ольхар.

– Я полностью поддерживаю ваше предложение, – сказал вождь. – Когда самолёт может вылететь?

– Если вы согласуете, нам понадобится две недели на подготовку.

– Я всё согласую, готовьте документы. Только если всё пройдёт успешно, можно будет обнародовать результаты экспедиции. Самолёт должен вылететь в обстановке строжайшей секретности. Для этого развернём временную базу на севере – там, где Серые скалы. Всем, кто там будет, сообщим: самолёт проходит испытания, в рамках которых полетит с севера на юг Могара над морем. Вернуться нужно будет туда же.

Директор центра кивнул и продолжил:

– Самый большой вопрос: как поведут себя аталаны? Может быть, их система защиты сразу уничтожит самолёт. Тут мы можем только строить предположения. Что вы можете сказать, Эйр?

– Системы защиты и мониторинга на Атале очень высокого качества. Это секретная информация, я не знаю, как они работают. Однако уверена: они не будут сбивать самолёт, не убедившись, что он действительно представляет угрозу. Когда я была маленькой, таронский пассажирский самолёт сломался в полёте и случайно пересёк морскую границу Атала, где сразу же был обнаружен и идентифицирован. Наши военные обеспечили ему безопасную посадку и эвакуацию, в общем, всё закончилось хорошо – и самолёт, и пассажиры вернулись на Тарон. Думаю, если наш самолёт долетит, произойдёт то же самое. Можно что-нибудь написать аталскими буквами на борту. Надо подумать, что.

– Хорошее предложение.

– И ещё важный момент – на Атале нет аэродромов.

– Посадим на ровную площадку. Или на воду. Но обратно без помощи аталанов нам не вернуться, – самолёт нужно будет заправить.

– Я напишу письмо королеве и попрошу помочь. Думаю, нужно будет захватить техническую документацию на самолёт: вдруг придётся что-то починить.

– Тоже хорошее предложение.

– Я могу написать письма своим родным? – спросила Эйр. Те, что она передала Таире, до них уже не дойдут.

– Конечно. Итак, начинаем подготовку, – заключил руководитель Авиационного центра.

– Прошу всё это держать в строжайшем секрете! – напомнил Ольхар.

– Странно, что аталаны сами ещё сюда не добрались, – задумчиво произнесла Эйр. – Уж у них-то есть для этого транспортные средства.

– Да, никакой активности с той стороны не замечено. Может быть, они опасаются, что взрыв и ураган повторятся? А может, просто не знают, что на этом участке больше нет аномальной зоны?

Эйр пожала плечами. Странно это всё. Очень рискованная затея. Из членов экипажа она знала только Равана, друга детства её мужа, он иногда приезжал в гости. После совещания Эйр немного с ним поговорила.

– Я уверен и в самолёте, и в своей команде. Только внешние факторы могут нам помешать, – сказал Раван.

– Плохо, что в какой-то момент вы окажетесь без связи и помощи. Если что-то случится, об этом никто не узнает.

– Я понимаю. Но ни за что не откажусь от возможности первым добраться до Атала. На то я и лётчик-испытатель.

– Раван! Ты должен обязательно вернуться и отвезти меня с детьми на Атал. Обещай мне.

– Обещаю.

После официального вступления в должность Ольхар снова собрал приближённых, чтобы обсудить дальнейшие действия. Он много думал и, наконец, в его голове родился комплексный план:

– Чтобы удержать власть, нужно в первую очередь очернить Равана, сделать его преступником. Тогда будет законный повод уничтожить самых опасных наших врагов. На его фоне я буду олицетворением добра и справедливости, получу народную поддержку, и мы навсегда забудем о митингах и народных волнениях. Тюрьмы уже переполнены, нужно что-то делать с заключёнными. Сразу расстрелять их опасно, это может вызвать бунт. Нужно действовать по закону: подготовить дела, предъявить убедительные доказательства и тогда уже… Потихоньку разделаемся со всеми родственниками и друзьями Равана. Но их очень много. Поэтому я предлагаю то, что позволит решить сразу несколько проблем: переоборудовать колонии-поселения в трудовые лагеря. Их будет два: один на юге, другой – на востоке. Всех неблагонадёжных отправим туда. В лагерях под охраной они будут трудиться на благо государства – строить дороги, города, возделывать земли, выращивать скот. Половина умрёт от тяжёлых условий, но мы не будем иметь к этому непосредственного отношения. А в стране останутся «правильные» граждане с нужными нам принципами и идеалами.

Все восхищённо смотрели на Ольхара и молчали. До такого никто из них бы не додумался.

– Но в чём же можно обвинить Равана?

– Над этим нужно хорошо подумать. Не будем торопиться. А вот лагеря надо создавать уже сегодня. Нужно определить ответственного и создать рабочую группу.

– Может быть, на одном лагере пока остановиться?

– Нет. Нужно делать сразу два, чтобы распределять заключённых по разным местам. Те, кто сейчас находится в колониях, продолжат отбывать сроки в трудовом лагере. Только без всяких там психологов, концертов и прочей ерунды. Нужно расширить территорию, усилить охрану и начинать завозить новых заключённых, а бараки они постоят себе сами. Надо сразу загрузить их работой. Тюрьмы нужно скорее освобождать: их мало, а скоро они нам понадобятся.

Наметив дальнейшие планы и назначив ответственных за их реализацию, Ольхар закончил совещание. Он был очень доволен собой –было приятно видеть испуганные, и одновременно восхищённые глаза. «Думали, я буду послушной марионеткой? – подумал Ольхар, взглянув на них, и усмехнулся. – Да я умнее всех вас вместе взятых! У меня стратегическое мышление, я смотрю на два хода вперёд. Я вас легко переиграю. Да, в начале будет трудно, но это проходящие трудности. Все, кому достаётся большая власть, с этим сталкиваются. Всё, что случается, уже было. А я хорошо изучал историю. И другие науки тоже. У меня всё под контролем. Они боятся… Правильно делают! В основе деятельности самых успешных правителей – страх. Где страх, там порядок и послушание».

Проходя мимо закрытого кабинета Равана, Ольхар ненадолго остановился. Он прошёл в свой кабинет, но никак не мог сосредоточиться, несколько раз переложил бумаги на столе, потом резко встал, взял ключ и открыл кабинет Равана. Дыхание перехватило, ноги стали словно ватные. Новый вождь прошёл за стол и сел в кресло. Сколько раз он представлял себе, что можно увидеть с этого ракурса. Конечно, он останется в этом кабинете. Что за глупости? Не сможет он тут работать… Ещё как сможет! Зашла Иршалия.

– Вот ты где! Если бы мне не подсказали, что ты взял ключ, я бы тебя не нашла. Как ты хорошо тут смотришься!

– Да, мне нравится этот кабинет.

– Надо будет убрать всё это из шкафов и принести твои вещи.

– Картину нужно заменить. Какая-то она примитивная, что ли.

– Может, повесим твой портрет?

– Ты что? Это глупо. Я тут вижу какую-нибудь абстракцию, современное искусство. Самолёты, машины, заводы, поля… что-то такое.

– Ольхар… хотела спросить, но было как-то не до этого… А если самолёт долетит до Атала?

– Вероятность этого практически равна нулю. Путь дальний, самолёт экспериментальный, всё может случиться. Может, аталаны его собьют. Далее – его нужно будет отправить обратно: заправить и, возможно, починить. Захотят ли аталаны это делать? Даже если это случится, кто знает, что произойдёт по пути? Но если он всё же вернётся, в чём я сильно сомневаюсь, мы сами его уничтожим.

– Что ты задумал?

– Что бы ни случилось с самолётом, примерно через месяц мы сообщим в новостях, что его сбили аталаны. Объявим военное положение и наведём, наконец, порядок. Народ сплотится в борьбе с врагом под моим грамотным руководством. Если бы аталаны хотели, они давно были бы здесь. А их нет. У них закрытая страна, зачем им мы? Укрепят границу с южной стороны понадёжнее, и всё. А мы будем делать вид, что боремся и побеждаем, – предъявим народу обломки их техники, которых у нас достаточно.

– А если аталаны всё-таки захотят выйти на контакт?

– В аномальной зоне разрыв совсем небольшой. Заминируем, поставим зенитные комплексы и будем сбивать всё, что там окажется. Ракете нет разницы, что сбивать – корабль или зеркальный шар.

– А если они ответят?

– У аталанов с древних времён политика – ни на кого не нападать. Эйр сказала – ничего не изменилось. Мы же не будем сразу стрелять на поражение – дадим им понять, что они тут не нужны. Могар – такое же государство, как и все остальные. С кем они поддерживают отношения? Ни с кем.

– Может, ты и прав. Скоро два месяца пройдёт, как разрушилась аномальная зона, а аталанов и близко нет. Видимо, мы действительно им не интересны.

Иршалия подошла к окну.

– Вид какой! Не то что у тебя в кабинете. Мне только не очень нравятся зелёные тона, нужно что-то более тёплое.

Деревья в парке словно замерли, даже листья не шевелились. Озеро стало абсолютно гладким, как зеркало, птицы затихли и попрятались, – к городу медленно двигалась чёрная туча. Иршалия отошла от окна и прошлась по кабинету, разглядывая вещи. В шкафу она заметила фотографию Равана, где тот стоял на камне при вступлении в должность, и взяла в руки.

– Тебя это тоже ждёт.

– Да, нужно хорошенько подготовиться.

Ольхар представил, как стоит на Чёрном камне. Ночь, звёзды, факелы горят, везде, куда хватает взгляда, люди, волки… Дует прохладный ветерок, он волнуется. Вот старейшина надевает ему серьгу вождя... От этих мыслей стало тепло и приятно. Как же хорошо всё сложилось! Так, как должно быть.

Последние тёплые выходные жители Могара старались провести на природе. Море ещё оставалось тёплым, но было ясно: это, скорее всего, последняя неделя, когда можно купаться. На закрытом охраняемом пляже плавали мужчина и ребёнок. Они смеялись, падали с надувного матраса, брызгались и боролись. Усталые, подплыли к берегу и упали на мягкий песок.

– Закопай меня! – попросил мальчик.

– Хорошо!

Вместе они стали копать ямку, мальчик туда улёгся, а мужчина принялся закапывать его в тёплый песок. Это были Ольхар и Раджан, сын Иршалии, – всей семьёй они проводили выходные на государственной даче. Иршалия ушла на массаж, – она не любила купаться в море и загорать.

– Ну что, согрелся?

– Да!

– Давай полежим на берегу. Море уже не такое тёплое, – как бы ты не заболел.

– Нельзя болеть. У меня скоро соревнования.

– Готов?

– Да. Я же выиграл в прошлый раз.

– Я помню. Ты большой молодец, я тобой горжусь! Я же тоже занимался этой борьбой.

Раджан выбрался из песка и в шутку напал на Ольхара, они начали бороться и кататься по песку. Потом забежали в море, смыли песок и улеглись на шезлонг.

Ольхар зажмурился и довольно улыбнулся. Вот оно – счастье! Тёплый песок, чистое море. Он с удовольствием проводил время с Раджаном, у них возникло абсолютное взаимопонимание. Мальчик не называл его папой, они были просто лучшими друзьями. Раджан любил своего родного отца, скучал по нему и, конечно, не знал всех подробностей того, что с ним случилось. Знал только, что отец умер в тюрьме. А теперь рядом Ольхар, с ним весело, спокойно. Можно заниматься спортом, играть в настольные игры, ходить в театры и музеи. Ольхар ловил себя на мысли, что ему больше нравится проводить время только с Раджаном, чем втроём – ещё и с Иршалией. С ней он тоже любил быть только вдвоём. А своих детей не хотел, и Иршалия тоже не хотела. У них и так всё очень хорошо.

В «Атэк» ворвались люди с оружием и сразу направились в кабинет Тимера.

– Указом вождя завод переходит в собственность государства. Прошу подписать бумаги и освободить помещение, – приказал человек с автоматом.

Тимер растерялся, но старался сохранять хладнокровие.

– Дайте мне эти бумаги, – попросил он и долго, внимательно изучал, перебирая в голове варианты действий. Конечно, свой завод он никому отдавать не собирался.

– Я – не единственный владелец завода, есть ещё Эйр – наконец ответил он. – Мы вместе должны подписать эти документы. Оставьте их, я сам отвезу ей на подпись. В её состоянии будет лучше, если их принесёт кто-то из друзей. Вы можете её напугать. Завтра продолжим разговор.

Теперь растерялись люди с оружием – они не ожидали, что всё окажется так просто.

– Я понимаю, что у меня нет вариантов, – спокойно сказал Тимер. – Поэтому приходите завтра.

Нет, он не собирался так просто сдаваться. В городской охране остались верные друзья Горона. Ночью вооружённые люди зашли на территорию завода, пригнали военную технику. Жену и детей Тимер отправил к дальним родственникам на другой конец страны, а сам вернулся на завод. «Атэк» был хорошо укреплённым объектом – толстые стены, глубокие подземные сооружения. Пусть попробуют его забрать.

Днём вооружённые до зубов люди Ольхара снова попытались пройти на территорию и получили отпор, одного из них ранили. Об этом тут же доложили Ольхару.

– Вот это новости! – удивился тот. – Папенькин сынок показал зубки! Наш законопослушный, интеллигентный Тимер решил, что он самый смелый! Что же он сделает-то, интересно? Ишь ты, привык, что у него есть «крыша», – то папочка-вождь, то дружок!

– Там тяжёлая техника, целое отделение городской охраны с оружием перешло на его сторону. И ещё какие-то боевые ребята, сейчас выясняем, кто. Будет нелегко отбить завод. И это… в другом отделении на приказ их арестовать ответили…

– Что ответили?

– Что не будут стрелять в своих коллег, которые защищают законного хозяина завода от бандитов. Нужно направлять спецотряды.

– Чего?! Вот так, значит? Рассуждают о законности! Пусть спецотряд и военные окружат завод и никого не выпускают живыми. Кроме Тимера – этого приведите ко мне: он у меня песок будет жрать! Если кто-то из военных будет замечен в помощи бунтовщикам – расстрел на месте! Хватит с ними церемониться, пора воспитывать. Установите личности всех, кто сейчас на заводе, родственников – в лагеря. Можно кого-нибудь пристрелить, потом скажем: оказали сопротивление при задержании. Посмотрим, как они после этого запоют. Городская охрана встала на сторону бунтовщиков! Значит, плохо с ними провели работу! Кто за это ответственный? В тюрьму захотел?!

У Ольхара имелись проблемы и поважнее, поэтому тратить силы на захват завода было неразумно. Могар снова захлестнула волна протестов. Люди требовали отмены закона о выборах и проведения их заново, по старым правилам. Масла в огонь подлила процедура вступления Ольхара в должность, – стоя на камне, он два раза забыл слова клятвы, а потом случайно задел локтем старейшину, который надевал ему серьгу, и тот её уронил! Слухи пошли нехорошие: за всю историю Могара ни один вождь не забывал слова клятвы. А уж уронить серьгу… Это, определённо, плохой знак.

Протесты жестоко подавлялись – всех без разбора хватали и увозили. Теперь у спецотряда появился план по задержаниям – лагеря нужно было наполнять. Задержанные осуждались по так называемой «политической» статье – «действия, направленные на свержение, подрыв или ослабление государственной власти». Сотни лет в Могаре по ней никого не осуждали, за покушение на вождя была другая статья. За некоторыми родственниками Равана, пока ещё дальними, уже пришли и увезли в неизвестном направлении. Эйр пока не беспокоили, но, видя, что происходит, она понимала: это вопрос времени. Где искать помощи? Алекс в тюрьме, его жена Дина подписала документы и отреклась от него. Иначе бы она отправилась в лагерь. Это произошло со многими родственниками задержанных военных. Те, кто не отрёкся, теперь в лагерях, дети – в приютах.

Никогда Эйр не думала, что наступят такие времена. Не прошло и месяца с тех пор, как сменился вождь, и уже – новые порядки. А может быть, исчезнуть? У неё есть другие документы. Но как они будут жить одни в доме в горах, на холодном юге? У неё маленький ребёнок. С мальчиками придётся расстаться. Трудно решиться отдать их в другие семьи. Тогда это казалось хорошей идеей, но сейчас... Страшно уже от мысли, что их не будет рядом. Тем не менее, надо это скорее сделать. Пока не поздно. Только как? Сама она не может их отвезти – это нужно сделать тайно, а военные, с которыми Раван разрабатывал план, в тюрьме.

Эйр решилась поехать к Дине и аккуратно разузнать: вдруг та знает о планах Равана и поможет им исчезнуть? Домой её приглашать опасно, там везде охрана. По дороге из Министерства образования Эйр попросила завезти её к Дине, якобы, передать документы. Шофёр припарковался на площадке, Эйр пришлось немного пройти по улице. Она позвонила в звонок, ей ответили, что Дины дома нет. Понятно… Можно было, конечно, заранее созвониться, но телефонные разговоры прослушиваются, и эту встречу могли запретить. Эйр медленно пошла на парковку. На улице появилась военная машина, Эйр инстинктивно спряталась за дерево. Машина остановилась возле калитки, из неё вышли Дина и какой-то мужчина, они шутили и смеялись. Эйр тихонько выглянула из своего укрытия и похолодела: генерал Миран! Вот как... Хорошо, что Дины не было дома... Подождав, когда они скроются за калиткой, Эйр быстро прошла к машине и уехала.

Спрятать детей – это стало навязчивой идей. Эйр искала решение, казалось, вот оно, нашлось, но каждый раз возникало какое-то непреодолимое препятствие, и она строила новые и новые планы, однако ничего не могла реализовать. Ложась спать, долго лежала, думала обо всём, глядя в темноту, и чувствовала себя, словно загнанный зверь в ловушке.

Когда забрали родного брата Равана, Эйр решила записаться на приём к Ольхару, но это оказалось невозможно, – тот никого не принимал. Зато к ней лично приехал его помощник и объяснил, что все аресты происходят в рамках закона, – если не нарушать закон, никому ничего не угрожает. И намекнул: если она будет пытаться оказать помощь тем, кого задержали, у неё у самой начнутся проблемы.

– И ещё попрошу вас никуда не уезжать из города, – добавил он.

– Я под домашним арестом?

– Нет, нет, что вы! Какой арест?! Это забота о вашей безопасности. В стране волнения, мало ли, что может случиться? Поэтому мы обеспечим вам усиленную охрану.

– Разве я имею право на охрану? Я больше не являюсь членом семьи вождя.

– Как это «не имеете права»? Государство заботится о близких родственниках после смерти вождя, это закон.

– А если я уеду?

– Родители Равана, другие родственники, Ашкар могут оказаться в тюрьме… Думаю, будет правильно, если вы объясните им, что нужно соблюдать закон и не нарушать общественный порядок. Если кто-то один будет действовать против законного вождя, пострадают все.