Ведьма для изумрудного дракона

Лили шагнула вперед — и мир вдруг прояснился. Словно кто-то развеял тонкую дымку, окутывающую ее разум. Она вдохнула глубже — впервые за вечер по-настоящему.

Музыка зазвучала резко, жаляще. Первые аккорды ударили по нервам.

Она знала этот танец. Танец страсти. Танец опасной близости, где любое движение может выдать слишком многое.

— В этом платье от тебя глаз не отвести, — хрипло сказал Рик.

Он медленно поднял ее руку к губам, нежно сжал пальцы, задержав на ней потемневший взгляд. Поцеловал — коротко, но так, что по коже побежали мурашки. И лишь потом выпрямился, становясь в танцевальную стойку и притягивая ее ближе к себе.

Ладонь Лили легла на его плечо — и сквозь тонкую ткань она сразу почувствовала жар его кожи.

Он двигался плавно, уверенно, но в каждом шаге чувствовалось сдержанное, жадное желание большего. Мелодия ускорялась, кровь разгонялась по венам, и вокруг становилось все жарче.

Рик резко развернул ее и поймал за талию, не давая потерять равновесие.

Лили прерывисто вдохнула — грудь коснулась его, дыхание сбилось. Он смотрел прямо в глаза — темным, глубоким взглядом, будто проникал в самую душу.

Она не отвела взгляд.

Его рука скользнула вдоль ее спины и остановилась на самой грани приличия. Внизу живота сладко потянуло, и магия внутри дернулась, словно хотела прильнуть к нему, потянуться ближе, коснуться. Лилия резко втянула воздух и с усилием удержала этот порыв.

Юбка взвилась в повороте и задела его колено. В следующее мгновение он уже двигался. Рик шагнул вперед — решительно, наступательно — вынуждая ее отступить. Еще шаг. И еще. Расстояние между ними исчезло.

Лили выгнулась назад. Его ладонь уверенно удерживала ее за спину. Пальцы Лили впились в его плечи, дыхание сбилось, и все вокруг будто отступило на второй план. Праздничный гул, музыка, голоса — все продолжало жить, но больше не касалось их.

В этом танце он стал ее центром притяжения, точкой, к которой тянулось внимание, дыхание, сама суть. Они двигались в одном ритме — слишком слаженно для случайной пары, слишком откровенно, словно это был далеко не первый их танец.

Рик поймал ее взгляд, возвращая в вертикальное положение, и медленно провел пальцем по ее щеке — едва касаясь, будто проверял, не исчезнет ли она.

— Спасибо за танец, — тихо сказал он.

Его грудь тяжело поднималась — почти в том же ритме, что и ее. Она замерла, глядя на его губы, и ее вдруг накрыло диким, пугающим желанием поцеловать его.

Музыка стихла.

Лили моргнула и сделала шаг в сторону и замерла, давая телу понять, что танец закончился. Но притяжение никуда не исчезло. Оно все еще тянуло, пульсировало под кожей, как незавершенное заклинание.

Так работала связь истинных?

Или это были ее собственные чувства?

Она не успела додумать мысль — рядом оказался Алистер. Он подошел бесшумно. На лице — все та же безмятежная, открытая улыбка, которой он одаривал Лили.

— Прекрасный танец, — сказал он мягко. — Не думал, что ты настолько… хороша.

Лили сглотнула. Она уже не понимала, как теперь смотреть на Рика. И нужна ли ей эта проверка поцелуем. Мысли путались.

— Ничего особенного, — сказала она, чувствуя во рту горечь собственной фальши.

Алистер протянул руку. Его пальцы скользнули по ее запястью — и в тот же миг напряжение ослабло.

— Позволь, я провожу, — произнес он с той самой заботливой интонацией, от которой не отказываются.

Она кивнула — и только потом поняла, что уже согласилась.

Рик остался стоять на месте.

Он не сказал ни слова, но Лили кожей чувствовала его обжигающий спину взгляд. Она обернулась на мгновение.

Рик стоял неподвижно, с той обманчивой сдержанностью, под которой бился огонь древнего хищника. И смотрел только на нее — так смотрят те, кто уже сделал свой выбор.

Глава14

Первыми тревожными звоночками стали перевязки. Стоило ее пальцам коснуться его спины, как по коже проходила короткая дрожь, а внутри поднималось настороженное, голодное чувство. Он ощущал себя рядом с ней слишком живым. Ее дыхание, тепло ладоней, сосредоточенность во взгляде — все отзывалось глубже, чем должно было. И вместе с этим росло желание — удержать, защитить, не отпускать.

Потом появились мелочи. Он стал замечать, как сам подвигает к ней тарелку, когда она забывает поесть. Подает чашку раньше, чем она успевает потянуться. Следит, чтобы рядом с ней было что-то теплое, сытное. Сначала он списывал это на благодарность. Теперь понимал — в этих жестах жила не вежливость. В них просыпалась забота. Древняя, инстинктивная.

Во время танца Ра’карн впервые отчетливо шевельнулся под кожей. Не проснулся — нет. Скорее перевернулся во сне, прислушался. Каждое движение Лили отзывалось гулом — в дыхании, в крови, в магии. Это было уже не просто влечение. Это было узнавание.

А когда она ушла с другим, внутри стало слишком тихо. Ра’карн затих. И эта пустота оказалась страшнее разъяренного рева. Рик остался стоять в толпе, глядя им вслед, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Он не пошел за ними не потому, что не хотел. А потому что знал: сделай он шаг — и от наглого типа не останется ничего. А пугать ее он не собирался.

Возвращаясь домой… он поймал себя на этой мысли с легким недоверием. За короткое время ее дом начал ощущаться логовом. Тесная комната — уютной. Стены, пропитанные ее магией, — родными. Здесь ему было спокойно. Здесь мысли становились яснее.

И именно тогда появилась мысль, от которой хотелось отмахнуться, но не выходило: а если она — та самая, предначертанная ему Отцом Драконом? Это нужно проверить. И как можно скорее.

Позже он ходил по комнате, не находя себе места, пока за окном не раздался тихий смех. Ее голос. Рик вышел в яблоневый сад и увидел Лили на дорожке, а рядом — Алистера.

Чужая рука на ее щеке. Чужие губы на ее губах.

Рик стиснул зубы и сжал кулаки до боли, чувствуя, как что-то первобытное рвется наружу. И в этот раз это было не только драконье. Это было его собственное. Он стоял и смотрел, и увиденное причиняло глухую, тянущую боль — как рана от магического оружия, которая не заживала до конца.

Когда Алистер ушел, Рик наконец выдохнул и шагнул на крыльцо. Дверь за его спиной хлопнула.

Рик увидел ее раньше, чем она заметила его.

Она шла по дорожке неспешно и была поглощена своими мыслями. Винное платье в ночи казалось темнее. Ткань мягко облегала грудь, подчеркивала тонкую талию и текла вниз плавными складками, вздрагивая при каждом ее шаге.

Его взгляд невольно прошелся ниже — по линии бедер, по тому, как юбка скользила по ногам, открывая на мгновения щиколотки.

Рик медленно выдохнул, но взгляд отвести уже не смог.

Они остановились друг напротив друга.

Взгляд у нее был затуманенный, улыбка безмятежной. У Рика дернулась щека. Он шумно втянул воздух, и в нем явственно чувствовался сладковатый, липкий привкус чужой магии.

— Ты в порядке, Лили? — спросил он, сам удивившись, как ровно прозвучал голос.

Она моргнула и посмотрела сквозь него, словно он стоял где-то очень далеко.

— Я… даже не знаю, — прошептала она. — Странное ощущение.

Рик шагнул ближе.

— Постой.

Его ладони легли на ее плечи — осторожно, но крепко. Их взгляды встретились. Он наклонился ниже, чувствуя, как ее дыхание касается его губ. В груди что-то тяжело перевернулось, но он заставил себя сосредоточиться.

Магическое зрение раскрылось мгновенно. И он увидел флер. Тонкая, чужая пелена вокруг ее головы.

Ярость вспыхнула резко, ослепляюще, но Рик стиснул зубы и медленно выдохнул. Ментальная магия не терпела всплесков. Ни одной ошибки. Не с ней.

Его пальцы двинулись медленно: по шее вверх, к затылку, мягко оглаживая, зарываясь в волосы, успокаивая. Он поднимался выше, пока не коснулся ее лба, вливая магию тонкой, осторожной струей.

С губ сорвалось драконье заклинание — древнее, низкое, больше похожее на приглушенное рычание, чем на слова.

Кончики пальцев закололо, когда магия собралась в ладонях — плотная, тяжелая, безоговорочно послушная его воле. Ментальная защита начала медленно разворачиваться, слой за слоем. Он видел магические потоки, как они плавно обвивали ее разум, укрывая, укрепляясь, смыкаясь в прочный контур.

Это был щит не для людей. Его ставили на драконов. И он никогда прежде не применял его на женщине.

Когда он закончил, волосы упали ей на лицо. Рик осторожно убрал пряди, пригладил, словно стирал след чужого вмешательства, возвращал ее себе… в реальность.

Он заметил, как расширились ее зрачки. А потом она вдруг опустила голову и положила ладони ему на грудь. Пальцы медленно скользнули по ткани — осторожно, будто проверяя, можно ли к нему приблизиться.

И в этот момент внутри него окончательно растворилось все — злость, напряжение, настороженность. То, что еще недавно рвалось наружу, рассыпалось пеплом.

Рик медленно выдохнул.

Эта женщина все изменит.

Потому что только ее прикосновение действовало на него так. Не магия. Не сила. Не слова. Лишь тепло ее ладоней, мягкое давление пальцев — и буря стихала. В нем разливалось странное, непривычное спокойствие.

— Лили, посмотри на меня, — негромко попросил он.

Она подняла глаза. Взгляд был растерянный, словно она все еще собирала себя по частям. Он провел пальцами по ее щеке, убирая прядь за ухо, и тихо спросил:

— Ты понимаешь, кто я?

Лили нахмурилась, будто перебирала что-то в памяти. Потом медленно кивнула.

— Скажи, — шепотом попросил он.

Она посмотрела на него доверчиво, как-то торжественно.

— Мой дракон.

Рик вздрогнул.

Сердце ухнуло вниз, будто провалилось в пустоту, а в следующий миг забилось так быстро и гулко, что заглушило все вокруг. Он замер, жадно всматриваясь в ее лицо.

Но Лили уже смотрела на его губы и рассеянно гладила его грудь.

Рик сглотнул.

— Лили… — выдохнул он глухо. — Посмотри на меня.

Она моргнула, словно с усилием оторвалась от его губ, и подняла взгляд.

— Ты мое наваждение, — прошептала она.

Он не успел ответить. Она сама потянулась к нему. Ее губы коснулись его — и по телу Рика прокатилась горячая волна. Он ответил сразу, жадно, как будто слишком долго сдерживался. Ладонь легла ей на поясницу, притягивая ближе, стирая последнее расстояние между ними.

Магия вспыхнула.

Между ними пробежали золотые искры, потоки силы потянулись навстречу друг другу, сплетаясь, узнавая. Рик чувствовал ее — тепло, вкус, силу — и с пугающей ясностью понимал: она подходит ему так, как не подходил никто.

На его груди вспыхнула метка — изумрудно-золотая, болезненно-сладкая. И в тот же миг, чуть выше сердца Лили, ответно загорелась ее.

Ра’карн внутри него взревел, просыпаясь.

Рик крепче прижал ее к себе — и в этот момент Лили глухо простонала ему в губы.

Поцелуй оборвался — и в следующую секунду Лили обмякла у него в руках, словно сила, державшая ее на ногах, внезапно иссякла.

Рик успел подхватить ее прежде, чем она начала оседать, крепко прижал к себе, чувствуя, как в груди все еще гремит сердце, а взбесившаяся магия медленно оседает, успокаиваясь.

И вместе с этой тишиной пришло понимание.

Она — его Альма.

Рик медленно опустился на ступени крыльца, не разжимая рук, удерживая ее так бережно, будто мир и правда мог треснуть, если он хоть на мгновение ослабит хватку.

Внутри лениво шевельнулся Ра’карн.

—Она — наше сокровище, — проурчал дракон.

Рик прикрыл глаза на короткое мгновение.

— Знаю… — выдохнул он хрипло.

Он поднял взгляд к темному небу, но руки лишь крепче сомкнулись вокруг ее хрупкой фигуры. На губах медленно проступила редкая, неверящая улыбка. Он наконец нашел то, о чем даже не позволял себе мечтать.

Рик сидел так, прижимая к себе свое сокровище, позволяя себе эту короткую передышку — просто быть рядом, чувствовать ее тепло, ее дыхание, ее живую, родную магию под кожей.

О том, что пробуждение дракона изменило все. Что ему нужно в Драконий город, а еще предстояла борьба с культом.

Рик заставил себя не думать.

Хотя бы в эту ночь.

Глава 15

Лили проснулась от того, что Граф настойчиво мял лапками ее плечо. Голова гудела, тело ломило так, будто она всю ночь танцевала и пила. Глаза открылись не сразу.

— А ты уже пр-р-роснулась, хозяйка-ау, — протянул фамильяр.

Граф сидел на подушке, вылизывая лапу, и выглядел подозрительно бодрым.

— Что случилось? — хрипло спросила Лили, потирая глаза в тщетной попытке проснуться. — Я… как вообще оказалась дома?

Она помнила начало праздника — музыку, смех, вспышки света, танцы, прикосновения, а дальше — пустота.

— Мрр, так это один тебя привел, другой донес, — лениво протянул кот с ехидцей. — Уложил, одеялко подоткнул…

Лили рывком села. Волосы упали на лицо, щеки мгновенно вспыхнули.

— К-кто принес?..

Она судорожно оглядела себя: на ней было вчерашнее платье. Это немного успокоило.

— Ящер-р-рица, — с удовольствием выговорил Граф, растягивая слово. — Еще и раздевать тебя пытался. Но я отстоял твою честь!

Лили застонала и спрятала лицо в ладонях.

— Отлично. Просто чудесно, — пробормотала она. — Наверное, я напилась. Прекрасно. Теперь он точно подумает, что… — она резко выдохнула. — Да и плевать, что обо мне подумают какие-то там вайры.

Слова прозвучали привычно упрямо, но внутри не было прежней уверенности. Там плескалось что-то другое — неловкость, тревога и странное тепло, которому она пока не находила объяснения.

Она спустила ноги на пол. Холод приятно обжег босые ступни. Хвала Единому, Рик ослабил шнуровку платья.

Лили вошла в ванную комнату. Стоило щелкнуть пальцами — магия привычно откликнулась. Вода зашумела, ванна начала наполняться мягким плеском. Здесь, в ее доме, все по-прежнему подчинялось ей.

Она быстро стянула одежду, упрямо стараясь не думать о том, как кое-кто нес ее в ее спальню и укладывал в кровать.

Ткань легла на пол неровной кучей.

Лили подняла взгляд на зеркало — и замерла.

Вдоль ребер вился тонкий, сложный узор, словно вычерченный живым светом.

Филигрань золота переплеталась с мягким изумрудным сиянием, образуя оправу вокруг драгоценного камня. В центре рисунка были полуоткрытые бутоны неизвестного цветка — не местного, не из ее гримуаров. Линии тянулись выше, огибали грудь и уходили к плечу, будто метка стремилась занять как можно больше места.

Лили шагнула ближе к зеркалу.

— Это… — выдох застрял в горле.

Пальцы осторожно провели по узору. Кожа чуть покраснела, но рисунок не исчез.

— Граф!

Фамильяр выбрался из темного угла, запрыгнул на край тумбы и мельком глянул на внушительную вязь.

— Хозяйка-ау, — важно сообщил он, — это выглядит как последствия поцелуя с ящер-р-рицей.

Лили залилась краской.

И невольно кивнула — потому что в памяти вспыхнули сразу два поцелуя и разница между ними была такой, что щеки вспыхнули еще сильнее.

Один — осторожный, приятный, но не более.

Другой — жадный, пьянящий, настоящий. От него до сих пор щекотало под ребрами, будто там застряла крошечная искра.

Граф довольно дернул усами.

— Ну все. Ящер-р-рицу можно поздравлять. Дракон спасен. А ты, хозяйка-ау, — невозмутимо продолжил кот, — можешь начинать собирать вещички. Скоро тебя, чую, повезут в горы. Со всеми вытекающими.

Лили уставилась на него так, что менее наглый зверь уже начал бы прощаться с жизнью.

— Еще слово, — очень спокойно сказала она, — и в горы поедешь ты. В мешке.

Граф фыркнул, но хвост все же поджал.

— Я просто озвучиваю очевидное, — пробурчал он. — Метка есть. Дракон проснулся. Дальше, как правило, все стремительно развиваться будет.

Лили со вздохом опустилась в ванну, откинула голову на бортик и закрыла глаза, всем своим видом давая понять, что разговор на этом закончен.

К тому моменту, когда Лили спустилась на кухню, дом уже наполнился запахом свежеиспеченного хлеба.

Рик стоял у стола с полотенцем, перекинутым через плечо, и ловко переворачивал омлет.

— Светлого утра, — сказал он.

Голос прозвучал ниже обычного, с хрипотцой, в которой Лили на миг почудилось глухое рычание. Она замерла на пороге, пытаясь понять, что изменилось.

— Светлого, — отозвалась она, садясь за круглый стол. — И спасибо за вчерашнее.

— А вот и бр-р-рачные ухаживания начались, — пробурчал Граф и тут же поспешил к своей миске. — Но большое преимущество — он готовит!

Спустя секунду кот уже вовсю уплетал свою порцию, урча так, словно мир был прекрасен, безопасен — и никаких драконов в доме отродясь не водилось.

Лили подавилась воздухом.

Рик обернулся, мальчишески улыбнулся, обнажая зубы, и поставил перед ней тарелку. На долю секунды его взгляд скользнул по Графу.

— Это я благодарен тебе, — сказал Рик уже Лили.

Щеки у нее обожгло жаром. Она сделала торопливый глоток, надеясь отвлечься. И именно в этот момент отчетливо почувствовала его взгляд.

Он ощущался иначе — не просто вниманием или интересом. Он уходил глубже. Воздух рядом стал плотным и тяжелым. От этого внутри все невольно напрягалось — так ощущается близость хищника.

Граф прищурился, оглядел Рика с ног до головы и фыркнул.

— Лучше спрячь-ка ты своего ящер-р-ра.

Лили закашлялась, подавившись чаем. Рик лишь коротко ухмыльнулся и молча подал ей салфетку.

— Поговорим о том, что произошло между нами вчера? — спросил он.

Лили закусила нижнюю губу и посмотрела на него. К этому разговору она сейчас была совсем не готова.

Рик протянул руку и осторожно коснулся ее пальцев. От прикосновения она вздрогнула. Он тут же убрал руку, но уголки губ едва заметно дернулись.

— Можем перенести разговор на вечер, — сказал он мягче. — Сейчас тебе не о чем переживать.

Он смотрел так, будто и правда улавливал каждую ее мысль.

— Лили, я все тебе расскажу. Обо всем.

Он поставил тарелку для себя, сел напротив и спокойно принялся за еду, словно ничего особенного не произошло.

Лили не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру и взяться за омлет. Она ела медленно, время от времени украдкой поглядывая на него из-под ресниц.

Вечером все решится.

Глава 16

Праздничные гуляния вымотали всех, и теперь к ней тянулись покупатели — чаще дети с записками от родителей: кто за средствами от похмелья, кто за отварами от тошноты, кто просто за чаем «для восстановления жизненных сил».

Граф после завтрака мирно дремал на диванчике, иногда лениво приоткрывая один глаз, чтобы оценить нового посетителя и решить, достоин ли тот его внимания.

Лили улыбалась, продавала зелья, угощала малышей леденцами и изо всех сил старалась не думать о вчерашнем.

Безуспешно.

Под платьем, на коже, все еще теплела метка. Каждый раз, когда она касалась этого места, память вспыхивала обрывками: руки, дыхание, поцелуй… слишком реальный, чтобы списать его на сон.

Она упрямо гнала мысли прочь, а те упрямо возвращались.

Колокольчик над дверью звякнул.

— Светлого утра! — бодро произнес Алистер, входя в лавку.

Под глазом у него красовался свежий синяк — плотный, тяжелый, как спелая слива. А в ухе тут же блеснула серьга — словно специально напоминая о себе.

— Светлого утра, — ответила Лили.

Удивление она скрыть не смогла, но и лишнего любопытства не выдала.

— О, Лилиана, какое счастье, что ты уже работаешь, — сказал он с мягкой улыбкой. — Я уж боялся, что застану дверь закрытой.

Граф мгновенно взвился с дивана и одним прыжком оказался на прилавке. Спина выгнулась дугой, шерсть встала дыбом, из горла вырвалось глухое, предупреждающее шипение.

Алистер приподнял бровь, но сделал вид, что его это скорее забавляет.

— Какой дикий у тебя котик, — протянул он с легкой усмешкой.

— Тсс, спокойно, — тихо сказала Лили, успокаивающе проводя рукой по спине фамильяра, но такая реакция Графа настораживала.

— Чем могу помочь? — ровно спросила она.

Алистер коснулся фингала кончиками пальцев и криво улыбнулся.

— Мне бы мазь.

Лили вышла к полкам, быстро нашла нужную баночку, но тут же нахмурилась.

— Компрессы тоже понадобятся. Сейчас принесу.

— Я буду тут и глаз с него не спущу, — мрачно сообщил Граф, не моргая уставившись на гостя. Хвост нервно бил по дереву.

Алистер лишь лениво усмехнулся.

Лили поспешила в лабораторию, нашла мази и компрессы и, прежде чем вернуться, решила утолить жажду.

На кухне она налила стакан воды и сделала несколько глотков. Прохлада помогла чуть прояснить голову. Лили медленно выдохнула и резко повернулась — и тут же врезалась во что-то теплое. Точнее — в кого-то.

Рик стоял перед ней в ее персиковом халате в цветочек.

Лили моргнула, отступила на полшага и рефлекторно прижала к груди корзинку, будто могла за ней спрятаться.

Он был после душа. Влажные волосы казались темнее обычного. Лили сглотнула. Капля воды медленно скользнула по его шее и исчезла под тканью халата. И этот халат на нем выглядел… совершенно неприлично.

— Все в порядке? — его голос прозвучал низко.

— Д-да. Меня клиент ждет…

Рик медленно скользнул взглядом по ее лицу, по линии шеи, ключиц — и остановился там, где под тканью скрывался узор.

Лили вздрогнула от столь пристального внимания.

— Ты дрожишь… Замерзла? — тихо спросил он.

— Нет, — слишком быстро ответила она. — Просто ты… я…

Он едва заметно улыбнулся. И только потом — нехотя — сделал шаг назад, давая ей пространство.

Лили тряхнула головой, стряхивая неподобающие картинки, и поспешно вышла в торговый зал.

Алистер стоял у стеллажа, задумчиво перекатывая в пальцах баночки. Движения его выглядели расслабленными, но в этом взгляд его оставался внимательным.

Граф выглядывал из-за прилавка, не сводя с него глаз. Хвост раздраженно подергивался. Лили заметила это и невольно выгнула бровь.

— Мазь от ушибов и синяков, — сказала она, подходя ближе и протягивая банку. — Очень хорошая. Правда, запах неприятный.

Алистер взял мазь аккуратно — и так, что их пальцы соприкоснулись.

Мимолетное касание — и Лили вдруг задержала дыхание, сама не понимая почему. Где-то у основания затылка неприятно кольнуло, словно кожа на миг стала слишком чувствительной.

Он открыл крышку, вдохнул аромат и недовольно скривился. Затем поставил банки на прилавок, а Лили, чтобы скрыть внезапное волнение, поспешно нырнула за стойку.

— Да, запах своеобразный, — усмехнулся он. — Но возьму. Даже парочку.

Когда подняла глаза, Алистер уже нависал над прилавком.

— Сходим на свидание? — спросил он будто между прочим, улыбаясь и глядя прямо ей в ее глаза.

Граф предупреждающе зашипел, подался вперед и уже потянулся лапой к голубому кристаллу серьги Алистера.

Лили вовремя накрыла его ладонью, не дав довести дело до конца.

Алистер только тихо хмыкнул и выпрямился, ожидая ее ответа.

Но сказать она так ничего и не успела — под кожей в области метки дважды прошла короткая пульсация, и сразу разлилось мягкое успокаивающее тепло.

— Наконец-то, — буркнул Граф, спрыгивая с прилавка. — А то я уже начал волноваться.

— Прости, приятель, но она занята, — раздалось у Лили за спиной.

Рик сказал это тихо, но в его голосе была такая опасность, что у Лили по спине прошел холод.

— Вот как… — протянул он, окинув взглядом сначала Рика, потом Лили и снова Рика. Взгляд был цепкий, оценивающий, и где-то на дне плескалось раздражение. — Значит, я опоздал.

Лили почувствовала, как у нее начинают гореть уши.

— Рик… — прошипела она, не оборачиваясь, впившись ногтями ему в руку. — Ты что творишь?!

Он не шелохнулся. Но его пальцы на ее талии сжались чуть сильнее.

— Хочу понять, — шепнул он ей на ухо, и его дыхание задело чувствительную точку под ухом, — ты правда собиралась идти с ним на свидание?

От шепота и близости его тела у Лили сбилось дыхание.

Он держал ее так, чтобы Алистер видел: расстояния больше нет.

Граф переводил взгляд с одного на другого, явно наслаждаясь разворачивающимся спектаклем, где его хозяйка оказалась главным призом.

Алистер наблюдал за ними с подчеркнутым спокойствием. Серьга в его ухе на долю секунды тускло мигнула — и погасла.

— Ладно, — сказал он наконец, слегка нахмурившись. — Похоже, у меня действительно нет шансов.

Он бросил на стойку пару монет, взял баночки, слегка встряхнул их — словно трофей — и добавил с натянутой улыбкой:

— До встречи, Лилиана.

Колокольчик над дверью звякнул. Алистер покинул лавку.

Лили еще секунду стояла, чувствуя ладонь Рика на своей талии.

Жар его пальцев прожигал ткань платья и медленно расходился по коже, сбивая дыхание.