Падение летающего города 5. Путь старшего

Разгадка поведения наёмников оказалась простая – род Кохуру, мои заклятые враги и воры граней, пригрозили командирам всех крыльев: если те начнут помогать мне, то станут врагами Кохуру. Как ни пытались наёмники выглядеть сильными и независимыми, они слишком малочисленны против самого славного воинского рода Дивии. Пришлось отказать мне под тем предлогом, что крылья заняты и не могут охранять моих целителей.

– Получается, что Кохуру заняли сторону противника в родовой войне? – воскликнул я.

– Это был ответ Кохуру на то, что я помог тебе деньгами. Так что это я, против воли других старших, встал на твою сторону. Точнее не встал сам, но поставил сундуки своего золота.

– Почему бы и вам не пригрозить, наёмникам, что если они не помогут мне, то станут врагами Патунга?

Котахи ушёл от ответа:

– Одно скажу тебе, юный воин, наёмники люди не гордые, как все, кто служит за деньги, поэтому они не будут отказывать вам вечно. Просто подожди некоторое время и снова обратись к ним.

– Те-Танга могут ждать «некоторое время», но мой род – нет. Если мы не восстановим славу, Саран перестанут существовать.

Котахи кивнул:

– Знаешь, как сейчас стало принято говорить о неизбежном?

– Как?

– Таков Путь.

– Глупейшее высказывание!

– Нет, есть в нём сильная мысль: два слова, но всё ясно. У мудрецов сословия Сохраняющих Опыт даже возникли споры, какими иероглифами сие высказывание записывать в скрижаль. Одни считают, что…

Как многие воины, Котахи Патунга презирал учителей, но лично испытывал слабость к их наукам. Вероятно, все старые воины становились философами. Я поспешно прервал его рассказ:

– Почему бы вам не пригрозить наёмникам? Или они вас боятся меньше, чем Кохуру?

Котахи Патунга не удостоил меня ответом, а потом сказал, что время беседы вышло, пора и мне уходить.

Так я понял, что Патунга боялись поднять своё противостояние с Кохуру на новый виток.

Невольно вспомнилось моё наивное желание подтолкнуть эти рода к войне друг с другом. Опасаясь за своё высокое положение, оба рода будут упираться от прямой войны. И подталкивать их придётся до конца моей жизни.

✦ ✦ ✦

Раньше мне и моему отряду не хватало денег. Теперь – завались: и от сословия, и скрытое финансирование от Котахи Патунга. Но я не мог потратить их на новых воинов.

Всё, на что я мог рассчитывать, это на бесславных наёмников одиночек. Они не имели лавок на рынке, а просто собирались толпой в одной его части как батраки. Эти доблестные воины были такими отбросами, дымонюхами и пьяницами, что жалко тратить на них деньги. Да и навряд ли они защитили бы наших врачей. Таких забулдыг ставили только на охрану рабов.

Даже то, что на нашей стороне оказался легендарный Ротт Громобоец не улучшило ситуацию. Легендарный герой был один, к тому же – туп и неуправляем. Да и репутация у него известно какая.

С горем пополам Ротта можно привлекать в большие и скоротечные сражения, типа взятия утёса, но на повседневную военную деятельность он не годился. Ротт не способен никого охранять, так как забывал свою задачу ещё раньше, чем я успевал её объяснить. А имена знакомых ему не напоминал даже Голос, отчего все люди у него делились на три категории: мальчуган, дева и уважаемый/неуважаемый.

Пришлось поблагодарить легендарного воина, насыпать ему несколько шкатулок золота, да отправить домой на Ветроломы.

Всё это время я продолжал отчаянно призывать в свой отряд младших учеников Дома Опыта. Наконец на призыв откликнулся смуглый, до негритянской черноты парень. Звали его просто – Пендек. Без имени семьи или рода. Неблагозвучное даже по меркам Дивии имя выдавало потомка незаконных переселенцев.

Пендек недавно пришёл в Дом Опыта с новой партией учеников. Одет в потёртый халат, подпоясан какими-то засаленными верёвками. На поясе болтались потёртые кожаные шкатулки. Даже обут словно бы специально жалостливо – в деревянные сандалии с верёвками вместо шнурков.

Лицом Пендек не очень красив, даже – уродлив, как жители Ач-Чи, которых я видел на рынке. Внешность подтверждала не просто низкое происхождение Пендека, но происхождение из низких простолюдинов. Чёрный волосяной мох, покрывавший ноги Пендека, указывал на примесь крови лесного народа.

Остаётся только догадываться, какой небесный воин соблазнился девушкой из ач-чийской черни?

То, что Пендек потомок представителя именно военного сословия, а не торговца или священника, доказывалось его упрямством – парень хотел стать воином, «как отец». При этом у него было одно наследованное озарение. И врождённых граней менее двенадцати тысяч – тоже обычное дело для нелегальных детей. Само собой, что ни в один отряд его не пригласили. Его вообще никто не уважал, открыто называли «низким» и «грязью». С ним никто не садился рядом и даже учителя обращались к нему с презрительно оттопыренной нижней губой. А один раз я видел, как Пендеку отказал водитель старого деревянного акраба, мол, негоже полунизкому ездить в славном экипаже.

Но у меня не было времени на отбор – Дивия неслась к Портовому Городу, а с сокращением расстояния близился день смотра воинств. Я взял Пендека в отряд ради количества. Пендек или не Пендек, но парень – прирождённый житель. Если нарядить его в доспехи и закрыть лицо шлемом, то на смотре прокатит за воина.

Когда найду нормального бойца, ничто не мешает выгнать Пендека на мороз.

Мне осталось найти ещё двух воинов и число моего отряда достигнет двенадцати.

✦ ✦ ✦

В очередной раз, когда я пришёл во дворец Саран, чтобы проведать дела рода, Шоодо подвёл ко мне двоих. Очень юную, лет четырнадцати девушку, лицом похожую на Мадхури Саран. И того парня, который набросился на меня с кулаками во время собрания рода. Он тоже был похож на Мадхури, а возрастом был как старший ученик Дома Опыта.

– Я слышал о твоём затруднении с предстоящим смотром войск, – сказал Шоодо. – До сих пор не понимаю, почему ты сам не додумался взять в отряд своих родных.

– Уважаемый, у меня военный отряд. А из Саран только Шигеро стал боевым целителем.

Неожиданно ответила девушка:

– Самый старший, сейчас такие времена, когда каждый Саран должен стать немного боевыми. И не только целителями.

– Допустим, – ответил я. – Какие у тебя боевые озарения?

– Никаких. Я даже в Дом Опыта должна пойти только через несколько дней, Гуро Каалман недавно, до нападения Те-Танга, посетил меня с приглашением на учёбу.

– Хм.

А девочка сбивчиво продолжила:

– У меня все врождённые грани. А наследованным озарением я могу выбрать «Живую Молнию» или «Наведение Сна».

– Неплохо, – согласился я.

– Потом я могу изучить любые боевые озарения, какие ты посчитаешь нужными, самый старший.

Я хмыкнул – не хватало ещё чтобы малолетние девочки бегали по полю боя и, обоссавшись от страха, лечили раненых бойцов. Молодая Саран поняла мою ухмылку и гневно вспыхнула, совсем как мама Самирана:

– Если хотите что-то сказать, самый старший, то говорите, а не мычите.

– Летать боишься?

– На акрабе? Нет.

– На «Крыльях Ветра».

Девушка испуганно поглядела на Шоодо и ответила:

– Я не летала.

– Боишься или нет? – рявкнул я.

– Боюсь. Но попробую…

– А ты? – резко повернулся я к парню.

Тот отпрянул и забормотал:

– Я-то чего? У меня и это вовсе… ни летать, ни это самое, ничего вообще…

– Ясненько.

Шоодо миролюбиво пояснил:

– Эти молодые люди – единственные из выживших Саран, кто по возрасту годится в твой отряд.

– В том-то и дело, уважаемый, что в боевой отряд берут не только по возрасту, но и по желанию воевать.

– Мы желаем! – звонко крикнула девочка. – Мы хотим истребить Те-Танга.

Парень жалобно посмотрел на меня, что ясно – он воевать не хотел.

– Я могу лечить, – оправдался он.

– А можешь не лечить, – усмехнулся я.

– Простите?

– Какое у тебя наследованное озарение?

– Это самое… «Перенос Хвори».

– Что это?

– Могу брать болезнь от больного и переносить её на здорового.

Я помотал головой:

– Не понял, как это работает?

– Могу подойти к больному лихорадкой, забрать её себе, а потом выпустить на другого.

– При этом сам будешь болеть лихорадкой?

– Буду, – вздохнул парень.

– Как долго можешь носить эту лихорадку?

– Я не проверял. Наверное, от Линии Тела зависит. Или пока хворь сама не пройдёт.

– А если тебя порезать или ударить мочи-кой, то перенесёшь эти повреждения на врага?

Нижняя губа парня задрожала:

– Умоляю вас, самый старший, не надо меня резать и бить.

Вмешался Шоодо:

– Его озарение передаёт любую хворь и повреждение, хоть порез, хоть ожог, хоть пощёчину. Проникает сквозь броню.

– Есть защита против него?

– «Закалка Тела».

Я пока что не представлял, как использовать это «умение» в бою.

– Что у тебя есть? – спросил я у парня. – Какие усвоенные озарения, кроме бесполезной ерунды?

Парень что-то неразборчиво пробормотал.

– Не слышу!

– Ничего больше нет, самый старший. Так вот и живу… даже благоволение не получал.

Я понял, что парень и тех горемык, кто в детстве растерял врождённые грани. Когда настал срок, взял наследованное озарение. И если «Перенос Хвори» оказалось лучшим, то какой чепухой было другое наследованное озарение? Спрашивать я не стал.

Если честно, поступление этих двоих в мой отряд решало проблему комплектации. В конце концов, им необязательно воевать – достаточно изображать на смотре воинов.

Я посмотрел на новобранцев:

– У девочки есть будущее, но вот переносчик хвори… Создатели знают, что мне с ним делать.

– Выдать ему побольше шкатулок с целительскими кристаллами и пусть лечит, – сказал Шоодо.

Я согласился, и без долгой церемонии принял обоих в отряд.

Девочку звали Таита, а парня – Амак.

✦ ✦ ✦

Я занят делами по управлению родом, родовой войной, отрядом, остальное моё время распределено между тренировками и учёбой. Мне пришлось найти в этой плотной череде обязанностей время на то, чтобы познакомиться с тремя новыми бойцами.

Таиту я отослал в Дом Опыта, чтобы усвоила «Живую Молнию». Пусть привыкает к озарению, пока не началась учёба, где она усвоит «Крылья Ветра» и ещё парочку целительских и боевых озарений.

Амаку вручил несколько кристаллов незаметного озарения «Крыльев Ветра» и заставил летать. Успокоил парня, что на незаметной ступени «Крылья Ветра» не поднимают высоко и не летят далеко. На этой ступени можно лишь коротко перепархивать с места на место, как «двойной прыжок» в компьютерных играх, когда персонаж в прыжке делал ещё прыжок, отталкиваясь от воздуха.

Пока Амак нелепо скакал, вытягивал крылья и, кувыркнувшись, падал на доски ристалища, я вызвал из казармы Пендека.

Раньше Пендек жил на Ветроломах, поэтому с удовольствием переехал в казарму и ночевал в ней. Остальные бойцы частенько нарушали распорядок. Я сам ночевал то дома в Восьмом Кольце, то в родовом дворце Саран, где у меня, как у главы рода, имелась отдельная огромная зала с примыкавшей к ней ванной комнатой со здоровенным бассейном.

За уборку казармы и прилегающей территории отвечали слуги и служанки, но Пендек нередко прибирался в нашей спальной комнате и оружейной, да так чисто, что лучше любых рабов. И он не видел в этом труде ничего унизительного.

Бойцы моего отряда были недовольны, что какой-то полунизкий спал рядом с ними. Хуже того – тренировался на ристалище, словно равный.

Все пользовались случаем, чтобы толкнуть Пендека, наступить ему на ногу, поставить подножку. На ристалище Пендеку доставалось больше всех, даже Алитча и Миро решили, что низкий младше их. А Реоа, наморщив носик, лечила его вполсилы, отворачиваясь, словно копалась в куче навоза.

Пендек с терпеливостью сносил побои. Я сначала даже решил, что он тупо не понимает дивианского языка. Но по редким фразам ясно, что говорил не хуже нас. И уж точно получше глухонемой Эхны.

Что мне понравилось – Пендек уважительно относился ко мне. Не позволял колких шуточек, как другие. Приказы исполнял молниеносно, не подвергал их сомнению, чем грешили Инар и Софейя, считавшие меня не самым умным полководцем.

Пендек радовался простым вещам. С улыбкой гладил листья ман-ги, прежде чем съесть. Со смехом катал на ладони кристаллы озарений. И ликующе хохотал, беря мочи-ку.

Когда во время тренировки получал глубокие раны от сарит-топора или кинжала, то Пендек с улыбкой сквозь слёзы следил за тем, как Таита заживляла его плоть, словно не мог поверить, что это происходило на самом деле. Или наоборот радовался, что волшебство реально и он его полноправный участник.

Иногда я видел, как Пендек ухмылялся, оставаясь наедине. Кажется, так он реагировал на свой Внутренний Голос.

Ещё до вступления в отряд, Пендек усвоил только одно боевое озарение – наследованный «Призыв Зверя», да и то тусклой ступени.

Я спросил: почему он не повысил уровень до светлого, ведь наследованное озарение не будет стоить врождённых граней?

Пендек признался, что из-за враждебного отношения других учеников и учителей, он не мог воспользоваться Скрижалью Выбора – его постоянно отталкивали от неё, выкрикивая: «У низкого должна быть низкая ступень озарения»!

Пендек даже не получил от учителей вразумительного наставления о том, как призывать зверей, доступных хотя бы тусклой ступени.

– Я поговорю с учителями. Пусть лживые бездельники исполняют своё предназначение.

– А я сам немного понял, самый старший, – сказал Пендек.

– Ну, покажи.

Пендек вызвал стаю каких-то призрачных зверушек, похожих на крупных хомяков. Окружив хозяина тройным кольцом, зверьки оскалили верхние зубы.

Я засмеялся:

– Грозные какие. Они способны на что-то ещё, кроме того, чтобы открывать пасть?

Пендек направил стаю на ближайший манекен. Боевые хомяки на удивление высоко подпрыгнули и вцепились в шейную и лицевую часть манекена.

Я снова не удержался от смеха:

– Прикажи им напасть на меня.

Пендек рассудительно ответил:

– Зачем, самый старший? На тебе шлем, доспехи. Им не прогрызть.

Признаться, я поддался снисходительному отношению к Пендеку. Не мог отделаться от ощущения, что он туповат, как все низкие.

– Ну, хорошо, что ты это понимаешь.

– Против тебя я выбрал бы вот что, – сказал Пендек.

Призрачные боевые хомяки сбились в ком и трансформировались в змей. Пендек поднял клубок змей обеими руками и бросил в меня, как пляжный мяч.

Я рассмеялся – змеи не сделали ничего. Они просто ползали по моему телу, я их даже не чувствовал. Потом забрались под тунику и вообще пропали, будто их и не было.

– И чего? – спросил я. – Какой смысл…

Тут у меня закружилась голова, как от долгого голодания. Колени задрожали, мне резко стало трудно стоять, будто я провёл на ногах сутки.

Поняв, что дело в змеях, я попытался вытащить гадин. Как назло, сработало интуитивное использование озарений – сами собой включились «Крылья Ветра» и унесли меня от неведомой опасности. Но опасность была со мной – в виде призрачных змеюк, пригревшихся на груди!

Крылья продержались недолго и схлопнулись, как бывает после истощения Линий.

– Нет позора в том, чтобы склонить голову перед более сильным воином, – шутливо сказал я.

Пендек заулыбался и отозвал гадин.

– Посмотри на свою Линию Тела, самый старший, – сказал он.

Я открыл Внутренний Взор: Линия Тела истончилась и дрожала, будто я потратил её на яркие озарения.

Пендек отозвал змей, Линия Тела восстановилась и вернулась в прежнее состояние.

Я отвёз Пендека в Дом Опыта и заставил поднять «Призыв Зверя» до светлого, максимально возможного для наследованного озарения. Непривычный к усваиванию узоров парень, заблевал всю скрижаль и так побледнел, что его чёрная кожа стала серой.

– Теперь ты сможешь вызывать орлов, – сказал я.

Пендек заулыбался и поблагодарил меня, будто это я подарил ему озарение.

– Завтра усвой «Крылья Ветра», не ниже светлой ступени. В моём отряде все должны летать. Не боишься?

– Нет, самый старший. Я очень хочу летать. Благодарю тебя, самый старший.

К скрижали приблизились служанки, чтобы убрать блевотину. Я заметил, что Пендек отодвинулся, освобождая место для рабов. Ни один прирождённый житель так не сделал бы.

Я сказал:

– Но в первую очередь ты обязан понять, что ты точно такой прирождённый житель, как и я.

Пендек неуверенно кивнул.

– И если кто-то снова назовёт тебя «низким» или «грязью» – вызывай его на поединок.

– А если это Инар или Софейя?

– Чем они отличаются от тебя?

– Ну, они высшие…

– Пендек, на Дивии нет высших. Высшими мы становимся только когда опускаемся на землю.

6. Погребальный ритуал и real gangsta shit

Потеря Утёса заставила Те-Танга потратиться на защиту своих владений. Родовой дворец охраняло крыло наёмников «Тёмные Герои». Дома старших – другие крылья.

У Те-Танга имелась своя улица, типа как у рода Намеш, что значительно облегчило защиту территории.

Саран жили разрозненно по Пятому и Шестому Кольцам. Жилища целителей рассыпаны по Кольцам для максимального территориального охвата потенциальных хворых клиентов. Чтобы успеть добраться до них в экстренном случае. Тогда как Те-Танга большую часть службы проводили в Нутре Дивии.

С началом войны всем Саран пришлось бежать из своих небогатых домов в секторах Пятого и Шестого Кольца. Дома побогаче захватили Те-Танга, на остальные не позарились. Это позволило выставить дома на продажу и немного пополнить нашу пустую казну. Теперь родственнички жили в родовом дворце под защитой моего отряда.

Но даже спустя пять дней после потери Утёса Те-Танга не предприняли попыток контратаковать нас. За атаку наёмники брали в три раза больше денег, чем просто за защиту территории.

Экономичный подход Те-Танга можно понять. Им не надо спешить, достаточно дождаться, когда начнётся переизбрание уполномоченных помощников Совета. Если Саран не успеют восстановить свою славу к этому времени, то наши места перейдут к Те-Танга, а род Саран перестанет существовать.

Взятие утёса далось нам с большим трудом, но, к счастью, без смертей. Более половины бойцов побывали в предсмертном состоянии. И только мастерство Реоа и целителей Саран, участвующих в битве, спасло их.

Юная Таита Саран тоже приняла участие. Она уже училась в Доме Опыта, усвоила светлое «Унятие Крови» и хорошо изучила его не под руководством учителей, а под началом Реоа. Это стало её первой битвой, хотя она и провела её внутри акраба, налагая на раненых «Унятие Крови».

Второй новичок отряд, Амак Саран, освоил вторую ступень «Крыльев Ветра». По моей задумке, он должен был выносить раненых бойцов с поля боя. Но и этого он не смог. Инар видел, как при первых звуках ударов грома и грозных криков наёмников парень со страху полетел прочь от утёса, но был сражён призрачным орлом. Всю битву Амак пролежал где-то в кустах ман-ги и громко стонал, умоляя не убивать его.

Битва за жилище показала, что нечего думать о взятии дворца Те-Танга или вообще о том, чтобы победить наёмников. И верно – зачем? Наша цель не наёмники, но сами Те-Танга. Просто нужно каким-то образом напасть на них, минуя охрану. Примерно так же, как мы сделали это на утёсе. Но как это провернуть повторно – вопрос. Ведь мы не сможем прибыть внутрь дворца Те-Танга в сундуках.

Я снова проанализировал всё, что узнал о передвижениях Те-Танга.

Чтобы попасть в Нутро Дивии им приходилось покидать свои дома. На акрабах добирались до Пятой или Четвёртой Стены, где располагались круглые врата шахт, ведущих в Нутро Дивии. Устраивать войнушку у врат нельзя – это угроза инфраструктуре Дивии, небесная стража тут же вмешается.

Соответственно, нечего и думать, чтобы пробраться в само Нутро. К тому же без специальных управляющих озарений мы не пройдём дальше начала шахты.

Получалось, что атаковать Те-Танга мы могли только когда они летели на акрабах к Стенам. Но в этот короткий период их плотно, как кортеж президента, охраняли акрабы наёмников и летучие бойцы на скоростных чёрных крыльях.

Не все Те-Танга работали в Нутре, примерно треть из них – садовники, ирригаторы, выращиватели дверей и заборов и прочие ботаники. Как папа Самирана, они работали на поверхности. Нападать на садоводов во время работы нельзя, так как они трудились в садах и домах жителей или в общественных парках. А это – gun-free зоны. Да и потерю садовников Те-Танга переживут – не самые ценные члены рода.

Нет, бить надо по самым жирным боссам – по старшим Те-Танга. Тем, которые летают на работу в Нутро Дивии.

Наша родовая война напомнила вражду школьников, когда пацаны из одного класса хотели после уроков подстеречь пацанов из другого, а те, избегая драки, жались к учителям или ходили со старшаками.

Теперь понятно, почему некоторые славные воины снисходительно посмеивались, когда слышали о войне Те-Танга и Саран: она казалась им детской вознёй.

Хотя многие оценили мою тактику с сундуками. Во время разбора битвы при утёсе, который я проводил во дворце Патунга, Зана-Шаэта заметила:

– Самиран подлый и юркий, будто он и не Саран, а потомственный разведчик из рода Ситт – прошёл сквозь стены.

Звучало вроде как похвала, но с долей презрения. Род Ситт, (из которого происходила Акана Ситт, та что с украшением под губой), считался таинственным и недружелюбным родом. Они много времени проводили в низких царствах и не участвовали в жизни летающей тверди.

Участие в нападении Ротта Громобойца приняли с раздражением. Котахи Патунга сказал:

– Мы не хотим, чтобы имя рода Патунга звучало рядом с кличкой этого болвана. Избавься от него, Самиран.

✦ ✦ ✦

Недолго я наслаждался бездействием Те-Танга. На шестой день они нанесли ответный удар. Мои основные бойцы – Инар Сарит, Софейя Патунга, Нахав Сешт и я сам – ещё не до конца оправились от ранений, полученных во время взятия жилища родителей Самирана.

Софейя получила «Незаживающую Рану» – и лежала пластом, а лучшие целители, работающие на род Патунга, дежурили при ней круглые сутки. Я снова позавидовал аристократам, ведь моя незаживающая рана, полученная во время поисков правды, оставила заметный рубец на ноге, который иногда напоминая о себе не только видом, но и всплесками зуда.

Хуже всех пришлось, как обычно, Эхне Намеш. Девушка тоже страдала от воспалившихся ран. И Реоа, и Шигеро тратили на неё много сил, но из-за странной аномалии в теле девушки, волшебное лечение не помогало. За Эхной ухаживала мама, которая притащила в казарму сундук вонючих мазей и жидкостей, купленных у низких лекарей.

Из-за этого охранять целителей Саран, посещавших клиентов, пришлось «второму эшелону» моего отряда: Алитче, Миро и Пендеку. Им помогали пятеро наёмников, которые не принадлежали какому-либо крылу. Правда и воинами они оказались соответствующими. Когда на охраняемую ими целительницу Саран напало трое наёмников крыла «Тёмные Герои», пятеро наёмников-забулдыг посопротивлялись для вида и, получив от коллег несмертельные ранения, сдались.

Так мы потеряли ещё одну целительницу. Ею оказалась та самая тощая баба, которая меня презирала и называла челядинцем Патунга.

Раньше эта женщина занимала низкое положение в роду Саран и сословии, что закрывало ей доступ к богатым клиентам. Почему – неизвестно. Сама она объясняла тем, что лживая Мадхури Саран завидовала ей и интриговала, оттесняя её от хорошей работы. Как бы там ни было, но после смерти старших, именно тощая баба оказалась одним из самых опытных и сильных выживших целителей. Она владела ярким «Молодым Образом» и ещё парочкой косметических озарений. Ей пришлось работать так много, что она даже получила два благоволения подряд. Её Моральное Право выросло почти до моего.

– Жди, челядинец, – сказала она, – скоро я стану второй старшей.

Не стала. Нападавшие оттащили её в кусты, где, в лучших традициях питерских маньяков, изрубили на куски.

Её смерть обрушила совокупное Моральное Право нашего рода ещё ниже, чем было. Заодно обрушился и настрой выживших Саран. После радости редкой победы пришла горечь очередного поражения.

Даже воодушевлённое мяуканье дяди Шоодо, уверявшего, что «Самиран и его славные небесные воины вот-вот нанесут поражение мерзким Те-Танга» не успокаивало, ибо все знали, что в прошлый раз мы одержали победу во многом из-за помощи легендарного Ротта Громобойца.

С таким безутешным настроением я и отправился в храм на похороны тощей бабы. Это были первые похороны на Дивии, на которых я буду присутствовать.

Кстати, похорон Мадхури Саран не было, так как её тело было сожжено во время нападения на жилище. Кроме того, весь род Саран осуждал её и проклинал, как дуру, «из-за которой всё началось».

✦ ✦ ✦

Я хотел бы утверждать, что отношение к смерти у дивианцев отличалось от взглядов большинства народов в истории. Но если заменить еврейского бога или египетских богов на «Систему», то дивианские обычаи и ритуалы захоронения умерших не сильно отличались от других древних и не очень народов. А уж то, что покойников дивианцы буквально провожали в Последний Путь, делало разницу почти незначительной.