Уголь. Лазурный цикл

L4D4O

Уголь. Лазурный цикл

Часть первая

Пролог.

Шурик

— ...и когда меня спросят на смертном одре: «Жалеешь ли ты о чём-нибудь, Александр Фокс?» Я отвечу: «Я ни о чём не жалею». Как говорят мои сыновья: «Пап, главное дело своей жизни ты сделал — построил забор вокруг озера».

Читателя может смутить эта новость, — отмечает Дао, — как и нас, современников Александра Фокса, смутил не столько сам проект, сколько его стоимость, равная десяти годовым бюджетам Коул-Тауна. Но...

— Когда это случилось, — вспоминает Фокс, — мы с Норой неделю обмывали это событие как что-то невероятно важное. Наши мальчики — разнояйцевые близнецы, которых мы за год до этого события взяли из детского дома, — разнесли свою комнату, а потом умчались на квадроциклах кататься по холмам и, как вы уже догадались, вернулись пешком. Слава богу, что живые.

Тогдашний глава Коул-Тауна Тимур на открытии забора обнял меня по-отечески и сказал вовсеуслышание: «Шурик, посмотри на своё детище!» — многотысячная толпа, и я вслед за всеми посмотрел направо и ничего там не увидел.

— Теперь мы перед тобой чисты, читатель, ты уже всё понял, — отмечает Ладо. — Речь идёт о заборе-невидимке, о котором ходили легенды и до сих пор рассказывают с придыханием разные истории.

— Но мы люди современные, — продолжал Тимур, — лишены предрассудков, мы просто сделаем шаг.

На видеоролике Тимур проходит КПП с розовой табличкой, на которой лишь одно слово: «8-Island», разворачивает камеру, и что мы видим... Вместо Коул-Тауна до самого горизонта тянется лазурный берег. Тимур опускает камеру вниз — чистейшая вода. В небе — нежнейшее утреннее солнце...

Не прошло и года, как лютым январём, когда Коул-Таун утопа́л в сугробах, в десяти метрах от КПП в забор были вписаны золотые ворота, проходя через которые, ты оказывался в Shadowland, где времён года не существовало. Там был, говоря простым языком, вечный май...

Глава 1. Соня

— Соня, привет.

— Здравия желаю, товарищ генерал...

— Да брось ты это, мы же с тобой договорились.

— Я помню, Денис, но мне всё равно не по себе. Ты старше меня на два поколения.

— Что, так заметно?

— Не так чтобы очень, но заметно...

Лука подошёл к бару, извлёк бутылку Domaine de la Romanée-Conti и плеснул немного в бокал. Голограмма Сони задрожала — опять начались проблемы со связью.

— А ты так и скажи: «Денис, нам пора заканчивать, я молодая и красивая...»

— Прекрати, ты же знаешь, что я люблю тебя...

— Эх, девочка моя, Бог не дал мне детей, и я порой ловлю себя на мысли, что отношусь к тебе как к дочери...

— Не смей, слышишь! — сказала она яростно и заплакала.

— Прости. Кстати, форма тебе к лицу. Осваиваешься в новой должности главы правопорядка?

— Осваиваюсь.

— Что там стряслось опять, почему делегация из Страны восходящего солнца спешно покинула нас?

— Что сказать в двух-трёх предложениях? Опять братья Фокс — Леонид и Борис, или Лёлик и Болик, как они сами себя называют, — отличились. Запрягли в детскую прогулочную карету годовалых диких свиней из контактного зоопарка и катались по центру Коул-Тауна, нарушая все правила и приличия.

Лука рассмеялся.

— А у главы делегации недавно умер мини-пиг.

— Да уж, трагедия.

— Про Альберта слышно что-нибудь?

— Пока ничего. Ума не приложу, как можно было сбежать из самой охраняемой тюрьмы. Злата не находит себе места. А почему ты думаешь, что он именно здесь объявится?

— Чутьё... Прости, Бьянка звонит.

— Как всегда, не вовремя...

— Прекрати.

— Терпеть её не могу...

— Ты просто ревнуешь...

— Ты просто бесчувственный.

— Алло.

— Денис, я не вовремя?

— Да нет, всё нормально.

— Просто сегодня годовщина наших отношений. Может быть, посидим где-нибудь?

— Давай у меня в кабинете через час, я всё организую... Бьянка.

— Да, Денис.

— Я люблю тебя, — сказал он, борясь с удушьем от слёз и отчаяния.

Глава 2. Гектор

— Молодые люди, почему вы не в учебном заведении?

Робо-полицейский отсканировал Гектора, а затем и Стеллу.

— Существуют ограничения на времяпрепровождение лиц вашего возраста в Shadowland.

— Какое твоё дело, терминатор? Мне плевать на правила твоей планеты Железяка.

— Гектор, прекрати!

— Вы арестованы за оскорбление лиц правопорядка.

Гектор наносит молниеносный удар в лицо робо-полицейскому и срывается с места, крепко схватив ладонь Стеллы.

Они бегут узкими улочками, мимо торговых рядов со снадобьями. За ними гонится целая стая перьевых рыб-пираний, на стенах виснут русалки и эльфы, а стрекозы-тролли роятся над головами, курят свои трубки и пускают едкий дым прямо в глаза... Вдруг под ногами шумно захлюпало: шаг, другой — и они оказались по колено в вязком шоколадном болоте.

На телефоны их родителей мгновенно пришло детальное сообщение со всеми подробностями, видеозаписью, медицинским заключением и ордером на арест обоих. Решение суда присяжных последовало незамедлительно — приговорить Гектора и Стеллу к четырнадцати месяцам тюрьмы в Shadowland.

Сева в бешенстве кричит на Морену: разбаловала, вырастила неизвестно что, ни цели в жизни, ни дисциплины, только вечный ветер в голове...

— Я тебя тоже люблю. Думаю, мальчик не виноват, просто связался с этой куклой Стеллой. Сейчас позвоню Лейле, пусть вытаскивают Гектора как хотят.

— А не надо никуда звонить. Пусть посидит, может, ума наберётся.

Морена подошла и отвесила Севе хлёсткую пощёчину.

— Заткнись. Понял?

Лейла спешно набрала Луке.

— Денис, у тебя совещание? Наши дети попали в беду.

— Я в курсе. Дети, говоришь? Только ведут они себя как-то совсем не по-детски... Я говорю: держу этот вопрос на контроле. — Отключился.

Шоколад вокруг беглецов застыл монолитом. Гектор стоял в полной растерянности, Стелла беззвучно плакала. Сзади кто-то приближался — кто-то неторопливый и очень опасный. Однако Шварц не стал подвергать мучениям сладкую парочку. По его короткой команде сотня голодных белых крыс мгновенно набросилась на застывшую массу. Не прошло и получаса, как Гектор и Стелла уже сидели за столиком уютного пустого кафе. Шварц принёс два бокала с горячим шоколадным коктейлем и тарелку с пирожными. Гектор попытался поиграть в вежливость, но Шварц быстро привёл его в чувство.

— Благодарим вас за то, что...

— Не стоит благодарностей, Гектор. Вы теперь мои должники... Я заменил вам реальный срок на условный. Скоро одному человеку понадобится помощь в Коул-Тауне. Вы ему поможете. И ещё: если кому-то расскажете об этом разговоре и о том, что я вам открыл, условный срок тут же заменится на реальный. Это понятно?

Гектор и Стелла послушно кивнули. Шварц растворился в воздухе.

Глава 3. Нора

Вот так, милая моя, не дали помереть спокойно, — Нора посмотрела рыбе в глаза, — сказали, будешь хозяйкой острова. Еще мне этого не хватало. В моем возрасте, киса моя, — Нора поцеловала рыбу в рот. — Успеть бы добежать до туалета. Вот ты молчишь, все молчишь, рыбка моя, хоть сказала бы чего-нибудь ласкового. А в последнее время с Шуриком ну невыносимо стало жить, раньше он, прости Господи, болтал без умолку, но весело было, так мы наболтали с ним Лёлика и Болика, взяли, понимашь, двух выпердешей из детского дома. Это скажу я тебе: кино и немцы. Такие балагуры, каких я за всю жизнь не видела. Я их, конечно, Шурику сбагрила, когда разводились.

Рыба зашевелила ртом.

Вот видишь, я тебя уже шевелить ртом научила, скоро ты у меня заговоришь, кисонька, — она поцеловала рыбу. — А как было не развестись, я такого мужчину встретила — полный пепелац, как он говорил. Прилетел ради меня из другой планеты.

Нора замахнулась ножом, чтобы снести голову рыбе, но рыба посмотрела на Нору жалобно и взмолилась: не делай этого, Нора, лучше отпусти обратно в океан. Но было поздно — лезвие ножа, как лезвие гильотины, отсекло рыбе голову, голова покатилась по столешнице стола и свалилась на пол. Мурзик подбежал к голове рыбы, обнажив свои клыки, но голова закричала: «Ладо, проснись! Вернись на страницу выше!» У Норы затряслись пальцы рук.

Ладо проснулся, вернулся в сценарий на страницу выше.

Нора замахнулась ножом, чтобы снести голову рыбе, но рыба посмотрела на Нору жалобно и взмолилась: не делай этого, Нора, лучше отпусти обратно в океан. Нора в оцепенении швырнула рыбу в океан. Голова рыбы показалась на поверхности... Рыба сказала: «Век не забуду тебя и всем обитателям водной стихии расскажу о твоём добром сердце, Нора. Прощай!»

— Мяу! — попрощался с рыбой Мурзик, у него на глазах проступили слёзы.

Нора взяла его на руки и спросила:

— Ты тоже это слышал?

— Мяу, — сказал Мурзик.

— Ну всё, блять, бабка на старости лет с ума сошла.

На следующий день в кабинете у психиатра.

— Я на минутку, просто спросить.

— Спрашивайте. Как вас зовут?

— Ничего не надо записывать, просто ответьте: у меня одна знакомая с рыбой разговаривает...

— И-и?

— И-и?

— И что дальше?

— Что дальше... Это болезнь?

— Конечно.

— И что помогает от этой болезни?

— Только одно: ампутация головы.

Нора побежала, перебирая ножками на высоких каблуках, запуталась, упала, сломала ногу и потеряла сознание. А когда очнулась в отделении травматологии, испытала чистое счастье — лучше уж здесь, чем сойти с ума...

Глава 4. Некс

— Да что вы, меня будет допрашивать сама Маркиза де Помпадур? — Некс нагло ухмыльнулся.

— Некс, ты бы форточку широко не раскрывал свою, — мрачно отозвался конвоир.

— Да что вы, я только хотел подчеркнуть её красоту.

— Ты бы не о красоте её думал, а о сроке, который тебе светит.

— Можем поспорить, бро, никакого срока не будет.

— Откуда такая уверенность?

— Маркиза влюбится в меня, и мы будем вместе.

— Всё с тобой ясно... У тебя кукуха съехала.

— Ну здравствуй, герой-любовник, — произнесла устало вошедшая Соня.

— Здравствуйте! — скромно поздоровался Некс.

Она посмотрела на него с удивлением, затем опустила глаза в папку, в итоге закрыла её, закурила, глядя куда-то в пол, и процедила:

— Сознаваться будем?

— Будем.

— Я слушаю.

— Я чист перед тобой, ты это знаешь. Я не сделал ничего, что заслуживало бы такого наказания, как лишение свободы.

— Всё ясно, перерыв.

Она встала и быстро вышла из допросной. Тут же зашли два молодчика и хладнокровно избивали Некса до тех пор, пока он не отключился.

Через полчаса вошла Соня и, не глядя в глаза Нексу, пропела:

— Ну что, будем закругляться? Итог у нас неутешительный: сознаваться ты не торопишься, думая, что у тебя есть время. Но времени у тебя нет.

— Ты ошибаешься, — хрипло выдохнул Некс, сплёвывая кровь. — Это у тебя нет времени. Ты обречена. Ты гонишь от себя эти мысли, но ничего с собой поделать не можешь. Дни твои сочтены. Новообразования, на которые махнул рукой личный лечащий врач Луки, через полгода приведут к сильнейшим болям. Все будут удивлённо спрашивать, почему это случилось с тобой, а Лука будет среди первых... Поверь мне, через полгода ты вспомнишь обо мне, когда будет слишком поздно...

Соня замерла:

— Ты всё знаешь.

— Да, и это единственное моё преступление перед тобой.

— И что мне теперь делать?

— Вызови молодчиков, пусть доделают своё дело, а ты вернись к работе: карьера — главное, как ты пишешь в своём личном дневнике. Кинься в объятия Луки. Через полгода тебе будет не только Лука противен, всё живое будет противно.

— Я поняла... Прости меня, пожалуйста. Помоги мне.

— Я не врач, Соня, я — хакер. На мой взгляд, у тебя два пути. Первый путь — уволиться и рьяно заняться здоровьем; второй путь — стать тенью. Несколько лет назад я попал в автокатастрофу. Три года бесполезной терапии, ничего не помогло. Только когда я прошёл инициацию в Shadowland, мои проблемы ушли. Решать тебе.

Глава 5. Гектор

— Так, ещё чуть-чуть темп взвинтить, тарелки убрать... Чёрт, где тарелки убираются? Проще заново драмы переписать. Задолбало. Нужен ассистент, желательно не гуманоид. ИИ тоже не подойдёт, нужен робот типа Киры, но шестирукий. Древние индусы всё-таки что-то больше знали, чем то, что до нас дошло... Нужен шестирукий ассистент. А где такого взять? Кажется, я знаю, где... Набираю старого знакомого. Не дай бог связываться с такими, но деваться некуда: либо сегодня я открою Америку, либо никогда.

— Да, Гектор.

— Какой приторный голос, — подумал Гектор.

— Не без этого.

«Чёрт, он мысли читает», — похолодел парень.

— Говори же наконец, что ты хочешь! Да, я читаю мысли, ну и что... — выпалил с показным недовольством Шварц.

— Как мне к вам обращаться?

— О Господи, называй меня просто Шварц...

— Шварц, мне нужен шестирукий ассистент, желательно девушка до двадцати лет.

Шварц громко рассмеялся, но быстро пришёл в себя и с показной серьёзностью спросил:

— Для каких целей, молодой несовершеннолетний человек?

— Это не то, о чём вы подумали.

У Шварца случилась минутная истерика. Так весело ему давно не было...

— Прости, Гектор, но пойми, я связан по рукам и ногам этическими обязательствами и так далее, и тому подобное.

В дверь комнаты Гектора громко постучали.

— Гектор, солнышко, у тебя всё нормально? С кем ты там разговариваешь? Опять с этой намалёванной куклой Стеллой?

— Мам, я разговариваю с продюсером, у меня трек горит!

— Сынок, уже три часа ночи, тебе завтра рано вставать в школу, ты не проснёшься.

— Мам, пожалуйста, ещё пятнадцать минут.

— Хорошо, тогда потише...

— Окей, Шварц, вы здесь? Мне нужен шестирукий ассистент для сведения музыки в реальном времени.

— Ух ты, как интересно. Тебе нужна теневая шестирукая девушка?

— Да, что-то в этом роде.

— На кого она похожа?

— Да неважно...

— Говори.

— На Мэрилин Монро.

— Ух ты, на Злату?

— Да нет же, на Мэрилин Монро...

— Хорошо. Шестирукая Мэрилин Монро, девятнадцать-двадцать лет.

— Да.

— Семь миллионов триста...

— Ого... Чёрт, где взять деньги? Продать французский лонгплей отца? Убьёт...

— Ладно, дам тебе напрокат, свои люди, сочтёмся... Не забыл про наш прошлый уговор?

— Помню.

— Наслаждайся. Чур мне первому трек дашь послушать...

— Угу, спасибо, Шварц, век не забуду...

Она появилась внезапно. В пепельной дымке утра он увидел бесформенный огненный силуэт, который мгновенно материализовался в девушку потрясающей красоты. Это была та Мэрилин Монро, которую мир не помнит — на которой ещё нет толстого слоя грима, чьи губы просят Гектора что-нибудь выпить...

— Эй, ты глухой, что ли? В этом доме кто-нибудь нальёт мне шампанского?

— Пожалуйста, тише! Шампанское есть, но далеко. Кола подойдёт?

Одной парой рук она ловко извлекла из тайника, о котором знал только Гектор, дешёвые сигареты и прикурила. Другой парой рук нежно обняла его за талию.

— Здесь нельзя курить, что ты делаешь?

Вместо ответа она поцеловала его в губы. В комнату снова постучали. Третьей парой рук она мгновенно разблокировала и открыла дверь.

На пороге стоял сонный, раздражённый Сева.

Глава 6. Сева

Сонный и раздражённый Сева подъехал к дому в Pyatki Village, открыл калитку, прошёл до двери и постучал. В проёме показалась небритая голова Шурика. Он открыл дверь, Сева вошёл внутрь, и старые друзья крепко обнялись.

— Говоришь, практически не живёшь здесь?

— Так, наездами.

— А сыновья?

— Их не затащишь сюда, городские до мозга костей.

— Ну так что, сдашь дом под студию?

— Да, конечно! Чур я первый, кому ты пришлёшь свой новый трек.

— Да, конечно...

Калитка на улице скрипнула.

— Это сын с ассистентом.

— Ого, сто лет не видел Гектора. Наверное, вырос.

— Гектор, здравствуй.

— Дядя Саша, это мой ассистент.

— Да-да, а-а-уфф... О-очень приятно...

Когда Сева увидел в комнате сына шестирукую Мэрилин Монро, он впал в полный ступор: никогда в жизни он не попадал в столь абсурдную ситуацию. Но больше всего он испугался неминуемой реакции Морены. Сквозь ментальный туман Гектор знакомил его с шестирукой девушкой, которая была как две капли воды похожа на... И Сева, грозный отец, вдруг сказал далёким, не своим, писклявым от шока голосом:

— Тебе нужна нормальная студия и условия... Я знаю это место... Едем сейчас...

— Пап, а как же школа?

— Школа подождёт.

Так они и оказались здесь, у Шурика.

Шурик быстро пришёл в себя. Сначала предложил чаю, но в итоге открыл шампанское. ММ болтала без умолку, рассказывала о своём детстве в Лос-Анджелесе, хохотала над неловкими шутками Шурика и вовсю строила глазки Севе. Сева смущённо поглядывал на сына, который уткнулся в ноутбук и был бесконечно далёк от всего... Наконец Гектор закончил настройки и обратился к Мэрилин:

— Ну что, ты готова?

— К чему? — спросила ММ и весело рассмеялась...

— Смотри, вот эти кнопки и ползунки — твои. Просто погрузись в музыку, вспомни о своей первой любви и больше ни о чём не думай.

Гектор запустил грув и отправил его в свободное плавание. ММ обвила шестью руками микшерный пульт, и началось то, о чём потом скажут современники: это перевернуло всю музыкальную индустрию... Но самое главное случилось на восемнадцатой минуте: ММ внезапно заплакала. Но этот плач был подобен аутентичному, рвущему душу блюзу, в котором отразилась глубокая экзистенциальная боль, нашедшая свой дом в музыке.

— Пап, пой свою песню про Мэрилин.

— Я не могу без гитары.

— Пой.

На двадцать первой минуте глубокий голос Севы сначала утонул в вокализе ММ, а затем уверенно показался на поверхности:

Я хочу... не знать, что предсказано,

скорее забыть своё прошлое.

Плачет Мэрилин утром бархатным,

в тишине отеля крохотного.

Мне так нравится моё кино,

рафинированное и пошлое.

Её губы обнимают Lucky Strike,

эё тело соткано из похоти.

Я как роза в твоих грязных помыслах,

«Не целуй меня», — шепчет Мэрилин.

Я уродлива, а была красивая,

всё, что было во мне, — похерили.

А теперь безнадёжно раздетая,

пью игристое Piper-Heidsieck упоротая.

Я проснулась-таки, опоздавшая,

пропустившая свои похороны.

— Дядя Саша, вам слово.

На двадцать четвёртой минуте Шурик запустил плотное плетение декламации:

— Как ни странно, кого ни спроси, — скажут с удивлением: «Мэрилин Монро? Да что в ней такого? Ничего особенного: лишний вес, так, намалёванная кукла, как актриса — так себе...» Удивительно, но то же самое почти слово в слово говорили и при жизни Мэрилин Монро. Но в этом и кроется её главный секрет. Её магия — не в идеальных пропорциях или актёрском гении. Её магия — в уязвимости. Она стала зеркалом, в котором каждый видел не просто секс-символ, а отражение собственной тоски по любви и принятию. Она была одновременно и богиней, и «маленькой девочкой», которая боится быть покинутой. В эпоху, когда женщины должны были быть либо ангелами, либо демонами, она осмелилась быть человеком. Её тело было соткано не из похоти, как поётся в песене, а из боли, которую она превратила в свет. Она показала миру, что можно быть сломленной и при этом сиять ярче всех. Её образ притягателен именно потому, что он незавершён, он полон тайны и недосказанности. Она — вечное обещание счастья, которое всегда ускользает. Я благодарю тебя, Мэрилин Монро, за то, что ты есть в моей жизни. Нора?

На пороге комнаты стояла совершенно ошеломлённая Нора:

— Сначала говорящая рыба, теперь поющий осьминог... Что меня ждёт дальше?

Она бессильно села прямо на пол...

Глава 7

Альберт

— Хорошо, сколько ты хочешь, пучеглазый?

— Нора, обойдёмся без оскорблений. Сто двадцать три миллиона.

— Шварц, вы же мне объявили цену семь триста.

— Гектор, это цена за шестирукую девушку с лицом Мэрилин Монро.

А сейчас это звезда эфира. Давайте посмотрим хит-парад на Туманном Альбионе. Видите — первое место.

— Нет, ну я сейчас точно кого-то придушу!

— Руки не дотянутся, Нора, — рассмеялся Шварц. — Триста одиннадцать.

— Чего триста одиннадцать? Цена?! — Нора в ярости извлекла из сумочки тяжёлый «Глок» и в один миг спустила всю обойму прямо в экран ноутбука Гектора.

— Нора, это был мой ноутбук! — закричал Гектор.

— Ой, котик, бабушка увлеклась, — Нора виновато качнула головой. — Прости, позвоню-ка я лучше Луке.

Она быстро набрала номер:

— Денчик, привет, котик! А у меня беда, мою доченьку восьмирукую...

— Ше-сти-ру-ку-ю, — испуганно шепчет Гектор.

— Мою доченьку шестирукую Шварц похитил, требует выкуп триста мильёнов... Чего? Я говорю — её цена уже пятьсот миллионов, мы сейчас готовим заявление! Спасибо тебе, родной! Спрашиваешь, как дела на острове? Да какие там дела: то прилив, то отлив, то рыба говорящая, то осьминог... Ой, что-то я заболталась... Гектор, не плачь, вот тебе денежки на ноутбук, купи самый лучший, и вот ещё денежки, купи и бабушке точно такой же.

— А вам-то зачем?

— Песенки буду петь. Если б я раньше знала, как это выгодно, не побиралась бы всю жизнь.

По дороге Гектору внезапно позвонил Шварц.

— Ты готов исполнить то, что обещал?

— Да.

— Езжай на вокзал, там к тебе подойдёт человек в медицинской маске и скажет, что ему плохо. Вызови ему скорую. Когда скорая приедет, немедленно уезжай. Как понял?

— Всё понял.

Всё происходило в точности так, как описал Шварц. Но когда Гектор сел обратно в машину и увидел через зеркало заднего вида, как человек в маске ловким и точным движением вырубил сначала водителя скорой, а потом и врача, он будто очнулся от затянувшегося сна. До него наконец дошло, что он стал соучастником какого-то страшного преступления. Скорая с включенными мигалками с визгом промчалась мимо него и понеслась по узким улицам Коул-Тауна.

Гектор в панике набрал Нору.

— Так и знала! Ты потерял деньги? Нашёл деньги? Купил ноутбуки? А... у тебя отняли ноутбуки или деньги?

— Да дайте же мне сказать! — закричал Гектор.

— Да ты совсем берега попутал! Кричишь на меня? На свою шестиногую будешь кричать...

— Нора, я совершил что-то ужасное! Я помог преступнику, он сейчас едет на угнанной машине скорой помощи, пожалуйста, позвони кому-нибудь...

— Вот это да, сынок... натворил ты делов, — Нора мгновенно посерьёзнела и набрала Луке: — Лука, у нас беда.

— Подожди минуту, Нора, я делаю официальное заявление.

Лука сделал серьёзное лицо перед объективом камеры:

— А теперь по поводу последних событий в мире современной музыки. Вы все поняли, о чём я говорю и о ком я говорю. Мы просим всех участников этого эксперимента — пока только просим — немедленно прекратить эти эксперименты и обратить внимание на улучшение морального облика нашей молодёжи. Мы не запрещаем, мы гуманно рекомендуем быть на одной волне с жителями Коул-Тауна. У меня всё.

Лука отключил трансляцию и взял трубку:

— Чего тебе, Нора?

— Гектор кого-то убил, захватил скорую помощь, едет прямо к тебе.

— Зачем?

— А ты как думаешь?