Девушка в черной тунике

— Странное условие у твоего нанимателя. Разве это законно?

— Нет, конечно, но каждый имеет право сходить с ума по-своему. Извини, я не имел ввиду... В общем, если у меня не будет жены, с которой я живу уже вместе по меньшей мере год, мне откажут в работе под каким-нибудь благовидным предлогом. И тогда все, не будет у меня стейков, а у Пухляка мясных паштетов.

— Вот только не надо давить на жалость. Со мной это не сработает.

— Откуда знаешь?

— Знаю.

— Видишь, я на тебе благотворно действую. Со мной ты уже выяснила, что любишь черный горячий кофе, не поддаешься на манипуляции, не проявляешь сострадания к будущему безработному и голодному коту, а также помнишь истории из области психиатрии. И это еще только пару часов с момента встречи прошло!

Катя неопределенно хмыкнула и вернулась к тарелке с едой. Они больше не говорили на эту тему и перебрасывались лишь ничего не значащими фразами о вкусе блюд и удобстве плетеных кресел с подушками, но было очевидно, что оба думают об одном и том же. Закончив с едой, девушка выпрямилась и, подставив лицо лучам весеннего солнца, потянулась. Макар услышал, как хрустнули у Кати суставы, и решил, что первым делом купит ей витамины с кальцием. Ведь вообще непонятно, чем ее кормил этот Максим, да и вообще кормил ли.

Катя потянулась, сплетая пальцы в замок, словно пыталась ухватиться за что-то осязаемое в мире, который рушился вокруг нее. Этот день чем -то другим. Как если бы речь шла о двух разных жизнях.

Еще утром ее сердце выбивало бешеный ритм, голова гудела от ужаса, а ноги едва слушались, утопая в хвойной лесной подстилке. Ветер бил в лицо, волосы хлестали по глазам, но сильнее всего резало одно: что, если он догонит?

Тогда все пропало. Тогда снова темнота. Запертая дверь. Скользящий по коже страх. Его голос, ровный, заботливый, но от этого леденящий кровь: «Это для твоего же блага, сестренка». Катя поежилась и вернулась мыслями в настоящее.

Теперь перед ней сидел мужчина, который за пару часов показал, что не собирается ее запирать, не пытается ею владеть, не требует ничего взамен и готов высадить, где она скажет, по первому требованию. А еще у него есть кот. Трехцветный сонный кот с ужасным именем. Макар не должен был ее обидеть. Он просто предлагал выход. Слишком просто? Или слишком подозрительно?

Фиктивный брак. Звучит абсурдно, но разве это хуже, чем снова оказаться в клетке? Чем снова зависеть от чужой воли? По крайней мере, у Макара наверняка не было цепей. Он так скривился при виде синяка, что сыграть это было нельзя. В конце концов, у нее наконец появился шанс самой выбрать, куда идти дальше. Впервые она имела право сказать «да» или «нет». Она почувствовала неожиданную легкость в плечах.

Катя подняла глаза на Макара. Он смотрел спокойно, даже с легкой насмешкой, будто ему действительно все равно и он точно не собирался ее уговаривать. Она провела языком по губам. Почувствовала вкус кофе. И вдруг поняла, что это самый легкий выбор, который она делала за долгое время.

В конце концов, у нее наконец появился шанс самой выбрать, куда идти дальше.

— Я согласна, — голос прозвучал твердо, как сталь. Катя даже удивилась, насколько уверенно.

Она видела, что Макар этого не ожидал. Кажется, он немного растерялся от того, что ее не надо уговаривать. Катя смотрела на него победоносно, и в ее облике совершенно не было смущения:

— Ты прав, мы можем здорово помочь друг другу в этой ситуации, но предлагаю сразу четко обсудить все условия и установить правила.

— Ты так легко соглашаешься? Я ожидал тираду о том, что это безумие.

— Ты еще не слышал перечня правил.

Макар хмыкнул, но ничего не ответил. Может, она и не помнит о себе ничего, но у нее точно железный характер.

Глава 6. Знакомство

Они вышли из кафе и направились к машине. Катя шла рядом с ним уже более уверенно, она ощущала в себе странную легкость, словно вступила в игру с неписаными правилами. Макар открыл дверцу, пропуская ее внутрь, и лишь когда они оказались в закрытом салоне, заговорил первым.

Обсуждать детали сделки под удивленными взглядами официанта, до которого долетали лишь отдельные фразы, не хотелось. Парень бы сильно удивился, узнай он, что люди, познакомившиеся всего пару часов назад, уже договорились о фиктивном браке. И что, когда через пару дней они заберут новые документы, по легенде они будут женаты не меньше года.

— Надо договориться о всех нюансах, — начал Макар, выруливая на дорогу. — Чтобы никто не смог догадаться, что еще вчера каждый из нас занимался своими делами и понятия не имел о существовании другого.

Катя вздохнула:

— Вот бы еще понять, чем я занималась год назад.

— С этим разберемся позже. Сейчас мы должны придумать красивую историю. Только мне придется тебе кое в чем признаться.

— Уже? Мы же только познакомились! Как ты успел что-то натворить за это время, если практически всегда был у меня на виду?!

— Я не Макар.

Катя нахмурилась и резко повернулась к нему:

— Что?

— Ну... так получилось, — он пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Это была глупая шутка. Я не думал, что мы вообще проговорим дольше двух минут.

— Какая еще шутка?

— Ну, ты в каком состоянии тогда была? Я не знал, что делать, ты испугалась, меня не слушала. На автомате сказал первое имя, которое пришло в голову, лишь бы хоть как-то разговор завязать. А потом как-то... неловко стало исправляться.

Катя чуть прищурилась, словно пыталась что-то вспомнить. — Ну да, я действительно была... не в себе.

— Вот, — он улыбнулся, стараясь выглядеть абсолютно расслабленным. — Не хотел тебя запутать, но теперь самое время разъяснить. Я — Дима. Дмитрий Соболев.

Катя кивнула, принимая информацию.

— Ладно, Дима так Дима. — Она вдруг усмехнулась.

— Я вообще не помню, как меня зовут. Кто я такая, чтобы сомневаться в чужом имени?

— Вот именно! — он рассмеялся, хотя внутри наконец позволил себе выдохнуть. — Значит, договорились.

— А почему все-таки ты назвался именно тем именем?

— Так вышло, на автомате. Старая привычка — при знакомстве с девушками называть более звучное имя.

— Какое же это было «знакомство с девушкой»?

— Ну, раз оно привело нас к браку, значит, самое настоящее.

— И кто из нас после этого странный?

— Мы достойная пара, — подмигнул он. — Катя, не уверенная в том, что она Катя, и Макар, уверенный в том, что он не Макар, а Дима.

— Ну ты даешь... А мне нравилось имя Макар.

— Вот, теперь понимаешь, почему я так сделал? Я же думал, что высажу тебя почти сразу. Видимо, даже в том твоем состоянии мне хотелось тебе понравиться. Но на самом деле я — Дима.

— А все остальное? Тоже легенда для девушек? Про пожарного и переезд?

— Про пожарного — правда. И про переезд на работу тоже. Только нам теперь надо завернуть куда-то на пару дней, пока документы тебе не сделают.

— Тебя же завтра ждут на новом месте.

— Я, когда оттуда звонили, попросил еще несколько дней. Сказал, что забыл про годовщину свадьбы и жена мне устроила настоящую головомойку. Такое объяснение всем понравилось, на новой работе вошли в положение. Сказали, что я могу приступить даже через неделю. Нам как раз хватит этого времени на документы и создание правильного образа.

— Какого еще образа?

— Ну, хотя бы фикус купить. Или пальму. Надеюсь, ты любишь цветы и не будешь против заявиться на новое место с цветами в горшке? Заодно сразу расскажешь, как намучилась в дороге, чтобы растение не загубить. Тебе соседки сочувствовать начнут. Ничто так не убедит окружающих в реальности брака, как кот и цветы в горшках.

Катя пожала плечами:

— Ладно, я поняла. Значит, я люблю цветы. Надо книжку по ним купить, чтобы до приезда немного почитать. Еще пожелания к моим увлечениям будут?

— Конечно! Смотри, во-первых, ты — та жена, которая полностью доверяет мужу и вообще не вмешивается ни в какие вопросы. У нас полный патриархат.

— Шутишь?

— Нет, серьезно.

Катя поджала губы, покрутила в задумчивости головой и повернулась к нему:

— На это даже не рассчитывай!

— В смысле? Нормальная же тема!

— С кем-нибудь другим, ладно? Вот как будешь жениться по-настоящему, там хоть домострой устраивай, а со мной не пройдет.

— А еще говорят: найди себе скромную деревенскую девочку и будет тебе счастье.

— Счастье, может, и будет, но в семье у нас равноправие, пускай и фиктивное.

Дима подумал, что легко и просто с ней точно не будет, но придется договариваться. Он включил все свое обаяние и улыбнулся:

— Ну что, давай знакомиться заново? Твоего мужа зовут Дима. Дмитрий Николаевич Соболев.

— Я что, теперь Соболева?

— Возражения?

— Нет, просто интересно. Только я отчество свое не знаю.

— Так давай придумаем. Александровна? В честь Александра Македонского.

— Мне кажется, я не воинственная.

— А вдруг кажется? Но если не нравится, то можно...

— Мне нравится. Екатерина Александровна Соболева... Да, мне точно нравится!

— Тогда решено!

— А когда у меня день рождения?

— Придумай, как тебе больше нравится.

— А давай сегодня?

— Нельзя, сегодня у нас годовщина свадьбы. А так получится, что я сразу и о годовщине забыл, и о дне рождения. Это уже совсем никуда не годится! Перебор по «косякам».

— А ты не такой, да? — рассмеялась Катя. — Признавайся, забывал о дне рождения жены, когда вы еще были вместе?

— Не помню.

— Нет, нет, нет. Не пройдет. «Не помню» в этой машине говорю я. Если неприятно вспоминать, так и скажи, а не прикрывайся моей амнезией.

— Мне казалось, что я неплохим мужем был, — Дима посерьезнел. — Бывало, конечно, по службе приходилось уехать, и не всегда мог сказать ей, куда и зачем, но жили неплохо. Мне так казалось. А потом... А потом суп с котом вышел! Прости, Пухляк, ничего личного.

Катя обернулась назад и посмотрела на устроившегося среди сумок кота. — Слушай, а нам обязательно это все сейчас решать?

— Важно определиться с твоим именем, днем и городом рождения, остальное можно и позже.

— Никак не могу придумать.

— Ну, какое тебе время больше нравится? Зима, весна...

— Лето!

— Точно?

— Абсолютно!

— Ну вот, давай через месяц сделаем. Как раз обживемся на новом месте и отпразднуем. Например, 21 июня. Как тебе?

— Звучит хорошо!

— Полдела сделано. Теперь возраст. Как чувствуешь, сколько тебе лет?

— Ну, точно не пятнадцать.

— Очень надеюсь, что ты совершеннолетняя, — рассмеялся Дима.

— На сколько я выгляжу?

— Я бы сказал, от двадцати трех до двадцати шести.

— Тогда давай сделаем двадцать пять. Красивая цифра.

— Это что же получается, у тебя через месяц юбилей?

— Получается!

— Так ты меня решила на подарки развести?

Катя умилительно и как-то по-детски пожала плечами:

— Ты сам себе жену выбирал. Теперь как есть. А у тебя когда день рождения?

— У меня не скоро, до следующего апреля ждать.

— И как ты отпраздновал свой последний день рождения?

— Купили с Пухляком еды и посмотрели фильм.

— Что за имя ты коту придумал?! — возмутилась Катя. — Давай и его иначе назовем.

— С чего бы?

— Ну, мы же себе сейчас меняем имена, фамилии, даже день рождения мне придумали.

— Так это же не одно и то же!

— Тебе нравится имя Принц?

— Нет, ну какой из него принц?

— Адмирал?

— Еще хуже. Я не понял, что за замашки у нашей скромницы из заброшенного поселка? Теперь и Пухляку грозят перемены.

— Ему все равно, он и так уже сменил квартиру на машину и не знает, что его ожидает дальше. Так давай хотя бы кличку нормальную придумаем. Никто не поверит в то, что у женатой пары может быть кот с таким именем. Это сразу кот закоренелого холостяка.

— А может, это мой кот, и я его так до свадьбы назвал?

— Вот и прекрасно! А после свадьбы его будут звать... ну, например, Симба, или Лорд, или... — Катя обвела взглядом окрестности, мелькающие за окном, и, заметив рекламный щит с египетскими пирамидами, воскликнула: — Фараон! Его будут звать Фараон!

— Пухляк Фараон... Извини, друг, нам придется сдаться перед напором этой женщины.

— Спасибо! Ну вот, Фараон — это уже вполне похоже на семейного кота. Дай, пожалуйста, свой телефон.

— Зачем это? У нас с тобой фиктивный брак, ты понимаешь это?

— Ты что, решил, что я твои переписки с девушками стану проверять? Хочу посмотреть, какие еще продают цветы в горшках. Фикус — это как-то... даже не знаю, не мое. Мне кажется, я бы никогда не выбрала себе фикус.

— Кактус?

— Просто дай телефон, и я за десять минут найду то, что надо.

— Вот они, современные девушки, — вздохнул Дима. — Как зовут — не знают, а как телефоном пользоваться — помнят.

— Если ты думаешь, что с потерей памяти я забыла о всех достижениях человечества, то должна тебя разочаровать: не помню я только события своей жизни, а все остальное отлично осознаю.

— Не отстанешь, да? Ладно, бери. Доедем до следующего города и купим тебе телефон. Хотя нет, сначала надо забрать твой паспорт. Какой город указывать местом рождения? Есть предпочтения?

Катя задумалась, глядя на пролетающие за окном поля. — Дай навигатор посмотреть.

Она несколько минут изучала карту, а потом радостно вскрикнула: — Москву напиши!

— Почему Москву?

— Мне кажется, мне бы там понравилось.

— А ты была когда-либо в Москве?

— Я не помню. Но в маленьком городке всегда может найтись кто-то, кто нас разоблачит, потому что он из того же места. А я не смогу ничего рассказать. Зато про Москву все все знают и даже спрашивать не станут. В большом городе легче затеряться.

— И в каком районе Москвы ты «родилась», если что?

— Не знаю. Первое, что приходит на ум — Красная площадь. А про районы я не в курсе.

— Скромная ты моя. Ну, пускай будет Москва! Теперь у меня жена — коренная москвичка.

— Видишь, и для тебя кругом одни плюсы.

— Я только одного не могу понять: как ты могла так быстро прийти в себя? Когда я тебя подобрал, ты вздрагивала при каждом слове. Уснуть в машине боялась, а теперь болтаешь без умолку.

— Просто когда ты меня высадил и я осталась одна, то вдруг поняла, что ты — единственный человек в этом мире, которого я знаю. Получается, я только тебе и могу доверять. Ты не против, если я немного посплю, Дима? Как непривычно... Я уже привыкла к Макару.

— Нет, теперь только Дима, раз у нас вышла долгосрочная история. Возьми плед сзади и рычаг справа нажми — разложи кресло. Нам еще далеко.

— А куда мы едем, кстати?

— Пока просто прямо. Но раз у нас сегодня «юбилей», надо заехать в какое-нибудь красивое место. Там и остановимся на пару дней.

Катя зевнула и укрылась пледом. Сон сморил ее мгновенно.

А мужчина, будь он Димой или Макаром,, убедившись, что она больше не реагирует на звуки, вытащил из кармана сложенный вчетверо листок. Три телефонных номера. Три варианта. Он выбрал третий. Снова оглянулся на Катю — плед чуть сполз с ее плеча. Он аккуратно поправил его, но девушка даже не шелохнулась.

«Как она отреагирует, если узнает?» — подумал он и, быстро набрав сообщение, отложил телефон. Катя спала. А мужчина думал о том, что ее жизнь только что изменилась гораздо сильнее, чем она могла себе представить.

Глава 7.Лаванда в горшках

Сон пошел на пользу, и Катя выглядела отдохнувшей. Навигатор сообщил, что до места назначения осталось пять километров, и женский приятный голос предложил свернуть с трассы направо.

Они въехали в довольно большой поселок, где дорога поворачивала почти каждые триста метров. Голос навигатора заполнил салон, подсказывая нужное направление на перекрестках и не позволяя им вести беседу. Стоило выехать из поселка, как Катя тут же посмотрела на своего попутчика:

— Макар! То есть Дима! Никак не могу привыкнуть… но ты сам виноват, что назвался выдуманным именем. Так вот, Дима, хотела спросить: а вот это придыхание и манящий призыв в голосе навигатора — это обязательная опция для дороги? Мне кажется, если бы я была настоящей женой, я бы ни за что не согласилась ехать всю дорогу с мужем и слушать вмешательство какого-то мерзкого женского голоса.

— А мне казалось, что он очень милый. И женственный, даже чуть соблазнительный. Будоражит воображение и не дает уснуть за рулем, понимаешь?

— Я не против, но раз я должна играть твою фиктивную жену, то предпочла бы, чтобы ты сменил его на более подходящий.

— А что ты считаешь подходящим?

— Что-нибудь не такое милое и женственное. Кстати, ты так и не сказал: куда мы едем?

— Пока ты спала, я нашел, что здесь чуть в стороне от дороги шикарное озеро. Заночуем сегодня в гостинице на берегу. А завтра спокойно займемся подготовкой легенды.

Он заметил, как Катя вздрогнула и прикусила губу.

— Два номера мы не сможем снять, мы же женаты год, и у нас юбилей сегодня. Поэтому я забронировал в честь нашей даты двухкомнатный люкс и праздничный ужин в номер. Не забудь изображать неземную любовь ко мне и единство душ при заселении.

— Зачем? Мы же еще не приехали туда, где нужно будет изображать.

— Театр начинается с вешалки. А наше представление — с этой минуты. А вдруг мой работодатель решит проверить, действительно ли ты моя жена?

— И наймет детектива, чтобы тот проследил наш маршрут и остановки по дороге? Ты точно в себе? Мне даже мысль о том, что на работу берут только женатых, кажется нелепой. Как такое возможно? Так не бывает. Я бы могла представить наоборот: когда у тебя нет семьи, все время можно посвящать работе и ничего не будет отвлекать от любимого дела!

— Ого! Впечатляющий спич. Откуда такая эмоциональность?

— Не знаю.

— Не дает мне покоя такая разительная перемена в тебе за время дороги. А тебя точно никто не попросил с утра устроить пробежку и нырнуть под мои колеса?

— Ничего у нас с тобой не получится, Дима! Мы еще не доехали даже, а ты уже сомневаешься и не доверяешь мне. Тебе там миллион планируют платить? Такая хорошая работа, что ради нее можно жениться на первой встречной? И даже документы для нее оформить фиктивные. А еще подозревать, что кому-то другому эта работа нужна так же сильно, и он наймет меня, чтобы я бросилась тебе под колеса и задержала по дороге. В этом тебя ничего не смущает?

— Я не стеснительный, и меня никогда ничего не смущает. Но немного странно, что ты так быстро пришла в себя, стоило выбраться из твоей заброшенной деревни.

— Хочешь отказаться от всего? — Катя вскинула бровь и посмотрела с вызовом, в котором сквозила затаенная обида. Она ждала ответа, замерев с рукой на дверной панели, готовая в любую секунду выйти и исчезнуть в наступающих сумерках, если он сейчас скажет «да».

— Нет, все в силе, — отрезал Дима, и в его голосе Катя неожиданно услышала облегчение. — И вообще, ты первая этот разговор затеяла. А вот и наша гостиница!

Катя перевела взгляд за окно: на берегу большого красивого озера среди леса гасли последние лучи заходящего солнца. На фасадах пятиэтажного здания светились фонари. Горшки с цветущей лавандой украшали входную группу, террасу и ведущую к озеру дорожку.

— Как красиво! Я действительно люблю цветы! По крайней мере такие.

Катя открыла дверь и проворно выскользнула из машины. Она потянула затекшие мышцы и размяла суставы. Присела на террасе около большого кашпо с лавандой и вдохнула аромат:

— Обожаю запах лаванды!

— Видишь, сколько мы уже знаем о тебе. Кофе, лаванда, Красная площадь… вряд ли ты это все в своей деревне могла увидеть.

— В той деревне я вообще ничего не могла увидеть. Я должна была жить где-то в другом месте. Может, даже таком же красивом, как это. А может, это был огромный город с сотнями горящих фонарей и горшками с лавандой.

— Давай заселимся сначала, а потом уточним про ужин. — Дима закинул рюкзак на плечо и взял на руки кота.

— Пусти Фараона размять лапки.

— Фараона?.. Точно. А может, оставим как было?

— Однозначно нет.

— Ладно. Пошли, мой Пухлый Фараон. Ты держись, друг, очевидно, что нам с ней обоим будет непросто.

— Не прибедняйся и нечего себя жалеть.

— Даже не думал, — он приоткрыл дверь и пропустил Катю вперед.

В холле гостиницы было пусто, вдоль стены стояло несколько больших кресел и стеллажи. За стойкой они заметили женщину с книгой.

— Кать, возьми кота и посиди пока здесь, — он указал на кресло и поставил возле него свой рюкзак, передав ей Пухляка-Фараона. — Я схожу и разберусь с номером, раз уж моя жена забыла свой паспорт. Придется просить поверить на слово, что у нас юбилей.

Хрупкая фигура Кати почти утонула в большом сером кресле. Она вздохнула, погладила кота и, словно стараясь его поддержать, шепнула:

— Видишь, Фараон, все же хорошо. У тебя теперь имя красивое. У меня скоро тоже будет. Пусть вымышленное по сути, но все же будет. У каждого должно быть нормальное имя. Согласен со мной?

Кот заурчал от ее поглаживаний, и Катя продолжила:

— Нравится? Все любят, когда с ними ласково. Вон даже дама с книгой растаяла. Видишь, как твой хозяин ее обаял. Как считаешь, он нормальный? Понятно, что у нас с тобой критерии разные. Тебя кормит — считай, и хорошо, жизнь удалась. А мне что делать? У меня два варианта теперь: или в полицию, или рискнуть на брак с ним.

Урчание Фараона успокаивало в тишине холла, поэтому, когда Дима вдруг хлопнул себя по лбу и вскрикнул, даже кот повернул голову:

— Это ж надо! Я тоже паспорт забыл! Ну что теперь делать?! В юбилей свадьбы остаться с женой и котом среди леса и без возможности переночевать в нормальных условиях!

Катя с напряжением следила за разговором ее фиктивного мужа с немолодой женщиной за стойкой. Интересно, как правильно должна повести себя в таком случае жена? Стоит начать злиться на него и, может, даже назвать идиотом? Или молчать, словно она забитая жена, которая полностью отдала бразды правления мужу?

Женщина за стойкой явно не шла на контакт:

— Как я вас поселю без документов? А вдруг вы какие бандиты? А может, вы в розыске?

— Ну какие из нас бандиты? Вы что? Это только в ваших романах на каждом шагу то криминальный авторитет оказывается героем-любовником, то герой становится главой мафиозного клана. А в жизни — обычные люди. С женами, котами и такими неприятностями, как забронировать отель в день годовщины свадьбы и забыть документы дома!

Катя посмотрела на Фараона:

— Пошли, помогать будем.

Она продолжала поглаживать кота, когда подошла к стойке, где в расстроенных чувствах застыл ее «муж». Аккуратно коснулась его плеча:

— Ладно, не расстраивайся, Дима, переночуем в машине, а завтра вернемся домой, все бывает. Ты ни в чем не виноват. Только немного волнуюсь, чтобы малышу не навредило, но на таком сроке еще, наверное, и в машине можно.

Катя перевела грустный взгляд на администратора:

— Простите, может, у вас можно одеяло попросить? А то мы думали, что у нас все забронировано, и не взяли ничего с собой, вот только плед один в машине. Вы позволите на парковке остаться? А утром тогда вернемся обратно домой.

— Куда ж я вас ночью в машину отправлю? Да еще в положении… Эх, что за мужик пошел, обмельчал нынче совсем. Даже паспорта им доверить взять нельзя! Вот так тянешь все на себе, а они даже паспорта сложить не могут. Еще небось и подгонял вас, когда собирались?

— Он неплохой, правда. Просто бывает рассеянный. У нас первая годовщина, и он хотел мне подарок сделать. И выехали поздно, я долго собиралась, вот и забыли. Я даже помню, что паспорта на тумбочке в прихожей остались лежать.