Лариса Машкова.

Переиграю шторм



скачать книгу бесплатно

Очаг

1


Казалось, что с каждой минутой стрелки часов замедляют своё движение, а сердце стучит быстрее и громче. Татьяна Сергеевна Варламова металась по комнате с телефонной трубкой. Варькин «комендантский час» – 22:00. Если она задерживается, обязательно звонит. Но она не позвонила и вот уже около двух часов телефон дочери не отвечает.

Мама снова набирает номер мобильника и опять замирает в ожидании. «Варенька, доченька, ну ответь, пожалуйста…» Длинные гудки приобретают зловещий смысл, в воображении возникают картинки – одна страшнее другой.

Ещё двадцать капель валерианы, двадцать пустырника… Одна в четырех стенах со своими страхами, тревогой и валерианкой! Не впервые, конечно, но привыкнуть к этому невозможно.

В дверь позвонили. Она бросилась в прихожую, не спрашивая, распахнула дверь. У порога стоял Денис, Варькин партнер по танцам, и неловко переминался с ноги на ногу.

– Что с Варей?! – выдохнула Татьяна.

– Сам не знаю. Звоню – трубку не берёт, домашний – занят. Поэтому, вот, зашёл. Извините, что поздно.

– Да какие там извинения! Я думала, она с тобой. Сказала, что погулять пошла. Не позвонила, трубку не берёт. Что случилось? Я очень волнуюсь! – Татьяна едва сдерживала слёзы, – Денис, ты заходи, побудь у нас, а то мне одной совсем невмоготу. Не знаю, что делать.

– Я лучше подожду её у подъезда. Я никуда не уйду, буду здесь. – Уже спускаясь по ступенькам, добавил: – Если что – окликните с балкона!

Она почувствовала некоторое облегчение: в таком беззащитном состоянии любая помощь, даже незначительная, прибавляет капельку сил. Таня вышла на балкон. Запах сирени и свежей майской зелени без спросу вторгся в её оцепеневшее существо, напоминая о прекрасном и безмятежном мире по ту сторону балкона. Из окон соседних домов лишь кое-где струился свет. Город засыпал. На перильце крыльца сидел Денис – со второго этажа его хорошо было видно. Он курил.

Семь лет Денис с Варварой танцуют в паре. Тренировки, конкурсы, общие победы и поражения настолько их сроднили, что после школы и поступать решили вместе в мединститут – теперь ходили к одному и тому же репетитору. Кажется, эти дети уже не представляют себя друг без друга. Денис увидел Татьяну Сергеевну на балконе, помахал рукой и выбросил сигарету.

Зазвонил телефон. Она схватила трубку, и – счастье-то какое! Варька!

– Ма-а… ты не волнуйся. Я скоро буду…

– Ты где, Варенька?

– В маршрутке.

– С тобой всё в порядке?

– Ну, потом расскажу. Я скоро. Пока!

И короткие гудки. Не волнуйся. Пока! Да уж, «не волнуйся»…

Набрала номер Дениса:

– Варька объявилась!

– Татьяна Сергеевна, знаю. Как раз собирался вам сообщить. Дозвонился ей. Не представляю, с какой стати её на окраину города занесло в клуб! – В трубке послышался шум дороги, визг тормозов проезжающих машин. – Короче, я уже на остановке. Встречу её.

– Спасибо, Дениска.


…Через открытую дверь балкона донеслись голоса со двора:

– Посмотри на себя! Как блудливая коза!

– Сам козёл!

– В твоей жизни танцев мало?! Да? Попёрлась хрен знает куда!

– Отвали!

Внизу хлопнула дверь.

«Диалог» продолжался, отдаваясь эхом о бетонные перекрытия притихшего подъезда.

Таня открыла дверь и… остолбенела! У порога стояла Варька. Её длинные белокурые волосы теперь вздыбленные и всклокоченные, вырванными прядями облепили чёрную курточку из тонкой замши и коротенькую серую юбку. Куртка впечатляла наполовину оторванным рукавом, а юбка – разодранным до середины бедра «разрезом». На чёрных колготках сплошь зияли дыры, которые соединялись широкими «стрелками». Стоять на одном высоком каблуке ей явно было не удобно: второй каблук отсутствовал. Картинку довершали размазанная по всему лицу тушь и большая лиловая шишка на лбу.

– Варвара – краса, длинная коса! – Денис картинным жестом указал на Варьку. – Получите и распишитесь!

– Да-да, спасибо… – по инерции пробормотала Таня и испуганно попятилась.

– Ма-а!.. – Варвара кинулась к матери и, обняв её, разревелась.

– Я пошёл, – донесся из подъезда голос Дениса. Чуть подскакивая, он спускался по лестнице.

Варька сбросила и отшвырнула туфли.

– Мам, я больше никуда с этими девчонками не пойду! – всхлипнула дочь. – Только Инка вместе со мной дралась! А остальные бегали вокруг, как шестёрки: «Девочки, успокойтесь! Девочки, успокойтесь!» А тех девчонок местных, с района, было в три раза больше! – Варька скинула куртку и забралась на диван.

– С кем же ты ездила, горе луковое?

– Да с девчонками из класса. Поехали аж семь человек, а драться пришлось только нам с Иннкой! – Варвара стаскивала с себя колготки, цепляясь за них обломанными, ярко накрашенными ногтями. Загоревшие в солярии ноги приобрели свежие ссадины и длинные глубокие царапины.

– Это тебя каблуками так? – мама провела рукой по ногам.

– Ну, да… били по ногам и голове, ещё за волосы таскали! – Она стала тянуть свои растрёпанные волосы за кончики. Выпавшие волосинки оставались в руках. – Ну, я тоже этой, самой главной, всю морду расцарапала! Ух, видела бы ты её! – Варька оживилась. – Эта их Главная подходит такая ко мне в туалете и говорит: «Чтобы тебя больше в нашем районе не было! Поняла?» А я говорю: «Кто ты такая, ещё указывать мне будешь? Куда хочу, туда и хожу!» Она меня толкнула. Я, конечно, её. Ну, и сцепились. Уборщица нас выгнала на улицу. Тут девчонки подбежали. И началось!.. – У Варьки вмиг просохли слезы. – Представляешь, и каждая старалась стукнуть меня. Одна Иннка со мной на равных дралась! Из клуба все высыпали, нас окружили и смотрят, как девчонки дерутся. Пацаны стоят и ржут. Нет бы, разнять!.. Потом кто-то крикнул: «Менты едут!» И мы все разбежались.

– Варя, ну почему с тобой всегда что-нибудь происходит?! То с парапета в речку упадешь, то в каких-то гонках с преследованием окажешься, то в тяжбу с полицейскими влипнешь. Не одно – так другое! Прямо-таки гоголевский Ноздрёв – «историческая личность»: без историй не обходишься!

– Мам, ну, я же не виновата.

– Если хорошенько подумать, то виновата. – Татьяна боролась между необходимостью поругать дочь и соблазном пожалеть её. – Ладно. Сейчас налью ванну, смажу тебя йодом.

И всё-таки не удержалась – обняла своё чадо, прижала к себе:

– Глупышка ты наша!..

Заметила, что в Варькином ухе только одна сережка, как у пирата, большое кольцо из золота.

– Варя, где вторая сережка?

– Ой, – она схватилась за уши. – Потеряла!

– Теперь я буду знать, что дарить тебе дорогие украшения ещё рано! – Татьяна даже не рассердилась: – Слава Богу, голову не потеряла.

– Ма-а, а у меня ещё колечко… ну, это… слетело. Твоё, с брюликом…

– Желтое или белое?

– Желтое… Оно великовато было, поэтому я его сплющила немного и надела на третий палец. А оно всё равно потерялось. Прости, что без разрешения взяла.

– М-да… Теперь и папа будет знать, что мне дорогие подарки тоже дарить нельзя. – Странное дело, Таня с абсолютным безразличием восприняла потерю дорогих украшений. Вот сидит рядом с ней Варька – и это самое ценное в её жизни.

Она прижала дочь к себе, поглаживая по голове.

– Ой-ой-ой! – Варька вдруг резко отстранилась. – Ой, как больно! – она стала испуганно ощупывать свою голову, её глаза увеличивались. – Мама, у меня вся голова в шишках и так болит! Мама, это опасно?! Ой-ой, вызывай скорую помощь! Скорее!

Варькина паника моментально передалась матери. Она кинулась к телефону и набрала 03.


По мере того, как паника возрастала, сил становилось меньше. Бороться с навалившимися коллизиями в одиночку Таня больше не могла.

– Алло! Стас, сыночек, Вареньке «скорую» вызвали. Она подралась. Я в полуобморочном состоянии… Да, спасибо! Приезжай! Скорее…

Притихшая Варвара, уже умытая и переодетая, сидела в кресле с холодным компрессом на лбу – больше всего её огорчала лиловая шишка на самом видном месте.

На часах – начало второго. Вот-вот приедет «скорая», а Стаса ещё нет. И снова приступ паники: как же он доберётся с другого конца города среди ночи? Машину Льва он во дворе не оставляет, гараж далеко. Наверняка будет ловить частника, а вдруг попадется какой-нибудь… Господи! Зачем позвонила? Спал ведь уже… Вот позвонить бы ему прямо сейчас – может, спокойнее стало бы. Но он постоянно протестует: «Мама, прекрати контролировать меня! Я уже не ребенок». «Ладно, посмотрим, как ты заговоришь лет через двадцать, когда твоя Глашенька подрастет» – это единственное, что могла бы противопоставить ему мама.

Всё, что делал Стас, у мамы обычно вызывало уважение. Бесконечно добрый, а временами даже бесшабашный, он оставался уравновешенным, похвально правильным: успешным учеником, студентом-программистом, теперь аспирантом. Правда, женился рановато – едва исполнилось 21. А через пять месяцев после свадьбы появилась Глашенька. Стас в своей дочери души не чаял. Татьяна тоже обожала внучку, которой уже сравнялось два года, и с трепетом отмечала в ней черты, напоминающие сына. Когда Стас родился, все родственники единодушно разглядели в нем деда Станислава Николаевича. Внешность предопределила и имя: сына назвали Станиславом, в честь деда. А теперь и внучка на него похожа.

В отсутствие Льва сын оставался единственным мужчиной в доме и достаточно рано стал ощущать себя ответственным за всё, что происходит в семье. Таня, в свою очередь, в одиночку охраняя, воспитывая детей, с годами приобрела «синдром менеджера», который вступал в абсолютное противоречие с её эмоциональной восприимчивой натурой и весёлым нравом. При таком внутреннем конфликте ей приходилось зачастую очень крепко держать себя в руках, чтобы избежать нервных срывов.

…Приехала «скорая помощь». Врач прибыл без сопровождения медсестры.

– Что беспокоит? – Он бесстрастно окинул взглядом Варвару от расцарапанных ног до лба, увенчанного фиолетовой шишкой.

– Голова…

– Кружится?

– Ну, не то, что бы…

– Тошнит?

– Нет.

– Температура?

– Да нет, хуже! – Варвара испуганно округлила глаза. – У меня болит вся голова, даже дотронуться больно! Она вся в шишках!

Врач слегка ощупал Варькину голову и заключил:

– Собирайся. В больнице тебе сделают рентген черепа.

– Что-то серьёзное? – еле прошептала Татьяна.

– Не думаю, – проронил врач, уткнувшись в свои записи.

Раздался звонок в дверь. Наконец-то! Стас!


По дороге в больницу Варвара заговорщицким тоном наставляла маму и брата:

– Не проговоритесь! Я шла – на меня напали. За групповуху могут наказать. Мы с девчонками всё обговорили: никаких имён и адресов. Поняли?

Мама поспешно закивала.

– Мата Харри! – хмыкнул Стас, легонько толкнув Варьку коленкой. Варвара отодвинулась и обиженно засопела.

К счастью, рентген не выявил трещин на Варькином черепе, и после обследования на наличие алкоголя в крови (которого, к всеобщей радости, не оказалось), Варвару отпустили домой.

Когда возвращались, уже светало. Стас заночевал здесь же, и они с Варькой ещё долго чаёвничали на кухне, о чём-то болтали, хихикали.

Татьяна без сил рухнула на кровать, окунувшись, наконец, в прохладную свежесть постели. Но уснуть не могла – в голове всё ещё прокручивались сюжеты пережитой ночи. Из кухни доносились негромкие голоса детей: что-то поведывал басок Стаса, колокольчиком заливалась успокоенная Варвара.


2


– Мама, проснись. Там пришли к нам. К Варьке… – голос Стаса влился в тревожный сон Татьяны в тот самый момент, когда машину, которой управлял Лев, стало заносить на вираже. Рядом с мужем сидела она, а на заднем сидении сын и дочь.

– Лев, осторожней! – пробормотала она и открыла глаза.

На часах 9 утра. В комнату влетела заспанная Варвара, на ходу завязывая халатик.

– Ма! Там ментиха пришла! – выпалила она шёпотом.

– Кто?! – спросонья не сразу сообразила мать и тут же выскочила из постели.

«Ментиха» – красивая брюнетка лет двадцати пяти – встала с кресла, представилась вошедшим в гостиную Татьяне с дочерью.

– Ольга Владимировна Сухова, инспектор по делам несовершеннолетних. – Скользнув взглядом по Варьке, усмехнулась: – Варвара Львовна, ты что же это драку учинила возле клуба?

От неожиданности Варвара вначале потеряла дар речи, а затем, набрав полные лёгкие воздуха, возмущённо выпалила:

– Я?! Я?! Да это рыжая Верка начала! Она у них там самая крутая! – И тут Варька поняла, что «прокололась». Она замолчала и смиренно опустила глаза.

– А лицо ты ей здорово расцарапала, – Ольга Владимировна и мать сели в кресла напротив Вари.

– Я? – искренне удивилась Варвара. – А почему я? – «Проколовшись», она решила сменить тактику и теперь всё отрицать.

– Потому что достаточно посмотреть на твои ногти. – Инспектор была невозмутима.

Варвара мельком глянула на свои обломанные ногти, которые не успела ещё привести в порядок, и непроизвольно спрятала руки за спину.

– Я защищалась! – Она с вызовом вздёрнула носик.

– Допустим, защитников у тебя хватало. Ты ведь не одна была. А с кем? – девушка-милиционер пристально посмотрела на младшую Варламову.

С Варькой моментально стали происходить метаморфозы. В один миг она превратилась в искреннюю и наивную паиньку.

– Понимаете, Ольга Владимировна, я договорилась со своим партнёром по танцам встретиться в клубе, – начала она, проникновенно глядя прямо в зрачки Суховой. – Но он прийти не смог, и я оказалась совсем одна. И тут ко мне подходит эта рыжая Верка. – Голос, взгляд Варвары источали простодушие и искренность. Смиренно поднятые над переносицей краешки бровей довершали картину вселенской жертвенности и непротивления злу. – Понимаете, у меня не было выхода! Я защищалась, одна против толпы разъярённых девчонок, – самозабвенно врала Варька, неукротимо следуя тактике, выработанной с соучастницами: никакой групповухи. Её подбородок задрожал, глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот хлынуть. Она врала убедительно и вдохновенно!

«Могла бы стать неплохой актрисой», – Татьяна Сергеевна поймала себя на мысли, которая при нынешних обстоятельствах показалась крамольной. Но и бросаться на защиту своего чада она не стала: пусть чадо выкручивается само, как может.

Инспектор Сухова смотрела на Варьку с любопытством и даже участием, а по глазам было видно: ни одному её словечку не верит.

– Ну, выражения-то нецензурные ты наверняка употребляла? Ведь «на войне как на войне»? – подзадоривала Сухова.

– Ой, что вы! – Варвара изумлённо вскинула ресницы. – Я и слов таких не знаю!

Из кухни потянулся запах настоящего бразильского кофе. Это Стас добрался до запасов гурмана Льва. А вскоре появился и сам Стас с двумя маленькими чашечками кофе и сахарницей, которые странным образом уместились в его руках без подноса. Понятно, ринулся прикрыть сестричку.

– Ольга Владимировна, – обратился Стас: – если не пьёте кофе, я принесу чай.

– Я пришла к вам не кофе пить. – В напускной суровости девушки нетрудно было уловить кокетство, которое симпатяга Стас уже привык воспринимать как должное.

– А жаль, – посетовал он, расставляя чашки на маленьком столике возле матери и суровой гостьи.

– Впрочем… – Ольга Владимировна втянула носом воздух и прикрыла глаза. – Перед таким ароматом я не устою.

– Уф-ф!.. – с облегчением выдохнул Стас. – Я рад, что не зря старался, – и, повернувшись к сестре, добавил: – А Варя у нас кофе не пьёт. Но и чай она не будет. Правда, Варя?

Варвара послушно закивала. Подмигнув ей, расторопный братец вышел из комнаты.

– У Вари это ведь не первое знакомство с правоохранительными органами? – Сухова отпила глоток кофе и, не ожидая ответа, продолжила. – Я уже навела кое-какие справки.

Татьяна вспыхнула:

– Не знаю, как она умудряется попасть в нелепейшие ситуации! У неё и времени-то свободного нет: закончила музыкальную школу, продолжает заниматься танцами – а это ежедневные тренировки, бесконечные конкурсы, поездки! И в школе почти отличница. – Таня, пожалуй, впервые так горячо хвалила дочь. Варька же в это время сидела на краешке дивана, демонстрируя королевскую осанку и синяки с царапинами от головы до ног. По мере поступления маминых комплиментов её подбородок поднимался всё выше.

– Ольга Владимировна, – спохватилась мать, – если мы сможем обойтись без присутствия Вари…

– Да-да, пожалуй, – перебила Сухова, – только пусть срочно сделает копию паспорта.

– Сейчас отсканирую, – вскочила Варька и выскользнула из комнаты.

– Ох, как я устала от её переходного возраста! – Татьяна вздохнула. – С сыном никогда никаких неприятностей не случалось, а с дочерью – вот, пожалуйста.

– И неудивительно, – подхватила Ольга Владимировна. – Сейчас с девчонками проблем гораздо больше, чем с мальчишками.

– В наше время было наоборот.

– У нас на учёте сейчас в большинстве девочки, – Сухова многозначительно приподняла бровь.

Таня встрепенулась:

– Ольга Владимировна! У Варвары ведь до этого не дойдёт? До учёта…

– Посмотрим, – Сухова пожала плечами. – Если б у неё это впервые с полицией… Словом, через неделю будет заседать комиссия, там и решат. – Она отодвинула пустую чашечку из-под кофе. – Но я вижу, что у вас приличная семья, да и Варя не из проблемных детей. Постараюсь помочь. В среду придите ко мне с школьной характеристикой Варвары.

В прихожей, провожая девушку-инспектора, Варвара не удержалась и всё-таки спросила:

– А как вы меня нашли?

Сухова рассмеялась:

– В больнице ночью была? То-то!..


– Так, дети, моя поездка к папе отменяется, – сказала мама, когда они остались втроём. – Конечно же, до возвращения папы мы ему про Варькины «подвиги» ничего не расскажем, чтоб не расстраивать. Только вот чем я ему свой отказ от поездки объясню? – она повернулась к дочери. – Ну-ка, Варвара, придумай что-нибудь, у тебя это ловко получается!

Варька виновато опустила голову и даже слегка покраснела.

– Мама, давай я улажу Варькины дела. Отправляйся-ка к папе, – изъявил готовность Стас.

Татьяна обняла его.

– Спасибо, Стас, я знаю, что ты справился бы с этим. Но мне надо остаться здесь.


3


Таня целиком погрузилась в улаживание проблем дочери: от визитов в полицию, личных контактов с членами комиссии, комплиментов и подарков классной руководительнице – до томографии Варькиного головного мозга (на всякий случай).

Наконец позвонил Лев. В мобильнике ликовал голос мужа:

– Танюшка, радость моя, ты где?

– Львёночек! Ты в Риге?

– Да, но пока на рейде болтаемся.

– С прибытием, солнышко.

– Я тебе тут такую грандиозную встречу приготовил! Затоварился по полной программе!

– Лев, Львёночек, спасибо, милый.

– «Спасибо» потом скажешь.

– Лев, послушай…

– Да-да, слушаю, солнце моё!

– Лев, я не смогу приехать: у Вари турнир в Новосибирске. Нужно лететь обязательно. Какой-то очень важный турнир.

– Важный-преважный? Короче, очень важный!?

– Ну, да…

– А мама Дениса не могла бы?

– Она… болеет.

– Угу… Очень-очень-очень жаль. Что ж…

После разговора с мужем Татьяна ощутила опустошенность и противно щекочущий ком в груди. Да бывает ли она – эта ложь во спасение?! Ведь спасая кого-то ложью, обязательно вредишь себе. Ну, подставила себя она в очередной раз, а дальше что? Сама переживает, чувствует себя виноватой, Лев явно недоволен. Вот скажи она правду, как есть, может, и лучше было бы! Да, Лев расстраивался бы из-за дочери, но не из-за отношения к нему жены. Как понять мужчин? Что в них сильнее – инстинкт отца или самца? Татьяна-то знает про себя наверняка: волновалась бы до безумия за детей. Наверное, и Лев тоже. Благо, он ещё не знает, что Варька с Денисом почти полгода разъезжают по конкурсам вдвоём: категорически отказались от сопровождения мам. Но чтобы Лев не счёл такую самостоятельность двусмысленной, Таня тоже не стала обсуждать её с мужем до их ближайшей встречи и опять всю ответственность взяла на себя.

В комнату вошла Варвара с большой чашкой, прихлебывая из неё чай.

– Ма!..

– Варя, что за дурацкая привычка пить и есть на ходу! – раздражённо заметила мать.

– Ой, ты не в духе, мамочка?

– В духе.

– Тогда скажи: платье к выпускному будем шить или покупать?

– Как хочешь.

– Давай замутим что-нибудь офигенное!

– Ладно, сходим в театр к портнихе. Я созвонюсь.

– А! Мам, ещё вот что! Я это… Я не буду поступать в медицинский.

– То есть?..

– Ну, боюсь я всего этого – кровь, анатомички, болячки. Не, не могу!

– А ты об этом не подумала, когда мы нанимали тебе репетитора из мединститута и уплатили, между прочим, немалые деньги?

– Ну, мам, я даже Рембрандта недолюбливаю из-за того, что он покойников рисовал!

– При чём тут это! Ты ведёшь себя как взбалмошная, недалёкая девица! – Татьяна перешла на крик. – Оставь свои капризы при себе! Ясно?

– Ты не хочешь меня понимать, ты хочешь, чтобы я была несчастной! – взвизгнула в ответ Варька.

Мать села в кресло.

– Ладно, – максимально сдерживая себя, сказала она, барабаня пальцами по столику: – Что тебя может сделать счастливой?

– Я вот хотела бы в юридический поступить. Вот помнишь девушку-инспектора Ольгу Владимировну? Она такая красивая, умная и всё понимает… – Варвара уселась на диван, поджав под себя ногу. – Я бы тоже хотела работать в детской комнате милиции, – сказала она мечтательно.

– Варя, детка, – мама перешла на миролюбивый тон, – если ты не приемлешь жестоких зрелищ, о какой работе в милиции можно говорить? Ты готова постоянно находиться в гуще «чернухи» и посвятить этому свою жизнь? Это похлеще, чем в анатомичке.

– Круто… – пробормотала озадаченно Варька, затем поднялась, забрала свою чашку и вышла из комнаты.


Противно щекочущий комок в груди, который Таня ощущала на протяжении получаса, как будто бы взорвался, и она расплакалась. Последний раз такое состояние она испытывала в прошлом году, когда Варька попала в больницу с тяжёлым аппендицитом. После операции у дочери поднялась температура. Мама двое суток не отходила от неё – не спала, не ела. Удивлялась: откуда силы берутся. И тут позвонил Лев. Его голос, казалось, излучал запах моря, передавал тепло алжирского Биджая, и Танюша, проделав над собой усилие, беззаботно защебетала:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное