Элика Хаденс. Путь к смерти

Следователь посмотрела на мужчину и задала вопрос:

– Что с ней будет дальше?

– Я заберу её. Решение насчет будущего Элики Хаденс будет принимать Его Величество.

– Ясно, – но ничего ясно Рудис не было. Несмотря на все обстоятельства, она не хотела передавать Хаденс в руки личного помощника Императора. Она знала, что в карцере столичного Управления Хаденс будет в безопасности, а в дворцовых камерах хоть и удобно, но абсолютно небезопасно. Возможно, Хаденс не сможет дожить до суда.

– Мне пора. Его Величество ждёт.

Лорд Аенэр поднялся со своего места, подошёл к дивану, где умиротворенно спала Хаденс, взял её на руки и отправился к выходу. На пороге он обернулся:

– Леди Рудис, хочу, чтобы вы знали: она будет под моей защитой, – и не дожидаясь ответа старшего следователя, лорд потянулся к ручке двери. Лёгкое голубое свечение окутало дверной проём – сработала магия перехода.

Дверь закрылась, и Рудис ощутила, что в здании этих двоих уже нет. Но слова Аенэра её успокоили. Теперь можно было не так уж переживать за жизнь Хаденс: её охранял человек из свиты Императора, а слабым существам Его Величество не доверял свою жизнь.

***

Проснулась я от громких мужских голосов, которые что-то возбуждённо и зло обсуждали. Их голоса, говорящие на непонятном мне языке, раздражали. Точнее один голос. Второй мужчина реагировал на крики своего собеседника спокойно. И этот спокойный голос показался мне знакомым.

Шумный мужчина опять разразился длинной тирадой, которая резанула по ушам. Решение быть благоразумной и дождаться пока они уйдут было категорично отменено.

Я резко села на кровати. Голову повело, но упасть мне не дали –сильная рука схватила за плечи, удерживая на месте.

– Осторожнее. Ты проспала, не двигаясь, несколько часов, резко подниматься не лучшее действие в таком случае.

Знакомый голос. Посмотрев на его обладателя, вспомнила и кому он принадлежит. В памяти всплыл допрос и то, как накатила апатия, но упорно не мог вспомниться момент, когда я заснула. Последнее что я помнила так это глаза цвета грозового неба. И они же сейчас смотрели на меня выражая немое беспокойство.

Я осмотрелась, важнее было понять – где я. Это точно была спальня. В приятном для моих глаз полумраке были чётко видны очертания кровати. Напротив, были два больших окна, завешенных портьерами, по краям которых пробивался солнечный свет. Слева от кровати было зеркало с туалетным столиком, справа чайный столик и диванчики, на одном из них сидел мужчина, на другом были маленькие подушки, а на столе стояли чашки. Я перевела взгляд на картину позади мужчины, которая изображала натюрморт, красивый такой, с кувшином и яблоками.

– Нет, ты видел это? Она же игнорирует меня! Аенэр, у неё с головой проблемы или лорд Хаденс вообще не давал никакого образования своей племяннице? Нет, это просто выходит за все рамки, как они собирались отправлять в чужую страну девчонку, которая даже этикету не обучена? Она бы опозорила всю империю!

Я посмотрела на того, кто вёл мой допрос. Он сидел рядом с кроватью и не слушал причитания мужчины. Получается, он не Амио Дайем. Аенэр… Я знала об этой фамилии. Немного, но достаточно, чтобы понять его уровень приближенности к власти, и ничего хорошего из этого знания для меня не было.

– С пробуждением, Элика Хаденс, – он усмехнулся. – Похоже вам знакомо имя моего рода?

Видимо какая-то реакция все же отразилась на моем лице. Пытаясь сохранять спокойный вид, ответила:

– Мне не столь много лет, чтобы страдать от склероза или деменции, лорд… Аенэр.

– Охотно верю в это, леди, – он улыбнулся и отодвинулся. Оказывается всё это время именно лорд поддерживал мое тело.

– Где мы?

– Во дворце.

Я повернула голову к Его Величеству, который, устав ждать от нас хоть какой-то реакции на его возмущения и плевав на приличия, уселся в изножии кровати, напротив меня. Скрещенные на груди руки и нахмуренные брови не придавали его виду доброжелательность.

Я вопросительно взглянула на лорда Аенэра. Мужчина устало потёр переносицу и осуждающе посмотрел на Императора.

– Что? Может ты мне еще и сидеть запретишь там, где я хочу? В МОЕМ дворце, – ядовитым голосом произнес Его Величество.

– Мы находимся в главном дворце? – хоть мой вопрос и адресовался лорду Аенэру, но его перебил император.

– Удивлена? Конечно, не карцерная камера, но располагайтесь, добро пожаловать, – голос прямо сочился ядом.

Это оказалось интересным. Кажется, страх покинул меня совсем, иначе я не могу объяснить, почему, склонив голову, спросила:

– Вы боитесь меня?

Глаза императора медленно сузились. Раскосые и зеленые – они засветились внутренним мертвым светом. Так же, как и я, он склонил голову, от чего длинная пепельная прядь упала на загорелое властное лицо. Сильные руки, с закатанными рукавами белой рубашки, скрестились на груди. Низким вибрирующим голосом он заговорил:

– Боюсь ли я тебя? Убийцу сильнейшего мага Эургана? Того самого, которого отказались убивать даже песчаные адальк. Ты всерьёз задаешь мне этот вопрос? – последние слова сорвались раздраженным шипением. А мне стало интересно, откуда известна императору эта информация.

Лорд Аенэр предостерегающе произнес: –Авертар, не стоит срывать свою злость на ней…

Но не договорил, ведь император вдруг поменялся в лице: злость исчезла, сменившись недоумением и он взглянул на меня по-другому. Подавшись ко мне, несколько секунд пристально рассматривал меня. Я ощутила, как напрягся лорд Аенэр, готовый отреагировать на любое действие своего повелителя. Защитить меня. На краю сознания оставила эту мысль, сейчас меня занимал лишь император.

Его глаза напрягали. Зеленые, с янтарными жилками к зрачку, они заставляли почувствовать себя в западне, ощутить свою ничтожность и полную уязвимость. Глаза зверя. В прошлой жизни, до встречи лорда Эсахоре, до его убийства, я бы тряслась от страха под тяжелым взором нашего императора, но не сейчас.

С усмешкой Его Величество Авертар Афель Кайрат наконец медленно и задумчиво произнес:

– Нет. Ты не вызываешь страх, даже малейший. На удивление.

– Помнится, кто-то совсем недавно говорил, что это безрассудно притаскивать в главный дворец величайшую убийцу столетия. – На ехидные слова лорда Аенэра он не повелся.

– Я и не отказываюсь от своих слов, это действительно безрассудно. Но ты мне вот что скажи: что ты собрался с ней делать?

Мне тоже было интересно. Вместе с государем все свое внимание я уделила Аенэру. Последний под нашими взглядами поморщился, ведь, скорей всего, этот вопрос должен был обсуждаться не при мне.

– Как ловко вы перевели тему, Ваше Величество.

– Милый мой, я даже не старался, – император усмехнулся.

Лорд Аенэр вздохнул. Мы ждали. Бросив взгляд на нас он усмехнулся, но улыбка быстро сошла с его лица. Он начал говорить, смотря только на своего правителя. – Есть вероятность, что Эсахоре обладал Разумной магией.

Мы с императором недоуменно переглянулись. Я ничего не слышала о разумной магии, император похоже тоже. Аенэр тяжело вздохнул.

– Ладно, давайте кратко. Разумная магия – это другой уровень высшей магии, чем-то схожа с родовой магией, но в отличие от нее не имеет привязки к группе индивидов с некой объединяющей ДНК. Так же наделена либо зачатками разума, либо собственным сознанием. В некоторых случаях может быть слепком души своего первого носителя, но это не подтвержденная информация, исследования в этой области продолжаются.

Вроде обычные слова, но смысл как-то ускользал от меня. Но императору все было понятно.

– Аен, один вопрос: исследованием руководит магистр Эссан?

– Да, – и они замолчали. У обоих было такое странное философское выражение лица, что мне стало интересно, что там за магистр Эссан такой.

Первым тишину прервал император:

– Эурганцы выехали. Самое быстрое —приедут через неделю.

Эурганцы? Зачем? Ради того, чтобы посмотреть на мою казнь хватило бы людей из посольства.

– Могу я узнать, кто входит в состав делегации от Эургана? – Оба лорда резко повернули головы в мою сторону каким-то единым звериным жестом. Я напряглась, а эти двое смотрели на меня как на диковинку, будто только вспомнили о моем присутствии.

– Так что? Кто все-таки входит в состав делегации?

Мужчины переглянулись.

– Ее готовили в жены для посла Эургана… – Лорд Аенэр посмотрел на меня, казалось бы, новым взглядом.

Предвосхищая его вопрос, я ответила:

– Чтобы стать невестой аристократа Эургана, я прошла обучение, так что – да, я знаю всё о традициях, истории и политике Эургана. И этикету я так же обучена.

Последнее я проговорила, глядя в глаза императора. Тот насмешливо фыркнул, а потом все же соизволил ответить на мой вопрос:

– Официально в делегацию входит первый советник правителя Эургана и его сопровождающие в лице высших лордов: магистр Реддан, претендующий на пост следующего главы посольства в нашей империи, и заместитель главного архимага Эургана, Нэдан Этро, – произнес император, наклонив голову, отчего серебряные пряди скрыли часть его лица.

А я меланхолично думала о своей скорой кончине. Первый советник Эургана – Эстар Эсахоре, отец Эвиша Эсахоре. Думаю, я не доживу до казни, этот старик лично убьет меня. Если бы на месте Эвиша был младший сын или одна из многочисленных дочерей, то он даже не покинул бы пределы Эургана, но Эвиш… Эвиш был его гордостью, его самым любимым ребенком, единственным, кого он признал своим наследником.

– Я умру до казни, – произнеся это вслух я будто отпустила что-то, какую-то надежду. Пустота наполнила мою голову, я опустилась на подушки, повернулась к лордам спиной и собралась спать.

Вообще, сон – это прекрасно, именно он спасал меня от этой всепоглощающей пустоты в моей душе. Но спасти от любопытства нашего императора и его вассала не смог.

– В смысле? С чего ты взяла?

Я не ответила.

– Хаденс! Почему ты думаешь, что умрёшь до казни? Аен, что с ней? – Я не видела выражение лица лорда Аенэра, но будто почувствовала его взгляд на себе. Из-за него зудело где-то внутри и невозможно было уснуть.

Я села обратно. Посмотрела на лорда Аенэра, который не сводил с меня задумчивого взгляда. Все-таки он опасен. И я бы была осторожнее, покорнее, но сейчас то, что изменяло меня, стёрло рамки условностей, каких-то внутренних ограничений, поэтому я уже не понимала, чего мне надо остерегаться. Не понимала и не хотела понимать.

Вздохнула глубоко, разгладила черный шелк одеяла на коленях и начала рассказ того, что они, вероятно, и так знали:

– Меня готовили к союзу с Эвишем Эсахоре. Последние шесть лет жизни моей целью было стать идеальной женой для этого человека. Я изучила всё: от его предпочтений в еде, до политики и истории Эургана. Но чтобы стать идеальной, мне нужно было одобрение главы рода. – Я замолчала, вспоминая. – Это был экзамен…Самый важный экзамен в моей жизни, который я прошла. Вот только после встречи с главой рода я поняла слишком многое. После весьма непростой беседы с ним, был ужин со всеми членами рода, согласно традициям Эургана.

Я подняла голову на мужчин, которые сосредоточенно слушали меня, они не могли представить сколько всего скрывается за обычными словами.

– Интересный факт: вы знаете, что никто не должен перебивать главу рода, говорить громче чем он? Начинать есть можно только после его дозволения, да даже смотреть в глаза ему запрещается. В общем полная власть в руках главы рода, я бы даже сказала абсолютная.

По хмурым лицам лордов было понятно, что о столь архаичных традициях рода Эсахоре они и понятия не имели, но мужчины не перебивали и я продолжила:

– Это был обычный семейный ужин, где все подчинено строгим правилам, а за любое нарушение следовало суровое наказание. Я помню, как жена второго сына облила на себя горячий чай, но даже не вскрикнула. Ее вывели из трапезной с помощью слуг. Никто даже не обратил внимания. Младший сын третей наложницы, которому едва исполнилось десять лет, имел неосторожность посмотреть на первую жену лорда Эсахоре, как результат – ему запретили появляться на таких мероприятиях. И он больше никогда их не посетит. Такой запрет равнозначен отказу во всех мероприятиях с участием главы рода и лишению всякой поддержки с его стороны…

Я замолчала, вспоминая те события. Как наяву встал тот страшный ожог от кипятка и черные глаза полные боли и страха, но при этом та женщина не издала ни звука. Я не забуду глаза мальчика, который не понимал, что одним лишь взглядом он решил свою судьбу. Не забуду глаза его матери и ее дрожащие руки. Она знала, что вскоре ребенка заберут и отдадут на воспитание старшей жене, а ее саму ждет участь хуже рабыни.

Заставила себя вернуться к рассказу, но мысленно я была все в той же невероятно красивой трапезной, в которой рушились судьбы людей.

– С Эвишем же все было по-другому. Он мог опаздывать, говорить, что ему угодно, общаться с отцом на равных. Для других это стало бы приговором, но Эстар Эсахоре неизменно поддерживал Эвиша во всем, потакал ему. Несмотря на то, что у него есть ещё пять сыновей и восемь дочерей, и Эвиш не являлся старшим, он всегда выделялся своим отцом. Он был единственным признанным наследником. Именно поэтому я умру вскоре, как вы вернёте меня в карцер, лорд Аенэр, потому что старик Эсахоре не успокоится, пока лично не прикончит меня.

Я закончила говорить, твердо глядя в глаза Аенэра. Его зрачок сузился, превратившись в маленькую черную точку и оставив больше места этой темно-серой синеве. Я не понимала, что он думает, не хотела понимать. Все что я хотела, так это закончить со всем и уже уснуть.

Лорд Аенэр смотрел четко в мои глаза. Когда он заговорил, его голос прошелся по моей коже, забрался под нее, пустив мурашки по рукам и заставив сердце на миг замереть. Его слова прозвучали для меня громом, Вторым откровением, они дали мне что-то, что я бы никогда не взяла. Надежду.

– Я не дам Эсахоре убить вас раньше, чем будет назначена дата казни. Вы находитесь под моей защитой с того момента, когда я вошёл в комнату допроса. Можете спать, вас никто не потревожит, даю слово мага.

Слабо сверкнула молния в его глазах, подтверждая данное слово. Я улыбнулась ему. Секундой позже тяжесть навалилась на мои плечи, заполнила все тело. С головой накрывшись одеялом, я уснула почти мгновенно, но все же услышала слова императора:

– Я задержу их. У тебя будет примерно месяц, чтобы что-то придумать…

Последней мыслью было то, что, кажется, моя смертная казнь откладывается.

***

Мне снилось море. Вдалеке собиралась буря. Серое небо расчеркивали своими белыми телами птицы, неспокойные волны бились о прибрежные скалы. Босыми ногами я ощущала тепло гладкого камня, на котором стояла. Теплый ветер трепал белую рубаху.

Я смотрела вдаль, туда, где сверкали сине-белые росчерки молний. На душе было спокойно впервые за последнее время.

Позади послышались шаги. Несмотря на шум волн и крики чаек, я услышала стук когтей по камню. Попыталась обернутся, но получилось лишь дёрнуться: тело не слушалось меня, будто скованное чужой волей. Волна страха поднялась в душе и тут же осела, когда Зверь ткнулся своим влажным носом в мою ладонь.

Мгновение и меня словно прошила молния, электротоком пройдясь от макушки до пят. Вместе с этим пришло расслабление, тело потеряло волю и стало опускаться на голые камни.

Вдалеке прогремел гром, а в моей голове раздался шепот Зверя. Он говорил что-то на непонятном и древнем языке, спокойный и ровный голос звучал в моих мыслях, заставляя сознание уплывать, как эти волны.

***

Затекшая правая рука заставила перевернуться на спину, но подушка была непривычно высокой для моей головы. Пару минут попыток заснуть и найти удобное положение дали мне понять, что я выспалась. Это осознание подняло мне настроение, так что я улыбнулась, не открывая глаз. Потянулась и перевернулась на другой бок, обняв первую подвернувшуюся подушку. Мягкий шелк приятно холодил кожу, а запах чистого белья был так приятен, что будь я кошкой, то уже давно бы мурлыкала от удовольствия.

После тюремных простыней, пропавших затхлостью и сыростью, для меня было настоящим наслаждением просто пребывать в этой кровати, не говоря уж о том, чтобы спать в ней. Я словно опять вернулась во времена, когда я жила в доме графа. Воспоминания вызвали грустную улыбку на губах.

Открыв глаза, я увидела небесно-голубой цвет подушки, которую я обнимала. Тонкая белая вышивка делала ее очень милой. Спальня была оформлена в голубых и белых тонах: белоснежный потолок с лепниной, хрустальная люстра, голубые стены с невероятно красивым рисунком белых (опять же) цветов, плотные шторы глубокого голубого (снова) цвета закрывали окна, за которыми солнечный свет безуспешно пытался пробиться в комнату.

У окон была устроена рабочая часть, совмещенная с подоконником, на котором стояли тонкие веточки гипсофил в вазе. На против кровати стояли два кресла и чайный столик между ними.

Я поудобнее устроилась на подушках, поместив руки поверх одеяла, машинально теребя оборки на рукаве ночной рубашки.

Итак, какие выводы я могу сделать? Во-первых, я выспалась, во-вторых, я не в тюрьме, в-третьих, спальня напоминает дома аристократов, но это точно не поместье и не столичный дом графа Хаденс. Меня переодели и оставили одну, я не слышала ни шагов, ни даже дыхания живых существ в соседних помещениях, значит охраны за мной не оставлено. Только если здесь нет магических маячков. Но пристальный взгляд по всем углам был не в состоянии помочь мне. Да, не все аристократы были магами, а я тем более. Но, живя в доме графа, я никогда не страдала от этого, скорее радовалась, потому что учиться еще и магическим наукам я не выдержала бы.

Скрип открываемой двери в другой комнате заставил меня резко скатиться с кровати и спрятаться за ближайшей дверью, ведущей в уборную. Оставив маленькую щель, чтобы слышать происходящее внутри, я мысленно ругалась на эту дурацкую шумоизоляцию, которую маги устраивали в своих домах.

Шаги, смягченные коврами, прошлись по смежным комнатам и остановилась на пороге моей спальни. Я прислушивалась как могла, но определить мужчина это или женщина, было трудно. Тем временем в дверь постучали. Стук раздался в верхней части двери, позволив мне определить, что мой визитер высокий, скорее всего мужчина. Поискала рядом с собой что-то, чем можно защититься. Маленький брусочек мыла был сочтен не слишком убедительным в гипотетическом противостоянии, поэтому оставлен в покое.

Тем временем дверь скрипнула, мое сердце пропустило удар и застучало в спокойном темпе, когда в спальню вошел лорд Аенэр. Белая рубашка прекрасно подчеркивала его загорелую кожу, а черные брюки были просто созданы для этих длинных ног. Растрепанные волосы придавали его виду некоторую мягкость. Чертовы привычки, вдолбленные в меня на уровне инстинктов. Одна из них гласила «всегда оценивай внешний вид своего собеседника», под ней понималась не только одежда, но и поведение, разговор, движения человека, его эмоции. Без умения анализировать человека я бы не выжила в Эургане.

Из необычного мне показалось выражение лица лорда: оно было не таким холодным, как при наших прошлых встречах и сейчас излучало озадаченность, пристально осматривая всю комнату в поисках меня.

– Леди Хаденс, прекращайте прятаться, я все равно вас нашел.

Я осталась стоять там же. Ну, во-первых, нашел и нашел, я может по надобностям ушла, а, во-вторых, чего он раскомандовался? Я может и вправду в уборную захотела.

И тут я поняла, что на мочевой пузырь прилично так давит. Торопливо закрыла дверь, крикнув, чтобы он подождал меня, и ушла делать свои дела.

Через пару минут вернулась, деловито посмотрев на лорда, который оккупировал кресло у чайного столика и читал какое-то письмо. По мере прочтения лицо не менялось, как бы мне не хотелось, но красный конверт с золотыми вензелями на столе не оставлял сомнений, что письмо от императора.

– Что-то срочное?

Он поднял голову, но смотрел на меня так, будто видел первый раз. Ну да, умытая, в длинной целомудренной ночной рубахе до пят я совсем не походила на жестокую убийцу из одиночных камер КРИА.

Лорд Аенэр кивнул на противоположное кресло с видом хозяина. Он даже и не думал отворачиваться, ещё несколько мгновений смотрел на меня, но после вернулся к прочтению письма.

Я прошла к креслу и чинно опустилась в него, положив руки на колени и опустив голову, совсем как юная барышня, которая ни разу не покидала свет. Будто не я провела неделю в карцере, будто это не меня лечили каждый раз после очередного допроса с пристрастием, будто не я умирала от этой всепоглощающей пустоты, будто я никого не убивала…

Настроение испортилось окончательно, и я наплевала на эту игру в аристократку. Откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу и сложила руки на груди, всем видом выражая готовность слушать.

– Итак, есть две новости: плохая и хорошая, с какой начинать?

– С плохой давайте.

Он мило улыбнулся.

– Начну с хорошей. Делегацию от Эургана задержали на границе Нахт-а-Ран и Сархо. Недели две их продержат в столице Нахт-а-Рана, а потом отправят через клан Инсено в империю. На границе Атерии и Инсено сейчас неспокойно, так что на местной заставе они прождут еще две недели минимум. В целом, как император и обещал, он даровал тебе отсрочку в месяц.

Мужчина посмотрел на меня пристально, будто ожидая моей реакции на свою маленькую провокацию. Но мне было в целом не до него, больше был интересен предлог, под которым Нахт-а-Ран задержит делегацию, и почему они решили пересечь целых три соседних государства (а клан Инсено уже давно воспринимают как цельную страну), а не отправиться через Ключевой край.

– Что-то случилось в Ключевом крае?

– С чего вы взяли?

– Через Ключевой край добираться в империю дешевле и быстрее, не так безопасно, как через Сархо и Нахт-а-Ран, но у аристократов Эургана достаточно денег и возможностей, чтобы обеспечить себе абсолютную безопасность даже на архипелаге демонов.

Лорд задумчиво посмотрел на меня, и, видимо, придя к каким-то выводам в своей голове, кивнул.

– В Ключевом крае какой-то злой гений умудрился поднять умертвий со дна болот, ведьмы объединились с нечистью и закрыли всю территорию. Мы живем в историческое время – время становления нового государства.

Я скептически хмыкнула. Смотря на его беззаботность, можно сделать вывод, что без помощи империи новое государство точно не обошлось.

– Так, а плохая новость какая?

– Поступил заказ на твое устранение. Для песчаных адальк, – он говорил эти слова с милой улыбкой, не сводя глаз с моего лица.

А я думала. Меня убьют, это точно. Возможно, с особой жестокостью. Все что я знаю об адальк, так это то, что они безжалостны и всегда завершают заказы, за которые берутся. Надо узнать, когда поступил заказ, так я примерно буду знать время, оставшееся мне.

– Заказ поступил неделю назад, – у меня возникло подозрение, что он читает мои мысли.

Я посмотрела в окно. Представила, что вот сейчас ворвутся убийцы, убьют лорда Аенэра и с особой жестокостью меня. Наверное, будут через кристалл передавать в реальном времени мои мучения лорду Эсахоре. Но убегать я не буду и молить о прощении тоже. Да, я виновна, но не перед ним. Было бы прекрасно, если бы та апатия вернулась снова, и я не чувствовала боли.

– Элика Хаденс. Не знаю о чем ты думаешь, но мне это заранее не нравится.

– Лорд Аенэр, вы же сами понимаете, что выжить в моем случае нереально…

– Прекращай, – властный голос перебил меня. Его расслабленный вид и насмешка во взгляде сменились злостью. Видя мое непонимание его поведения, он глубоко вздохнул.

– Прекращай сомневаться в моих словах. Ты знаешь кто я, и, если тебе давали соответствующее леди образование, то можешь представлять мои возможности. Напомню еще раз, я – лорд Амио Аенэр, ближайший советник императора по внутренним делам империи. И я всегда выполняю то, что обещал, – он откинулся на спинку кресла, опять вернув себе расслабленный вид.

А я бы хотела сказать ему все что было на душе: что я знаю его всего два дня, что я не могу ему доверять, что я не понимаю зачем он вытащил меня из тюрьмы. Зачем ему весь этот фарс с моей защитой и откладыванием казни на целый месяц? Столько действий и все из-за чего? Только из-за того, чтобы узнать, как я убила своего жениха? Но я ведь рассказала все уже давно, а он наверняка не раз читал протоколы допроса.

Все эти вопросы кипели внутри меня, а потом мне стало все равно. Какая разница? Пусть верит во что хочет, лишь бы уже отстал от меня. Было без разницы умру я от рук имперского палача или наемных убийц. Ноги стали мерзнуть, поэтому я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Глаза стали понемногу закрываться и опять захотелось спать.

– Хаденс? Леди, вы что спите? Откройте глаза! – он потряс меня за плечо, продолжая осыпать вопросами. Нехотя открыла один глаз.