Элика Хаденс. Путь к смерти

– Леди Хаденс, быстро и четко отвечайте на мои вопросы.

Сил даже кивнуть не было, но я постаралась. Глаза слипались все сильнее.

– Вы замерзли?

Да.

– Вас мучает голод? Вы хотите есть?

Нет, я уже и не помню, что такое голод, настолько давно я его не испытывала.

– Если я сейчас вас поцелую, вы будете сопротивляться?

Да делай что хочешь, только поспать дай.

– Хорошо, последний вопрос: вам снились странные сны?

Все мои сны странные, либо их просто нет. Но тут яркой вспышкой в моем сознании пронеслась картина моря и скал, я вспомнила те ощущения мягкой шерсти под моей ладонью. Кивок вышел слабым, но ему этого было достаточно.

– Вы молодец, леди, приятных снов.

Показалось, или в его голосе слышалась улыбка? Рассуждать над тем, почему у него такой довольный голос, я не стала: сон завладел мной, и черная пелена поглотила мой разум.

***

Очнулась я на той же скале, на которой уснула. Я лежала на чем-то мягком и приятном, вставать совсем не хотелось. Смотрела на серое небо без мыслей, просто спонтанно отмечая какие-то факты: вот пролетела чайка, напуганная приближающейся бурей, а вот плывет темно-серое облако похожее на кляксу, а следующее облако похоже на ягуара в прыжке, только лапы длинные и само туловище, растянутое до абсурда.

Недовольное раскатистое рычание раздалось позади меня и внутри того, на чем я лежала. Несмотря на это, я не испугалась, лишь села ровно и обернулась. Рычал Зверь. Его белая шерсть искрилась маленькими разрядами молний, нереальные серебряно-белые глаза с вертикальными зрачками смотрели туда, где разворачивалась буря, острые обсидиановые когти процарапали длинные полосы на ровной поверхности скалы.

Зверь был похож на волка-вожака из Серебряного дола. Эти волки знамениты своей красивой шкурой и большим размером, поэтому в Серебряном доле часто устраивают охоту аристократы. Но не это поразило меня. Данный Зверь был похож на моего знакомого, точнее знакомую.

Когда-то граф взял меня с собой на охоту. Как и полагается леди, я проводила время в компании девушек и женщин за праздными беседами, пока мужчины охотились в лесу Серебряного дола. После четырех часов пустой болтовни моя голова разболелась от мешанины разных духов и духоты в большом шатре, и я вышла проветриться. Хотелось хоть немного побыть в одиночестве, поэтому я отказалась от сопровождения, лишь взяла охранные амулеты и направилась в ближайшую рощицу.

Тропинка была натоптанной, и роща просматривалась очень хорошо. Яркое солнце заставляло снег искриться и заодно слепить мне глаза. Окровавленного большого волка я заметила слишком поздно. Между нами оставалось несколько метров, которые он мог преодолеть в один прыжок. Страх сковал все тело, я могла лишь смотреть в глаза зверя. В невероятно ясные и чистые глаза, наполненные болью и страхом. Не яростью и безумием раненого зверя, нет, в них было что-то, что заставило меня делать безумные вещи. Не думая, как нелогичны мои поступки, судорожно собирая все амулеты, что были с собой, я говорила и говорила про их свойства, говорила в какую сторону зверю лучше идти, просила не есть меня буквально через каждое слово, а еще просила не умирать. Для меня было невероятно важно, чтобы он жил, не знаю как, но волк вероятно это почувствовал.

Когда я кинула к его лапам первый исцеляющий амулет в виде тонкого колечка с ярким алым камешком, зверь отпрянул и чуть не упал. В недоверии понюхал кольцо, которое чуть провалилось в снег, а после неожиданно съел амулет. В первые же мгновения кровь остановилась, а боль должна была притупиться. Я ждала, что он кинется на меня, активировала семейный медальон, но зверь стоял в оцепенении и сам не верил в то, что он кажется выживет.

Звуки приближающейся охоты заставили действовать нас обоих. Я кинула ему пару амулетов: голубую атласную ленту, которая дарила немного удачи, и маленькую золотую булавку с синим авантюрином, которая поможет видеть магию. Предварительно замотала булавку в ленту и попросила не глотать, а просто держать в пасти. Зверь был поразительно умный и сразу понял меня. Быстро поправив волосы и объяснив волку его дальнейший путь, мы побежали к лагерю.

Врываясь в лагерь вся в слезах, я устроила самый настоящих переполох, но уже тогда я знала, что со зверем будет все хорошо. Так и оказалось, из-за опасности все леди были на нервах, а особенно впечатлительные устроили истерику, поэтому было принято решение закончить охоту. Из рассказов графа я узнала, что раненный зверь был волчицей, которая увела охоту подальше от своего логова, защищая маленьких волчат и стаю.

И сейчас, та самая волчица сидела передо мной, здоровая и полная сил. Я видела ее, но понимала, что это совсем не тот зверь из Серебряного дола. Всего лишь копия.

– Кто ты?

Волчица посмотрела на меня своими невероятными глазами, в которых сверкали маленькие белые искорки. Магия. Я повернулась в сторону бури, что-то в той стороне тревожило Зверя, а если было неспокойно ей, то и мне стоит волноваться.

«Нет.»

Я повернула голову, в поисках того, кто заговорил. Но единственным живым существом здесь были лишь чайки и Зверь. В моей памяти пронеслись странные фразы, которые я не понимала. Да, определенно голос принадлежал Зверю, но что значило его «нет»?

«Тебе не стоит беспокоиться.»

Читает мысли. Она определенно читает мысли. Недовольное рычание в сторону бури сбило всю мою панику, насчет моей ментальной безопасности. Стало невероятно интересно, что же такое тревожит Зверя.

«Твою защиту пытаются взломать. Сильный человек. Надоедливый.»

Последнее прозвучало с неким мрачным предвкушением. Волчица поднялась на лапы, чем стала значительнее выше меня, сидящей на камне. Легкая волна ветра разошлась от Зверя по кругу, нежно пройдясь по моей коже, но в следующий миг взметнув высокие волны вокруг всей скалы, так что я увидела шокированных таким поворотом чаек, которые еле успели подняться выше волн. Пара мгновений и волны понеслись в сторону бури, закрывая собой небо.

И все закончилось. Нет, буря осталась где-то там на горизонте, но облака больше не взбухали так грозно, молнии стали значительно реже, а от Зверя так и веяло удовлетворением. Она опять легла на гладкий камень скалы и опустила морду на лапы, внимательно разглядывая меня. Ее пристальный взгляд ни разу не смутил меня, я продолжала рассматривать Зверя в ответ.

– Ты самка или самец?

«Я не животное, у меня нет отличительных половых признаков, и я не идентифицирую себя как мужчина или женщина, но ты можешь воспринимать и обращаться ко мне как тебе хочется.»

– Вот как… А имя у тебя есть?

Почему-то для меня было важно узнать имя Зверя, попытка задуматься о своем странном поведении была успешно провалена. Волчица повернула голову на собачий манер. Это было так мило, что захотелось ее обнять и расцеловать, но Зверь точно не был плюшевой игрушкой, чтобы выделывать с ним такие трюки.

Волчица прищурила глаза и коротко хохотнула, а меня пробрала дрожь от этого рычащего звука.

«Я потеряла свое имя с прошлым владельцем. Теперь твоя очередь назвать меня.»

Владелец? Как можно потерять имя со своим владельцем? И если он был у Зверя, тогда значит, что Зверь не имеет свободы? Ничего не понимаю, столько вопросов роится в голове.

Имя для нее нашлось неожиданно быстро.

– Не против, если я буду звать тебя Ро?

«Ро – сокращенно от Аврора? Странный выбор, но мне нравятся твои мысли. Я не против.»

Да, той Авроре точно не понравилось бы, что я назвала Зверя в ее честь, но белоснежная шерсть напомнила о ее волосах, да и странные глаза, и выбивающие из колеи эмоции так сильно напоминали о ней, что выбор я сделала не колеблясь. Это тоже было странно.

«Постараюсь ответить на твои вопросы.»

Ро хитро улыбнулась. Нет, не могу я этого Зверя воспринимать самцом, не выходит с этим обликом.

«Если тебе будет легче от этого знания, то прошлый владелец видел меня так.»

Никаких спецэффектов не было, просто миг и передо мной сидит девушка в традиционном золотом хитоне Эургана. Длинные волнистые волосы цвета дубовой коры под солнцем, большие глаза с длинными пушистыми ресницами, кожа цвета топленого молока. Девушка поразительно похожая на меня. Невероятно похожая на меня до того, как я побывала в карцере.

Но несмотря на все сходства отличия все же были. У меня никогда не было таких алых пухлых губ. Грудь у меня была на размер меньше, возможно даже на два, да и пальцы рук не были столь изящными и длинными. Вся фигура незнакомки будто светилась внутренним светом, ей невероятно шел хитон в золотых тонах, но все это лишь пугало. И глаза. Глаза точно принадлежали Зверю: такие же серебряно-белые, выделяющиеся черным зрачком и такой же черной склерой. Лицо девушки чуть нахмурилось, а миг спустя на ее месте сидела Ро-волчица. Она обеспокоенно смотрела в мое лицо, а после вовсе легла рядом со мной положив свою голову мне на колени.

Я не могла успокоиться, в этот момент в голове проносилась тысяча мыслей и догадки о прошлом владельце Ро, о том, что случилось с ним. Мурашки побежали по моей коже, когда я вспомнила о нашей первой встрече с Эвишем. Его потрясенный и не верящий взгляд быстро сменился на жадный, буквально поедающий меня глазами. В тот момент мне было страшно, я ничего не понимала, но думаю, что сейчас пришло время все выяснить.

Запустила руки в мягкую шерсть на голове волчицы и принялась поглаживать ее, собираясь с мыслями. Маленькие молнии больше не сверкали в ее шкуре, а сам процесс поглаживания шелковистой шерсти невероятно успокаивал.

«Спрашивай, я же говорила, что отвечу на твои вопросы.»

– Ты говоришь от женского лица?

«Я подстраиваюсь под твое восприятие этого облика, но, если для тебя это важно, то я привыкла быть женщиной, так что мне не доставляет это дискомфорт.»

–Хорошо, тогда начну с самого важного для меня. Твоим прошлым владельцем был Эвиш Эсахоре?

«Да.»

Я судорожно вздохнула, хоть и предполагала, но все равно было сложно от этого ответа. Ладно, Элика, ты девушка сильная, продолжаем.

– Император упоминал, что Эвиша не могли убить даже песчаные адальк. Если Эвиш Эсахоре был твоим «владельцем», то получается ты защитила его тогда? В момент нападения адальк?

«Да.»

– Кто ты?..

Вопрос прозвучал почти шепотом. Волчица встала на лапы и приблизила свою огромную голову ко мне. Вокруг будто потемнело, отчетливо стал слышен грохот грома на горизонте, порыв ветра прошелся по моим волосам, а атмосфера стала до того неуютной, что я захотела сжаться в комочек и исчезнуть, но опять со всем своим дурацким упрямством смотрела в глаза опасности.

«А как ты думаешь кто я? И кто ты?»

Мурашки побежали по коже и спрятались где-то в районе лопаток холодящим комом. А я готова была заплакать. Я не знала. Я совершенно ничего не знала, я была всего лишь покорной чужой воле куклой, которая раз в жизни сделала самостоятельный шаг и теперь из-за него отправится на плаху. И в этой мешанине собственных чувств и страхов, я собиралась ответить правду.

Черный влажный шершавый язык прошелся по моему лбу, отчего мои глаза стали похожи на два блюдца. Я была абсолютна шокирована поведением Зверя. А она села обратно, положив голову на скалу у моих ног. Ее взгляд снизу вверх был совсем не злой, как недавно мне казалось, а невероятно уставший.

«Таких как я называют [соуко-шахти]. По сути своей мы частицы души исключительных существ, наделенные силой и разумом, но лишенные тела и части воспоминаний. Нашей целью является жить до тех пор, пока нас не найдет наш хозяин. И пока он не вернулся, мы выбираем себе сосуды, в которых можем существовать, в обмен на силу и знания. Так было раньше. Но в один момент я сделала неверный выбор и меня подвергли наказанию. С того момента, потеряв возможность самой выбирать, я стала зависимой от сосуда. Сменить его я могу лишь, если мой прежний сосуд умрет, тогда я заключаю контракт с существом, находящимся рядом в момент его смерти.»

Вопрос вертелся на языке. Я не решалась его задать, но очень кстати пришлась возможность Ро читать мысли.

«Ты мой нынешний владелец, сосуд. Мы заключили сделку, моя сила стала твоей. Поэтому ты испытываешь такие странные состояния: ты не маг, у тебя нет ауры и энергетических нитей в теле, твоему телу сложно адаптироваться к такой мощи. Но ты уже понимаешь меня, значит наше слияние почти закончилось, осталось совсем немного.»

Владелец? Сосуд? Но я совершенно не помню никакого контракта… Я в целом плохо помню все последующие события после того, как вошла в гостиную. Помню только, как ярко светило закатное солнце, заливая своим багрово-оранжевым светом все вокруг, а дальше все как в тумане.

«Не помнишь? Я могу показать тебе.»

– Момент, когда я убила Эвиша, тоже?

«Да.»

–Тогда не стоит.

«Ты все равно вспомнишь. Рано или поздно.»

–В таком случаем предпочитаю поздно.

Зверь вздохнул. Воздух из ее ноздрей сдул маленькую травинку у носа. Я проследила взглядом за этой травинкой. Уютную тишину между нами разрушил гром вдалеке, неожиданно громко прозвучавший здесь.

«Тебе пора.»

Слова, прозвучавшие с какой-то странной грустью.

– Я забуду наш разговор?

«Скоро вспомнишь.»

Значит я ничего не вспомню, как только окажусь в… Стоп, а я вообще где? Но ответить на мой вопрос никто не успел.

Мир закружился, в глазах потемнело.

Глава 2

Просыпаться было тяжело. Я видела какой-то сон, который очень хотелось досмотреть. В нем было что-то очень важное для меня, но я упорно не могла вспомнить что именно. Спустя какое-то время безуспешных попыток опять уснуть, я открыла глаза и пару минут смотрела перед собой. В голове плавали какие-то совсем несвязные мысли, отчего было пасмурно на душе.

За окном светило Солнце. Другой день или все тот же? Что произошло, когда я отключилась? Почему меня то и дело клонит в сон? Почему мне безразлично то, что раньше привело бы в полнейший ужас? Что вообще происходит со мной? Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа. Но как бы ни было тяжело, надо вставать.

Легко откинув одеяло, все в той же целомудренной белой сорочке до пят, пошатываясь и спотыкаясь, я побрела к окну. Солнце неумолимо двигалось к горизонту, учитывая его положение, то могу предположить, что сейчас часа четыре после полудня. За окном располагался красивый ухоженный сад, а за ним высокий кованный забор. Все что можно было понять, так это то, что моя комната находится на втором этаже, а здание расположено в западной части столицы: часовая башня была хорошо видна отсюда, да и богатые соседские особняки указывали на то, что мы находимся в мраморном квартале.

В мраморном квартале жили представители высшей аристократии и те, кто пользовался наибольшим расположением императора. Здесь часто устраивали званые вечера, бывать на некоторых из них мне доводилось, поэтому узнать вид из окна было не сложно.

Звук хлопнувшей двери в дальней комнате и последующий быстрый цокот женских каблуков прервал мои размышления. Я обернулась, все также стоя у окна напротив двери, в ожидании своей разгневанной гостьи. По грохоту дверей и быстрому перестуку каблучков стало ясно, что женщина точно настроена не на позитивный разговор и конструктивный диалог. Прятаться я не видела смысла.

«Жена лорда Аенэра? Нет, он вроде холостой… Тогда любовница? Вероятнее всего» – я мало знала о лорде Аенэре, поэтому оставалось только гадать, кто пожаловал ко мне в гости.

Дверь в спальню открылась с такой силой, что та ударилась о стену. На пороге стояла женщина: высокая, в черном платье с корсетом, подчеркивавшем ее талию и красивую грудь, иссиня-черные волосы забраны в высокий хвост на макушке. Вот только надменный и взбешенный взгляд агатовых глаз и пальцы, сжатые в кулаки, не сулили мне ничего хорошего.

Она застыла на мгновение в дверях, ища взглядом свою жертву. Я ждала ее у окна, оперевшись на подоконник, почти напротив двери, так что нашла она меня быстро. За секунду женщина подлетела ко мне, схватив за ткань на груди, нависла надо мной. Ворот сорочки впился в шею и пришлось встать на цыпочки – эта леди была намного выше меня. Дрожащим от злости голосом она выплевывала слова:

– Если ты хоть как-то причинишь вред моему брату, то, клянусь, я лично убью тебя, поэтому не смей даже думать об этом! Ты поняла меня, Хаденс?

В таком положении вести какой-либо диалог в принципе было не очень удобно, поэтому я попыталась отцепить ее руки. Данное занятие требовало кое-какой концентрации, но она, видимо недовольная тем, что не смотрю на нее, с силой встряхнула мое тщедушное тело:

– ТЫ ПОНЯЛА МЕНЯ, ЭЛИКА ХАДЕНС?

Ее крик на мгновение оглушил меня. Моя попытка не отвечать, не ввязываться в конфликт была не воспринята с благодарностью и пониманием, потому что эта женщина не хотела мирного решения и конструктивного диалога. Она хотела скандала.

И это достаточно взбесило меня. Когда наши глаза встретились, она не отпустила меня, упрямо продолжая держать, но ее лицо побледнело. В темных глазах я видела отражение себя: мелкая девчонка, несуразная, бледная, но с пугающими глазами – белая радужка с серебряными переливами и черный зрачок, будто поглощавший свет, были неестественно большими, не такими как в реальности. Странно знакомые, не похожие на мои – абсолютно нормальные, человеческие серо-голубые.

Разобраться со своими глазами я могла и позже, а сейчас важным было отцепить женщину от себя и успокоить по возможности. Но как, Хесс ее забери, я могу успокоить эту женщину? Возможно, просто стоит дать ей то, чего она хочет?

– Я клянусь своим сердцем, что не причиню вред вашему брату, – попыталась максимально серьезно донести до нее мою неопасность, – поэтому отпустите меня, пожалуйста, иначе вы меня задушите… – сдавленно прошептала, стоя на пальчиках ног.

Молодая женщина смотрела в мои глаза завороженная, тяжело дышащая, на пределе своих эмоций. В моих ушах отдавался стук ее сердца, но я чувствовала кожей, как леди успокаивается: несколько секунд и она отпустила меня, отшатнулась на несколько шагов, непонимающе посмотрела на свои ладони, будто только очнулась.

–Я, – женщина запнулась, глубоко вздохнула, растерянно посмотрела в мои глаза, – прошу прощения за то, что ворвалась к вам в комнату, и за свое неподобающее поведение.

Она сглотнула и чуть согнула корпус в легком поклоне. Такие перемены в ее поведении были слишком странными, поэтому я поспешила отойти к чайному столику, чтобы он был между нами. Леди проследила за мной затравленным взглядом. Она хотела что-то сказать, но лишь горько улыбнулась.

–Простите, я обычно не такая, но тут обстоятельства и… Хесс, да что я творю вообще?.. – растерянным голосом прошептала эта неуравновешенная леди и пальцами надавила на переносицу, с силой растирая ее.

Столик между нами придавал мне храбрости, и я уже не так опасалась этой женщины.

– О каком брате вы говорили? – Ее недоуменный взгляд был мне ответом.

– Что?.. – она посмотрела на меня так, будто я над ней издеваюсь, а потом словно вспомнила, – ах да, это объясняет, что вы не поняли сразу, ведь мы нечасто выходим в свет вместе. – Тут к ней вернулось самообладание, самоуверенность и немного надменности, – позвольте представиться, меня зовут Марисса Аенэр Дайем, старшая сестра Амио Аенэра.

Она согнулась в элегантном поклоне. Дайем… Лорд Аенэр в первую нашу встречу представился как Амио Дайем, теперь понятно откуда мне знаком этот род.

–Марисса!!!

Сразу стало понятно, что они родственники: от этого крика мы вздрогнули обе. Лорд Аенэр орал где-то с первого этажа, и он был зол. Я бы сказала невероятно зол.

– Хесс! Да как он узнал?! Откуда? – леди нервно прикусила костяшку указательного пальца.

– Откудава-откудава, оттудава откудава нада. Тоби ж ясеным языком сказено «не сувайся покеда не разрешати», а вона гля, как побегла, тока об убивичке новость заслыхала. Марыша-Марыша, шоб ты деяла, ежели бы убивечка тоби ухайдохала? Вона же невменуза совсем, эмошии свои поотключала, вей ша сякой ерундовины надеять раз плюнуть, два сделать. От я и шепоток кинул хузяину, шо погибель неминуема грозить Марышке-то. Но глядя, как ты дверичи чутя не повышибла, я об убивичке застраховался, больна хрозна ты, Марышечка, аки ведьма змеиная хажешеся.Откудава-откудава, оттудава откудава нада. Тоби ж ясеным языком сказено «не сувайся покеда не разрешати», а вона гля, как побегла, тока об убивичке новость заслыхала. Марыша-Марыша, шоб ты деяла, ежели бы убивечка тоби ухайдохала? Вона же невменуза совсем, эмошии свои поотключала, вей ша сякой ерундовины надеять раз плюнуть, два сделать. От я и шепоток кинул хузяину, шо погибель неминуема грозить Марышке-то. Но глядя, как ты дверичи чутя не повышибла, я об убивичке застраховался, больна хрозна ты, Марышечка, аки ведьма змеиная хажешеся. [1]

На подоконнике второго окна сидел маленький бородатый старичок в старой соломенной шляпе, каких-то потертых штанах, рубахе и непонятной деревянной обуви на ногах, которыми он покачивал в воздухе. Он был до того мал, что рост его не превышал высоты вазы без цветов, но голос был сильным и мощным, а глаза, не смотря на старческий облик, были ясными.

Леди Дайем отвлекла меня от потрясенного разглядывания данного представителя малого народа.

– Здраве будь, Злат-Ывар.

– И тоби здравья, Марышечка. Брата ты разозлила шибко, ну ничо, ша вон прилетити сюда, по шапкам надоеть нам с тобою, апосля щаю глотанем, да плюшек навернем с настроения никакогу. А покеда знакомисся буде с тобою, убивечка, – и переходя на понятный для меня язык, со всей серьезностью представился, – Златан мое имя, сын Ывара, служу я домовым для лорда Аенэра, к тебе следить да заботиться, приставил меня. Имя твое знаю я, да только лично бы хотелось, чтоб представилась.

Такой переход с трудом понятного акцента на серьезный разговор меня ввел в ступор. Сначала мне угрожали, потом появился какой-то непонятный старичок и это еще тридцати минут не прошло как я проснулась. И где носит Аенэра? Он обещал меня защищать, так пусть бы и защищал от своей сестры.

Смешок на грани слышимости раздался от дверей, на которые я даже не смотрела. Там, привалившись плечом к косяку, стоял и потешался лорд Аенэр. Он был виден не очень хорошо, будто скрытый маревом, но приглядевшись, я смогла его лицезреть.

–Леди, что такое вы увидели в дверях?

Я недоуменно посмотрела на Мариссу Дайем.

–Вы не видите? – указала рукой на лорда Аенэра. Все посмотрели в его сторону, даже сам лорд обернулся, и не найдя ничего интересного позади себя, уставился на меня. Взгляд глаза в глаза и до него наконец дошло. Тихо выругавшись на сарийском (точно сарийский, у этого языка особое произношение без употребления горловых звуков), стал виден для всех. Возглас «брат» и «хузяин» прозвучали одновременно.

– Марисса, Злат-Ывар, позвольте представить вам нашу гостью, – на этих словах старичок скептически хмыкнул, а леди Дайем с таким большим сомнением глянула на брата, что даже мне стало неудобно, но только не лорду Аенэру, – леди Элика Хаденс, племянница и единственная наследница графства Хаденс.

– Приятно познакомиться.

Вот только мне было не приятно. Хотя ни один из присутствующих не вызывал внутренне отторжение, но моя взращенная натура леди была против того, чтобы знакомиться и соблюдать этикет в спальне, при этом стоя в одной лишь ночной рубашке, пусть и целомудренной до невозможности. И Аенэр это понял, пара слов и они покинули спальню, оставив меня наедине. Только Злат-Ывар задержался перед выходом, сказав «ты, убивичка, у хардеробную глянь-ка, тама я тоби нарядучков подготовил по моде столишной девической, мож чо и понрависси» и вышел.

– Леди Хаденс, будем вас ожидать в вашей гостиной комнате, – и они покинули меня, а я отправилась искать ту самую «хардеробную».

Гардеробная нашлась быстро, такая же в голубых и белых тонах, с большим зеркалом напротив двери. В открытом шкафу обнаружились не только платья, но и кружевные рубашки, длинные юбки. Несколько базовых комплектов с использованием белых, черных и синих цветов определенно были в моем вкусе. Выбрав белую рубашку с кружевным воротником и манжетами и темно-синюю юбку в пол с высокой посадкой, поискала обувь, но нашла лишь белые тапочки. Я могла бы пойти и босиком, но все же это было бы не слишком правильно с точки зрения этикета…

Этикета?.. Эта мысль будто пронзила мое сознание…

Я посмотрела в зеркало. В нем отражалась я, но совсем другая. Даже с неровной короткой стрижкой, эта девушка продолжала считать себя леди. Но имела ли она на это право? Когда я стала той, кем не являюсь? Почему меня все еще заботит чужое мнение? Условности? В пропасть забрось все свои переживания и надежды, Элика Хаденс. Ты убийца и уже не сможешь оправдать себя никаким этикетом, так разве ты обязана продолжать следовать всему, чему тебя научили в доме Хаденс? Имеешь ли ты на это право? Нет.