Дело было во времена застоя...

- Тссс... Здесь кто-то стоит, - испуганно произнес первый голос.

- Где?

- Вот, прямо…

- Спокойно.

И в ту же секунду природа забуйствовала вновь. Борей проснулся, завывая, понесся вдоль дороги. Сильный толчок в грудь опрокинул Валю в кювет. Когда оттуда он выбрался, дорога тускло освещенная робкой Селеной, была абсолютно пустынной.

Внутри полевого стана было светло и шумно. Шесть десятков человек – все население этой студенческой республики, разбившись на группы, восседало на раскладушках.

Собрав в кружок самых испытанных друзей, Валя поведал им о дорожном приключение, украсив его для наглядности несколькими живописными деталями.

Но Валю подвел характер. Дело в том, что это был самый неунывающий и общительный студент на факультете, завзятый выдумщик по прозвищу Фенимор Купер. Никто никогда не видел его сердитым. Запас его шуток, прибауток и анекдотов казался неистощимым. А сколько забавных историй о жителях поселка рассказал он, друзьям, историй, три четверти которых придумал сам!

Словом, сейчас новоявленный Фенимор Купер, оказался в положении персонажа известной сказки, который ради шутки несколько раз поднимал тревогу, крича, что на стадо напали волки, а когда это случилось на самом деле, не мог дозваться спасителей.

Смех друзей рассердил Валентина, но поскольку все абсолютно точно знали, что сердиться он не умеет, никто не принял всерьез его резких жестов и восклицаний.

« Подождите, я вам докажу!» - клялся Валя, устраиваясь на раскладушке.

Ночью недавнее происшествие снилось ему на десятки ладов. Какие- то волосатые люди в черных масках стучали кувалдами по дороге, а маленький чертик с хитрой мордочкой кричал, взобравшись на высокое дерево6 «Гарантии! Где гарантии?!»

Утром Валя сделал неприятное открытие – за ночь он забыл модуляцию голосов обоих незнакомцев. В памяти остались только стук молоточков да и фраза : « Дело сделано – можно расходиться!»

А может, ерунда все это, думал Валя по дороге на поле. Пошутил кто-то или даже разыграл?

Но к полудню, когда на хирмане выросла внушительная гора хлопка, сомнения Вали рассеялись. Хлопок был реальным богатством, способным привлечь алчное внимание вполне конкретных проходимцев. И еще Валя видел потные лица и согнутые спины ребят.

« Я найду жуликов !» - снова поклялся он и на этот раз его клятва диктовалась не только желанием реабилитировать себя в глазах друзей. В студенте заговорила жажда справедливости.

Вечером все население полевого стана собиралось в совхоз приехали артисты эстрады. Когда студенты, принаряженные в меру возможностей, уже вышли на дорогу. Валя вдруг вспомнил, что не взял с собой письмо с домашним, написанное еще третьего дня и, пообещал догнать друзей через пару, вернулся.

Провозился, однако, он значительно дольше , так что снова оказавшись на дороге, никого на ей не увидел – видимо, школяры перевалили через холм. И только рядом со станом вдоль крохотной рощицы медленно прохаживался бригадный учетчик Тимур с неизменной тросточкой в руках.

- На концерт не идешь? –спросил мимоходом Валя.

- У меня наклевывается кое- что получше, -проговорил тот, гнусновато ухмыляясь.

Валя вопросительно поднял брови.

- Чувиха! Оприходую кое- что .

- А-а… Ну, удачи.

Валя прошел несколько шагов и тут совершенно отчетливо услышал за спиной стук тех самых маленьких молоточков. Он резко обернулся. Тимур стоял в прежней позе, постукивая тросточкой по голенищу сапога.

- Ты!!!- воскликнул Валя тоном исследователя, нежданно решившего почти невыполнимую задачу.- Это был ты! Вчера на дороге…

Если бы Тимур состроил сейчас вопросительную гримасу, расхохотался или повертел пальцем у виска Валя наверняка смутился бы собственного предположения и отлез бы, подобно гниде. Но Тимур вдруг съежился и выронил тросточку.

- Это был ты! – уверенно произнес Валя.

Тимур отступил на шаг, второй, затем повернулся и побежал по дороге. И , ка бы подгоняя его, засвистел в вышине ветер.

Плохо понимая, что делает, Валя побрел к стану. Внутри было тихо и темно. Валя почувствовал себя еще неуютнее. Взял книгу «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, но здесь же отложил ее.

Так- так. Значит Тимур- ака? Хороший парень, и просто ничего…И все время на отшибе. И не потому что, застенчивый. Нет, он и за сея не постоит, и от девчушек не шарахается. Но все как-то чуть свысока...

Что же делать? Вернуть ребят? Или не портить им вечер?

Валя вышел во двор. Стемнело. Бесновался и Борей, и Зефир, Эвр и Нот за компанию.

От шоссе приближались два огонька.

К стану подъехал автомобиль «Жигули» 4 модели. Из нее выбрался большеголовый человек с короткими, наполовину седыми волосами., следом – Тимур…

- Валентин? Ну, давайте, знакомиться, - доброжелательно сказал прибывший. – Инспектор районного отделения милиции Маликов.

Он вынул из внутреннего кармана красную книжечку и помахал ею в воздухе.

- Дело , собственно от в чем, - продолжал он, разглядывая Валентина карими с желтизной глазами.- На хлопкоприемном пункте окопалась группа расхитителей. Наша районная служба готовит против них операцию. Скажу только, что совершенно случайно вклинились в ход операции и едва не спутали нам все карты.

- Значит, Тимур?

- Да! – энергично подтвердил Маликов. – Тимур сознательно помогает нам. И сейчас он очень обеспокоен за судьбу операции. Прибежал ко мне, я сразу же позвонил начальству и мы решили во избежание недоразумений посвятить вас в общие черты нашего планы. – Он огляделся. – Между прочим, чрезвычайно важно, чтобы меня здесь никто не видел. Давайте отъедем в степь и там спокойно побеседуем.

Втроем они втиснулись в бибику , и минут через пятнадцать подъехали к магистральному каналу.

- Ну вот! - сказал Маликов. – Здесь нам никто не помешает.

Место и в самом деле было пустынное и глухим. Машина стояла на узком проселке, по которому и днем- то никто не ездит., но говоря уже про ночную пору. Справа тянулся глубокий, хотя и обмелевший канал. При тусклом свете луны- Селены вода в нем казалось отлакированной. Слева поднималась высокая земляная насыпь.

- Прежде всего , - сказал Маликов, - пожмите друг другу руки. Вот так-то. Отныне вы – друзья , единомышленники. А теперь, Валентин, расскажите мне откровенно обо всем, что вы узнали. Дело, сами понимаете, серьезное.

Выслушав, он вздохнул с облегчением.

- Значит, друзья вам не поверили?

- Совершенно.

- Это к лучшему. А теперь забудьте обо всем, что знаете. Если опять случится что – то непредвиденное, держите связь через Тимура со мной. Итак, ни слова… Обещаете?

- Обещаю.

- Ну и отлично. – Он включил зажигание. - Договорились. Едем обратно. Как говорил мой подопечный : « Дело сделано – можно расходиться!»

- Что?! – невольно вырвалось у Вали. Одна фраза – и он все вспомнил, а вспомнив, все понял. Теперь он узнал и второй голос.

В машине было темно, и Валя видел только руку Маликова, высвеченную мерцающей шкалой приборов. Ему казалось, что рука чуть заметно дрогнула, но когда Маликов обернулся , вид у него был по – прежнему деловой и доброжелательный.

- Был у меня много лет назад дин подсудимый, - пояснил он, - который любил повторять эту присказку. Я иногда сам ею пользуюсь. В ироничном смысле, конечно.

Валя перевел дыхание. Уф, кажется пронесло!

- Ну, возвращаемся! – сказал Маликов.

У Вали окончательно отлегло на сердце. Однако метров через двести машина неожиданно остановилась. Инспектор беззлобно ругнулась.

- Черт! Подводит, старушка – вылез и присвистнул, подняв капот. – Ребятки, придется подлить воды. Валя, если вам, конечно, нетрудно, вон в откосе торчит скоба – встаньте на нее, а Тимур подаст воды.

Валя осторожно потрогал ногой откос. Тот был скользкий, весь в жиже и водорослях. Чуть ниже из бетона торчала огромная скоба. Валя решился и скользнул по откосу к ней. Однако скоба на деле оказалась причудливым извивом пучка водорослей. Валя и опомниться не успел, как плюхнулся в воду, достаточно прохладную для этого времени года.

-Ух ты! – только и смог взвизгнуть он.

- Ай-яй-яй! - как-то по бабьему запричитали на берегу.

В два взмаха Валя подплыл к откосу и с ходу попробовал вскарабкаться наверх. Однако руки скользили о бетону словно тот был покрыт маслом.

- Подайте какую-нибудь ветку – стуча зубами попросил он надеясь, что это всего-навсего недоразумение и сейчас все уладится. – Иначе мне отсюда не выбраться.

- В этом можете не сомневаться, - спокойно ответил Маликов. – Это все ирригаторы. Так почистили канал, что весь ил остался на откосах. Вам следовало быть осторожным.

- Помогите же выбраться! – холод пробирал Валю до костей.

Маликов присел на корточки на самом краю канала и закурил.

- Ситуация, согласен, неприятная, - проговорил он. – Одежда уже вся намокла? И на дно, наверное, тянет? И холодновато, верно? Но полчаса вы еще продержитесь. Так что особых причин волноваться нет.

- Что вы этим хотите сказать?

- Не надо, прошу вас, не надо, - услышал Валя прерывающийся голосок Тимур

- Цыц! Надо, Федя, надо! – цыкнул на него лже-инспектор и опять обратился к Вале: - У меня появилось предчувствие, что вы вспомнили еще что-то, причем весьма важное, чего не захотели рассказывать, верно?

Валя понял, что разоблачен. Он никогда не считал себя смельчаком, но сейчас в ночной степи, наедине с жульем, после всего, что произошло, он чувствовал удивительное спокойствие. Одна мысль занимала сознание. Надо выбираться! Во что бы то ни стало надо выбираться. И тогда – берегитесь, Маликов, Тимур, вся компания!

Переплыв канал, он принялся яростно штурмовать откос. Предательская пленка грязи тянула вниз. Он не думал о том, что произойдет в следующую минуту. Выбраться! Выбраться!

- Ну-ну! – раздался поощрительный голос Маликова. – Вы нам ускоряете дело. Ручаюсь, что на несколько километров вниз и вверх о течению выбраться вам не удастся.

Валя поплыл вдоль канала. Хотя бы одна щербинка скоба или прутик арматуры.

Маликов медленно шел поверху, то и дело направляя на Валю луч карманного фонарика.

- Я вижу, вы – упрямец, -снова донесся с берега его голос. – Честно говоря, я хотел вас просто припугнуть, но теперь… В конце концов вы сами решили искупаться.

- Тимур! – крикнул Валя. – Я оставил в одном месте записку, вечером ребята найдут ее. Слышали?! – тяжелая волна плеснула ему в лицо, вода опала в рот.

- Про записку вы придумали только что, согласитесь, -насмешливо проговорил Маликов – и скверно придумали А что касается ваших ребят… Когда завтра или через неделю из канала выловят ваш труп, они призадумаются.

- Плохо вы знаете ребят!

- Ишь расхрабрился! - вдруг как-то по- новому со злобой выкрикнул Маликов. – А душа-то в пятках?! Ну, ладно! Сейчас умолять станешь, чтобы вытащил. На все согласишься. Но я тебя ничего не могу обещать… О!!!- как-то совсем странно воскликнул он и замолчал.

Валя услышал прерывающий голос Тимура:

- Валя! Валя! Сюда! Я тебя вытащу!

Валя кое-как подплыл к берегу. У него еще хватило сил вцепиться в рукав куртки, которую протянул с откоса Тимур.

-Валя! Валя! – откуда-то издалека доносился его голос. –Смотри, это я ударил его бутылкой по голове. Я спас тебе жизнь! Ты ведь на забудешь этого, не подведешь меня, а, Валя? Я ни в чем не виноват. Он запугал меня. Он страшный человек. Валя, у меня еще не было, клянусь! Я спас тебе жизнь. Валя! – бормотал он одно и тоже , возбужденно всматриваясь в сокурсника просящим, заискивающими глазами.

Белоколос замолчал.

- Это было с тобой? – спросил я.

Прораб кивнул головой.

- Постой, но ты говорил о какой- то ошибке. Ошибке, которая кончилась это история?

-Да. я пожалел Тимура. Ребята и на суде сказали будто он специально сошелся с Маликовым, что-бы разоблачить его. Мне поверили. Короче, Тимур вышел сухим из воды.

- Но какая же здесь ошибка? Для него это был хороший урок. На всю жизнь. По-моему , ты был прав.

Валя вздохнул, обернулся к шкафу с документацией, что стоял за его спиной, достал с полки синюю папку.

- Читай.

Я прочел месячной давности приказ по тресту.

« За финансовые нарушения…разбазаривания имущества… прораба Каримова Т.Х. освободить от занимаемой должности по статье КЗоТ… материалы передать в следственные органы…»

- Но какая здесь связь?

- Да ведь прораб Каримов и учетчик Тимур … одно и тоже лицо!

Я слишком хорошо знаю своего друга, именно поэтому не берусь судить, что его рассказе правда, а что вымысел.

А ветер крепчал.

Человек из льда

Еще в начале мая 1972 года я работал вольнонаемным водителем в одной подмосковной воинской части строительного профиля. И вот где-то после праздников начальство предложило мне длительную командировку в Забайкалье. На выгодных условиях. Был я тогда 30-летним холостяком и имел желание посмотреть незнакомые края. Ну и согласился.

Думаю, не выдам большой военной тайны, если скажу, что весьма серьезный объект, куда меня направили, находился среди таежных сопок в сотне километрах от города Дарасун, расположенного на транссибирской магистрали.

Места, где разворачивалась стройка, были, откровенно говоря, классической глухоманью, но назвать их нехожеными всё же нельзя. За несколько лет до этого тут велись интенсивные лесоразработки, от которых остались просеки, вырубки и неплохо сохранившаяся лесовозная трасса, петляющая среди сопок и болот вроде причудливо размотанного серпантина. Вот по этому 100-километровому – практически безлюдному – серпантину наша автоколонна и перевозила грузы из Дарасуна – железобетон и металл.

Прибыл я на объект не в числе первых. Некоторые гражданские водители пахали тут уже несколько месяцев. Среди них я встретил Алексея Кузьмича, можно сказать, земляка. Тоже из Подмосковья, только из другого района. Он-то и рассказал мне по-дружески о здешней специфике, в том числе, о нехорошем месте.

Нехорошее место находилось примерно посередине трассы.

Представьте себе высоченную и очень крутую сопку, всю поросшую могучими амурскими соснами и утыканную валунами размером с тяжелый танк. Ближе к основанию сопки – по ее окружности – бульдозерами пробита дорога-выемка. А внизу тянется клочковатое болото, поджатое другими сопками. В таких таежных болотах, объяснил мне Кузьмич, даже в июле, когда воздух прогревается до 40 градусов, под метровым слоем жижи залегает вечный лед.

И вот, мол, еще три года назад по этой трассе лесовозы возили кругляк. А на месте нашего объекта располагался крупный лесопункт, и так уж было заведено, что зарплату лесорубам привозили прямо на просеку. Объемы были немалые, платили хорошо, так что кассир вез в своей сумке солидную сумму. Ну, а поскольку на всей трассе обитали вроде бы только свои, то деньги возили без особой опаски. Водитель и кассир – вот и весь экипаж. И никакой охраны.

Свои-то свои, но правильно говорит пословица: в семье не без урода. Нашлась сволочь и среди своих. Один шоферюга задумал неладное. Он приметил, что деньги привозят примерно в одно и то же время, поскольку банк в Дарасуне выдает их в строго определенный час. И вычислил, разбойник, участок трассы, на котором без свидетелей можно перехватить машину с кассиром. Смахнуть ее лесовозом с трассы в болото и добить того, кто уцелеет. А после слинять с денежками подальше и попробовать на зуб, что она за штука такая – сладкая жизнь?

Только вышло всё по-другому. В бумаги вкралась ошибка, и банк в этот день денег не выдал. Женщина-кассир осталась в городе, а водитель – симпатичный такой паренек, чистый и правильный, все его любили – погнал на своем уазике назад. Пустой, понятное дело.

Но ведь злодей не знал, что мани-мани сегодня не будет. Газанул он из укрытия и опрокинул всей мощью своего лесовоза легкую машину с откоса. Та покатилась кубарем! На последнем уже кульбите паренька выбросило наружу, да еще придавило ему рамой ногу.

И вот спускается урод прыжками вниз: денег нет, пострадавший дышит! И тогда в припадке лютой ярости схватил этот нелюдь монтировку и разбил беспомощному пареньку голову. А сам погнал в Дарасун, где след его потерялся окончательно.

А паренек-то был еще жив. Может, жил бы и поныне, да вот беда: не осталось сил высвободить ногу. Солнце жарит вовсю, корпус раскалился не хуже сковородки, а снизу, из болота, подступает вечный холод. Кричи не кричи, на 50 верст ни души. Конечно, иногда по трассе промчится лесовоз, но кто услышит сквозь рев мотора слабый крик с болота? Никто не услышал. И не увидел, потому как вдоль обочины пышно цвел багульник. Вот и скончался безвинный парнишка в жестоких муках: от переохлаждения организма при 40-градусной жаре.

Ближе к вечеру его всё же нашли. То есть, труп. Но поскольку тут было очевидное злодейство (разбитая голова, окровавленная монтировка рядом), то решили оставить всё как есть до приезда милиции.

А утром там никого не оказалось. В смысле, уазик так и лежал на боку, а тело исчезло. Может, медведь его утащил? Косолапые, случалось, тут пошаливали. На топтыгина всё и свалили.

Только с некоторых пор стало твориться на повороте что-то неладное. Вдруг прямо перед машиной возникает человек, голова которого залита кровью. Но ясные, ледяные глаза смотрят в душу так пронзительно, что сердце сжимается от холода. Тут и гадать нечего: сгинувший водитель уазика явился с того света, чтобы покарать своего убийцу. (Который, понятное дело, был уже за тридевять земель.) И всё же ледяной человек – такое ему дали прозвище – упорно ждет. Будто верит свято, что однажды возмездие свершится.

Вот что еще подметили шоферы: призрак не имеет четкого расписания своих прогулок, но в годовщину гибели появляется обязательно. 12 августа около двух часов дня – как штык! Ох, и нагоняет страху на некоторых! Но если твоя совесть чиста, то можешь не опасаться встречи с ним. Не тронет. Разве что спросит замогильным голосом: «Ты не видал там его?»

По правде говоря, рассказ Кузьмича не произвел на меня сильного впечатления. Слыхали мы еще и не такие шоферские байки!

Где-то в середине июля на объект приехал важный проверяющий из Москвы. В чине полковника. Строгий. Деловой такой. Матерщинник. Другие кураторы обычно снимали стружку с начальника автоколонны, песочили офицеров-механиков, а этот покатил бочку на нас, простых водителей! Дескать, сачкуете, соколики! Можно делать еще одну ходку в день! Я, говорит, лично проведу хронометраж и покажу вам, сукины дети, где вы недорабатываете!

Ладно, в добрый путь, коли так! Выехал он в рейс вдвоем с Никоновым – был у нас такой военный водитель, самый дисциплинированный и обязательный.

Только ничего полковник никому не доказал. Знаете, почему?

Едва они достигли нехорошего места, как с сопки сорвался огромный валун, перегородив всю дорогу. Никонов едва успел затормозить. Полдня провозились, прежде чем спихнули этот валун с дороги. Рейсов сделали меньше обычного.

Полковник разнервничался, плюнул на хронометраж и даже забыл про оленьи рога, которые наше начальство приготовило ему в качестве таежного сувенира. Так и укатил в белокаменную с пустыми руками.

А ведь если разобраться, ничего необычного не произошло. После сильных дождей валуны нередко скатывались с крутых сопок на дорогу. Не зевай! Правда, в тот день дождя не было.

Я думаю, кто-то нашептал полковнику про ледяного человека, вот у него, по его же выражению, очко и заиграло.

В начале августа появился у нас новый гражданский водитель. Мужик лет сорока, жилистый такой, бровастый, а по натуре необщительный, даже нелюдимый. Но шоферское ремесло знал туго. Гонял по лесным трассам не хуже персонажей фильма «Там, где кончается асфальт». Ребята говорили, что и нехорошее место он пролетает на бешеной скорости.

Кузьмич, добрая душа, желая предупредить новичка, заговорил с ним было о ледяном человеке. Так тот и слушать не стал. Повернулся и ушел.

Словом, мужик оказался с норовом. Фамилии его я уже не помню. А здесь для ясности рассказа назову Хмурым.

Ладно, перехожу к финалу.

Однажды Хмурый разгрузился на объекте передо мной и погнал обратно в Дарасун. Вид у него был какой-то непривычно возбужденный, но я тогда не придал значения. Разгрузился и тоже двинул в город. Значит, дистанция между нами была 3-4 километра.

Вот впереди показалось нехорошее место.

Отчетливо помню: перед закруглением у меня возникло какое-то дурное предчувствие. Интуитивно я сбросил скорость. И не зря. Вижу: в аккурат на повороте стоит грузовик Хмурого. А сам он вылез из кабины и смотрит не мигая куда-то под колеса.

Я кричу ему из окошка:

- Ты бы убрал машину в сторону!

А он отвечает совсем невпопад:

- Всё-таки я уделал его! Уделал!

Я тоже выбрался наружу, прошел вперед… Поперек дороги, буквально под радиатором его грузовика был расстелен большой кусок рогожи, под которым вырисовывались очертания человеческого тела. У меня аж в глазах потемнело! Выходило, что этот Хмурый самое многое две-три минуты назад сшиб человека! Хотя ни разу за всё лето я не видел на всем протяжении трассы ни одного пешехода. Тайга!

- Ну, что?! – закричал между тем Хмурый, обращаясь к рогоже. – Теперь ты не будешь шляться ко мне по ночам?! Теперь ты отвяжешься, наконец?! – и залился смехом, от которого у меня мурашки пробежали по коже.

Собраться с мыслями я не успел. Со стороны Дарасуна подкатила машина Кузьмича с грузом железобетона. Остановившись наискосок, он подошел, вопросительно поглядывая то на рогожу, то на Хмурого, то на меня.

- Дед, это ты собирался толковать мне про ледяного человека?! – зыркнул на Кузьмича Хмурый. – Ну, так гляди! – с этими словами он ухватил за край рогожи и рывком сдернул ее.

Я ожидал чего угодно, но не этого.

Под рогожей… ничего не было. То есть, в первую секунду мне показалось, что там лежит большая темная ледышка в форме человеческой фигуры. Но это впечатление держалось какой-то миг. Под рогожей не было ни-че-го. Даже лужи.

- Да где же он?! – растерянно пробормотал Хмурый.

И тут откуда-то с вершины сопки донеслось шуршание. Мы вскинули головы.

Представьте себе эту картину. Перед радиатором своего грузовика на дороге стоит Хмурый с рогожей в руках. В трех метрах от него, ближе к объекту, стою я. Тоже в трех метрах, но по другую сторону, ближе к Дарасуну, стоит Кузьмич. А с вершины сопки по страшной крутизне прямо на нас несется огромный валун. Вроде бы понимаю, что надо бежать, а ноги сделались ватными. Кузьмич тоже обездвижел. Один Хмурый метнулся прочь. К болоту.

Валун проскакал между мной и Кузьмичом, нагнал Хмурого у обочины, прохрустел его костями и, подпрыгивая как мячик, улетел далеко в болото.

Мы с Кузьмичом даже не успели испугаться.

- Который час? – шепотом спросил он, старясь не смотреть на то, что осталось от Хмурого.

- Восемь минут третьего.

- А какая нынче дата?

- Вроде бы с утра было 12 августа…

- Ну, теперь ты понял? – с благоговейным трепетом вопросил Кузьмич. – Посмотри на этот валун на болоте! Он остановился ровно в том месте, где принял смерть ледяной человек! Всмотрись: это же камень-памятник! – Тут он перевел взгляд на рогожу, которая по-прежнему валялась на дороге, и засуетился: - Будет лучше для ВСЕХ, если мы ее закопаем. Сейчас и здесь!

От Хмурого, конечно, осталось мокрое место. Позднее стало известно, что он и есть тот человек, которого уже несколько лет разыскивала милиция. Отпечатки пальцев и прочие приметы совпали.

Я часто вспоминаю тот случай. И по-прежнему не нахожу в нем ничего мистического. Всё поддается разумному объяснению. Только надо учесть, что среди нашей шоферской братии всегда была сильна склонность к суевериям. Такая уж профессия.

Думаю, что у Хмурого после неудавшегося ограбления крыша всё-таки поехала. Видимо, по ночам стал ему являться убитый. Во сне. И вот, желая избавиться от наваждения, Хмурый пошел к ворожее. А та, предположим, сказала ему так: хочешь отвадить ночного гостя – поезжай в то самое место и в известный тебе день и час сделай то-то и то-то. Вот Хмурый и явился, чтобы исполнить предписанный ритуал. Старых кадров тут уже не было, узнать его никто не мог. Любой психолог подтвердит, что с шизиками подобные заморочки случаются сплошь и рядом.

Валун сорвался с сопки – это, конечно, совпадение. Но, опять же, ничего мистического в этом нет. Для Забайкалья это самая рядовая картина. Я же не зря привел пример с полковником. Могу привести еще десяток, а то и сотню.

Остается рогожа. Я ведь ясно видел под ней очертания человеческого тела. Куда же оно подевалось? Впрочем, мне могло и показаться. Ведь столько лет прошло!

Друзья Джанджигита

Д Р У З Ь Я Д Ж А Н Д Ж И Г И Т А

Детективная история из восточной жизни, основанная на строгих фактах, туманных слухах и вольных допущениях