Тёмные стороны

– К сожалению, катер, на котором находился вождь, был в море, когда всё случилось, – рассказал он. – Учитывая то, что там творилось, шансов выжить мало. Мы отправили несколько катеров из тех, которые уцелели, на поиски. Вы можете подождать здесь, пока они вернутся.

Эйр и Марк пошли к пристани. На территории части всё было перевёрнуто, навесы разрушены. Чтобы попасть на пирс, пришлось перелезть через несколько поваленных деревьев. Море было чёрное, холодное. Волны переливались металлическим блеском, повсюду плавали части кораблей, катеров, какой-то мусор, деревья. Эйр с сыном долго стояли, вглядываясь в морскую даль. К утру вернулись катера, военные рассказали, что видели.

– Аномальной зоны на том участке больше нет: она появляется только миль через пять. Мы спокойно пересекли параллель и потом вернулись обратно. Но там творилось что-то страшное: от аталского корабля и беспилотников остались мелкие части. Кое-что удалось достать. Возможно, они пригодятся. От «Волны-3» и катера тоже остались обломки. Нефтяная платформа полностью разрушена, но, к счастью, там никого не было, – её закрыли на ремонт. Обломков очень много, течение уносит их к югу. Нашли и части тел, все обгорелые… У тех, кто там был, не было шансов. Они погибли.

Среди многочисленных обломков Эйр заметила деревянную коробку – она сама её собирала. В ней лежали подарки для Таиры и контейнеры с праздничным обедом. Мир словно уменьшился до размеров этой деревянной коробки – стало тихо, холодно, больно. Эйр ничего не слышала и не видела, молча стояла и смотрела в пустоту.

Глава 10. Все сказки заканчиваются

Ольхару сообщили, что Раван погиб. Весь командный состав армии собрался на совещание, но он сидел на нём, будто в тумане. Какой кошмар! Связи нет, город разрушен, есть погибшие и раненые. А Ольхар в шоке, ему плохо, он не знает, что делать. Генералы составили план, все силы бросили на разбор завалов и помощь пострадавшим. Вернувшись в кабинет, Ольхар сел за стол и схватился за голову. Как же болит голова! И живот, и спина, и ноги. Раван погиб. Уже одной этой новости достаточно, чтобы спрятаться где-нибудь и не выходить. А тут ещё этот страшный ураган.

Дверь тихо открылась, зашла Иршалия. Оказывается, уже наступил вечер. Она подошла сзади и обняла.

– Иршалия… это какой-то кошмар, – тихо сказал Ольхар, сжимая её руки.

– Ольхар, ты справишься. Нужно взять себя в руки. Деваться некуда – ты заместитель вождя. Нужно действовать разумно.

– Я не могу. Раван погиб…

– Я знаю. Это ужасно. Но тут нет ничьей вины. Тем более, твоей.

– Он бы знал, что делать. А я не знаю! У меня болит голова. Хорошо, военные составили план и начали работы по разбору завалов и оказанию помощи.

– Тебе нужно ещё быть тут?

– Уже нет.

– Тогда поехали домой. Нужно хорошо поесть, отдохнуть, а завтра рано утром вернуться сюда и действовать. Подумай: что бы делал сейчас Раван? Не суетись, не паникуй. Все проблемы решаются.

Как же хорошо, что Иршалия рядом! Она налила воды, словно жизнью наполнила, вроде бы стало легче. Он успокоится, всё обдумает и завтра начнёт что-то делать. Что-то делать… Проходя мимо кабинета Равана, Ольхар почувствовал холод. Он уважал Равана, восхищался им. Как всё было хорошо, все были на своих местах. А сейчас – непонятно что. В его вселенной образовалась пустота, которая давит, душит, парализует. Через два месяца там будет другой вождь... Лучше не думать сейчас об этом.

Поисковая команда работала круглосуточно: собирала и доставляла на базу обломки, среди которых нашлись, в том числе, части военного катера. Нашли и обгоревшие части тел, точно удалось идентифицировать только двух человек. Эксперты пришли к однозначному выводу: все, кто находился в тот момент в районе аномальной зоны, погибли.

По прошествии двух недель в Могаре официально объявили, что вождь Раван погиб. Вот у кого была всенародная любовь! По телевидению и радио показывали записи, интервью, друзья и близкие делились воспоминаниями. Только Эйр в этом не участвовала, – она превратилась в тень и никуда не выходила из дома. Вместо похорон решили, что все желающие опустят в море венки из живых цветов. Народ шёл потоком. В абсолютной тишине люди проходили по пирсам, опускали в воду венки, их было так много, что море превратилось в огромный цветущий луг. Люди не торопились расходиться, садились на берегу и плакали, иногда тихо разговаривали друг с другом. Почти у каждого в жизни было что-то хорошее, связанное с Раваном. Возле пирса стоял портрет, на нём он улыбался… Невозможно поверить, что его больше нет. Сидя у моря, люди немного успокаивались, но, глядя на портрет, снова начинали плакать. Он же такой молодой! Столько мог ещё сделать. Много в Могаре было хороших вождей, но такого больше не будет. Добрая сказка закончилась.

Эйр и сыновья в сопровождении охраны тоже приехали к морю, по очереди опустили в воду венки. Этот момент сняли на камеры и потом показали по телевидению. Невозможно было смотреть без слёз. Она некоторое время стояла, держа за руки сыновей, и смотрела, как огромный цветочный ковёр качается на волнах. Не двигаясь, они долго стояли, словно статуи, ветер трепал их волосы и одежду. Раньше Эйр любила море. А теперь – нет. Волны не казались ей красивыми, бескрайнее водное пространство пугало, хотелось отойти подальше.

Вернувшись домой, она закрылась в своей комнате, взяла в руки кофту Равана и прижала к себе. Родной запах. Скоро его не будет. Воздуха не хватает, слёзы душат. Что он чувствовал, о чём думал? Было ли ему страшно, больно? Теперь уже этого не узнать. Нужно жить дальше. Есть два сына и дочка – маленькая копия папы. В её мире будут только они. Остальные вопросы найдётся, кому решать. Не нужны теперь никакие большие цели. Надо научиться жить прошлым и навсегда погасить свой огонь.

Города, пострадавшие от урагана, привели в порядок. Все работы выполняли военные, но в средствах массовой информации было подчёркнуто, что основную роль в этом сыграл Ольхар. Об этом позаботилась Иршалия, которая стала его секретарём. Иршалия настаивала, чтобы Ольхар занял кабинет Равана, но он категорически отказался и остался в своём кабинете.

Когда всё более-менее успокоилось, с ними связался Илар и пригласил на свой завод. В столовой накрыли большой стол, во главе сидел Илар, вокруг – другие предприниматели. Некоторых Ольхар знал, некоторых – нет. Когда все заняли места, Илар взял слово:

– Мы с коллегами собрались, чтобы выразить благодарность генеральному секретарю Могара. Мы просто ошеломлены тем, насколько быстро вы справились с последствиями страшного урагана, организовали работы и навели порядок. То, что вы сделали, – невероятно! Мы все единодушно считаем: ни один вождь бы не справился с этой задачей так, как вы. Предлагаю выпить за здоровье Ольхара, нашего генерального секретаря!

Стол ломился от дорогих блюд. Ольхара угощали, наливали, провозглашали тосты. Он не был готов к такому повороту и совершенно утратил контроль и над собой, и над ситуацией. Зато Иршалия всё держала под контролем и чувствовала себя уверенно, – она понимала, к чему всё идёт. Спустя некоторое время кто-то из предпринимателей взял слово:

– Уважаемый Ольхар! Мы не случайно здесь собрались. Скоро выборы вождя, и мы бы очень хотели, чтобы вы выдвинули свою кандидатуру. А мы – поддержим! Лучшего вождя, чем вы, пожалуй, и представить нельзя. Мы готовы организовать и профинансировать вашу предвыборную кампанию. Что думаете?

Ольхар всегда быстро пьянел и сейчас чувствовал себя не очень хорошо, но всё же собрался с духом и ответил:

– Не буду обманывать – я думал об этом. Но считаю, что вы ошибаетесь на мой счёт, – я очень хороший исполнитель, но не руководитель.

Иршалия злобно взглянула на Ольхара и прошептала: «Ты пьян! Несёшь полную чушь! Сядь и замолчи». Ольхар растерялся, а Иршалия встала, подняла бокал и сказала:

– Ольхар скромничает. Ураган показал: он прекрасный руководитель! А все исполнители, которые делают то, что он говорит, всегда достигают отличного результата. Я давно знаю Ольхара и скажу, что это именно он организовал работы после пожара в школе «Исток», благодаря чему учителя и ученики потеряли всего один день и снова приступили к учёбе. Это не первый раз, когда заслуги Ольхара приписывали Равану. Уважаемые предприниматели абсолютно правы – лучшего руководителя Могара не найти. Давайте наполним наши бокалы и выпьем за правильный выбор!

Ольхару очень не понравилось, как повела себя Иршалия. Он разозлился, но решил не устраивать скандал сейчас, а высказать ей всё потом, дома. К нему постоянно кто-то подходил, садился рядом, что-то рассказывал о себе, подливая в его бокал. Скоро лица вокруг слились в единую массу. Ольхар с трудом различал слова, которые слышал, было ощущение, что мысли в голове куда-то разбегаются. Он пытался их собрать, но в какой-то момент это стало невозможно: Ольхар закрыл глаза и провалился в темноту.

Очнулся он дома. Уже давно рассвело, в окно задувал свежий ветерок. Голова не болела, просто он очень сильно устал. Зашла Иршалия.

– Иршалия, я, кажется, проспал! – испуганно воскликнул Ольхар.

– Сегодня выходной. Лежи, отдыхай.

События вчерашнего вечера постепенно всплывали в памяти. Он вспомнил, как Иршалия приказала ему замолчать, и сказал:

– Мне очень не понравилось, как ты вчера со мной поступила: заткнула мне рот, как какому-то… какому-то…

– Я объясню, почему я так сделала. Ты умный, мудрый и рассудительный, и вдруг начал нести какую-то ерунду! Я считаю тебя достойным стать вождём, целая толпа важных в Могаре людей тоже, они специально тебя пригласили, чтобы это сказать, а ты: «бе-ме, я недостоин». С какой стати?! Выслушай, поблагодари и скажи: «Я подумаю», если не знаешь, соглашаться или нет. Такие предложения кому попало не делаются. Они доверяют тебе, понимаешь?

Ольхар задумался и отвернулся.

– Я понимаю, – продолжила Иршалия, – тебе неприятно, что я попросила тебя замолчать. Признаю, была неправа. Но если бы я не сделала этого так резко, ты бы начал со мной спорить, мы выглядели бы глупо. Просто я действительно верю в тебя! Я поражена степенью доверия этих людей – я ведь не знала, зачем они нас позвали. А ты начал себя унижать. Это меня возмутило, понимаешь? Прости меня, Ольхар. Пожалуйста. Давай договоримся: если я считаю, что ты говоришь что-то не то, я незаметно наступаю тебе на ногу, берём паузу, коротко обсуждаем и возвращаемся к разговору. И наоборот. Хорошо?

Иршалия села рядом и провела рукой по щеке Ольхара. Такая мягкая, нежная рука! Она наклонила голову, – густые блестящие волосы, как штора, закрыли от яркого света. Вот это как раз то, что надо! Яркий свет, запахи и громкие звуки сейчас кажутся ещё более резкими и нервируют. Напряжение и злость куда-то испарились, он уже готов был прижаться к Иршалии и обо всём забыть, но сделал серьёзный вид и сказал:

– Хорошо, я тебя прощаю. Но в следующий раз, если ты так сделаешь, я не промолчу.

– Я буду очень стараться! А как тебе моя идея?

– Давай лучше просто дотрагиваться до локтя.

– Хорошо.

Теперь уже Ольхар гладил Иршалию по щеке, они крепко обнялись. Вид у него, конечно, был неважный: лохматый, серое лицо опухло, из-за этого маленькие, близко посаженные глазки стали едва видны, широкий нос казался ещё больше. Иршалия грустно вздохнула и прижалась к его плечу. «Всё-таки, я не ошиблась, – подумала она. – Я рождена, чтобы быть королевой, и я ею буду. Осталось сделать всего несколько правильных шагов».

Команда Илара включала в себя разных людей: владельцев предприятий, банкиров, чиновников, а также людей, хорошо известных в криминальных кругах. Одним из лидеров команды был нефтяной магнат по имени Балсар. После гибели Равана он решил воспользоваться ситуацией и быстро сформировал группу поддержки. Но в итоге от этой затеи пришлось отказаться, так как о его криминальном прошлом всем было слишком хорошо известно. В процессе споров, кого из компании выдвинуть вождём, единодушного решения принять не получилось.

И тут кто-то вспомнил про Ольхара, исполняющего обязанности вождя, – со стороны он производил впечатление неуверенного и безынициативного человека. Идея всем понравилась: поддержать заведомо слабого, но известного кандидата, который потом будет исполнять их приказы без возражений.

Команда взялась за дело: подготовили для Ольхара предвыборную программу, опубликовали статьи в его поддержку, начали работу по исключению из списка кандидатов опасных конкурентов. А их было предостаточно: Тимер, генерал Алекс, директор Государственного авиационного центра, Министр образования, глава города Даргана, очень популярный в народе.

Шансов у Ольхара при всех его заслугах было немного. Да, его представили как помощника и последователя Равана, являвшегося его правой рукой много лет, но… все остальные кандидаты тоже были последователями Равана. А если выяснится, что отец Ольхара связан с криминалом… Об этом, правда, мало кто знал, да и сам Ольхар имел безупречную репутацию, но всё же... Поэтому решили перестраховаться и провести выборы в самое ближайшее время. В законе было прописано, что выборы нового вождя проводятся «в двухмесячный срок со дня прекращения полномочий предшествующего вождя». То есть формально это можно сделать в любое время в течение этого срока, а не в конце, как традиционно делали раньше.

Во главе личной охраны Балсара стоял умный и жёсткий человек по имени Архан, его знакомый ещё со школьных времён. Личная охрана представляла собой довольно большой, хорошо вооружённый отряд с железной дисциплиной. Архан и предложил сформировать на его основе так называемые «спецотряды», чтобы у будущего вождя была силовая поддержка. На территории загородной базы, не привлекая внимания, начали готовить будущих членов спецотрядов. В них набирали бывших военных, спортсменов, осуждённых, вернувшихся из тюрем, – тех, кто умел обращаться с оружием и был готов выполнить любой приказ в случае необходимости. Из них выбирали лучших, чтобы они формировали новые спецотряды в других крупных городах.

Первой их операцией стала попытка запугать главу избирательной комиссии, чтобы он сложил свои полномочия. Это удалось, а новым главой избирательной комиссии Ольхар утвердил того, на кого ему указали. В итоге к назначенному сроку в число шести кандидатов вошли Ольхар, генерал Алекс, глава Даргана, остальных сильных конкурентов удалось отклонить. Вместо них назначили людей, не слишком известных в народе, с заведомо слабыми предвыборными программами. Уже то, что отклонили кандидатов, которых многие поддерживали, вызвало напряжённость.

Выборы в Могаре проходили так: в каждом большом населённом пункте находилось несколько избирательных участков, в маленьких – по одному. Люди приходили, заполняли бюллетени и складывали в урну. Ровно в полночь комиссия открывала урну и сразу начинала подсчёт голосов.

Весь процесс проходил под присмотром наблюдателей. Наблюдателем мог стать любой гражданин. У каждого кандидата были свои наблюдатели, которые следили, чтобы не было нарушений. Весь процесс всё время контролировался, избирательные участки не закрывались до окончательного подсчёта голосов.

Но новый глава избирательной комиссии рассудил, что подсчитывать голоса сразу после окончания выборов трудно: люди устали, а работа ответственная. Поэтому приняли указ, согласно которому ровно в полночь участки закрывались, а утром комиссия под присмотром наблюдателей начинала подсчёт голосов. Указ вызвал шквал недовольства, – порядок выборов не менялся сотни лет. Ночью, когда участки будут закрыты, никто не сможет проконтролировать, что в них происходит. Недовольные могары вышли на улицы, но народ разгоняли, применяя оружие, а зачинщиков задерживали и сажали в тюрьму. Волнения постепенно прекратились. Ничего не изменилось. Указ не отменили.

После выборов все избирательные участки страны закрылись. В городе и пригородах их охраняли спецотряды, в других городах и посёлках – военные. Возмущённые наблюдатели всё же вышли на дежурство и находились неподалёку всю ночь: они видели, как те, кто охранял участки, заходили внутрь. К вечеру следующего дня определился победитель – Ольхар. Он обошёл генерала Алекса всего на три процента. По всей стране начались народные волнения, – народ остался недоволен организацией выборов и требовал отмены указа и проведения новый процедуры, по старым правилам. Даже среди военных нашлись те, кто не признал результатов выборов и не был готов поддерживать нового вождя.

Первым делом Ольхар легализовал спецотряды – по документам они стали государственной службой охраны, но по факту – личной охраной его и группы поддержки. Численность спецотрядов увеличивалась с каждым днём, тем, кто в него входил, хорошо платили. Военные не так активно выступали против митингующих, но и устав нарушить не решались. Волнения жестоко подавлялись силами спецотрядов, а военную верхушку, включая Алекса, поменяли, поставив на ключевые посты своих людей. Сначала генералов и других военных высокого ранга из тех, кто высказывал недовольство результатами выборов, посадили под домашний арест, а потом перевели в тюрьму как изменников.

Во главе армии поставили полковника Мирана, решительно осудившего военных, не поддержавших нового вождя. Миран не блистал умом, не умел красиво говорить, зато отлично знал устав и без вопросов выполнял любые приказы. Он лично участвовал в выявлении недовольных, быстро наладил работу инструкторов по политической подготовке во всех военных частях. Те, кто не поддерживал нового вождя, выявлялись и, в зависимости от должности и степени вины, либо отправлялись в тюрьму, либо увольнялись. Волнения прекратились, но было понятно, что они могут вспыхнуть снова в любой момент.

В новостях объявили, что Ольхар победил на выборах. В честь его победы Иршалия пригласила шеф-повара лучшего ресторана, украсила дом и устроила праздник для двоих.

– Поздравляю, мой дорогой! Твоя мечта сбылась. Настала моя очередь.

– Сейчас вообще не до этого.

– У нас был уговор: ты становишься вождём, а я – твоей женой. Хочешь нарушить слово? Ладно. Тогда все узнают, как мы подсчитывали результаты.

– Не кипятись! Пошли хоть сейчас зарегистрируемся. Только после этого тебе, как и мне, уже будет нельзя приобретать доли разных предприятий, имей в виду.

– Мы устроим свадьбу века! Свадьбу Равана никто и не вспомнит!

– Какая ещё свадьба века? Нам не положено – у тебя второй брак.

– А у тебя – первый. Нужно сразу вводить хорошие традиции и формировать положительный образ. Это несправедливо – у меня нормальная свадьба была, а у тебя не будет?

– Я боюсь, народ взбунтуется, а ты про свадьбу.

– Это возможно. Армия вряд ли что-то против тебя предпримет, у них устав. А вот народ у нас такой, – чуть что, сразу на улицы толпой выходят поорать. На этот случай у тебя есть спецотряд.

– Если начнётся стрельба и погибнут люди, народ поднимется, и спецотряд не поможет.

– Значит, нужно заранее подготовиться. В первую очередь – уничтожить всю семью Равана.

– Их же много.

– Это верно… Нужно обвинить Равана в чём-то очень серьёзном. Какая уже разница, в чём? Пусть письменно от него отрекутся. А тех, кто этого не сделает, расстрелять как изменников. Любой из них, кто задумает пойти против тебя, получит поддержку. Армия может перейти на их сторону. Поэтому генералов туда же, – тех, кто его поддерживал. А остальных – в тюрьму.

– Тюрем не хватит.

– Я давно думаю – нужно построить трудовой лагерь на юге, всех неблагонадёжных туда отправить, и пусть работают на государство. Южные земли тоже надо развивать.

– Иршалия… Я тебя уже начинаю бояться.

– А как ты думал?! Большая власть – это большие деньги и много крови. Не бывает по-другому.

– А у Равана тогда как получилось?!

– Да он всё равно бы к этому пришёл! Тем более, после того покушения. Только не успел. А там кто знает – может, они с Эйр Горона и прикончили? Эйр молнию направила – и дело с концом. Если хочешь остаться у власти, будь мудрым, хитрым и жёстким! По-другому не получится.

– Это тебя надо было в вожди выдвигать.

– Я не хочу быть вождём. Я хочу быть женой вождя.

На следующий день Ольхар собрал свою группу поддержки в конференц-зале. Вечером планировали выезд в ресторан и банный комплекс. Он пришёл в дорогом костюме, руку украшали золотые часы. Ольхар ехал на заднем сидении автомобиля, который мог быть только у вождя, и думал о том, что ему вполне комфортно в новой роли. Группа поддержки… Решили, будто он – их марионетка! Наивные идиоты! Он использует каждого из них по полной, а потом по одному уничтожит, начиная с самых наглых. Конечно, кроме Архана, командующего спецотрядом, – тот должен стать верным псом. Ольхар знал, как этого добиться. А пока он будет неприметным, благодарным и послушным.

– Дорогие друзья! – сказал он собравшимся. – Мы провели большую работу и достигли нашей цели. Благодаря вам, я стал вождём Могара. Каждому из вас я благодарен и признателен. Я не останусь в долгу – полностью сменю правительство и освободившиеся должности раздам вам. Ваша группа станет управлять страной. С каждым я проведу встречу, мы обсудим планы и желания каждого из вас. А сейчас давайте отметим нашу победу и хорошо отдохнём!

За столом присутствовали также жёны некоторых участников группы поддержки. Иршалия порхала между ними, улыбалась, с каждой вела дружеские беседы, внимательно за всеми наблюдала и слушала, кто о чём говорит. «Какая она умница! – думал Ольхар, любуясь ею. – Мой подарок судьбы. Такая красивая на фоне этих клуш: напялили на себя дорогую одежду, а сами – бестолковые пустышки». Всем этим людям нужны деньги и власть. Ольхар знал, чего конкретно хочет каждый из них. Илар, например, завтра попросит завод «Атэк», о котором всегда мечтал. Придётся идти навстречу – группа поддержки ещё долго будет ему нужна. Народ бунтует, требует провести выборы по старым правилам. Разумеется, Ольхар на это не пойдёт. Ему, конечно, сообщили, что на самом деле выборы выиграл Алекс, а он – предпоследний. Какие новые выборы? Теперь он – вождь, и ни за что от этого не откажется. Нужно любой ценой удержать власть.

Глава 11. Новый хозяин

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Раван погиб. Нефтяную платформу решили не восстанавливать: новое руководство страны посчитало, что это дорого, трудозатратно, к тому же, на острове и так нефть добывалась в достаточном количестве. Оставшись без работы, Анхем с товарищем устроились механиками на водоканал. После первого рабочего дня друзья отправились прогуляться на набережную, купили по мороженому и сели на лавочку.

– Дядька мой в гости приезжал, – начал рассказ Анхем, разворачивая мороженое, – тот, что в колонии работает. Рассказал: в их колонию-поселение попали сразу десять человек из одной далёкой деревни. На следующий день – ещё человек десять, из соседней. Все молодые, только школу закончили. До города там далеко. И вот что эти умники придумали: специально ограбили магазин, их забрали, осудили и, само собой, определили в колонию. А знаешь, почему? А потому, что там условия нормальные: кормят, профессию можно получить, денег заработать! Вот они всей деревней и подались.

– Погоди, я не понял: зачем попадать в колонию, если образование бесплатное, профессию можно и так получить?

– Так это надо ехать в город, деньги тратить на дорогу, жильё, питание, на ту учёбу ещё надо поступить! А там всё бесплатно, даже проезд. Полноценное обучение проводится, на права можно сдать, психологи работают, концерты иногда бывают. Вот так-то! Какой народ у нас сообразительный!

– У жены дядька работает в службе исполнения наказаний. Участвовал в создании той программы, лет пять, кажется, назад. Эх, жаль, Раван погиб. Дельный мужик был. Следил, чтобы бюджетные деньги не тратили почём зря. Вот он и увидел, что на содержание тюрем денег уходит тьма. Задумал построить несколько колоний-поселений на юге и отправлять туда осуждённых по лёгким статьям, чтобы они там работали на государство.

– Да у них там курорт!

– Захотели им создать такие условия, чтобы заключённые после этого возвращались к нормальной жизни.

– Интересно: и сколько же проходимцев смогло вернуться к этой нормальной жизни?

– Да почти все. Восемьдесят процентов! Некоторые после окончания срока остались в колонии по своей воле. Продолжили жить с заключёнными, как раньше. Только при этом уже получали зарплату, и заодно следили за порядком. Эти колонии обеспечивают себя всем необходимым, да ещё и деньги государству приносят.

– И доктора там у них есть?

– А как же?

– Может, давай, и мы махнём? Поживём на гособеспечении. Подлечимся заодно. Шучу я, не смотри так!

На набережной собрались дети и стали кормить чаек, бросая им кусочки хлеба. Птицы суетились, дрались, то садились, то взлетали, и только одна чайка стояла немного в стороне и за всем наблюдала, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.