
Полная версия:
Брат (не) моего отца
— Я была занята.
— Интересно, чем же, Дашенька? – натянуто спокойно интересуюсь, готовый придушить девчонку.
— Отвечала своим подписчикам на вопросы о тебе. Это же ведь важно для «нашей сладкой парочки». Нас, кстати, именно так и прозвали в интернете.
— Надеюсь, ты скоро… — выдыхаю, направившись к кабинету.
Если не выйдет через два часа из своей комнаты, то выломаю дверь и скажу туркам, что голос сорвала.
Не люблю ждать.
— Ты уже соскучился, сладкий? – слышу за своей спиной мурлыкающий голос Дарьи.
Дарья
— Выглядишь сногсшибательно, — комментирует мой внешний вид Алекс после того, как приходит в себя. Тянет ко мне свою руку, а, взяв за ладонь, заставляет покрутиться вокруг себя, продемонстрировать платье и себя в полной красе. – Рад, что ты не выбрала короткое платье. Я не против них, но турок может не понять того, что я позволил своей невесте ходить в таком.
— Я учла все факторы, дорогой, — вежливо отвечаю. – Мой внешний вид стоит тех долгих часов ожидания? – спрашиваю его, улыбнувшись, ещё раз покрутившись.
Свободная юбка чуть выше колен тут же развевается, притягивая взгляд Гринберга, но стоит мне остановиться, и он вновь превращается в ворчливого старичка.
— Можно было и быстрее, — отвечает, состроив недовольное лицо.
— Накраситься? – пораженно переспрашиваю.
— Да, — кивает. — Думаю, визажист справился бы быстрее. Да и косметики тебе купили немного, что там можно было столько часов наносить? Или ты всю на себя нанесла? Поэтому так долго?
— Мне купили минимум, который необходим каждой девушке. А твоим визажистам я не доверяю. Один из таких мне уже однажды кожу испортил. Отныне только сама, — обиженно говорю. – Вот этими ручками. Долго, но качественно.
— Ладно, пойдём, — сдаётся мужчина и подаёт мне руку. – Машина нас уже ждёт несколько часов. Надеюсь, водитель ещё не умер, ожидая, пока ты своими ручками всё сделаешь сама.
Взяв «любимого» за руку, нацепила на лицо маску счастья и радости, вынашивая новый план, как бы позлить нетерпеливого Гринберга, хотя отчасти я была и правда счастлива. Алекс точно не маньяк или извращенец. Вполне себе обычный мужчина с самыми стандартными проблемами. Провести с ним несколько дней, сыграть роль его невесты, и, к тому же, я люблю авантюрные приключения.
К дому турка мы подъезжаем довольно быстро. Всю дорогу я рассматриваю Стамбул, не оставляя попыток всё же уговорить Алекса остаться в этом городе ещё на день и прогуляться по городу, но мужчина категорически своего решения не меняет, в очередной раз доказывая, что упрямый не на шутку.
У каждого свои недостатки, но его начинает меня бесить.
— Мистер Гринберг, мисс… — приветствует нас мужчина в костюме, подавая Алексу руку для рукопожатия. – Рад видеть вас в своём доме. Меня зовут Озбек Бурхан, — представляется он, скорее, для меня.
— Благодарю, — отзываюсь, когда мужчина обращает своё внимание на меня. – Меня можно называть просто Дарья, — дарю ему улыбку, внимательно разглядывая кареглазого мужчину в возрасте.
— Дарья, — пробует он моё имя на вкус. – У русских красивые имена.
— Спасибо, — смущённо улыбаюсь.
— Пройдёмте, — приглашает Озбек Бурхан нас в дом. — Моя жена ожидает нас в столовой.
По дороге к этой самой столовой турок рассказывать о своём доме, заостряя наше внимание на определённых предметах интерьера, которые каким-либо образом связаны с семьёй мужчины. Кроме, него и его жены в доме проживают две его дочери, которые в данный момент гостят за границей у родителей жены Озбека.
— Дарья, Алекс, как вы познакомились? – спрашивает госпожа Бурхан.
— Это очень интересная история, — начинаю, отложив вилку. – Я одержима благотворительной платформой, созданной Алексом, и около двух лет искала с ним встречи, но постоянно получала отказ. Пока в один момент случайно не встретилась с ним. Тогда я не знала, что это именно тот Алекс Гринберг, который отказывал мне во встрече… но, — бросаю взгляд на «жениха». – От меня не скроешься, и судьба решила соединить наши сердца. Да, дорогой?
— Конечно, — отвечает «будущий муж», не сдерживая веселье, отхватившее его после моих слов. – Я был сражён её красотой и наивностью…
— Ох, это так прекрасно, когда супруги увлечены одним делом. Мы с моим мужем любим караоке и жизни своей не можем представить без нашего дуэта на сцене хотя бы раз в неделю.
— Это так мило, — отвечаю женщине, искреннее восхитившись такой семейной традицией.
Мои родители никогда не проводили время друг с другом. Мама всегда была увлечена своей работой, а папа – семейным бизнесом и мной.
Единственным, что их связывало, была я, и то нужна была лишь отцу.
Алекс
Оставив своих избранниц одних в столовой, мы с Бурханом поднялись в его кабинет для обсуждения деталей будущего контракта.
— Ну что же, мистер Гринберг, признаюсь не люблю вести дела с незамужними бизнесменами, считая их ветреными. И хоть мне многие доказывали обратное и советовали с вами вести дела, я был не готов поступить так со своими принципами, — проговаривает Озбек Бурхан. — Но сейчас посмотрев на то, как вы, Алекс, смотрите на эту девушку… Вы влюблены, а она в вас. Не так сильно, как вы в неё, но, думаю, вы ещё сможете заставить её полюбить вас сильнее. Любовь приходит со временем.
— Любви не существует, — зачем-то произношу. – Чаще всего брак основан на влечении и уважении. Меня тянет к Дарье сейчас, а со временем это выльется в уважение, которое послужит хорошим фундаментом нашей семьи. Я могу доверять своей невесте и рад, что она отчасти живёт теми мыслями, что и я. Не каждая девушка сейчас интересуется благотворительностью с таким рвением, как моя Дашенька.
— Алекс, вы глубоко ошибаетесь. Вы этого, возможно, ещё не заметили, но девушка вас приворожила, и со временем вы поймёте, что любите её, — тянет турок. Открываю рот, чтобы возразить, но меня перебивают. – Не стоит ничего говорить. Время покажет, кто из нас был прав. А пока предлагаю обсудить дела.
Глава 18
Дарья
— Никогда не думала, что скажу это… но я жутко устала разговаривать, — произношу, добравшись до своей комнаты, сразу же плюхнувшись на кровать. – Мой язык, кажется, распух, но мы были на высоте. Все поверили в нас. Тебе ведь удалось договориться с турком?
— Да, — отвечает Алекс, войдя в комнату вслед за мной. – На днях мы встретимся и подпишем все необходимые бумаги.
— Получается, я тебе больше не нужна? – интересуюсь у мужчины весело, но отчасти мне грустно, если всё окажется именно так.
— Нужна, — отвечает он. — По крайней мере, нам придётся ещё притворяться парой несколько месяцев, а после мы сможем якобы расстаться.
— Что придумаем? – спрашиваю, глядя в потолок, сдерживая слёзы, поэтому начинаю нести какой-то бред. Лишь бы заполнить мысли чем-то смешным и позитивным. — Ты изменишь мне? Или… я тебе? Нет! Ты мне! Я не такая, а тебя могла соблазнить секретарша.
— Никто никому изменять не будет, Дашенька.
— Просто так расстанемся? – поднимаю голову, чтобы взглянуть ему в глаза. – Это скучно. Где драма? – встаю и направляюсь к мужчине, изображая драматичное расставание. – О нет! Алекс! Не бросай меня! Я люблю тебя! – стираю воображаемую слезу, проговорив эти слова. — Здесь у меня, по идее, должна слеза катиться, я её стираю, а после подхожу и заношу руку для пощёчины.
— Я перехватываю твою руку, не давая тебе совершить непоправимую ошибку, — втягивается в спектакль Алекс.
— Я смотрю на тебя с ненавистью, не понимая, как ты так мог со мной поступить, — проговариваю, и в этот момент по щеке и правда скатывается слеза от понимания, что скоро я лишусь своего сумасшедшего маньяка, похитившего меня, чтобы я сыграла его невесту.
И я готова играть дальше, но чем больше я буду это делать, тем сильнее влюблюсь в этого мужчину, ведь меня тянет к нему с нашей первой встречи.
— А я… я целую тебя, — выдыхает мужчина и в тот же момент накрывает мои губы своими, легко попробовав их на вкус, давая мне забыться всего лишь на какую-то жалкую секунду, после чего отстраняется. – Ты успокаиваешься? Больше не плачешь? Веришь мне?
— Ага, — еле слышно отвечаю, заворожённо смотря в его голубые глаза.
Не хочу, чтобы это кончалось. Хочу вновь ощутить его губы, их вкус, тепло и руки мужчины, что прижмут меня к себе и больше не отпустят.
— Что же следует дальше, Дашенька? – шепчет Гринберг, обхватив мою талию, сделав в этот момент меня самой счастливой, подарив надежду на то, что я тоже не безразлична мужчине и у нас ещё что-то может выйти.
Я понимаю, что на нашем пути есть незначительные преграды в виде моих родных, но не им же встречаться и любить Алекса, а мне.
— Я… я не знаю, — честно признаюсь. – А ты?
— Вот и я не знаю, — тихо произносит и прислоняется лбом к моему. – Скажи мне, зачем ты согласилась на эту авантюру? Ты могла отказаться, и я бы ничего тебе не сделал. Ты ведь это понимала? Понимала, — заключает, глядя в мои глаза с такой болью и отчаянием.
— Просто платформа…
— Я бы тебя и без неё выслушал. И это тоже ты понимала. Так почему?
— Не знаю… Просто захотела и… — начинаю, но прерываюсь, понимая, что слова обнажат мою душу перед мужчиной. Они ранят даже меня, откроют истину и разворошат моё израненное от тоски сердце.
— И что, Дарья? – переспрашивает мужчина, подняв одну из рук к моему лицу, аккуратно пройдясь ей по моей щеке, стирая непрошеные слёзы.
— Не хотела возвращаться домой, где снова была бы одна, — слова слетают с моих губ, руша плотину моей защиты и спокойствия.
Долгие два года я прятала за ней себя, не позволяя ничему и никому пробраться сквозь неё. Я сидела за ней одна, вспоминая свою жизнь с папой, его слова, сказки… Я жила им, что ужасно, ведь я пропускала жизнь мимо.
— Значит, одиночество? – заключает Гринберг, продолжая прижимать и утешать, поглаживая по щеке.
— И… ты мне понравился, — слова вылетают сами так, словно ждали именно этого момента, чтобы оказаться произнесёнными. — Мне с тобой… я не чувствую рядом с тобой себя чужой. Мы словно давно знакомы, и я хочу быть рядом. Говорить с тобой, обсуждать что-либо, шутить, подкалывать…
— Мне тоже, Даша, — признаётся Алекс с доброй, но грустной улыбкой. — Ты меня привлекаешь так сильно, что это пугает.
— И…
— Но я старше тебя, Даша… И это единственное препятствие между нами, — грустно усмехается.
— Возраст? Он не имеет значения, Алекс, — протестую, слегка отстранившись от него. — Это ведь всего лишь цифры, обозначающие, сколько времени ты пребываешь на этом свете. Кто-то больше, кто-то меньше, но итог один – все мы проходим через одно и то же.
— Умная девочка, — хвалит, чтобы в следующее мгновение разбить. — Но… ты мне в дочери годишься, Даша.
— Иди ты, дед старый, — не выдерживаю, грубо отталкивая его от себя, тут же отскакивая. – Иди газеты свои читай! Пенсию получай! В маршрутках рано утром езди непонятно зачем! Огородом займись!
— Даша… — пытается подойти, но я делаю шаг назад.
— Что «Даша»? Я уже двадцать лет Даша! Бесишь ты меня! Я же тебе русским языком говорю, что мне плевать на возраст, плевать на то, что я возрастом с твою возможную дочь! Просто если мы испытываем симпатию, возможно, и временную, почему мы не можем попробовать? Жизнь состоит именно из попыток построить своё счастье.
— Подойди ко мне, — ласково просит, но я и не думаю успокаиваться, пока не донесу до него истину.
— Чёрта с два! Нет! Знаешь, мои родители были очень разными людьми. В то время, когда мама кричала и просила меня быть «нормальной», папа шептал о том, чтобы я была собой и делала так, как хочется лично мне, а не обществу! И я пошла по стопам папы!
— Даша, ты очень быстро разочаруешься во мне. Я не сопливый розовый мальчик с романтикой в голове, — говорит в свою защиту, хотя это не имеет никакого значения. – Я работаю двадцать четыре на семь. Тебе захочется внимания, заботы и любви с моей стороны. Как думаешь, дам я тебе то, чего тебе захочется? Тебе нужен парень твоего возраста, хоть эта мысль и заставляет меня злиться.
— А кто тебе сказал, что мне нужен такой? Может быть, мне нравится именно такой, как ты: смешной, но серьёзный. Слегка пугающий, но твои угрозы… я их не боюсь. Да и какой ты не романтик, Алекс? Ты подарил совершенно незнакомой девушке цветы и золотой браслет на день рождения. Никто для меня не делал ничего такого. Внимание? Забота? Любовь? Думаешь, я буду сидеть дома и ждать, пока ты придёшь? Нет… Я участвую в очень многих благотворительных мероприятиях, и поверь – ждать будешь ты… но немного узнав тебя за эти два дня, поняла, что ты будешь всегда рядом.
— Понравился браслет? – спрашивает Алекс, выцепив из моей реплики лишь это, чем жутко меня разозлил.
— Очень, но я тебе его верну, когда мы вернёмся в Россию. Это слишком дорогой подарок для незнакомой девушки.
— Так ты же моя невеста.
— Лженевеста, — поправляю его.
— На испытательном сроке, если нас двоих устроит наше сотрудничество, то… — ошарашивает и, воспользовавшись моей временной заминкой, подходит и обнимает, с улыбкой посмотрев на меня.
— Ты делаешь мне предложение? Серьёзно? Ты минуту назад говорил, что я в дочери тебе гожусь и между нами ничего не может быть. У тебя раздвоение личности? Я в голове целую лекцию придумала, а ты так быстро сдался? У тебя-то мозг успел перезагрузиться и принять новую установку о том, что я тебе не дочь?
— Девушки, — устало выдыхает. – Вы так любите обсасывать ситуацию и припоминать когда-то сказанные мужчиной слова. Лучше бы наслаждались моментом.
Глава 19
Дарья
— Даже не думай, — угрожающее произношу, выставляя руки вперёд. – Ты же не ребёнок, чтобы таким заниматься, Алекс! Прошу, отбрось эти ужасные мысли, — медленно делаю шаги назад, хоть вода и не даёт двигаться быстро.
— Иди ко мне, — подзывает мужчина, сверкая улыбкой маньяка, маня пальчиком. – Дашенька, подойди ко мне. Я научу тебя правильно брызгаться.
— Не надо, — тут же выпаливаю. – Я больше так не буду! – клятвенно обещаю, чувствуя, что моей участи обещание не отменит.
Паду смертью мокрой курицы.
— Зато я буду, — отвечает Алекс, с каждым словом приближаясь всё ближе и ближе. – Знаешь ли, я человек мстительный.
— Но я же всего лишь брызнула тебя своими крохотными ладошками, и на тебя попало пару капель, а ты меня насквозь намочишь своими огромными ручищами. Пожалей сиротку, — молю, состроив жалобное выражение лица, но это меня не спасает от мести моего нового парня.
Признаюсь, я себе слегка иначе представляла отношения с Гринбергом. Как он там говорил? Времени на меня будет мало? По итогу, он работает до двенадцати или часу дня, после мы смотрим кино, резвимся в бассейне или же катаемся на яхте. К слову, меня научили управлять этой огромной махиной.
В Россию мы так и не вернулись, решив остаться на острове до следующей деловой встречи Алекса. Дома меня, к счастью, никто не ждёт. Рыбок и другой животины у нас нет, поэтому я позволила себе небольшие каникулы с Гринбергом. Отчасти это было сделано, чтобы оттянуть встречу с прессой.
Мужчина же вовсе сломал мои стереотипы. Я думала, что он станет ко мне приставать в первый же день наших отношений, но тем вечером ничего не произошло… как и следующим. По итогу, я решила расслабиться и довериться Алексу. Интим же не должен происходить по расписанию и ожиданию. Это, скорее, порыв эмоции любви, чем автоматическое действие. Но признаюсь, я с неким страхом ожидала момента, когда окажусь в спальне Гринберга или он в моей не просто так.
Да, нас тянуло друг к другу, но Алекс не торопился, словно боялся напугать или наоборот, знал, что у нас ещё будет для этого время. Однажды я поинтересовалась у него, почему же мы застыли на стадии «Романтическое ухаживание», на что он ответил, что хочет для начала влюбить меня в себя романтикой, а уж после бросить на меня вечно занятого мужчину, проблемы и страстные ночи с ним, после которых мне обещано, что я несколько дней встать не смогу. Последние слова меня слегка смущали, поэтому мужчина постоянно дразнил меня, шепча на ушко: «Бегай, пока можешь… скоро только лежать…»
По итогу, за восемь дней, что я нахожусь на острове с Алексом в качестве его девушки, у нас не было ничего серьёзнее поцелуев и обжиманий. Довольно провокационных
обжиманий, после которых у меня темнело всё в глазах, а тело начинало неистово гореть, словно я в жерле вулкана.
Количество подписчиков на моём аккаунте возросло в три раза после официального заявления Алекса о том, что отныне я являюсь лицом благотворительной платформы Гринберга. Но, думаю, причина не только в этом, ведь нам каждый день присылают сводки новостей, где нас уже окрестили парой года.
Изредка я делала посты в ленту, но личные отношения решила оставить за камерой, всего единожды опубликовав фотографии наших ног на фоне заката. Подписчики бомбили вопросами о том, правда ли у меня отношения с IT-миллионером или это шутка, но я молчала. Пусть думают, что это пиар-ход… Мне всё равно, ведь я-то знаю, что этот миллионер мой парень, который хочет сделать из своей единственной и любимой девушки мокрую курицу. Я просто не хочу делиться своей маленькой радостью в виде счастья и влюблённости в самого прекрасного мужчину.
Да, иногда он бывает не сдержан и ужасно бесит, но стоит ему пошутить, и я хохочу как ненормальная, попадая в его объятия, из которых меня выпустят только после поцелуя.
Я по уши влюбилась за несколько дней. И мне это нравится, потому что то же самое я чувствую и от Алекса. Конечно же, я не загадываю ничего на будущее, но у наших отношений есть шанс перерасти в крепкий любящий союз.
— Алекс, — шиплю, убирая влагу с лица. – Я тебя ночью фломастерами и ручками разрисую!
— Ты вначале в мою спальню попади, гроза острова, — произносит Алекс, оказавшись в шаге от меня.
Следовало бы нанести ответный удар, но тогда он приведёт к войне, и из этого бассейна я выйду водяной царицей, побеждённой несносным миллионером.
— Попаду! – кричу, а затем уже жалобно стону, заметив, что готовится новая атака. – Алекс! Прекрати! Я же тебя больше не брызгаю! Всё! Отомстил, и хватит!
— Ещё не отомстил, — тянет и вместо того, чтобы обрызгать, заключает в объятия, медленно притесняя к стенке бассейна. – Я мщу долго и мучительно страшно, но для тебя предпочёл страстную и соблазнительную казнь, — проводит рукой по моей спине, медленно спускаясь вниз. – Долго вынашивал этот план, решив соблазнить тебя примерно через несколько дней, но… — опускает взгляд на верхнюю часть моего купальника. Сглотнув, продолжает. — Но этот наряд слегка подправил мои планы, напрочь снося их.
— Тебе не нравится? – дразню, сделав попытку повертеться в его руках, но мне не дают сделать поворот даже на три градуса. – Мне очень понравился. Удобный. Мягкий. Гладкий… И такой тонкий.
— Даша, ещё одно слово с этих мягких, — тут же проверяет их на соответствие упомянутой характеристики. – Да, мягких губок, и поверь, мы не дойдём до дома. И поворачиваться не надо, иначе из бассейна не выйдем.
— Почему? Сил не хватит? – зачем-то спрашиваю, провоцируя мужчину.
Мне просто страшно, и я не могу молчать. Вот и всё.
Понимаю, что этим подписываю себе казнь в спальне Алекса, но, думаю, что мне очень и очень понравятся последствия моих действий.
— Даша, когда ты, чёрт возьми, научилась манипулировать мной? Это моя работа! — рычит Гринберг и тут же накидывается на мои губы, сминая их в крышесносном вальсе эмоций, чувств и ощущений.
Каким чудом мы всё же оказались в спальне, я даже не заметила, положившись на мужчину и на его намерения, понимая, что ничем плохим это мне не грозит. Пришла в себя лишь в тот момент, когда руки Алекса прошлись по моему полностью обнажённому телу, лаская, а губы дарили горячие поцелуи.
Я даже не знала, в чьей именно спальне мы находимся и на чём именно лежим. Это было неважно, когда рядом был Алекс, не оставляющий и минуты, чтобы я о чём-либо подумала или передумала. Хотя последнее было невозможно, когда он так смотрит и так целует.
— Алекс, — зову его в тот момент, когда он отрывается от моих губ.
— Да? – откликается, спускаясь поцелуями ниже, но всё же поднимает глаза и видит отблеск страха в моих очах. Тут же поднимается к моему лицу, шепча. – Не переживай. Всё будет хорошо. Я не сделаю ничего против твоей воли.
— Я люблю тебя, — признаюсь со слезами на глазах. – И мне страшно! Но я готова!
— Дурёха, не плачь, — мягко выдыхает и ловит слезу губами. – Расслабься и наслаждайся. Но прекратить даже не проси. Сама виновата. Не надо было купальник такой надевать, — сетует, наплевав, что этот комплектик он мне сам выбрал.
— А ты? Ты меня любишь? – спрашиваю его шёпотом, решив потянуть время перед тем, как полностью окажусь его.
— Нет, — спокойно отвечает и припадает к моим губам. – Я тобой очарован и зависим… — поцелует губы. – Эти губы меня заставили запомнить тебя среди массы других девушек в клубе, — опускается ниже, оставляя дорожку из поцелуев... – Этот упрямый и высокомерный подбородок меня забавляет и смешит, когда ты пытаешься сопротивляться мне… Эта шейка не даёт мне спокойно жить, соблазняя маленькой бьющейся венкой на ней… Эти ключицы… — легко кусает её и тут же зализывает. – А эти малышки… лишают меня здравого рассудка… — начинает перечислять заслугу каждой части моего тела, одаривая их жадными поцелуями, заставляя меня выгибаться и извиваться в руках Алекса. – А их обладательница… сводит меня с ума… — страстный поцелуй в губы, уносящий нас в мир разврата и любви.
Его слова плавили меня и окрыляли. Кому-то могло показаться, что это лесть и уловка, чтобы меня расслабить, ну и пусть, я верю в каждое его слово. И всегда буду верить, потому что люблю. Слепая и глупая любовь? Легко! С ним пойду на любую.
Этой ночью я всё же стала его. Мужчина был нежен и терпелив со мной, реагируя на каждую мою эмоцию. Ему удалось сделать меня женщиной практически безболезненно, постоянно шепча, что за провинности меня отныне будет именно так казнить, на что в
моей голове рождалось всё больше и больше шалостей. Близость с ним дарила мне совершенно иные эмоции, которые не ставятся ни в какое сравнение с ощущениями во время поцелуев. Занятия любовью с ним делали нас ближе, откровеннее и роднее.
Обессилев, Алекс упал на соседнюю подушку, притянул меня к себе, счастливо улыбаясь. Его дыхание было учащённым, а сердце билось словно бешеное, как и моё, к слову. Нас слегка трясло после многочисленных моментов высшего блаженства.
— Всё в порядке? – поинтересовался любимый, зарывшись носом в мою макушку.
— Если не считать, что у меня болит горло от криков, ноги дрожат до сих пор, а желание повторить усиливается с каждым мгновением – то я в порядке.
— На сегодня хватит, — произносит со смешком, чмокнув в висок.
— Шо, дедуля, сдулся? – дразню, после чего на меня вновь накидываются, чтобы доказать, что «дедушка» ещё очень и очень не сдулся, приводя нас к пику удовольствия не единожды, пока я сама не молю пощадить меня.
Глава 20
Дарья
Две недели, проведённые с Алексом на острове, были просто сказочно прекрасными. Мы без остановки целовались, шутили, подкалывали друг друга. Мне кажется, я ещё больше влюблялась в мужчину, узнавая его лучше.
Несколько раз ради шутки утром я наносила Алексу грим разных антигероев из сказок, а после фотографировалась со своим личным злодеем. Мужчина так крепко спал, даже не чувствуя, как я работаю спонжем, что было весьма странно. После, конечно же, мне доставалось, но я научилась быстро бегать и любовно и совестно отвечать за свои поступки, которые ради этого делала. Обожала смотреть, как Кощей Бессмертный гонится за мной, бешено сверкая голубыми глазами, а после, поймав, придумывает самую изощрённую казнь.
И всё же, Алекс никогда не злился на меня из-за проделок, скорее, восхищался моим талантом, рассматривая себя позже в зеркале, отмечая, что следовало бы доработать. Как оказалось, мужчина отлично соображает в 3-Д программировании и даже сам рисует цифровых помощников-героев для своих программ.
Однажды Гринберг сказал, что иметь меня под рукой очень даже хорошо. Если нас будет разыскивать Интерпол, то мы с лёгкостью замаскируемся.
Мужчине уже за сорок, а он решил поиграть в преступника…
Но рано или поздно это должно было закончиться, и нам пришлось вернуться в Россию. Алекс из аэропорта сразу же уехал на встречу, а мне выделил охрану и водителя, отправил домой, пообещав вечером позвонить и приехать. И лишь сделав себе кофе и включив новости по телевизору, я осознала, что завтра утром должна прилететь мама.
Пришлось тут же звонить помощнице по дому, приглашая её помочь с генеральной уборкой дома. Да, я тоже убираться буду, но одна я точно не справлюсь, поэтому помощь Инны будет как нельзя кстати. Всё же,две недели отсутствия дали о себе знать хорошим слоем пыли, на которую у мамы аллергия.

