Кровь служанки

– Но Алена… – голос Яромира дрогнул, – она ударила гостя вазой и бросилась в коридор. Вы помните, конечно, кто гулял ночами по замку. Больше ее никто не видел. Утром нашли лишь пятно крови на камне и разорванные одежды рядом.

Эва слушала, не в силах оторваться от рассказа. В висках стучало, словно удары тяжелых львиных лап касались каменного пола, и каждый новый штрих истории резал по живому. А еще в голове пульсировали слова: с изумрудно-сапфировыми глазами… Эва почувствовала, как леденеют пальцы. Она сделала шаг назад и каблук скользнул по гладкому камню. Тело покачнулось и Эва едва не упала, ухватившись за стену, но ткань свитера предательски потянулась вниз, обнажая то, что она пыталась скрыть. На груди, из‑под выреза, выскользнула цепочка, и кулон раскрылся прямо на глазах у всех.

В тусклом свете витражей под тонкой пластинкой золота сверкнули два глаза – изумрудный и сапфировый. Чеканная, грозная морда льва смотрела на гостей из ее кулона, и Эва вдруг ощутила, как в груди гулко ударило сердце.

Глава 9. Глаза льва

Эва судорожно прижала ладонь к груди, но было поздно – все уже увидели чеканную морду льва с изумрудно-сапфировыми глазами. На секунду ей показалось, что эти глаза вспыхнули живым светом, и сердце ударило так резко, что в ушах зашумело. На нее обрушились горячие, любопытные взгляды гостей. Больше всего на свете она хотела сейчас спрятаться, уехать из этого замка с его тайнами и легендами, от этих людей, которых еще день назад не знала. Секундное замешательство и ее растерянный взгляд остановился на Мироне, будто ища опору. Мужчина мгновенно оказался рядом, поспешно подхватил ее под руку и склонился ближе:

– Пойдем, я провожу тебя в комнату.

Но прежде чем она успела ответить, холодный голос прорезал воздух:

– Мы что, не услышим теперь, откуда у нее кулон? – Галина встала прямо перед ними, нарочно перегородив дорогу.

– А я думала вас только браслеты интересуют, – не удержалась и съязвила Аркадия. Галина лишь презрительно отмахнулась.

Напряжение в груди стало невыносимым. Эва выдавила улыбку, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно:

– Моя прабабушка когда-то работала в Африке… она оттуда привезла.– Эва произнесла это машинально, окунаясь снова в историю, которую слышала много раз в детстве.

– Тоже мне сыщица, успокойтесь уже со своими браслетами и кулонами, – смех Дианы разрядил обстановку и гости снова загудели, обмениваясь впечатлениями от услышанного. Виктор Карлович подошел к алькову и внимательно рассматривал камень.

– А скажите, это пятно… оно действительно осталось с тех времен?

Яромир Петрович неопределенно махнул и вернулся к Эве.

– Простите, я могу взглянуть? Просто такое совпадение. Я тут рассказываю и вдруг у вас тоже лев.

Эва не очень охотно, но все же снова достала из-под свитера кулон.

– Надо же, мне не показалось… у него изумрудно-сапфировые глаза, – вполголоса произнес Яромир Петрович. – Как в той истории.

Виктор Карлович уже тоже был здесь:

– Очень интересное изображение льва. Такое характерное… – пробормотал он, – Очень интересно…

– Просто совпадение. Бабушка рассказывала, что ее мама в молодости была в экспедиции, тогда это модно было. Кулон со львом подарок прапрадедушки, он умер от малярии во время поездки по Африке и его вдова вернулась домой во Францию. Там и родилась прабабушка.

– А вы хорошо говорите по-русски, – вдруг заметила Галина.

– Это мама настояла. Она была увлечена русской культурой и я с детства учила язык. Потом по работе пригодилось, у меня много клиентов в русскоязычных странах.

– А чем вы занимаетесь? Как интересно! – Аркадия протиснулась вперед и стала так, что теперь почти касалась плечом Мирона.

– Антиквариатом, – выдохнула Эва.

– Надо же! – почти одновременно воскликнули Яромир Петрович и Аркадия.

– Да вы просто находка для нас! Это не ураган, это сама судьба вас привела сюда. Эва, милая, нам позарез необходима ваша помощь. У меня столько экспонатов, а как разобраться где подделка, а где настоящее – ума не приложу. – Яромир Петрович смотрел на нее как на главную удачу своей жизни, но она знала, что откажет ему.

Однако ответить первой она не успела.

– Эва очень устала после дороги, – Мирон сжал пальцы на ее локте слишком сильно и она инстинктивно убрала руку.

– Да и день сейчас не лучший для работы,– продолжил он уже более расслаблено.

– Я бы с удовольствием помогла, но правда не могу.– согласилась Эва. – Нам с Мироном нужно сегодня уехать. Я и так уже задержалась.

Эва почувствовала, как металл под пальцами стал теплым и поспешно спрятала кулон обратно под свитер, но этот жест не ускользнул от Федора: он смотрел так пристально, что у нее закружилась голова.

– Нам нужно уехать… – в голове Эвы нарастал шум и она просто хотела чтобы этот день скорее закончился.

– Уехать? – переспросил Мирон, и на его лице мелькнула тень. – Боюсь, это будет не так просто.

– Почему? – Эва не понимала, что смущает ее в голосе помощника, но чувствовала в нем вдруг возникшее напряжение.

– Я ходил к дороге. Там завал.

За своими внутренними переживаниями она совсем не заметила, что с неба снова полились кубометры воды. Ливень усиливался и ветер клонил деревья к земле. А здесь за толстыми старыми стенами они ничего не слышали.

Эва вскинула на Мирона недоуменный взгляд и отпрянула в сторону. – Но это невозможно… – прошептала она. – …У нас билеты на самолет, и я уже переносила вылет один раз.

Федор решил вмешаться и сделал шаг ближе, его голос прозвучал глухо:

– Вам стоит остаться. Здесь безопаснее.

– Здесь?! Нам только что рассказали, что в этом месте погиб человек. Такой страшной смертью. Как может здесь быть безопасно? Да я вообще здесь оказалась случайно! Сама не понимаю, как попала сюда. Зачем я только вообще согласилась на этот заказ.

– У всех событий есть причина, – поднял бровь Федор. Раз согласились, значит у вас она была. А что до непогоды, то она привела в этот замок не только вас. Еще день назад здесь были только мы с Яромиром Петровичем, верно? – и он улыбнулся краешками губ, кивнув управляющему. – Да еще Оксана Павловна, ну и ее муж Илья во дворе на подсобных работах. Не представляю, как им вдвоем удается справляться с таким хозяйством, а теперь еще и с таким количеством гостей.

– Верно, – кивнул Яромир Петрович. Меня самого сюда назначили только полгода назад, прямо накануне того, как Федор начал реставрацию органа. А так до нас тут строительные работы шли по восстановлению. Пока денег нет продолжить, весь бюджет на этот год выбрали. Но зато за это время решили привести в порядок музей и подготовить номера в гостинице. Моя идея, кстати. Целое крыло простаивало. А мы комнаты сделали. Первым, кстати, к нам вчера заглянул на огонек Виктор Карлович.

– Да, это вообще большая удача для меня, – кивнул историк, – ехал к товарищу, а тут буря такая, маршрутка остановилась и водитель говорит: все, дальше не поеду. Небо темное, дождь льет. Ну я подумал, что на поезде поеду дальше к товарищу, вышел на вокзале… а там узнал про замок и что скоро он открывается. Решил не терять такую возможность. Думаю, дай позвоню, а вдруг меня чуть раньше открытия пустят?

– Я тоже обрадовался, когда вы мне позвонили с вокзала. Такая удача – преподаватель истории из столичного ВУЗа, двадцать книг и монографий, очень впечатлен. Я прочитал про вас в интернете и буду рад услышать ваше профессиональное мнение о нашем музее.

– Это обязательно! Только сперва хотелось бы ознакомиться с архивными документами и посмотреть дневники хозяев в библиотеке. Я, честно говоря, даже воодушевился, что так случайно к вам судьба занесла. Товарищу позвонил и просил меня извинить.

Эва слушала вполуха. Ее удивляло не то, как он сюда попал, а то, с какой легкостью люди меняли свои планы, будто задержка, буря и замок были чем-то само собой разумеющимся.

– А вот меня не судьба привела, а статья в местной газете, – рассмеялась Аркадия и улыбнулась мужчинам. – Я как раз решила, что хочу написать книгу про наши достопримечательности. Каждый житель города должен быть чем-то полезен, вот и я решилась.

Галина пожала губы и в этот момент Виктор Карлович тихонько шепнул Эве: муж Галины – местный олигарх и это слова из его интервью, я на вокзале газету районную читал.

Эва рассеяно улыбнулась, не сразу сообразив зачем ей это знать. В голове еще отдавался шум и чужие статусы казались далекими и несущественными. Она удивленно посмотрела на историка и только сейчас заметила, что на самом деле ему еще и пятидесяти нет, а серьезный вид придавала привычка сутулиться и хмурить брови. Надо же, он тоже вполне живой и ничто человеческое ему не чуждо.

Она невольно повернулась к Виктору Карловичу, впервые увидев в нем не только сухого историка, и краем глаза заметила взгляд Мирона. Ее помощник выглядел совершенно спокойным, но почему-то это спокойствие показалось ей напускным. Эва подумала, что в последний день он немного переходит границы. Она сама настояла, чтобы они были на ты, потому что не любила официоза, принятого в семье мужа, но при этом она не хотела, чтобы Мирон интерпретировал это неправильно. Она немного сомневалась по поводу поездки с ним вдвоем, но все-таки Мирон сам был родом из этих мест и неплохо разбирался в особенностях жизни на постсоветском пространстве. А годы жизни во Франции сделали его буквально незаменимым для работы с клиентами Эвы.

За окном ветер ударил так, что старое стекло жалобно заскрипело. Эве показалось, что в этом гуле было что‑то отдаленно напоминающее рык льва. И она снова дотронулась до кулона.

– Эва, ваш кулон очень красив. – кажется, Диана впервые назвала ее по имени и сейчас это прозвучало немного странно. – Наверняка ваша бабушка привезла много и других сувениров?

– Прабабушка, – машинально поправила Эва, – я не особо интересовалась этим.

– Но вы же сама эксперт по таким вещам, неужели не интересно было разобрать бабушкино наследие?

– Оно все у мамы. Мама находит большое удовольствие в семейных историях, а я больше увлечена этим, как работой.

– Понятно, – тряхнула головой Диана.

Под сводами замка воцарилась тишина, нарушаемая завываниями ветра.

– Кажется, самое время предложить вам немного личного времени и через час встретиться за обеденным столом, – развел руками Яромир Петрович, – Буду рад рассказать вам еще о замке после обеда и, наверное, уже тогда мы сходим посмотреть орган.

Гости стали расходиться. Федор чуть задержался у выхода. Эва подумала, как хорошо будет остаться одной за толстыми дверями комнаты. Но в этот момент возле нее снова возник историк:

– У меня есть кое-что, что вы непременно захотите увидеть, – произнес он негромко, и в его голосе было что-то, отчего у Эвы по спине пробежал холодок. – Не здесь, конечно… Но я бы хотел с вами переговорить. Может быть в библиотеке? Вряд ли вы согласитесь пригласить меня в свою комнату.

Эва почувствовала как под свитером жжет грудь кулон.

Глава 10. Время вопросов

Эва прикрыла за собой дверь, ощущая, как теплое дерево коснулось спины. Вдох короткий, нервный. А перед глазами – кулон, даже если сейчас он спрятан под свитером. Львиная морда, чеканная и холодная, смотрит прямо в нее. Изумруд и сапфир вспыхивают в тусклом свете. А может, это просто игра подсознания? А если нет?

Она больше не держит лицо – растерянность и страх вырываются наружу, а пальцы сами находят металл, прохладный, как утренний камень у окна. Странно… тело должно было его согреть. Но кулон холодный. Кажется, ее бьет озноб.

Мама всегда говорила, что она слишком впечатлительная. Может и нет никакого пазла, нет никакой тайны, обычная случайность, совпадение.

Она прокручивала сцену в коридоре, но мысли путались – Федор со своей мрачной уверенностью, Мирон с чересчур заботливым тоном, Галина – холодная, как витрина с замороженными десертами. И вдруг – Виктор Карлович, которого она практически не замечала. Его глаза, усталые, но внимательные, оставили странное ощущение: будто он хотел спросить о чем-то, но пока не решался. Эва перевела в задумчивости взгляд, покусывая край нижней губы, и немного качнулась. В ту же минуту кулон чуть задел кожу. Где-то на границе сна и яви в голове вдруг всплыл тот самый сон: яркий, как запретный кадр.

Эва села на край кровати и, поколебавшись, взяла телефон. Простые привычные действия. Вот что ее вернет в нормальное состояние. Пальцы сами набрали мамин номер в мессенджере.

«Мам, привет! Помнишь мой кулон? Скажи, ты уверена, что он действительно принадлежал прабабушке? И что его привезли из Африки?».

«Конечно, Эви. Ты же знаешь, этот кулон был у моей мамы с молодости. А ей его подарила ее мама.

«Ты уверена?»

Эва нетерпеливо посмотрела на экран и чтобы как-то успокоиться, прошла в ванную и умыла лицо холодной водой. К моменту ее возвращения на телефоне висело уведомление о новом сообщении.

«Я помню бабушку Элен. Она всегда говорила: этот кулон – напоминание, что женщины нашей семьи рождены быть храбрыми. Думаю, это было для нее особенно важно после смерти мужа. Она осталась одна в чужой стране, беременная. И сумела вернуться домой во Францию, родить дочь, вырастить ее. Элен нашла в себе силы все выдержать и жить дальше.»

Эва перечитала сообщение еще раз. И еще. Сердце сбросило безумный темп, дыхание стало ровнее.

Храбрость… Слово разлилось по ней теплой волной.

Бабушка Элен – почти забытая, живая лишь в выцветших фотографиях и обрывках маминых рассказов – вдруг шагнула из памяти, как из старого альбома.

Лукавая улыбка. Твердый, прямой взгляд. Женщина, которая не отворачивалась, когда становилось трудно. И именно она когда-то носила этот кулон.

Эва коснулась подвески снова, на этот раз уже без страха. «Храбрость», – тихо повторила она про себя, пробуя слово на вкус, как непривычное вино. Да, она ей понадобится. Чтобы сказать Арно о результатах исследования.

Это раздавит его. Возможно, уничтожит их обоих. Но выхода нет. Он всегда был честен с ней. И она заплатит тем же, даже если цена окажется слишком высокой.

Мысль о разговоре с мужем сжала сердце тяжелым обручем. Эва знала, что больше не может прятаться за удобные полуправды. Слишком многое изменилось. Слишком многое оказалось не тем, чем казалось.

В этот момент в ее дверь постучали. Эва приоткрыла, не снимая с двери цепочку. В проеме показалась Галина, безупречная женщина в стильном костюме, с идеальной укладкой и ярким, почти вызывающим макияжем. Она улыбалась, но глаза оставались холодными.

– Не помешаю? – спросила она, будто речь шла о дружеском визите. Эва сжала пальцы на дверной ручке, не зная, пускать ли. – Время не самое подходящее…

– А подходящего и не бывает. Это займет всего пару минут, зато прояснит многое, – Галина слегка наклонила голову, и пряди волос блеснули в тусклом коридорном свете.

Эва нехотя сняла цепочку с двери и пропустила внутрь незваную гостью.

Галина сразу же прошла внутрь и бегло осмотрела вещи в комнате.

– Ловко вы про бабушку и Африку придумали.

– Прабабушку. И это правда.

– А как же.. Чуть не поверила. Ну что же, по крайней мере за последнее время вкус моего мужа, как минимум, стал изысканнее. Растет Леонид Феофанович, ничего не скажешь.

Эва почувствовала, как у нее холодеют пальцы. Эта женщина источала опасность. Она ни перед чем не остановится в попытке защитить семью. Как же она отличается от самой Эвы. Галина ни в чем не сомневалась. Очевидно, она была уверена, что главной миссией ее жизни было спасать мужа от претендующих на него женщин.

– Ваш муж? – повторила Эва осторожно, надеясь, что это прозвучит нейтрально.

Галина усмехнулась краешком губ:

– Мой, конечно, ну не мифический же ваш француз. И не делайте вид, что не знаете Леонида Феофановича. Он, конечно, мужчина видный и любит окружать себя красивыми и… полезными женщинами. Но он никогда не оставит семью, даже не рассчитывайте. Знаете, сколько было таких, как вы, за эти годы? А мы между прочим уже 27 лет женаты!

Эва почувствовала, как перехватило дыхание.

– Вы ошибаетесь, – тихо произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

– Ошибаюсь? – Галина медленно обвела ее взглядом, будто оценивая. – Хотелось бы мне ошибаться. Но знаете… украшения женщины могут рассказать многое и без слов.

Галина прошлась по комнате и остановилась у комода.

– Так значит на охоту на слонов он взял с собой вас… – Галина снова оценивающе посмотрела на Эву, – надеюсь, вы не беременны?

– Что вы себе позволяете?! На каких слонов?!

– На африканских. Мой муж заядлый охотник и в последний раз привез настоящие бивни из Африки. Но я и подумать не могла, что эта предыдущая пассия уже тогда получила отставку.

Эва задохнулась от возмущения:

– Вы бредите. Я даже не знакома с вашим мужем.

Галина лишь чуть заметно склонила голову, словно кошка, играющая с пойманной мышью:

– Ну-ну, вы что не поняли, что со мной лучше взаимодействовать, чем враждовать. Я могу закрыть глаза на некоторые слабости моего Леонида Феофановича, но должна быть уверена, вы поняли меня? Я должна быть уверена, что контролирую ситуацию и это не навредит моим детям и мне.

– Я бы так не смогла… – Эва присела на край кровати, – Неужели вы вот так все 27 лет?

– Я еще не так, деточка. И если только начнешь вести себя непредсказуемо, мало не покажется, для меня в этом районе закрытых дверей нет. Надеюсь я понятно объясняю? Кстати, история про ураган и то, как вы случайно попали сюда, звучала довольно убедительно, я вначале даже поверила и вычеркнула тебя из подозреваемых.

– Каких подозреваемых?

– Ну очевидно же.

– Галина, вы очень ошибаетесь. У меня правда есть муж, его зовут Арно и завтра наша годовщина свадьбы.

– Свидетельство о браке есть?

– Фотографии есть. – Эва достала мобильник и, разблокировав, открыла несколько фотографий с Арно.

Галина чуть наклонила голову и недоверчиво рассматривала фотографии со свадьбы Эвы с мужем.

– А если фото постановочные?

– У вас что, паранойя? – Эва устало вздохнула, открыла браузер и через несколько секунд молча протянула Галине телефон.На экране были публикации с фотографиями её свадьбы: наследник аристократического французского рода Арно де Ренье и специалист по антиквариату Эва Морейн.

– Так это не ты получается… – Галина растерянно села на кровать рядом с Эвой. – Но ведь все буквально совпадало. Я, честно говоря, даже порадовалась, что это не безмозглая Аркаша и тем более не эта хищница.

– Простите, Галина, мне очень жаль, но я не могу вам ничем помочь. И мне надо идти, у меня встреча с Виктором Карловичем в библиотеке. Не знаете как туда пройти?

– Сегодня всем нужен историк. Диана тоже его искала. Я встретила ее по дороге к вам. Нет, не знаю, где библиотека.

Галина встала и прошла к двери. Больше ничего не напоминало о ее минутной слабости и растерянности.

– Кстати, за своим мужем тоже присматривай, это я тебе как жена статусного мужчины со стажем подсказываю. Просто, по доброте душевной. И давай уже на ты, раз перешли.

Дверь за Галиной закрылась, и Эва еще долго сидела на кровати. Она не собиралась переходить на «ты», да и вообще хотела, как можно, скорее уехать отсюда и забыть эту странную, опасную женщину. Эва снова открыла телефон и нашла фото со своей свадьбы. Сколько всего произошло с того дня… Как она тогда боялась подвести Арно и старалась во всем ему соответствовать. И все же подвела. Его мать говорила, что Арно мечтает о детях…

Эва глубоко вздохнула и встала, поправляя волосы перед зеркалом. Мысли вернулись к замку и событиям этого дня.

Виктор Карлович хочет ей что-то показать… Но почему тогда ей кажется, что на самом деле он сам старается выяснить что-то у нее.

И зачем его искала Диана?

Глава 11. Библиотека

Эва толкнула тяжелую дверь и сразу ощутила запах старой бумаги и полированного дерева. В библиотеке было полутемно: высокие шкафы уходили вглубь, потолок терялся во мраке, а неяркий свет падал лишь из настольной лампы в углу.

Виктор Карлович уже был там. Он стоял возле массивного стола, наклонившись над раскрытой папкой. При ее появлении он выпрямился резко и как-то неестественно. Очки сорвались с нагрудного кармана и он неловко их подхватил, руки тут же исчезли за спиной.

– Вы пришли… – сказал он тихо, будто ему было что скрывать. Историк провел языком по пересохшим губам, а на лбу проступила складка. – Отлично. У нас не так много времени.

– Вы сказали, что случайно попали в этот замок, как и все мы, из-за урагана. Тогда что за папка у вас с собой? – она кивнула на стол и разложенные документы, прикрытые старыми книгами.

– А, это… Яромир Петрович разрешил немного полюбопытствовать здесь в библиотеке, сделал несколько копий.

– Я думала, вы привезли это… – смутилась Эва от своих поспешных выводов.

– Нет, что вы. Я, конечно, слышал о замке и раньше, но никогда не вдавался в его историю.

Эва в задумчивости покрутила упавший на лицо локон волос и закусила губу. Не было произнесено ни единого слова, что могло бы навести на мысль о неискренности историка, но она почему-то ему не верила. И при этом не могла объяснить это странное, иррациональное ощущение, что нарастало внутри. Виктор Карлович заметил ее взгляд и слегка улыбнулся, но улыбка вышла усталой и какой‑то натянутой.

– Я понимаю, вы мне не верите, – так же тихо сказал он, словно читая ее мысли. – И, возможно, правильно делаете. В этом доме вообще никому нельзя доверять до конца.

Эва настороженно склонила голову:

– Никому?

– В данный момент, возможно, даже мне, – признался он и чуть понизил голос, – но именно поэтому я и попросил вас прийти. Вдруг нам удастся стать союзниками?

– Союзниками?! В чем?

– В этих бумагах… кое‑что, что я нашел буквально пару часов назад. Скажем так, совпадение, слишком точное, чтобы быть случайным.Он придвинул к ней папку, но не открыл, оставив палец на крышке.

– И это касается меня? – спросила Эва, чувствуя, как сердце ускоряет бег.

– Это касается вашего кулона, – он сделал паузу, глядя прямо ей в глаза. – И… того, что может находиться в этом замке.

Тишина между ними натянулась, словно тонкая нить, готовая оборваться. Эве вдруг показалось, что он нарочно не открывает папку сразу, проверяя ее реакцию.

Историк чуть наклонился к ней, словно боялся, что стены могут подслушать:

– Видите ли… этот кулон, – его взгляд скользнул к ее груди, – очень напоминает часть… ну, скажем так, одного старого описания. Я долго думал, легенда ли это, но совпадение слишком точное.

– Описания чего? – Эва почувствовала, как ладони вспотели. – Вы сказали, что хотите что-то показать…

– Да, – мягко отозвался Виктор Карлович, все так же не открывая папку. – Иногда ценнее не сам предмет, а история, которая за ним стоит. Ваш кулон, например… очень любопытный артефакт. Не просто красивый – редкий.

Эва машинально коснулась цепочки на шее.

– Он принадлежал моей прабабушке, – твердо сказала она, словно защищаясь.

– Конечно, вы уже говорили днем, – кивнул он, но в голосе прозвучала едва уловимая нотка сомнения. – Скажите… у вас сохранились другие ее вещи? Может, письма, шкатулки? Что‑то еще, что она могла оставить? Из той поездки… в Африку?

– Вещи у мамы. Она хранит все, я даже не знаю.– Эва чуть нахмурилась, не сразу уловив, к чему он ведет.

– Прекрасно, – пробормотал Виктор Карлович и глаза его блеснули. – Простите, я просто… интересуюсь семейными реликвиями. Они часто оказываются куда ценнее, чем кажется.

Он придвинул папку ближе, но так и не раскрыл.

– В этих бумагах описывается кое‑что, что, возможно, связано с вашей историей. Но… не уверен, стоит ли показывать сейчас. Не все тайны любят спешку.

– Я бы хотела, чтобы вы выражались яснее, – осторожно заметила Эва.

Виктор Карлович встретил ее взгляд и впервые позволил себе легкую, почти заговорщицкую улыбку.

– Думаю, что ваш кулон – ключ. Но не спешите принимать мои слова всерьез. Может, это всего лишь совпадение. Как необычно, правда? Мы случайно оказались здесь вместе и ничего не знаем друг о друге, а у нас уже есть общее дело. Давайте сперва поближе познакомимся.

– Я уже знаю, что вы историк из Минска.

– Верно, я преподаю историю студентам уже почти двадцать пять лет. Многие по-настоящему влюбились в предмет и сами стали докторами наук, в общем, есть чем гордиться. Я родился в Минске и с детства живу там. А где выросли вы?

– Я родилась в Лионе. И там же живу вместе с мужем.

– Да-да, вы упоминали. А вы в старой части города или в новой?

– Мы в новой.

– Конечно, молодежь стремится ко всему современному. А мама ваша не возражает? Она же с вами живет?