Летописи Атриума 3: Битва за Феополис

Кузнецов Дмитрий

Летописи Атриума 3: Битва за Феополис

Глава I Возвращение Аурелия

Пока Аурелий был в паломничестве, произошло освобождение Кансарды. Он узнал об этом по дороге в Аставир и воспринял как знамение: его народы начали действовать решительно. Когда он вернулся в Роншар, многие заметили, что тот сияет счастьем, как белая звезда. Первым делом Аурелий поторопился к губернатору, которого на месте не застал, развернулся и поспешил в инквизиторий.

Ирикия: Поездка пошла вам на пользу, милорд! Вы нашли, что искали?

Аурелий: О да, ещё как. Знамение… А вы времени зря не теряли.

Ирикия: О да, лорд Каппа показал, как надо защищать свою землю. Власти Кастельяна больше нет на нашей земле, мы объявили награду за его слуг — кансардские красные мантии в бегах. Надеюсь, мы всё сделали верно, господин.

Аурелий: Белая инквизиция объявляет гонения… на красную. Ха-ха-ха-ха! А это красиво… Да, одобряю.

Ирикия: Значит, руины Ифришского чертога существуют? Что сказал знак?

Аурелий: Клеон — не король. Харгардены были правы. Он еретик и демон. Сердце не лгало, всё так и есть. Энгайцы нам не враги.

Ирикия: Что вы задумали?

Аурелий: Я отправляюсь к их двору, извинюсь за тот поход. Я его возглавлял — мне и извиняться.

Ирикия: Так нельзя. Это же дикари, мы с вами видели это. Вы не можете так рисковать, вы наш король!

Аурелий: Хватит! Не неси чушь… Астравент спас первых из нас? Как он это сделал?

Ирикия: Звёзды говорили, а он отвечал им…

Аурелий: Именно. Он тоже был волшебником.

Ирикия: Да, но… энгайцы, это совсем другое. Это же…

Аурелий: Клеон заставил страну истекать кровью. Я этого не забуду. Я этого не прощу. Я заключу союз с императором Ателионом, если получится. Харгардены ещё живы, на наше счастье. Потомок Мебиуса, великий колдун. Я видел его — человек чести и добродетели. Если бы не Хелеан, моё паломничество закончилось бы скверно. Ясно?!

Ирикия: Уверены, что иноземцы не разорят страну?

Аурелий: Уверен. У Хелеана огромное влияние на императора. Он Харгарден, понимаешь? А значит, аставирец. Они укрыли его, вырастили. Он не дикарь.

Ирикия: Ну не знаю, кардинал…

Аурелий: Скажи-ка… Сколько узурпатор уже насилует Аставир? М? Сколько?

Ирикия: Ну, лет тридцать…

Аурелий: Тридцать?! Тридцать восемь, если быть точным!

Ирикия: Да, милорд.

Аурелий: Император одобрил переговоры со мной. Позаботься обо всём, пока меня нет. Мервейн и Тирия помогут.

Ирикия: Ясно, милорд, мы всё уладим.

Аурелий: Ступай.

И недели не прошло, как кардинал отправился в новый путь. Аурелий не знал наверняка исхода этой задумки, нервничал — разные мысли кружились в голове, как вороны. Он боялся, что энгайцы просто схватят его и повесят, как врага страны, за вторжение на их северное побережье — захлебнувшееся, но тем не менее. Вера в Хелеана Харгардена давала ему надежду. Кардинал в предвкушении напевал слова первых белых мантий, борцов с монстрами.

Аурелий: Sanktus… Sanktus… Do-o-minus… A-ave… A-ave… Lux et Te-e-nebris! Holy… ETERNAL!!!

В тот момент его догнала сестра Тирия. Она как раз направлялась за указаниями по Роншару, а окрикнув и догнав его, легонько аплодировала.

Тирия: Папа, постой!!! Браво. Ваше Преосвященство!!!

Аурелий: А, сокровище моё, отлично. Иди сюда. Прости, я совсем забыл… Много дел. И я снова должен уехать…

Тирия: Опять…? Куда?

Аурелий: Так нужно. Помоги арбитру с делами, это очень важно. Я на тебя рассчитываю.

Тирия: Свет для друзей, а тьма для врагов. От тебя пахнет кровью. Ты сразил демонов?

Аурелий: Тебе было позволено ознакомиться с ересью… лишь для понимания… Чтобы ты поняла разницу между белой инквизицией — нами — и красными нарядами с запада. Пусть название у ереси и красивое, но это не должно тебя смутить. Лишь пять наречий добродетели укажут верный путь.

Тирия: Простите моё поведение. Я буду чаще посещать епископа Биоку. Его Святейшество проповедует успокаивающе. Мои дурные мысли отступают. Обещаю.

Аурелий: Ладно, проехали. Вообще, если верить сохранившимся записям, то на языке первой инквизиции говорили лишь служители церкви. Наречие неба, dominus. Такие, как мы с тобой, защищали его. Но произносить разрешалось лишь самому Астравенту и его дочерям.

Тирия: При всём уважении. Но времена изменились, очень. Непроглядная тьма накрыла страну, мы вынуждены действовать жёстко. И судя по всему… даже заключать союзы с заморскими империями.

Аурелий: Откуда ты знаешь? Ах, ясно… Неважно, держи всё в тайне. Что там с поисками? Их нашли в моё отсутствие?

Тирия: Конечно, нашли. Сначала одного, а потом всех… Утром повесили десятерых шпионов. Клялись, что их заставили.

Аурелий: Полегче там со своими… допросами… Кто там был? Мантии узурпатора? Или ещё кто? Выкладывай как есть… Знаю я твои игры — преступники сознаются в чём угодно. Даже в Седьмом пекле.

Тирия: Они были в белом, как и мы с вами. Да… Но их опознали: их тайник в лесах к югу был раскрыт, там были одежды запада. Десять штук. Красное солнце…

Аурелий: Ясно… Синтельгард или Измеэр… Хорошо. Ладно… Продолжай поддерживать порядок. Спасибо тебе.

Тирия: Да, ваше Святейшество. Я помню ваши пожелания, не волнуйтесь.

Аурелий: Я лишь хранитель севера. Не король и не лорд.

Тирия: Скромность. И благородство. Я это запишу. А что там с Кастельяном?

Аурелий: Что? Грядёт неизбежная война. Его смоет вместе с узурпатором, собаками из совета и прочими. Никого из них не останется.

Тирия: Ты обещал…

Аурелий: Эх… Какая же ты… Ладно… Мы не знаем, насколько долго всё затянется! Но если так выйдет, что мы получим его живым, то да… Обещаю. Я отдам его — делай с ним что хочешь.

Тирия: Спасибо…

Аурелий: Послушай, мы уже говорили об этом много раз. Он причинил много боли не только тебе — много кому в стране.

Тирия: Мантии Феополиса убили моих родителей, сестру и даже младшего брата…

Аурелий: Знаю, ублюдки заплатят. Но прошу, сопротивляйся зверю в сердце. Пообещай, что, когда воцарится мир, ты уберёшь свои игрушки. Заживёшь нормальной жизнью. У тебя есть мы. Наш край холодный, но он любит тебя. Биока любит тебя, как собственную дочь. И я тоже.

Она молчаливо кивнула. С виду Тирия — лишь хрупкий ребёнок в белых одеяниях инквизиции, а на самом деле кошмар для всякого преступника.

Сестра Тирия выполняла множество важных задач, когда инквизиторий стал её новым домом. Она выучила не только Пять Наречий, но и Кодекс Белого Огня, что считался ересью на всём восточном и северном Аставире — от гавани Калибрис на юге и до Кансарды на самом севере. Тирия взяла на вооружение оба догмата: один для друзей, другой для врагов. Аурелий это не одобрял, но она служила Роншару со всем рвением.

Мечница лет двадцати, в нарядах белого легиона, похожая на настоятельницу, с лицом невинности. Тирия боготворила кардинала севера, ибо признала в нём спасителя от другого кардинала — из Феополиса. Под её плащом всегда таилось несколько клинков. Порой она привлекала внимание различных преступников, в том числе и инквизиторов Феополиса, пару раз даже колдуны перешли ей дорогу. Все те глупцы заплатили за это жизнями. Она не просто их убила — мучила злоумышленников перед смертью, выбивая покаяние. Однажды инквизитор и его оруженосец нашли её неподалёку от Кансарды. Она перерезала глотку оруженосцу, а потом и инквизитора дюжину раз ударила ножом. Аурелий знал, что в эпоху надвигающейся войны служба таких, как Тирия, будет как нельзя кстати. Аурелий ненавидел Кастельяна, но та ненавидела его куда сильнее. Хрупкая с виду девушка, а на самом деле зверь, рождённый делами феопольской инквизиции.

Когда она уходила, к кардиналу присоединился сир Мервейн — наёмник Аурелия и его связной с Кансардой. Они вместе дошли до роншарских врат.

Мервейн: Отважная, могла бы и меня уложить, наверное. Думаю, ей не нужна защита.

Аурелий: В том-то и проблема! Я тревожусь за тех, кто рядом с ней.

Мервейн: Она не тронет невиновных. Но если не получит желаемое, то вполне логично, что пойдёт искать других слуг узурпатора. Жертва примерила одеяния охотника. Похоже, форма инквизиции пришлась ей впору. Полагаю, Кастельян не знает, в каком обличии явится смерть по его душу. М?

Аурелий: Если она его получит? Что тогда? Помнишь тот случай? Одного из той банды… Как их там.

Мервейн: Я понял, какой. Так мы же их взяли по итогу. Нет? Во многом благодаря ей, между прочим.

Аурелий: Ирикия был недостаточно эффективен — тот ублюдок лишь насмехался, даже плюнул ему в лицо…

Мервейн: Как мило… А потом пришла она… посмотреть…

Аурелий: Да, уж. Я хотел сам развязать ему язык. Думал, она шутит… Но… Я разрешил ей допросить его и ушёл… Откуда мне было знать?! Орвин прибежал, сказал, что тот вопит, словно с него сдирают кожу, рассказывает всё — она даже не задаёт ему вопросов… И его крики не прекращаются… А когда я туда явился, то он был уже мёртв… Она вырезала на нём знаки Астравента… Много восьмиконечных звёзд, маленьких и больших… Как на холсте.

Мервейн: Я был тогда недалеко от допросной. Судьба интересно шутит над нами. Кастельян своими грязными делами создал нечто, которое за ним в конечном итоге и явится… Но ведь ты не наказал её, нет?

Аурелий: А что я мог тогда сделать? Когда увидел, что она устроила… Она же была вся в крови, вся допросная. Орвина стошнило. Сказал, что она там стоит и любуется результатами, напевает dominus… Ирикия всё скрыл от остальных — лишняя паника и вопросы не нужны… Орвин боится её как седьмого пекла… Я взглянул на неё, на её глаза и невинное лицо… Как я мог так с ней поступить? Ублюдок был виновен, бесспорно. Но я чувствовал почерк Кастельяна… в её деянии.

Мервейн: Да уж. Кардинал Кастельян из Феополиса, страж правосудия… Смешно.

Аурелий: Это его вина. Тирия стала такой… из-за него! Я бы отправил их всех на костёр. За Рутто, Харгарденов и за многих других.

Мервейн: Она тогда сказала, мол, в том головорезе были демоны, а она помогла их изгнать… Кастельян ведь сжёг её семью? А теперь она одна из нас. Юная инквизиторша в белом, с богатым воображением… Иронично, да?

Аурелий: Представим, что во время войны нам удалось его взять живым. Теоретически… Если отдать ей его… Думаешь, Тирия будет играть с ним в шахматы, пока тот не сдохнет?

Мервейн: У меня туговато с фантазией, кардинал…

Аурелий: Мервейн. Я хочу спасти её… Это слишком, она же ребёнок. Её работа крайне ценна, но… Это неправильно. Так не должно быть. Как помочь ей?

Мервейн: Любовь… Да… У ребёнка отобрали это благо. Но теперь она видит в тебе отца, ты спасёшь её. Ты же вытащил её тогда? Ответственность за тех, кого приручили. Да?

Андмарский наёмник проводил его до выхода из города. Аурелий взял с собой десяток людей — в путь.

Аурелий: Ступай в цитадель, присмотри за Ирикией и особенно за ней.

Мервейн: Конечно. Удачи вам там.

Глава I

I

Неудачное покушение

На следующий день Мервейн и Ирикия сидели напротив собора Астравента. Верховным настоятелем был отец Биока, Его Святейшество всего северного Аставира. Сам собор был построен ещё в четырнадцатом веке совместным трудом феопольцев, синамбрийцев, кансардцев и роншарцев. Мервейн потягивал ром, молчаливо предложил и арбитру.

Ирикия: Я на службе.

Мервейн: Как хочешь… А ваши северные девки — ничего, красотки… Только борделей у вас тут маловато. Хах.

Ирикия: Найди жену здесь.

Мервейн: Тогда мои приключения закончатся. Свадьба — это клетка для тех, кому от жизни уже ничего не нужно. Размножиться — это как последнее благое дело в жизни. Нет уж, я пока ещё не так стар. Тем более у вас тут революция намечается, свержение короля. Раскол в инквизиции… Очень увлекательно. Может, Аурелий станет следующим королём? Сделает меня лордом. Даст замок с наделом, и вот тогда уже можно выбрать какую-нибудь прелесть…

Ирикия: Давно вы с кардиналом поладили?

Мервейн: Было дело когда-то… Да и к тому же Аурелий платит мне куда лучше хьялмарских засранцев.

Ирикия: Вообще он не очень любит обычных наёмников…

Мервейн: Я необычный! Хах…

Ирикия: Хм, ну значит, необычный наёмник…

В тот момент в собор вошла Тирия.

Ирикия: Ну надо же. Надеюсь, она найдёт покой хотя бы здесь. Биока любит эту девочку как дочь, многие её любят.

Мервейн: Неплохой денёк, да?

После вошли ещё двое. Спустя несколько минут один из них вышел, держась за горло, и рухнул. Арбитр и наёмник переглянулись и устремились в собор. Тирия держала нож у горла другого злоумышленника.

Тирия: Эти демоны напали на Его Святейшество!

Других людей в соборе не было, и никто не видел произошедшего. Стюарды торопливо прибрались, будто ничего и не было: тело убийцы унесли, а второго увели в темницу. В соборе нашли пару кинжалов андмарского происхождения. Мервейн сразу уяснил, что это были его земляки, нанятые кем-то. Тирия не находила себе места из-за произошедшего, а Биока молчаливо подозвал её к себе.

Тирия: Ваше Святейшество… Вы не ранены?

Биока: Всё хорошо, дитя… Оставь страхи. Данте и Юнона благословили это место.

Тирия: Я пролила кровь в священном месте… Вы не злитесь?!

Биока: Она бы пролилась в любом случае… Либо наша, либо их. Но раз небо послало тебя сегодня сюда, как я могу злиться? Присядь. Давай вместе вознесём хвалу звёздам.

Тирия: На священном языке?! А можно?

Биока: Это больше песнь, нежели молитва… Да, можно.

Тирия: Ваше Святейшество… Чертог Астравента — мой дом, и он всегда будет под моей опекой. Ни один демон не посягнёт на вас.

Биока: А ты не останешься без любви, дочь моя. Ты спасаешь и наказываешь. Я верю, что ты сражаешься против зла, а не на его стороне, тебе нечего стыдиться.

Тирия: Я не желала быть такой. Я думала об этом, даже были сны. Ужасы, но и что-то… странное… Даже прекрасное… А потом, когда они напали на меня… я освободилась… А вдруг я сама превращусь в монстра?

Биока: А вдруг нет?! Нельзя смотреть на жизнь так негативно. Небо даёт нам необычные таланты, как и волшебство. Которое на западе так презирают. И чтобы защитить пять наречий, небо послало нам тебя.

Спустя день сир Орвин допрашивал уцелевшего андмарца, избивал его, а тот лишь смеялся над ним. Мервейн молчаливо наблюдал, периодически выковыривая грязь из-под ногтей.

Орвин: Ублюдок!! Кто велел осквернить святой собор?! Кто велел напасть на Его Святейшество?

За дверью с небольшим окошком послышались тихие шаги, а после — негромкий стук в дверь. Тирия встала на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь камеры, с интересом. Мервейн ухмыльнулся, глядя на её заинтересованность.

Мервейн: Эй, парень, советую начать говорить. А то будет больно, очень.

— Ты предатель, сраный… Гордость Хрантвика… Города под горой… Сколько тебе заплатили?

Мервейн: Больше, чем тебе, поверь… Ты за пару медяков согласился вмешаться в дела Аставира… Придурок… Собаки из того совета тоже хотели меня купить, но я не дешёвая шлюха…

— Значит, дорогая шлюха…

Орвин: С меня хватит…

Мервейн: Видимо, разговора не будет…

Тирия постучала ещё раз. Двое открыли дверь, запустили инквизиторшу. В её руках блестел стилет. Мервейн называл её орудия «ножами для конвертов».

Тирия: Glo-o-ria…

— Ты ещё кто?

Тирия: Акт первый. Невежество… Уже забыл? Я освежу тебе память…

— Я расскажу! Я видел!! Вспомнил!!

Орвин: Извини, кретин, но у меня в глотке пересохло… Я же повторял одни и те же вопросы, снова и снова… Ты не хотел говорить. Мы промочим горло, а потом вернёмся…

Едва они дошли до поворота к выходу, как позади доносилось эхо криков из той камеры.

Мервейн: У меня есть генсайский чай наверху. Пойдём почаёвничаем. Через часик выясним насчёт результатов.

Орвин: Серьёзно? А сакэ нет?

Мервейн: Я похож на шута? Заварю с лимоном — язык проглотишь!

Орвин: Ладно, чай так чай… Он сказал, что ты предатель. О чём он бормотал?

Мервейн: Ах, я уже почти и забыл о своей былой славе. Наёмник-спаситель. Однажды я принял контракт на убийство синамбрийского принца. Я не задавал лишних вопросов, но когда нашёл его… оказалось, что тот принц ещё не вышел из пелёнок… Нет, убивать младенцев — это не ко мне.

Орвин: И что ты сделал?

Мервейн: Меня обнаружили в покоях… За мной была погоня, я был ранен, но смог уйти. Моего лица не видели. А спустя год я познакомился с Аурелием и… скажем так, покаялся ему в этом… Он восхитился наёмником, который отступил перед новорождённым. Тогда-то он и нанял меня. Промямлил что-то про свой кодекс добродетели, пообещал, что заплатит вдвое больше и подобных приказов не будет. Постоянная работа, где сражаются на мечах, а не с детьми. Высшая радость для такого, как я. Наёмники бывают разные — с честью или без неё.

Пока шёл допрос, двое стражников по ту сторону допросной уже переглядывались, слыша крики андмарца изнутри. Они заглянули в окошко камеры: госпожа Тирия сидела на нём, гладила андмарца по голове одной рукой, а другой втыкала нож в его плечо. Наёмный убийца больше не шутил и не улыбался. Он медленно, но верно начинал раскалываться и сообщил, что они охотились на Аурелия. А епископа по ошибке приняли за кардинала севера. Вот так вот…

Тирия: Акт второй. Отчуждение… Андмарцы… Двое… Но уже один… Вы пришли сюда, прямо к нам… Напали на Его Святейшество… Мы с епископом Биокой разговаривали о добре… О любви детей к родителям… А вы напали на нас, как тени… В чертоге добродетели… Вы очень огорчили белый легион… Вы огорчили меня… Покайся… Покайся…

— Я сказал всё, что знаю!

Тирия: А ведь раньше все инквизиторы казались на одно лицо… История очень оказалась богатой… Я выяснила, что красные инквизиторы злые, а белые — хорошие… Новый папа рассказал мне разницу между ними… Очень познавательно… Я тебе об этом всё расскажу…

— Это был Сиаду! Барон Сиаду из Раггарда! Простите меня, госпожа, пожалуйста… Не надо!

Тирия: Я же рассказываю, зачем перебивать? Я попыталась объединить хорошее и плохое… Ну, знаешь… Как две половинки чего-то сломанного… Допустим, ты — целое… Я разбираю тебя по частям, чтобы понять смысл… Что тобою двигало… Обожаю разгадывать секреты! Инквизиция! Отличное слово! Я ведь раньше не знала, мой запас слов был маленький…

— Я покаюсь перед вашей церковью! Я всё сделаю!

Тирия: Кардинал не одобряет моего поведения… Но мы ведь ему не скажем про наши игры? Это будет наш маленький секрет…

— Да, моя госпожа…

Тирия: У тебя ведь больше не осталось секретов от меня?! Встань на колени.

— Да, госпожа.

Тирия: Как твоё имя?

— Брион из Лихаэна.

Тирия: Ну вот, оказывается, сотрудничать не так сложно? А это третий акт. Принятие.

Брион: Да, госпожа…

Тирия: Я слышала, что андмарцы хорошо поют. Это правда?

Брион: Бардов много, они слагают и правду, и выдумку. А иногда всё вместе.

Тирия: А ты умеешь петь?

Брион: Вы не тронули мой язык… Госпожа, я мог бы…

Тирия: Да зачем он мне сдался?! Ха-ха-ха… Может, в Андмаре о тебе споют? М? Мы закончили… Я принимаю твоё покаяние. Твоё оскорбление епископа прощено.

Стража испуганно встала смирно и прикрыла окошко. Холодный пот стекал с их голов. Наёмник был ещё жив — Тирия его изуродовала, отрезала несколько пальцев и левое ухо, но оставила в живых. Раздался тихий стук с той стороны; дрожащими руками один из них открыл дверь. Запятнанная кровью Тирия медленно вышла из камеры.

Тирия: Любопытство — это неплохо… Мне нужно в ванну… А потом к арбитру, с важными вестями…

Тарольд: Да, госпожа, эм… Он жив, на этот раз…

Тирия: Позовите мейстеров, накормите и бросьте его в другую клетку. Может, он ещё пригодится…

Ронт: Д-да, госпожа…

Тарольд: Дознаватель Орвин вот-вот должен вернуться… Мы всё приберём, а вы ступайте.

Тирия: Обойдёмся без лишних формальностей, действуйте.

Один из стражей уже видел подобное и ранее, даже поведал своему новому другу об этом.

Тарольд: Знаешь, это уже не в первый раз… Сегодня госпожа Тирия милосердна.

Ронт: Серьёзно?! Что это такое?! Кто она такая?

Тарольд: Приёмная дочь самого кардинала Аурелия… И дознаватель по особо сложным делам.

Ронт: На юге мне сказали, тут тише некуда… Я недавно здесь. Но о таком даже слухов не было.

Тарольд: Ну, как сказать… Считай, тебе повезло — ознакомился с Роншаром в условиях холодной войны. Во всех красках, как говорится…

Ронт: А куда сир Орвин ушёл? Что сделал этот пленник?

Тарольд: Ничего хорошего, поверь. Неудачное покушение на кардинала, судя по всему… Таких как этот ведут сюда… Порой Орвин не справляется со своей работой. Когда такой подосланный убийца не желает сотрудничать, то приходит сам кардинал, либо — ещё хуже — госпожа Тирия. Аурелия сейчас нет… Так что…

Ронт: Понятно.

Тарольд: Да… Я всё пытался разгадать её: зачем она вырезает на красных мантиях знак Астравента? И вот однажды всё вдруг прояснилось… Оказалось, она изгоняет демонов из красных мантий…

Брион: Не надо, хватит…

Тарольд: Расслабься, приятель, мейстеры тебя заштопают. Считай, тебе повезло… Наш инквизиторий милосерден, ибо и церковь милосердна. Отец Биока жив и невредим — благодари судьбу.

Ронт: Надеюсь, за мелкие проступки так не наказывают? В Феополисе карают и за меньшее. Я уже давно вывез оттуда семью, подальше.

Тарольд: Нет, конечно, за кого ты нас держишь? Расслабься. Этот решил поработать на слуг узурпатора. На западе пока не понимают, что год за годом таких, как Тирия, становится всё больше… Под нашими знамёнами. Но, думаю, скоро поймут.