Futurum

– Спишь, сегодня на диване! – презрительно, сквозь зубы, бросила она Кожину и вошла в спальню, громко и вызывающе хлопнув за собой дверью.

И спокойствие Кожина моментально улетучилось – его снова стало трясти. Он понимал, что жена имеет право злиться, что он сам виноват на дороге… но – ничего не мог с собой поделать… Настроение было испорчено окончательно – более того, снова стало очень плохо… и депрессия, этот мерзкий и хитрый зверь, потихоньку стал выпускать свои коготки… Причем, становилось всё хуже.

Кожин сидел на кухне – перед ним на столе лежала упаковкой таблеток… Его ладони, покоившиеся на коленях, слегка подрагивали. Кожин сжал их в кулаки, и усилием воли заставил дрожь прекратиться. Но она тут же перекинулась на правую ногу.

– Чёрт! – выругался Кожин и вдруг увидел на холодильнике полупустую бутылку водки.

Откуда она?

Ответом ему стала стоявшая неподалеку полупустая рюмка, из которой, видимо, только что пила жена.

Алкоголь притягивал его взгляд, соблазнял мгновенным расслаблением. Почему-то в голове вспомнился его старый преподаватель института, большой любитель закинуть за воротник. Он в разговоре со студентами называл алкоголь не иначе, как «антидепрессант мгновенного действия»… Словом, то что надо. Так хотелось выпить и забыться…

Но ещё – необходимо было принять лекарства… Недолго думая, Кожин схватил блистер с таблетками, выдавил из него пару штук, и закинул их себе в рот. Подошёл к холодильнику, взял бутылку водки и, открыв крышку, сделал несколько больших глотков прямо из горла.

Привкус алкоголя и лекарства поначалу вызвал тошноту, но вскоре – она прошла и наступило облегчение… И тут Кожин почувствовал, как его тело слабеет. Внезапно комната стала терять свои очертания… Мир вокруг него стремительно изменял свои пропорции – предметы принимали другие формы, теряли устойчивость и постепенно сливались в единую картину, явно нарисованную лихим абсурдистом… А затем всё это завертелось чудным водоворотом нереальных цветов и оттенков, увлекая Кожина куда-то далеко… вероятно, в пучины бессознательного…

Вот по залитым ярким солнцем улочкам, Кожин брёл сквозь компанию веселых незнакомцев, чьи лица расплылись, а движения были дерганными. А ещё они могли превращаться в кадры старой киноплёнки, чтобы затем – снова становиться живыми людьми…

То вдруг его переносило куда-то далеко, в темное пространство, наполненное густым, спёртым воздухом, где пахло чем-то сладковато-гнилостным, а неизвестные, приглушённые и зловещие голоса, шептали Кожину какие-то неразборчивые слова, и поначалу еле слышные глухие шаги, вскоре начинали звучать звоном колоколов, отдававшихся жутким эхом, плавно переходящим в гул его сердцебиения…

И тогда Кожин видел своё сердце – большое, пульсирующее, заслонявшее всё остальное… которое вдруг внезапно превратилось в мерно качающийся из стороны в сторону на фоне серой стены огромный маятник… И Кожина замутило от этих равномерных покачиваний.

Он отпрыгнул, выскочил из комнаты с маятником в другую, поначалу гораздо меньше по размеру, совсем крохотную, но как только он зашел в неё, комнатка стала быстро прибавлять в размерах и вскоре – превратилась в огромный зал, посреди которого находилось огромное зеркало – раза в три больше человеческого роста, появившееся из ниоткуда. Его поверхность мерцала странным светом, и Кожин невольно уставился в него. Он видел своё отражение, которое вдруг заговорщицки подмигнуло ему и улыбнулось… Кожин отпрянул назад, но через мгновение – отражение выпрыгнуло из зеркала прямо к нему.

И Кожин в ужасе бросился бежать прочь, его отражение побежало следом. Они неслись со всех ног в каком-то громадном лабиринте, постоянно сворачивая с одной маленькой улочки на другую. Его отражение не отставало ни на шаг. Кожин то и дело слышал его прерывистое дыхание у себя за спиной…

И вдруг всё изменилось. Кожин очутился на залитом лунным светом дворе, где лежали два изрубленных тела в луже багровой крови. Он медленно подошел к ним… и, к своему ужасу, узнал в них самого себя и свою жену. У обоих – лица были искажены гримасами ужаса.

В этот момент острая боль пронзила всё тело Кожина, и он, упал на колени рядом с телами, рыдая навзрыд. А потом все вокруг него стало превращаться в красное марево… И в нём, в этом мареве, из ниоткуда, появилась фигура с топором в руках… Она подходила к Кожину – ближе и ближе… И это было – его отражение с перекошенным от ярости лицом и окровавленным топором в руках… И…

И Кожин проснулся… В комнате царил полумрак – за окном уже был вечер, и только тусклый свет от настенной лампы освещал пространство комнаты. Кожин резко сел на диване, где заснул прямо в одежде, протёр глаза.

Черт возьми, сколько же я проспал! Почти сутки?! – пронеслось в его голове, когда взгляд упал на часы. – Бог ты мой! У меня же смена в «Futurum».

Кожин вскочил с дивана и начал торопливо собираться. Его мобильный телефон завибрировал, сообщая о входящем звонке. На экране высветилось имя звонившего –БАЛЧИНСКИЙ. Это был его старый товарищ, с которым он учился в институте, а потом несколько лет вместе работал.

И это, как выяснилось вчера, именно он порекомендовал Кожина на работу в компанию «Futurum».

– Да, Валера, слушаю… – сухо сказал Кожин, ставя в сумку термос с чаем и выглядывая в окно.

По невнятному приветствию и явно заплетающемуся языку, Кожин сразу понял, что его друг – сильно навеселе.

– Что же мы наделали Серёга?! Это же – конец! Мы же теперь никому не нужны! Ты понимаешь?! Теперь – их время! – кричал, явно охваченный сильным волнением, Балчинский.

Его истеричные крики заставили Кожина остановиться у входной двери.

– Валера, успокойся! Что на тебя нашло? Я не могу сейчас говорить, на работу опаздываю…

– Продал душу?! Да?! – с надрывом орал Балчинский. – Ничего, все перед Богом ответим! Все и за всё!

– Ну, правда, не могу… – попытался урезонить его Кожин. – Я отключаюсь… Поговорим, когда проспишься! – и добавил напоследок: – И давай уже, завязывай с выпивкой!

Вот ханжа!– подумал Кожин о самом себе, выскакивая за дверь. – А сам-то вчера вообще водкой таблетки запивал…

Выключив телефон, Кожин, не дожидаясь лифта, начал спускаться по лестнице.

Через пару минут он сел в машину, быстро завел её и поехал.

Вечерний город встретил его пробками и ярким светом рекламных вывесок.

Глава 7

Сидя за рулем, Кожин изредка морщился – чувствовалось лёгкое похмелье, а ведь могло быть гораздо хуже, но, вроде обошлось. Конечно, порой пульсирующая головная боль сдавливала виски, но достаточно быстро отступала.

Через двадцать минут его машина подъехала к воротам компании «Futurum». Кожин заглушил двигатель, глянул на часы – он опаздывал уже на полчаса. Он быстро вышел из автомобиля, закрыл его и побежал к проходной, в окне которой, было видно двоих охранников. Это были другие люди, не те, что в прошлый раз.

Кожин подошёл и постучал по окошку.

– Здравствуйте… – хмуро поздоровался Кожин, прикладывая к окну свой паспорт.

Охранник лениво поднял на него взгляд и замер, уставившись на него.

– Что… такое? – удивился Кожин и даже обернулся. Может, у него за спиной кто-то стоит… но нет, там никого не было. Когда Кожин снова повернулся к охраннику, тот уже, как ни в чём не бывало изучал журнал посещений.

– Простите, что отвлекаю, вот… – сказал Кожин и просунул руку в окошко со своим паспортом.

Но охранник даже не посмотрел на паспорт.

– Секундочку, – пробурчал мужчина и отошел, куда-то в закуток, взяв служебную рацию. И тут же послышался его напряжённый голос – он с кем-то разговаривал по рации.

Через минуту он вернулся за свой рабочий стол и снова начал внимательно изучать журнал.

– А вас нет в списке на посещение… – вдруг бесстрастно, как умеют говорить только охранники, контролеры и экзаменаторы, сказал он.

– Как нет? – растерялся Кожин. – Постойте… как это нет, проверьте ещё раз. Моя смена – сегодня…

Охранник проверил.

– Думаю, вы что-то напутали, – вежливо ответил мужчина через некоторое время.

– А может, это вы чего-то напутали? – Кожин начал заводиться, нервно постукивая пальцем по подоконнику. – Что за бред?! Свяжитесь с начальством!

– Завтра.

– Что завтра?! – почти кричал Кожин.

– Вы выходите завтра, Кожин Сергей Николаевич… – нашел он запись в журнале и показал её.

Вот дурак! Мне же дали отгул! – подумал про себя Кожин и от досады шлёпнул себя по лбу.

– Чёрт, – пробормотал он себе под нос и совершенно раздосадованный пошел к своей машине.

Кожин вышел из проходной и сделал всего пару шагов, как вдруг, непонятно почему остановился и посмотрел на здание компании. И вздрогнул … На балконе в свете фонарей – стоял человек и, судя по всему, сам смотрел на него. Это был он…

Кожин снова увидел своего двойника.

Кожин закрыл глаза и помотал головой, пытаясь усилием воли избавиться от наваждения.

– Тебя просто нет… – пробормотал он. – Нет и никогда не было…

Кожин глубоко вдохнул и выдохнул… и – снова посмотрел на балкон.

Балкон был пуст…

Неужели я схожу с ума?! – вихрем пронеслось у него в голове и, тут же успокоил сам себя: – Но я же справился… И вообще – это так таблетки действуют!

И Кожин, почти довольный собой, и, уж во всяком случае, спокойный, пошел к своей машине. А затем побежал к ней что было сил – ведь какой-то внушительных размеров мужчина в сером комбинезоне активно суетился у его старенького «Рено», пытаясь с помощью крана-эвакуатора поднять его машину.

– Какого чёрта?! – крикнул ему Кожин. – Эй! Назад! Оставьте её!

Но рабочий даже ухом не повел на его крики.

– Вы почему мою машину забираете?! – с возмущением закричал Кожин, подбежав к нему.

Мужик замер, положил инструмент и обернулся. Возмущённый Кожин увидел, что у того на груди – была ярко зелёная нашивка фирмы – «Крокодил».

– Стоянка здесь запрещена… – лениво ответил эвакуаторщик.

– Как это запрещена? – взвился Кожин. – С чего это вдруг?

– Ваш автомобиль стоял в зоне действия знака «Стоянка запрещена»… – лениво продолжал эвакуаторщик совершенно будничным тоном, явно заученную речь. – Мы зафиксировали нарушение и вынуждены отправить вашу машину на спецстоянку. – Он отвернулся и продолжил крепить трос.

Кожин замялся, непонимающе озираясь по сторонам.

– Ну и где этот ваш знак «Стоянка запрещена», а?! – с возмущением начал он.

Сотрудник «Крокодила», продолжая возиться с тросом, лениво кивнул в сторону. Кожин посмотрел туда – и только тогда заметил торчащий из пожухшей травы металлический обрубок. А рядом валялся сломанный знак «Парковка запрещена». Кожин чертыхнулся про себя.

Между тем мужик в серой робе нажал на кнопку манипулятора – и машина Кожина оторвалась от земли.

– Послушайте, может, договоримся? Машина старенькая, того гляди, днище отвалится, никому она не мешала… – примирительно забормотал Кожин. – Да я уже, собственно… уезжаю…

– Нет, извините… ничего не могу поделать… – снова дежурно ответил эвакуаторщик. – По всем вопросам – можно позвонить в дежурную часть ГИБДД и назвав оператору номер машины, узнаете, на какой именно она стоянке находится… Либо на официальном портале «Парковки России» в подразделе «Штрафы и эвакуация»…

– Да пошел ты! – взорвался Кожин. – Какой ты крокодил, на хрен?! Обычный – козел! – и пошел прочь.

Эвакуаторщик проводил его насмешливым взглядом.

Мрачный Кожин быстро шагал домой, тяжело дыша от ярости, и мало обращая внимания на окружающих, пока неожиданно не налетел на человека, шедшего ему навстречу.

– Смотреть надо! – со злостью буркнул Кожин.

Прохожий явно намеревался также ответить ему резко, но вдруг замер.

– Бог ты мой… – с удивлением пробормотал он. – Сергей?!

Кожин с удивлением оглянулся.

Неизвестный пристально смотрел на него, широко раскрыв глаза, а затем неуверенно подошел к нему.

– Серёга, неужели это ты? – робко спросил он.

– Что? Кто вы? – с удивлением ответил Кожин, осматривая незнакомца.

Он точно его никогда не видел.

Скорее всего, этот придурок просто обознался… – мелькнула мысль.

– Ну, вы же… Сергей Кожин? – уже несколько неуверенно продолжал неизвестный. – Так ведь?

Кожин молча кивнул. Теперь он был в явном замешательстве – незнакомец действительно знал его.

– Простите, мы знакомы?.. – растерянно спросил он.

Незнакомец подошел почти вплотную к нему. Его глаза с удивлением рассматривали Кожина.

– Серёга… Господи… Это правда ты? – голос незнакомца дрожал от волнения.

Кожин продолжал молчать.

– Я – Андрей… Андрей Макеев… – сказал неизвестный дрожащим голосом. – Ты что… правда, не узнаешь меня?

– Простите… Честно говоря, иногда память подводит меня… – признался Кожин, заметив изумление на лице Макеева и добавил: – После аварии… бывают провалы…

Макеев с изумлением смотрел на Кожина.

– Судя по всему… мы были знакомы… – подбирая слова, чтобы выпутаться из неприятной ситуации, сказал Кожин.

Макеев глубоко вздохнул.

– Значит, ты совсем не помнишь? – спросил он. – Мы дружили семьями… – вдруг сказал он. – Кстати, а как дела у Лены? И вообще, ты тут какими судьбами? – и весело добавил: – Как вам живется в Сибири?

– Что? – от услышанного Кожин окончательно почувствовал себя неловко. – Вы ошибаетесь, я никогда в Сибири не был… и не жил там… И уж тем более с женой… – сухо ответил он, но попытался сгладить дурацкую ситуацию улыбкой.

Но Макеев теперь смотрел на него испуганно.

– Как же так? Но ты же вместе с Леной собирался в какую-то деревню… – сказал он растеряно. – Вы ещё всё маршрут рассчитывали, как туда доехать… – и, подумав, явно вспоминая, воскликнул: – Ну, да, точно – вы тогда решили лететь до Иркутска, а оттуда до места добираться уже на машине…

Кожин молча смотрел на Макеева, не зная, что сказать в ответ.

– А потом вы исчезли, все думали, что вы – там… Никто больше ничего ни о тебе, ни о Лене не слышал… никаких известий…– со слезами на глазах причитал Макеев. – Думали, не дай Бог, с вами что-то случилось. Все сильно переживали… Даже слухи ходили, что вы умерли там… в Сибири… Я ещё говорил тебе, что с ребенком туда не стоит ехать…

– Нет, всё хорошо… вы… словом, не стоило так беспокоиться… Все живы, – Кожин запнулся на слове «все», снова вспомнив о сыне. – Все, живы, здоровы… – сквозь зубы повторил он и хлопнул Макеева по плечу. – Ну, до встречи… – сказал он, затем резко развернулся и пошёл прочь.

– А как Ванечка? – крикнул ему вслед Макеев.

Кожин на секунду остановился, но ничего не ответил и пошел дальше.

Неужели кроме галлюцинаций ещё пробелы в памяти? – с ужасом подумал он, но тут же успокоился. – Да что за бред?! Какая ещё к хренам Сибирь?! Но откуда он знает меня? Обознался? А имена жены, сына?

Кожин ломал голову над этим… И потом сообразил! Да, ведь несколько лет назад ему предлагали возглавить кафедру «экспериментальной физики» в одном из серьёзных научных центров Новосибирска. Но он тогда отказался…

Может, как его там…а Макеев… это имел ввиду? – успокоился Кожин. – А то – в деревню… в тайгу… И судя по всему, вообще, чокнутый он какой-то… Явно неуравновешенный тип – вон, чуть слезу не пустил…

Глава 8

Тем не менее встреча эта расстроила и без того накрученного Кожина – мало что ли – на работу зря приперся, так ещё и машину забрали… Ну и конечно, немного напоминало о себе похмелье… Словом, выбор был сделан – и Кожин по пути домой, свернул в магазинчик. Там – среди полок с товарами первой необходимости его интересовал стеллаж с алкогольной продукцией. Впрочем, ассортимент был скудным… но небольшая бутылочка недорогого виски нашлась. Взяв её, он расплатился и вышел наружу.

Зайдя за угол дома, Кожин открыл бутылку и залпом осушил её содержимое. Тёплая волна сразу же накрыла его… не сразу, но стало исправляться плохое настроение, притупились хаотичные мысли и более или менее вернулись спокойствие и уверенность.

Так что уже почти довольный, Кожин лениво направился к своему подъезду, как вдруг из него вышел тот самый, в черном плаще… Его – двойник…

Но в этот раз, увидев Кожина, он сам оторопел не меньше его, а затем со всех ног бросился прочь. Кожин побежал следом за ним… Если бы его спросили, зачем он это сделал, то Кожин бы, скорее всего не ответил, так как и сам не понял, как и зачем начал преследовать своего убегающего двойника.

– Эй, постойте! Стойте! – наконец, закричал он вдогонку двойнику.

Однако тот уже скрылся за очередным поворотом. Кожин прибавил скорости, обогнув угол здания… и – налетел на пожилого мужчину, едва не сбив его с ног. В нем Кожин признал своего соседа по лестничной клетке Кирилла Семёновича.

– Прости, Семёныч, прости… – торопливо заговорил Кожин, поддерживая потерявшего равновесие соседа. – Вот ведь!

Кирилл Семёнович проворчал, а может, выругался – Кожин не понял и, пробормотав что-то невразумительное в ответ, снова бросился в погоню. Но двойника уже след простыл. Кожин обежал вокруг дома – всё без результата.

Значит, двойник существует… – мелькнула мысль.

Вообще мыслей было очень много, но они плодились и размножались в его раздраженном мозгу в таком количестве, что Кожин почувствовал – ещё немного, и он сойдет с ума.

Он понимал лишь одно, что – уже вообще ничего не понимает и не знает, что делать… Помявшись немного, Кожин решил пойти домой.

Подойдя к своему подъезду, Кожин привычно толкнул дверь и вошёл внутрь. Подъезд встретил его кромешной тьмой – лампы не горели, а лестничные пролёты лишь слегка освещались светом полной луны и уличного фонаря, стоявшего напротив подъезда. Вдобавок было непривычно тихо – раздавались лишь жалобный скрип ржавых петель, да эхо собственных шагов.

– Лифт не работает – отключили электричество, – неожиданно прозвучал чей-то голос, заставив Кожина вздрогнуть. Он резко обернулся, пытаясь разглядеть говорящего – но темнота надёжно скрыла его от посторонних глаз.

– Поэтому только пешком, если не на первом живёте… – добавил тот спокойно, и выйдя на тусклую полоску света из подъездного окна, мужчина пропустил Кожина к лестнице, а сам пошёл к выходу.

Чертыхнувшись, Кожин двинулся вперёд, держась за перила и нащупывая перед каждым шагом следующую ступеньку. Но вскоре что-то заставило его остановиться. Он замер, прислушиваясь к звукам вокруг себя и вскоре понял, что примерно на этаж или два над ним кто-то так же как он, поднимается «наощупь».

Кожин поднял голову вверх – луна, пробившись сквозь облака, осветила целиком стоящего на пролёт выше мужчину, который, видимо, отдыхал перед следующим рывком вверх.

Это был его двойник.

Кожин замер, не зная, что делать… Ещё недавний порыв во чтобы-то не стало догнать двойника мгновенно улетучился – теперь Кожиным овладел суеверный ужас, сковавший всё тело. Он дрожащей рукой невольно перекрестился, почувствовав, как пальцы стали влажными от холодного пота, проступившего на лбу.

Между тем, его двойник тихо и осторожно продолжал подниматься выше – его шаги были по-прежнему отчетливо слышны.

Но куда он идёт? – задался Кожин вопросом, как вдруг его осенило страшное предположение. – Боже мой… это же мой этаж… Он что ко мне в квартиру? Зачем?

Но к его облегчению, судя по звукам шагов, двойник миновал этаж с квартирой Кожина, и начал подниматься выше по лестнице… Кожин тихо выдохнул, а затем, вцепившись дрожащими пальцами в перила, бросился вперёд, наверх. Один раз он больно ударился коленкой о железные перила лестницы и, промахнувшись на ступени, потянул ногу, но не обращая внимания на боль, забежал к себе на площадку. Он посмотрел наверх – видно было, что двойник спокойно продолжал подниматься по ступеням…

Кожин быстро, насколько мог, подошел к двери своей квартиры. Понимая, что в такой тьме ему не попасть в замочную скважину, на ощупь нашёл кнопку звонка. Нажал на неё, ожидая услышать характерный мелодичный сигнал, но – ничего не было слышно.

Что такое… – промелькнуло в его голове, но тут же сообразил, что из-за отключения электричества звонок тоже не работает. И Кожин стал яростно с раздражением стучать кулаком по двери.

– Кто там? – вскоре послышался из-за двери голос жены.

– А кого ты ждешь?! – резко ответил ей Кожин, но тут же спохватился: – Лена! Открой! Это я…

Щелчок замка раздался почти мгновенно. Дверь распахнулась, и в то же мгновение, будто по щелчку, включился свет, сразу – в квартире и во всём подъезде.

Кожин зажмурился, потом стал растерянно моргать, пока глаза не привыкли к свету.

Кажется, вместе со светом сразу ожил и весь дом. Из соседних квартир стал доноситься топот детских ножек, легкий гул включившихся холодильников и приглушённые разговоры жильцов.

Кожин осторожно вернулся к лестничному пролёту и с опаской, быстро посмотрел наверх. Но никого не увидел.

Что это было? Снова – иллюзия, порождённая расшатанной психикой?

Однако его всё ещё продолжала бить лёгкая дрожь… Кожин хотел было подняться наверх, убедиться, что не сошёл с ума. Но – не решился… И если на улице он не раздумывая бросился за ним, то теперь – боялся… Причем, страх всё больше усиливался.

Кожин метнулся к своей квартире, втолкнул жену, которая всё это время молча и растерянно наблюдала за ним, захлопнул за собой дверь и закрыл её на все замки… Здесь, среди родных домашних стен, знакомых вещей и запахов, Кожин начал понемногу успокаиваться.

– Что происходит? – сказала Елена, явно озадаченная его поведением.

Кожин нервно сглотнул, пытаясь сформулировать мысль, и после недолгой паузы, неуверенным голосом сказал:

– Мне кажется, я видел его…

– Кого? – явно не понимала жена.

– Своего двойника… – пробормотал он. – Вылитый я, только одет по-другому… Это не первый раз уже…

Елена недоверчиво посмотрела на мужа, пожимая плечами.

– Может, показалось… – сказал она неуверенно.

– Да что там «показалось»! – вдруг взорвался Кожин и рассказал ей всё, что происходило с ним за последнее время.

Теперь Елена смотрела на него с ужасом.

Вдруг она напряглась и втянула носом воздух – от Кожина, несомненно, несло перегаром.

– Ты, что пил?! – с презрением проговорила Елена. – Вчера бутылку уговорил! Сегодня опять?! Понятно, что тебе всякая дрянь кажется! Скоро чертей начнешь видеть!

Кожин угрюмо усмехнулся и махнул рукой.

– Ты рукой-то не маши! – продолжала жена и вдруг её осенила: – Подожди: ты же за рулём… Ты что, пьяным ездил?! Совсем чокнулся?!

– Машины нет… – выдавил Кожин.

Жена на мгновение замолчала, явно переваривая новую информацию.

– Как это нет? – спросила она неожиданно севшим голосом. – Что с ней? Разбил?

– Да нет… ты чего… – поспешил он успокоить Елену. – Эвакуатор забрал… не там поставил… у работы…

– А зачем ты туда ездил?! – удивилась она. – Ты говорил, что у тебя сегодня выходной.

– Ошибся… – пробормотал Кожин.

– Допился?! Так и скажи! – раздраженно бросила Елена – А то – двойники, сына видишь!

– Да один глоток. Ну, правда! – уже оправдывался Кожин. – День выдался тяжёлый, нервы шалили…

Елена нетерпеливо махнула рукой, оборвав его оправдания.

–Заткнись! Довольно! – закричала она на него. – Сколько раз я тебя предупреждала? – с подступающими слезами на глаза, спросила она дрожащим голосом. – Почему ты никого не слушаешь?! Ни врачей, ни близких!

– Хватит… – начал раздражаться Кожин. – Лена, прошу тебя… Прекрати…

Они оба, физически почувствовали нарастающее напряжение, казалось ещё чуть-чуть и вокруг них всё заискрит. Но Елена уже не могла остановиться.

– Обещал ведь не пить! Да, тебе – тяжело! Но и мне – тоже! Очень тяжело! А ты, думаешь только о себе… – и она в ярости крикнула ему: – Ты – эгоист! – и Елена начала плакать, Кожин попытался её обнять, но она отмахнулась и сквозь всхлипы продолжила. – И не только тебе больно, плохо… – слезы катились по её щекам. – Ты думаешь только о себе, только о своих проблемах…

– Да что ты несешь?! – разозлившись, крикнул ей Кожин и схватил за руку.

Елена тут же со всей силы отвесила ему пощечину. Кожин отступил, схватившись за щеку. Она же молча смотрела на него. В её взгляде можно было прочесть боль, и разочарование. И это разочарование было и – в нём, и в себе, и – вообще в жизни.

– Знаешь, хватит! Мне всё надоело! Так дальше жить нельзя… Я ухожу… – Елена схватила своё пальто с вешалки и, оттолкнув мужа от двери, взялась за дверную ручку.

– Подожди, – испугался Кожин и схватил её за локоть. – Ты с ума сошла! Успокойся… Куда ты пойдешь?

Она сбросила его руку и прежде чем открыть дверь, обернулась и сказала:

– Поживу пока в маминой квартире, – Елена рывком открыла дверь и шагнула в подъезд. – Делай что хочешь, можешь спиться, повеситься, мне плевать. Хватит! – и громко захлопнула за собой дверь.