
Полная версия:
Брат (не) моего отца
Вечером, полностью вымотанная и уставшая, набрала Алекса, чтобы услышать его голос и узнать, когда он приедет.
— Приветик. Я соскучилась… — протянула в трубку, как только услышала любимое «алло» в исполнении Гринберга, заулыбавшись глупой улыбкой.
— Я тоже, но приехать сегодня не смогу, — виновато откликается.
— Работа?
— Ага. Я предупреждал, что так будет, — напомнил, и улыбка спала с моего лица.
Привыкла я, что Алекс всегда со мной и даже работа не помеха нашим отношениям. На острове я могла сидеть в его кабинете и строить смешные мордашки, срывая важные совещания. Суровый бизнесмен еле сдерживался, чтобы не засмеяться, не вскочить и не надавать мне по мягкому месту, словно нашкодившему ребёнку. Но, думаю, он был не против таких издевательств, если каждый раз тащил с собой.
— Я помню, — выдохнула. — К слову, я сегодня тоже устала жутко. Пришлось делать генеральную уборку, завтра мама должна прилететь из экспедиции.
— Ты не говорила, что твоя мать так скоро будет дома, — отмечает Алекс, заставив меня смутиться и почувствовать себя виноватой, что у моей родительницы такая Даша-забываша.
— Я только утром вспомнила, — признаюсь, опустив глаза в пол, словно мужчина может это видеть. – Я ужасная дочь.
— Но вспомнила же, — успокаивает Алекс.
— Да…
— Хорошо. Буду завтра у вас к ужину, — собравшись, заключает Гринберг, шокировав меня своим заявлением. — Что любит твоя мама?
— Что так сразу? Уже знакомство с родителями? – испуганно спрашиваю, неготовая к такому шагу. Рано ещё для этого, да и слишком серьёзный шаг, который тут же говорит о намерениях мужчины по отношению ко мне.
Да, меня радует, что Алекс без колебаний решился на этот шаг и для него наш роман не просто интрижка, но всё же… я волнуюсь.
— Не вижу смысла затягивать это событие. Твоя мама ведь и так увидит новости с нашим участием, поэтому считаю, что лучше сразу же ей представиться. Так будет намного проще, Дашенька.
— Какой ты, однако, продуманный… — тяну, прищурившись. – Очаруешь мою матушку сразу же, а потом мне уже не отвертеться от тебя?
— Повторяю вопрос: что любит мама? – проигнорировав, по всей видимости, правдивые предположения своей любимой девушки, вновь задаёт вопрос Алекс.
— Ой, разговаривать о своих экспедициях и красивых мужчин. Ну и деньги… на спонсирование своих экспедиций, — коротко перечисляю.
— Привести с собой Стэна?
— Не-е, не надо. Он чересчур молод, и я ему ещё не простила игнор, — обвиняющее произношу, вспоминая, как Алекс заставил своего помощника внести меня в список приближённых ему людей, и отныне я персона VIP в «GreenBG.com». Ну, и ещё я его немного… совсем немного… поругала. Теперь он почему-то на меня обижается, а я всего лишь пообещала попросить Алекса привязать мужчину к дереву и сделать из Стэна аватара, выложив в свой блог, если меня ещё раз проигнорируют.
Разве он не хочет стать знаменитым? Хиленький он какой-то… Никакого давления не выдерживает.
— Мама любит «Наполеон» и лилии, — наконец, отвечаю.
На следующее утро, проснувшись, застала маму дома. Я бы могла её встретить, но в конечном пункте экспедиции не было связи, и я не знала точного времени её прилёта и название нужного аэропорта. Да и к чему, если их развозят на такси.
— Мама, — поприветствовала родительницу и улыбнулась ей, даже не пытаясь обнять, продолжив наблюдать за разбором её чемодана.
— Даша, с прошедшим днём рождения, — воскликнула женщина и достала из своего багажа какой-то непонятный камень. – Я привезла тебе редчайший экземпляр… — а дальше я уже не слушала, а лишь делала вид.
Камень… вам дарили когда-нибудь камень? Нет? А мне почти каждый год. Я в них ничего не понимаю, но мама привозит мне их каждый раз.
Нет, я не скряга и не эгоистка, просто не понимаю ценность этого подарка. Лучше бы цветок какой-нибудь привезла, и мы посадили бы его в горшок. Не факт, что он приживётся, но всё же…
— Спасибо, мам, — перебиваю её, сев рядом с родительницей. – Тут такое дело… в общем, пока тебя не было, у меня появился любимый человек.
— Даша!
— Да, появился. И сегодня вечером он придёт к нам знакомиться, — смущённо рассказываю. – Он слегка старше меня, — о том, что он старше мамы, решила промолчать. – Но он меня тоже любит.
— Меня не было всего несколько недель, а ты уже парня себе завела? – недовольно восклицает. – В наше время, Дарья, девушки так не делали! Прежде всего, они советовались с родными, а уж после заводили отношения.
— Я посоветовалась с самым близким для меня человеком. С собой, — протестую, повысив голос. – Я тебя предупредила. Если не захочешь знакомиться, то… можешь не выходить из комнаты. Я всё пойму, и мы уйдём.
— Даша, извини, — выдыхает мама. – Я просто не могу поверить, что ты так выросла и уже заводишь отношения.
— Я сама разберусь. Мам, он тебе понравится, — обещаю, подарив ей улыбку. – Он… он как папа.
— Опять ты о нём, — недовольно восклицает, закатив глаза.
Глава 21
Дарья
До самого ужина мой день проходит на кухне, где я старательно готовлю разнообразные вкусности для вечера знакомств. О диких аппетитах своего мужчины прознала ещё на острове, когда Алекс мог за один раз съесть всё, что я бы лично ела не один день. И ведь ладно, пусть ест, но его жор и идеальное телосложение никак не совмещались в моей голове.
Закончив с готовкой, побежала в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок, а также позвонить Алексу и спросить, где он и скоро ли будет. Два дня разлуки заставили меня истосковаться по любимому похитителю, которого хотелось сейчас же обнять, помучить и поцеловать.
— Алло, — отзывается на том конце трубки голос Гринберга. – Я уже поднимаюсь в лифте. Буду через несколько секунд.
— Бегу, — радостно воскликнула и, отбросив телефон, направилась ко входной двери.
Радость от того, что я сейчас же увижу Алекса и сделаю с ним всё, что мне хочется, и то, чего желаю с прошлой ночи.
Стоило лишь открыть дверь, как меня саму стиснули в объятиях, тесно прижав к себе, зарывшись носом в мою макушку, сладко вдыхая аромат, пуская по моему телу тепло. Обхватываю мужчину в ответ, глупо улыбнувшись.
Ох, что с людьми любовь делает…
— Надо почаще задерживаться на работе, — шепчет Алекс, тихо расхохотавшись. – Если меня так после этого обнимать будут.
— Ещё и целовать, — промурлыкала и, подняв голову, прильнула к его губам, даря сладкий, но очень короткий поцелуй. – Пойдём. Мама нас должна уже ждать.
— Признаюсь, последний раз я знакомился с родителями девушки… хм-м… лет пятнадцать назад, притом, что это были родители моей подруги, — проговаривает мужчина, продолжая держать меня.
— Всё ещё не понимаю, как ты мог дружить с девушкой, — капельку ревниво произношу, вспоминая, с какой теплотой любимый говорит об «Анюте».
— Она оказалась преданнее, чем остальные приятели, — спокойно произносит, пожав плечами, выпустив меня из объятий. — Да и к тому же, там были свои нюансы.
— Сложно… — протянула и, взяв Алекса за руку, повела внутрь квартиры. – Ты на маму не обращай внимание, если она будет кривиться или как-то высказывать своё «Фи». Она у меня… слегка… вредная и ворчливая, как ты иногда, — шутливо настроила Гринберга.
— Не переживай, всё будет хорошо, — успокаивал меня «жених», но моё сердце чуяло что-то плохое ещё с самого утра. Отбрасывая негативные мысли, я продолжала готовить, но всё же ничего не прошло, и я по-прежнему чего-то боюсь.
— Мам, — окликаю родительницу, заметив её у окна в столовой, по привычке разглядывающей проезжающие машины. Папу жутко бесила её эта привычка, потому что так мама всегда пряталась от чего-то, уходя от проблем, серьёзных разговоров, при которых меня выгоняли.
Она разворачивается в нашу сторону, представ перед нами в роскошном бирюзовом платье ниже колена, хорошо подчёркивающем её изящную фигуру. Её лицо излучает высокомерие и властность, но оно ни в какое сравнение не встаёт с внутренней силой Алекса.
— Мам, познакомься, это Алекс Гринберг, — заговариваю радостно, игнорируя неожиданно возникшее напряжение. — Алекс, это моя мама, Ида Ковальчук.
— Ида, — выдыхает любимый раздражённо, глядя на мою маму глазами, полными ненависти.
— Алекс, — в свою очередь, произносит родительница удивлённо.
— Вы знакомы или просто имена повторяете, чтобы запомнить? – непонимающе интересуюсь.
— Знакомы, — отвечает Алекс, не отрывая взгляда от моей матушки. – Она и правда твоя мать, или ты шутишь? – наконец, смотрит на меня. – Если шутка, то не очень смешно, Дарья. Очень…
— Нет, не шутка. Это моя мама, — протестую, растерянно глядя на него. – В чём шутка?
— Не рад меня видеть, дорогой? – мурлычет мама чересчур ласковым тоном, с каким даже с папой не говорила. — Брось, столько лет прошло… уже и позабылось всё. Проходи, — указывает рукой на накрытый мной стол. — Я так давно тебя не видела. Поговорим, вспомним молодость.
— С тобой? – переспрашивает мужчина и начинает смеяться. — Я могу лишь коротко напомнить нашу молодость, Ида, но не при Даше.
— Что происходит? – спрашиваю Алекса. – Я не понимаю… — сжимаю его руку сильнее, требуя ответа.
— Даша, иди собери вещи, — ласково просит меня, подарив мне наигранно дружелюбную улыбку. – Переедешь ко мне в отель, пока я занимаюсь оформлением покупки дома. А после переедем туда.
— Что? – восклицает мама. – Она никуда с тобой не поедет. Даша – моя дочь, и я ей не разрешаю.
— Стоп! – кричу. – Успокоились все и выдохнули. Во-первых, что происходит? Во-вторых, мне уже двадцать, мама. И я сама вольна решать, что мне делать, и твоё разрешение мне не нужно. В-третьих, зачем мне переезжать, Алекс? Ты как будто меня спрятать от чего-то хочешь.
— Даша, иди собирай вещи, — настойчиво повторяет Алекс. – Немедленно! Я не хочу хоть на минуту больше находиться с этой… — кивает в сторону моей мамы, — в одной комнате и тебя не оставлю. Иди! Я жду тебя здесь.
— Алекс! – восклицаю, возмущённая происходящим.
— Даша, просто прошу, сделай, как я говорю, — цедит сквозь зубы любимый. — Я позже тебе всё объясню.
— Сейчас! – требовательно прошу.
— Мы когда-то с Алексом были женихом и невестой, доченька, — вмешивается родительница, ехидно рассказывая одну из тайн своего прошлого. — У нас была большая любовь…
— Но потом она меня предала… — добавляет Гринберг, бросив колючий взгляд в сторону моей матери. – Как и все.
— Вы… ты… Мам, ты… — пытаюсь собраться с мыслями, чтобы потребовать у мамы доказательства того, что она так могла с кем-то поступить.
— Даша, прошу тебя ещё раз… Иди собери вещи, или мы поедем так! Я тебе потом куплю ещё одежды. Поехали сейчас, — хватает меня за руку сильнее, скорее, не для того, чтобы я не сбежала, а ища спасение во мне.
— Это правда? Ты была его невестой, а потом предала его? – не отстаю от мамы.
— Алекс, как обычно, преувеличивает, — произносит она, закатив глаза, как делает каждый раз, когда врёт.
— Дай мне десять минут, — бросаю Алексу и иду к себе в комнату, стирая возникшие слёзы.
Вот и познакомились…
Глава 22
Алекс
— Алекс, это ведь было более двадцати лет назад, — восклицает Ида, как только Даша выходит из комнаты. – Давно уже всё должно забыться и проститься. Молодые… глупые… беспечные. Кто хранит обиду так долго?
— Я, — кидаю, взглянув в сторону двери, куда вошла Даша, в нетерпении ожидая девушку, чтобы поскорее смыться отсюда.
— Брось. Это глупо! – протестует, подойдя ко мне.
— И? – бросаю в её сторону, не понимая, чего она хочет добиться своими репликами.
Прошения? Никогда!
Мысленно проклинаю то, что забыл попросить у Стэна второй экземпляр досье, которые Даша на острове залила водой, бессовестно испортив досье на себя и, как оказалось, на свою мать. Тогда бы я точно узнал, что Даша и Ида — мать и дочь. Точно бы так не облажался… Это же надо было влюбиться в дочь своей бывшей невесты.
И счастье, и месть одновременно. Хотя, судя по рассказам дочери, Иде плевать на Дашу, лишь отец был с ней близок. Благо, эта продажная женщина мужика хорошего для роли отца выбрала, иначе не представляю, какой бы была моя Даша.
— Мы столько лет не виделись, Алекс, — не унимается мать Даши. — Может, останешься, поговорим, как старые приятели? – указывает рукой на стол, который точно накрывала Дарья, потому что Ида готовить не любит и так старательно сервировкой не занималась бы. Или она изменилась? Плевать!
— Нет, — отказываю, отведя глаза, чтобы не разозлиться на себя ещё больше.
— А как старые возлюбленные?
— Тем более, — рявкаю, не выдержав напора со стороны этой женщины. — Если ты не заметила, то я несвободен.
— Даша? – с сарказмом интересуется Ида.
— Да.
— Ты говорил, что любишь и будешь любить лишь меня одну, — напоминает слова, сказанные мной более двадцати лет назад, ещё до того, как сама меня предала и бросила в непростой для меня период.
— Как видишь, соврал, — пожимаю плечами. – Со всеми бывает. Ты же обещала всегда быть со мной, но… — задумчиво обвожу комнату глазами. – Другая жизнь, другой муж и дочь… Не моя.
— Я была глупа, но… я не забывала тебя, Алекс, ни на минуту. И мы могли бы попробовать вновь?
— Те же ошибки не совершаю, Ида. У меня теперь есть Даша, и ты мне не нужна… вообще, — тяну, делая ей больно, пытаясь хоть на один процент передать то состояние, что охватило меня в тот момент, когда я застал её в кровати с другим, а после она сказала, что быть со мной отныне не перспективно и жить с бедным она не намерена.
— Она же младше тебя намного, — протестует мать Дарьи, злясь на то, что я так смею с ней говорить. Ведь она королева, достойная золотых туалетов, а не правды.
— Не вижу препятствий.
— Она моя дочь!
— Да, — соглашаюсь, а после с улыбкой добавляю. — Благо, она ни капли на тебя не похожа, Ида. И после того, как мы уедем, то и не нахватается случайно. Хотя, вряд ли… Даша умнее тебя.
— Я не позволю вам быть вместе! – кричит, вцепившись когтями в грудки.
— Я люблю Дашу, — давлю на неё своими словами. – Люблю так, что завтра же она станет моей женой. А ты… Ты останешься там, где и хотела. Богатый дом? – обвожу рукой квартиру. – Ты получила. Муж умер? Заведёшь себе нового, красивого, с чистой биографией… Чего ты там ещё хотела? Ах да, любовь дешевле денег, как ты говорила? Смотри, чтобы у новой жертвы деньги были и он случайно не прогорел, как я когда-то... искреннее жаль твоего погибшего мужа и будущего. Скажи, а смерть отца Даши — не твоих рук дело? В твоём стиле, но что-то пошло не так? Ну, что же… оставайся в своём коконе… А я останусь с красивой, молодой, а главное — доброй и немеркантильной девушкой.
— Глупец! Ты никогда не будешь с ней! Я и твоя мать никогда этого не допустим! Никогда, — растянув на губах улыбку, произносит и выходит из комнаты, оставив меня в столовой одного.
Дарья
— Даша, — восклицает мама, ворвавшись в комнату.
— Не надо, мама, — останавливаю её, развернувшись к ней, оторвавшись от сборов чемодана. – Мне плевать, что было между вами в прошлом. Не надо оправдываться.
— Я здесь не ради этого, — уверенно произносит, подойдя ко мне. — Вы с Алексом не можете быть вместе, Даша.
— Это ещё почему? Потому что ты так хочешь? Потому что я разрешение у тебя не спросила, с кем мне быть? Или тебя не устраивает то, что Алекс — твой бывший? Мне на всё это плевать с высокой горы. Правда. Это моя жизнь и мои ошибки, которые я хочу совершить.
— Нет, я не об этом, — недовольно прерывает меня. — Тебе Алекс не рассказывал никогда о своей семье?
— У него никого нет, кроме отца, который умер.
— Правда? А о матери и брате? – интересуется с коварно возникающей улыбкой.
— Нет…
— А ты знаешь, кто его брат? – спрашивает и идёт к шкафу, где я храню отцовский семейный альбом. Взяв его и найдя нужную фотографию, разворачивает ко мне. – Смотри. Это Алекс, — указывает на парнишку лет десяти. — А это твой папа, — указывает на семилетнего мальчишку. – На этом фото два брата, Даша. Алекс брат твоего отца.
— Ты врёшь!
— Нет! Иди спроси сама!
— Мама, это не смешно! Зачем ты врёшь? – задаю вопрос, чувствуя, что сердце вот-вот остановится, ведь… это возможно. Тогда, в клубе, я обратила на мужчину внимание из-за сходства с папой. Отец рассказывал мне о своём брате, но сказал, что тот живёт за границей и уже давно отдалился от нас, поэтому он не приезжает к нам, а после эта тема стала необсуждаемой в нашей семье и никто, даже бабушка, не вспоминал о старшем Тимофееве.
— Не вру! Иди поинтересуйся у своего любимого, кто на этом фото, — предлагает мама, протягивая альбом, который, выхватив из её рук, я бегом несу Алексу.
Застав мужчину всё так же в столовой, разворачиваю фотографию к нему лицом, с ужасом ожидая его ответа.
— Это ты? – указываю на старшего мальчишку.
— Да, — нахмурено подтверждает.
— А кто рядом?
— Мой брат.
— Имя? Как его зовут? – спрашиваю, цепляясь за последнюю надежду, что на фото другой брат Алекса и это не папа.
— Алексей, — произносит, вырывая из моей груди сердце. Разбивая и уничтожая его… как и всё, что было между нами.
Альбом падает из моих рук, с грохотом ударившись о пол прямо у ног моего… дяди. Алекс наклоняется и поднимает его, чтобы отдать мне, но я делаю отчаянные шаги назад, не веря в происходящее.
Этого просто не может быть! Не может быть!
Не должно так быть!
Мы ведь любим друг друга и были в одной постели…
— О господи, — хватаюсь за голову, истерически засмеявшись. – Что мы наделали… Господи! Боже! Что мы наделали… Как мы могли? – слёзы катятся по щекам, а всё происходящее медленно исчезает.
— Что случилось, Дашенька? – спрашивает Алекс, сделав шаг ко мне.
— Не подходи! – кричу во всё горло, выставив руки перед собой. — Уходи! Сейчас же! Уходи!
— Даша!
— Уходи! – кричу ещё громче, срывая голос. – Уходи! Боже, что мы наделали!
— Что случилось? – пытается выяснить у меня причину, но я не поддаюсь, тогда он накидывается на вошедшую в столовую маму. — Что ты ей наговорила? Что ты ей сказала, Ида?! – шипит, схватив её за плечи, начав трусить.
— Ничего такого, Алекс, — спокойно, с ехидной улыбкой отвечает, не обращая внимания, что, возможно, Алекс делает ей больно.
— Даша, что она сказала? – вновь спрашивает меня.
— Твой брат… мой папа… Ты мой дядя, Алекс… Уходи! Понимаешь? Мы… мы не можем быть вместе! Не можем! Ты дядя… я племянница! Ковальчук Дарья Алексеевна, — делаю акцент на отчестве, приводя мужчину в шок.
— Это правда? – шокировано спрашивает мою маму, и как только она кивает, он бросает на меня последний взгляд и просто уходит.
Глава 23
Дарья
С того дня прошло три, а может быть, четыре недели… Я не помню. Не знаю. Это не имеет разницы. Всё вокруг смешалось, оставляя мне лишь одно. Число, обозначающее, сколько раз Алекс звонил мне, но я не поднимала трубку.
Одиннадцать тысяч пропущенных звонков… Много… Очень много ран на моем сердце, которые кровоточат и гниют от моей испорченности и неправильности…
Так ведь не должно было быть! Я не могла полюбить собственного дядю. Это ведь неправильно! Некрасиво! Аморально! Неприлично! Ужасно…
Зачем он делает еще больнее? Зачем звонит? Чтобы окончательно убить? Разбить на осколки? Мне ведь тошно от себя и своих чувств, и он делает еще хуже! Но самое ужасное, что я не прекратила его любить и желать… Разве это нормально? Я не знаю… не знаю, что со мной!
Мама даже не появляется в моей комнате, а когда я выхожу, смотрит с ненавистью. Наверное, тоже чувствует отвращение ко мне за такую мою неправильность. Ее глаза так и сверлят меня каждый раз, поэтому я пытаюсь выходить реже.
Свой блог в социальной сети я слегка запустила, не появляясь там какое-то время, а после начала постить какие-то шутки, лишь бы люди не видели, как мне плохо. Я знала, что Алекс тоже меня смотрит, поэтому иногда появлялась в кадре сама, выкладывая такие гримы, значения которым не придавала. Я видела его комментарии под постами и зачитывала их до дыр, выдавливая из глаз последние слезы, которые никак не кончались.
Единственным моим спасением стал друг, что вернулся из области, чтобы вывести меня из «скучной депрессии». Я бы никогда не назвала Егора другом, лишь приятелем, участвующем в моих спектаклях для тяжело больных детей, но в этот период он оказался мне ближе всех, постоянно звоня для чего-то и поднимая настроение глупыми историями из своей жизни. И чаще всего они о том, как он пытается девушку, что ему нравится, склеить, но ему вечно не везет: то руку сломает, то из лужи обрызгает… то еще что-то. И все же, он единственный, кто со мной сейчас.
Алекс
— Чего тебе надо, Ида? – спрашиваю женщину, подсев к ней за столик в кафе. – Зачем ты искала встречи со мной?
— Оставь Дашу в покое, — начинает строить из себя заботливую мать, но это так забавно и смешно со стороны, что я точно заржал бы, если бы не хотелось рвать и метать. – Моя дочь пострадала по тебе немного и успокоилась. Познакомилась недавно с хорошим молодым человеком и уже во всю собирается на свидание с ним. Ой… несколько дней ходит передо мной и светится. Просит совета, что ей надеть на первое свидание, чтобы покорить его, — рассказывает в то время пока мои ладони под столом сжимаются в кулаки. — В общем…. Прекрати её донимать тем, что стоишь у нашего дома. И звонить тоже не надо.
— Кто он? – рычу, придвинувшись к ней.
— Какая разница? Главное, что ты ей больше не нужен.
Хочется сейчас приложить ее лицом к столу и потребовать, чтобы сказала правду, но смысла во всем этом нет. Позвоню Стэну, пусть выяснит, кто этот «трупак», которому косточки надо пересчитать. Разве он не знает, что Даша моя? Везде об этом говорят. В телевизоре, газетах, интернете.
— И зачем ты тут тогда? – задаю вопрос, пытаясь успокоиться. — Не надо говорить, что о дочери заботишься, я ведь знаю, что она тебе не нужна. Ты о себе печешься, Ида, больше остальных. Так, что ТЕБЕ надо?
— Не буду скрывать, ты ведь и так это уже понял… — тянет, растянув губы в улыбке. — Я хочу вернуть тебя, Алекс.
— Этого не будет, — отвечаю ей по слогам. – Я люблю Дашу, и мне плевать, кто она мне… совершенно наплевать.
Глава 24
Дарья
— Я никуда не пойду, Егор. Ты посмотри на меня, — отказываю другу, с сожалением глядя на него. – Ни макияжа, ни настроения, ни даже настроя. Как я тебе сыграю счастливую влюблённую девушку?
— Даша, ты обязана мне помочь, — жалобно смотрит на меня, зная, что этим может растопить моё доброе сердце. — Я хочу, чтобы она меня приревновала, и тогда у нас точно всё получится.
Казалось бы, бывший, после серьёзного перелома руки, боксёр, а как девушку зацепить — не знает. Крутится вокруг неё уже несколько месяцев и даже подойти боится.
— Не-а, — мотаю головой. – Так ты её только разозлишь, Егор. Надо просто подойти и сказать: «Привет. Меня зовут Трусишка-Егорка, и ты мне нравишься». Это ведь несложно.
— Даша, прошу тебя! Всего разок! Если не получится, — прикладывает руку к сердцу. – То подойду и познакомлюсь, как все остальные.
— Какой в этом смысл, если моё лицо и имя постоянно мелькают рядом с именем Алекса? – скептически интересуюсь. — Она сразу поймёт, что мы друг другу не более, чем просто друзья.
— Ну… мы можем поцеловаться… — тянет, отведя глаза в сторону.
Конечно же, он шутит, но мне не смешно представлять, что кто-то другой будет ласкать мои губы, целовать их и наслаждаться. Да и сама я себе не могу представить кого-то вместо Алекса, его губ и тела.
— Нет! – произношу и прикрываю рот от приступа тошноты, который скручивает меня мгновенно.
— Настолько противен? – спрашивает Егор, скривившись.
Егор парень очень и очень красивый, привлекательный, даже сложно понять Снежану, которая всё никак не попадается на его очарование и заигрывания. Чего стоят только блондинистые волосы и голубые глаза. А телосложение у бывшего спортсмена на двадцать из десяти, но… меня не тянет. Может, и у Снежаны несчастная влюблённость, поэтому она не ведётся?
— Нет, тошнит почему-то... – отвечаю другу. — Около недели уже выворачивает наизнанку от любой еды и кофе… От него вообще, кажется, что все внутренности давно в туалете плавают.
— К врачу тебе надо завтра сходить, — советует Егор, обеспокоенно посмотрев на меня. — Если инфекция какая-то, а у нас спектакль в больнице? Зачем подвергать детей опасности?
— Да, я уже записалась, хотя мама говорит, что это всё ерунда и я просто от нервов такая, — рассказываю, почувствовав лёгкую обиду, что маму не интересует моё здоровье. Папа

