скачать книгу бесплатно
Не поворачивая головы, Алия отчеканила:
– Чё, не понял, обезьяна, чё тебе сказали?
– Кто сказал? Этот твой парень-травинка? Да я его одним пальцем сковырну. Поехали, с нами, красавица, будем, как дикие животные трахаться. Как гориллы на канале Дискавери, если хочешь.
– И я, и я, как животное буду, – дополнил Тельняшка, открывая новую бутылку безалкогольного виски. На этот раз элитный трёх-четырёх солодовый Snake Spaniels.
– Ладно, – пообещала Алия, – сами напросились.
Она нажала кнопочку на ободе руля. Из бокового зеркала Лексуса выдвинулся маленький динамик. Несколько секунд он вращался, сканируя местность. Нацелился на источник восточных звуков.
Алия пояснила:
– Диджей по имени Катафот разработал звуковое оружие. Называется «Кросс-аккустический элиминатор-антисептик». Предназначен для удаления из окружающего пространства надоедливой музыки любых жанров. В данном случае, наша цель – идиотские восточные напевы.
Бородай и Тельняшка с ухмылкой посмотрели на динамик.
Тельняшка принял вызов. Выкрутил ручку громкости яхонтовой магнитолы до отказа. Восточная мелодия заполнила весь перекрёсток.
У водителя стоявшего рядом автобуса потекла кровь из ушей. Он потерял сознание и упал на руль. Пассажиры разволновались и стали выдавливать стёкла, чтобы убежать подальше от источника звука. Но пронзительные напевы хватали их за ноги и втаскивали обратно.
Водители остальных автомобилей побросали свои машины и побежали прочь. Из-за мощных звуков яхонтовой магнитолы на спокойных водах Великого Озера поднялось большие волны.
Алия спокойно продолжила настраивать изобретение диджея Катафота:
– После того, как локатор определит цель, он автоматически выберет способ уничтожения. Можно задать жанр и исполнителя элиминации вручную, но для этого нужно хорошо разбираться музыке. Поэтому мы доверимся автонастройке и подождём…
На экране магнитолы быстро замелькали буквы. Сначала названия нельзя было различить, но постепенно мелькание замедлялось: Linkin Park… System of a Down… Deftones… Cypress Hill… Высоцкий… Несколько секунд компьютер переключался между Metallica и AC/DC, иногда стыдливо перескакивая на Лепса и Газманова. Наконец, замер на выбранном треке. Высветилась зелёная кнопка Play.
Раздались начальные поскрёбывания по струнам в композиции Back in black группы AC/DC.
– Не работает твоя штучка! – взревел Бородай, и в тот же миг поперхнулся гитарным аккордом.
Другим аккордом его отнесло к противоположной двери и вдавило в угол между пепельницей и замком. Магнитола алмазной колесницы притихла и тревожно прислушалась. С приходом следующей волны Back in black восточные мелодии запаниковали и врассыпную полезли из щелей магнитолы. AC/DC настигали их и втаптывали в асфальт. Пощадили только бубен, как самый рокерский инструмент. С машины снесло золотые крылья и парчовые занавески. Крылья взлетели в небо и исчезли. Последними лопнули хрустальные зеркала.
Тигрёнок рванул вперёд, оставляя на перекрёстке осколки алмазного автомобиля. Среди дохлых восточных мелодий трепыхался Тельняшка, отыскивая бутылку безалкогольного виски.
И только волны на Великом Озере не успокаивались, предвещая какую-то беду…
Тигрёнок, распушив иллюзорный хвост, мчался по дороге, отбрасывая длинную тень. Косые лучи заходящего солнца красиво подсветили слегка растрепавшиеся волосы Алии. Было так хорошо, что Данте положил руку ей на колено. Она лишь улыбнулась, не повернув головы в его сторону. Всё-таки удобно иметь угол обзора больший, чем жалкие девяносто градусов.
Данте спросил:
– А что если бы у нас в машине играл, ну, скажем, AC/DC, а Бородай и Тельняшка включили бы «Кросс-аккустический элиминатор-антисептик» у себя?
– Тогда восточные мелодии раскатали бы нас как каток.
Глава 17. С помощью техно и мудрого слова Анри де Рене вселяет в Данте уверенность
Тигрёнок припарковался во дворе старого пятиэтажного дома, покрытого серым отделочным материалом, похожим на песочное тесто. Во дворе всё старое. Деревья – античные, будто после раскопок. Без листьев, с потрескавшимися окаменелыми стволами.
Бледный мальчик в поношенной одежде пытался кататься на поломанном скейтборде. В яме от упавшего много лет назад метеорита собралась зелёная гнилая вода. Второй бледный мальчик сидел на краю ямы и кидал туда игрушечных солдатиков. Когда весь взвод утонул, он разрыдался и, прихрамывая, пошёл домой.
Из раскрытых окон первого этажа доносилась танцевальная техно-музыка девяностых.
Алия и Данте вошли в подъезд. Темно. В углу, под иконой с изображением Будды, горела маленькая лампочка, примотанная изолентой к батарейке. Откуда-то сверху доносились рыдания хромого мальчика – он не мог найти в темноте свою квартиру.
Дверь в одну квартиру приоткрыта. Алия уверенно толкнула её ногой и вошла.
Во всех трёх комнатах нет мебели. Голые чистые стены кое-где украшены фотографиями Индии, Киева и джунглей с храмами. На одной из них Данте увидел тибетский гараж с деталями будущих Лексус-Дзенов. Монахи в специальных накидках-комбинезонах прикручивали колесо. Другие монахи стояли над ними, сложив руки в молитве.
Пол всех комнат застелен бамбуковыми циновками. Они хрустели под ногами, будто Данте шагал по саду, усыпанному сухими ветками. Кое-где стояли потухшие алтари.
Сам Анри, тощий немолодой мужчина, одетый в белое кимоно, лежал на деревянном помосте в центре одной из комнат. Закрыв глаза, слушал техно-музыку и подрагивал в такт босыми ногами. Кимоно раскрылось, обнажая красную грудь заросшую седыми волосами.
Он резво вскочил на ноги, обнял Алию и поцеловал в губы. Протянул Данте твёрдую как скейтборд ладонь:
– Ты ведь Данте?
– Да, Гульфарусов.
– Алия упоминала о твоих проблемах. Я работаю строго по записи, но для неё сделаю исключение. Для неё, а не для тебя.
Данте хотел оскорбиться, мол, он не просил об одолжении. Но из глаз и распахнутого кимоно Анри сквозила вековая мудрость, Данте сразу перестал злиться.
– Садитесь на пол, – предложил Анри и позвонил в колокольчик.
В комнату вошла красивая женщина. Она плавно двигалась, всегда смотрела в пол, опустив густые чёрные ресницы. Одежда скромная, мусульманская, закрывающая всё тело. Но всё равно оставалось ощущение, что она похожа на постаревшую, но ещё работающую ради искусства порноактрису.
Анри попросил:
– Карина, белого чая гостям и экземпляр книги.
Данте заметил взгляд полный ревности, направленный на Алию. Карина вышла, послышался шум открываемой входной двери.
– У меня вторая квартира на этой площадке, – пояснил Анри, – Там держу кухню и спальню для Карины. А данное пространство свободно для медитации. Алия, милая моя, как твоя жизнь? Как Тигрёнок?
– Всё хорошо, его починили.
Анри подошёл к окну и помахал рукой. В ответ раздалось рыкание двигателя. Анри вернулся к гостям:
– Слишком много страдания в нашем городе. Тебе нужно чаще водить Тигрёнка ко мне на профилактический техосмотр. Сильный ум живёт в механическом теле.
– Это и плохо, – посетовала Алия. – Боюсь, достигнет он просветления, на чём мне ездить?
Карина принесла поднос с чашками и книгу под названием «Сто ответов на один вопрос или сто один случай ненужной болтовни», автор Анри де Рене.
Анри протянул книгу Данте:
– Нужно купить. Цена, какая тебе угодно. Автограф ставить?
Данте кивнул и достал деньги. Анри написал на французском и перевёл вслух:
– «В единственном из возможных миров старайся уточнить, не сгусток ли ты постороннего сознания».
Карина забрала деньги и беззвучно удалилась.
Анри повернулся к Данте:
– Итак, разберёмся с тобой, молодой человек. Что сегодня снилось?
– А… Э… Я не помню… Жёлтые птицы, вроде…
– Ты не помнишь свои сны?
– Недолго.
– Сны – это единственное, ради чего мы наполняем день жизни событиями. Ты ходил на разговор к вашему директору?
– Да.
– И что сказал тебе этот неуравновешенный шарлатан, воображающий себя бездарным поэтом и доморощенным психологом?
– Он объяснил мне, что…
– Ага. Как все шарлатаны, он объяснил очевидное, просто сделал это в соответствующем интерьере.
– Не совсем. Он стих прочитал.
– О небе эпизода и шведских девочках?
– Это плохо?
– Для него – да. Девочки – дело подсудное.
– Но мне действительно стало хорошо от беседы с ним.
– Я не буду больше спрашивать тебя ни о чём. С тобой всё ясно.
Анри вздохнул и бросил на Алию многозначительный взгляд:
– Один из общих людских страхов – это боязнь потерять себя. Поэтому люди каждую секунду оглядываются, чтобы убедиться, что они на месте. Метками их местонахождения являются мысли, вера, работа и прочая суета жизни. Даже обсуждение сериала за чашкой кофе – это нащупывание собственного местонахождения. Люди в компании других людей, как слепые поводыри друг другу. Даже если не видят себя, то слепой товарищ подтверждает: «Да, ты на месте. Я тебя ощущаю». У тебя же, Данте, всё ещё хуже. Ты ясно видишь, что потерялся. И тебя это не волновало ровно до тех пор, пока тебе об этом не сказали. Теперь слепцы-поводыри обступили тебя со всех сторон и тянут в разные стороны, убеждая, что вот он – ты. Вот – твоя жизнь, и вот – твои интересы. Ты же настолько не уверен в собственной зрячести, что начинаешь верить им, хотя в глубине мыслей понимаешь – как только слепцы отойдут, ты снова начнёшь шарить в кармане в поисках важного утерянного предмета.
– Откуда вы знаете про потерянный предмет?
– Несложно догадаться. Иначе, зачем ты всё время спрашиваешь других, как тебе жить? Только тот, кто отчаялся найти нечто потерянное, начинает спрашивать окружающих, вдруг, они видели, куда пропало это нечто? Всё ясно?
– Словами не смогу выразить, что именно мне ясно, но чувствую, что произошло что-то важное в душе, – искренне сказал Данте.
– Ну и молодец.
Анри перевёл взгляд на Алию:
– Ира не отменил свою вечеринку? Ты идёшь?
– Конечно, иду, – ответила Алия. – У меня будет костюм космической стриптизёрши. Его придумал наш новый дизайнер по костюмам. А вы идёте с Кариной?
– Когда Карина узнала, что там будет концерт группы The Endless Practice, то отказалась.
– Не любит музыку?
– Ненавидит. Кроме того, у неё есть неприятные воспоминания о событиях, связанных с их гитаристом, Алексом.
Алия тихо захлопала в ладоши:
– Ой, чую тайну, ценою в четыре бриллиантовых кольца!
Карина, которая стояла поодаль с чайником наготове, сказала:
– У этого Алекса не меньше неприятных воспоминаний связанных со мной. А вы, Данте, идёте на вечеринку?
Данте пожал плечами:
– Ира живёт на Винных Холмах. Я даже не знаю, как туда добраться без машины.
– Я за тобой заеду, – сказала Алия. – Тигрёнок почти привык к твоей заднице в его кресле.
Анри проводил гостей до двери:
– А вы не слышали «брейкин ньюс»? Пару часов назад странный природный катаклизм произошёл на Великом Озере. Откуда ни возьмись – поднялась гигантская волна.
Карина уронила чайник, устроив потоп на циновках:
– Какой ужас.
– Да. Более сотни яхт и катеров выбросило на берег. Волонтёры Бритиш Консил пытаются им помочь. Но рук не хватает. Ужасное правительство этой страны даже не выразило соболезнований владельцам плавсредств.
Анри проследил, как Карина нагнулась, чтобы вытереть лужу, и сказал:
– Самая плохая новость в том, что путешественник Фёдор Конюхов, который вызвался в одиночку переплыть Великое Озеро на надувном дельфине, пропал без вести. Это подлинная трагедия. Я лично знаю Фёдора. Непотопляемый человек. Проплыл все океаны и мира и потерялся в жалкой луже где-то в этой стране.
На прощание Анри дал неожиданное напутствие Данте:
– В одном был прав твой поэтический директор-психолог – не оставляй попыток найти часть себя в других людях. И помни, просто так они эту часть тебе не вернут. Предстоит битва с врагом, который даже и не знает, что ты с ним дерёшься.
Покинув квартиру, Алия и Данте сели в Тигрёнка.
– Как тебе Анри? – спросила Алия.