скачать книгу бесплатно
Капитан застыл с каменным лицом, на котором резко проступили незаметные еще недавно морщины. Руки сжались в кулаки, но ногти в ладони не врезались: пока вся энергия уходила на осмысление услышанного, а не на физическое напряжение.
– Как она умерла?
Голос прозвучал глухо, будто говорили с той стороны автоматической двери.
– Убита выстрелом из эксплоудера, – пристально следя за реакцией Макнэлла, сообщил лейтенант. – Как и обычно в таких случаях, взрыв практически уничтожил тело. Однако установить личность погибшей по анализу ДНК все-таки удалось. Кстати, у вас ведь в силу профессии есть доступ к этому виду оружия?
– В силу профессии нам крайне редко приходится прибегать к подобным мерам, – отрезал капитан.
– Однако возможность такая имеется, – сделал собственный вывод Грогг. И, что-то мысленно для себя решив, объявил: – Рейер Макнэлл, вы арестованы по обвинению в убийстве вашей жены. – Развернул к капитану светящийся экран карманного компьютера, на котором было открыто предписание с электронной подписью прокурора. – Ваши права вам зачитают в полицейском участке.
Макнэлл медленно поднял голову и устремил на лейтенанта тяжелый взгляд, который выбил бы из колеи любого из его подчиненных. Но никак не видавшего виды стража порядка.
– На каком основании?
Джереми медленно повернул голову к своему компьютеру. Если незаметно набрать всего несколько символов, люк «Галалэнда» закроется и будет загерметизирован. Еще пара нажатий, рывком опустить рычаг – и, оторвавшись от земли, они устремятся в открытый космос. Топлива на корабле достаточно, припасов тоже, основная часть экипажа на борту. Конечно, есть риск случайных жертв среди тех, кто находится сейчас снаружи… И полицейские могут начать стрельбу, но вряд ли они станут это делать, поняв, что сила теперь не на их стороне.
– Второй пилот! – резко оборвал его мысли командный голос. – Подойдите ко мне.
Под пронзительным взглядом капитана Джереми поднялся с кресла и подчинился.
– Садитесь сюда и просмотрите последние сообщения космометеорологов, – бросил Макнэлл.
Отдав этот совершенно бессмысленный, казалось бы, приказ, заставивший Джереми отказаться от своего геройского замысла, капитан вновь обратился к полицейским.
– Итак, на каком основании меня обвиняют в убийстве жены?
– Преступник выбросил оружие неподалеку от места преступления, – сообщил лейтенант.
– И что? Неужели на эксплоудере остались мои отпечатки пальцев? – саркастично «поразился» Макнэлл.
– Отпечатков нет, – спокойно ответил полицейский, – убийца действовал в перчатках. Тем не менее обнаружить следы его ДНК на оружии удалось. Вашего ДНК, если быть точным. Кроме того, на ветке дерева, за которым, предположительно, убийца прятался, поджидая жертву, сохранилась капля крови. Совсем крошечная. Преступник, должно быть, и не заметил царапины, но современные технологии позволяют нам легко отслеживать подобные вещи. Мне ведь не надо уточнять, чья это кровь? Кстати, а что за царапина у вас на лице?
Макнэлл пару секунд смотрел непонимающе, затем поднес руку к левой скуле. След действительно был настолько незначительный, что при иных обстоятельствах вряд ли кто-нибудь обратил бы на него внимание. Но сейчас взгляды всех находившихся на мостике скрестились на этой тончайшей красной полоске.
– Поранились, когда брились? – услужливо подсказал лейтенант.
– Нет, когда перевешивал полку в гостиной, – не оценил юмора Макнэлл.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
Лицо капитана вновь приобрело каменное выражение.
– Уже никто.
Полицейский кивнул.
– Прошу вас пройти с нами.
– Мне полагается адвокат.
– Вы позвоните ему, когда прибудем на место. Хотя, учитывая обстоятельства, сомневаюсь, что вам это поможет.
– Джереми! – все еще не отрывая взгляда от лейтенанта и не поднимаясь с места, громко произнес Макнэлл. – Придерживайся заданного курса. Дейл! Проследите за последней стадией приема груза. Старпом будет занят другими вещами. Томас! Принимайте командование. Предварительный план полета вам известен. Следуйте ему в отсутствие других указаний из центра патрульной службы. Вы назначаетесь исполняющим обязанности капитана до моего возвращения на корабль… или до прибытия нового капитана.
Раздав последние указания, он поднялся на ноги, окинул взглядом мостик и, ни слова не говоря, устремился на выход, сопровождаемый четырьмя полицейскими. Остальные члены экипажа продолжали шокированно смотреть им вслед даже после того, как сенсорная дверь окончательно задвинулась за облаченными в форму спинами.
Если патрульному звездолету «Галалэнд» и предстояло продвигаться по заданному при Рейере Макнэлле курсу, то никак не в этот день. В связи с непредвиденными обстоятельствами взлет корабля был отложен на неопределенный срок.
Часть 1
Взаперти
Глава 1
Флаербус медленно, но верно приближался к нужной мне остановке, то и дело обгоняемый частными двухместными машинами. Их хозяева предпочитали ручное управление услугам автопилота, проблема которого заключалась в том, что он ни при каких обстоятельствах не соглашался нарушать правила, в том числе превышать разрешенную максимальную скорость. Не всех водителей это устраивало.
Но у внутрипланетарного общественного транспорта иных вариантов, кроме автоматического пилотирования, к счастью, не наблюдалось. Разве что в экстренных аварийных ситуациях дистанционное управление принимал на себя дежурный диспетчер. Поэтому мы двигались чинно, мирно и спокойно, без каких-либо происшествий. Временем в дороге каждый пассажир распоряжался по-своему: молодой парень с пышной копной кудрявых волос что-то увлеченно читал с экрана своих многофункциональных часов; двое подростков играли в трехмерный тетрис, тыча пальцами в зависшую перед ними голограмму и громко ругаясь всякий раз, когда промахивались мимо нужной фигуры. Девочка лет восьми, прильнув к овальному окну, рассматривала мелькающие внизу крыши высоток. Ее мать, тоже мало интересовавшаяся гаджетами, время от времени устремляла напряженный взгляд на крепившийся к переднему сиденью экран, где сменяли друг друга невнятные разномастные ролики. В сторону окна она даже не поворачивалась.
– Уважаемые пассажиры, – заговорил приятным женским голосом компьютер, точно рассчитавший оставшееся до пункта назначения время, – через две минуты мы прибудем на остановку «Рулевая башня». Остановка расположена на уровне семнадцатого этажа. Если вы намереваетесь пересесть на флаербус номер 416, 423 или 518, пожалуйста, подождите его прибытия за чертой безопасности. Если вы намереваетесь пересесть на монорельс, спуститесь на лифте на двенадцатый этаж. Удостоверьтесь, что вы не забыли личные вещи в кабине флаербуса. Желаем вам хорошего дня.
Собиравшиеся выходить на ближайшей остановке люди потихоньку потянулись к двери. В том числе и я.
Посадочная площадка выдвинулась из стены здания, принимая наш транспорт. Пассажиры направились к расположенным на огороженной от ветра территории лифтам. Два были с прозрачными стенками, один – для акрофобов – с матовыми. Людям, страдающим боязнью высоты, в наше время приходится нелегко, что наглядно демонстрировала мать восьмилетней девочки. Ее лицо было белее мела, а в левом глазу, похоже, от напряжения лопнул сосуд.
– Не понимаю, почему остановка флаербуса должна находиться на семнадцатом этаже, – возмущенно проворчала она, пошатывающейся походкой направляясь к матовому лифту. Девочка спокойно следовала за ней: материнская фобия ребенку явно не передалась. – И вообще, почему городской общественный транспорт должен летать так высоко?!
– Так безопаснее, – беззлобно объяснил пожилой мужчина в куртке с высоко поднятым воротником. По-видимому, он сохранил приверженность к некоторым юношеским слабостям: застегнутая электронная молния переливалась всеми цветами радуги, что, кажется, считалось писком моды лет тридцать назад.
– Безопаснее? – Женщина воззрилась на попутчика и, нажав кнопку вызова, отчетливо произнесла в специально предназначенный для этого микрофон: – Первый.
На панели высветилась цифра «1».
– Двенадцатый, – сказал мужчина в куртке, и компьютер отметил номер очередного «заказанного» этажа.
Мне нужен был первый, поэтому я промолчал.
– Гораздо безопаснее, – мягко подтвердил седовласый обладатель многоцветной молнии. – Нет риска врезаться в мост, дерево или дом, не считая, конечно, вот таких башен. Одно время флаеры летали на уровне пятого этажа, и это было признано опасным. А прежде они и вовсе ездили прямо по земле, только назывались по-другому, не припомню как именно.
– По земле… – протянула женщина со смесью тоски и восторга в голосе. – И чем это кому-то не угодило?!
– Очень много несчастных случаев, – развел руками собеседник. – Такие наземные флаеры сбивали людей, ну и, само собой, животных.
– Ужас какой! – Пассажирка поднесла руку к горлу и повернулась к дочке, должно быть, побоявшись, что подобная информация может травмировать психику восьмилетнего ребенка. Цепкая хватка фобии отпустила женщину в достаточной степени, чтобы она была в состоянии беспокоиться не только о собственном самочувствии.
– Поэтому, как видите, в воздушных флаерах есть свои несомненные преимущества, – подытожил мужчина. – Но и недостатки тоже имеются.
Он сочувственно поглядел на все еще бледную пассажирку.
В этот момент раздвинулись двери одного из прозрачных лифтов, и я шагнул туда вместе с большинством пассажиров. Мать с дочкой остались дожидаться матового, и вместе с ними седой мужчина. Видимо, за компанию – сам он вряд ли страдал навязчивым страхом высоты.
Спускаясь с семнадцатого этажа на двенадцатый, а затем на первый – иные уровни никого из моих случайных спутников не интересовали, – я молча смотрел на приближающуюся землю и увеличивающиеся в размерах дома. Высота меня не пугала, тревожило другое. То, что дожидалось на вполне надежной земле.
Двери автоматически разъехались, и я одним из последних вышел наружу. В лицо дохнул свежий ветер, слишком холодный, чтобы это оказалось приятным. Прав был пожилой пассажир, что поднял воротник. Кутаясь в куртку, я неспешно зашагал по улице. Маршрут не был знакомым, но светящаяся зеленая стрелка на часах указывала дорогу. Планетарный навигатор никогда не ошибался.
Я шел по коротко подстриженной зеленой траве, иногда поддевая носками ботинок красные и фиолетовые листья. Справа, тихо шурша, ехала черная лента автоматической дорожки, но я умышленно ее игнорировал, давая работу ногам и время на размышления мозгу. Мысли, впрочем, были все больше малоприятные, так что в итоге я оставил эту затею и просто тупо шагал в направлении, задаваемом стрелкой.
Вскоре она стала не нужна. Впереди темнел массивный уныло-серый забор, над которым на равных промежутках возвышались такие же массивные башни с конусообразными крышами. Уже стала видна табличка с крупной надписью «Городская тюрьма номер 34». Звучало достаточно пугающе. Сразу хотелось спросить – это сколько же в городе тюрем?! К счастью, мне уже успели объяснить, что первая цифра обозначает вид тюрьмы, и только вторая – собственно номер. Вот только по каким именно признакам тюрьма классифицируется как «тройка», уточнить забыли. Или не сочли нужным.
Ворота были уже совсем близко. Навигатор не обманул, хотя дорога заняла на четыре минуты больше, чем изначально предположил он, наивно рассчитав, что я воспользуюсь самодвижущейся дорожкой. Легким щелчком сообщив часам, что место назначения достигнуто, я все оттягивал момент нажатия на черную кнопку, расположенную рядом с устройством громкой связи. Приложив палец к круглой пластине на куртке, извлек из расстегнутого таким образом внутреннего кармана пачку сигарет. Закурив, постоял, расфокусированным взглядом следя за подхватываемой ветром струйкой дыма.
Затушил сигарету, когда до конца оставалось не меньше половины. Она уже ни черта не успокаивала, а значит, нет никакого смысла гробить свое здоровье. Подошел к воротам и решительно надавил на черную кнопку.
– Кто? – лаконично поинтересовался через громкую связь бесцветный мужской голос.
– Сэм Логсон.
Я приложил большой палец к круглой панели удостоверения личности. Сейчас охранник, без сомнения, смотрел на монитор своего компьютера, получая всю положенную ему по статусу информацию касательно моей скромной персоны.
– Цель посещения?
«Пожизненное заключение». Обстоятельства почему-то настраивали на сарказм, но я решил не рисковать: вдруг охранники чувства юмора начисто лишены и воспримут мое заявление всерьез?
– Прибыл на практику. В рамках Планетарной службы.
– Проходи.
Я отчего-то ожидал, что раздастся щелчок, но дверь абсолютно беззвучно отъехала в сторону, чтобы моментально задвинуться обратно, стоило мне войти в полумрак коридора.
Когда-то все мужчины нашей планеты, Новой Земли, достигнув совершеннолетнего возраста, каковым здесь считались двадцать четыре года, призывались в армию. Сначала это было вызвано необходимостью: мы пребывали в состоянии войны с двумя другими человеческими планетами. Потом последовал худой мир, постепенно превратившийся в мир стандартный. С другими видами гуманоидов нам нечего было делить, а с принципиально иными расами вооруженных конфликтов и вовсе никогда в истории не случалось.
Так что многочисленная армия стала не нужна. Срочная служба сменилась профессиональными войсками, задачи которых сводились к патрулированию границ, визитам доброй воли, оказанию гуманитарной помощи, содействию полиции и тому подобному. Казалось, наступило время отпустить с миром мужчин, не посвящающих свою жизнь подобным занятиям. Но не тут-то было. Вместо армии на Новой Земле была организована так называемая Планетарная служба, обязывавшая каждого, не относящегося к вооруженным силам, отдавать гражданский долг родине в течение двух лет по несколько часов в неделю. Якобы для того, чтобы поддерживать среди населения дух патриотизма, а в действительности – ради получения бесплатной рабочей силы.
Суть отдачи такого «долга» могла сводиться к чему угодно в зависимости от способностей, профессии или сферы обучения ПС-ника, как обычно называли мужчин, проходивших Планетарную службу. Варианты ее простирались от помощи в больницах до программирования, от таскания грузов в космопорту до мойки пробирок в какой-нибудь захудалой лаборатории. А поскольку я учился в университете на кафедре теоретической астрономии, вариантов в моем случае было немного. Раз специальность теоретическая, подходила она главным образом для преподавания.
Ладно, уроки, так уроки. Не могу сказать, что с детства мечтал быть учителем, да и перспектива потратить на бесплатную работу около пятисот часов своей жизни особо не радовала. Но делать нечего, и в целом с такой данностью я смирился. Вот только все это время был убежден, что речь пойдет о преподавании в школе, субсидированных курсах для пенсионеров или, на худой конец, проведении полуучебных игр с воспитанниками детских садов. И вот уж чего я никак не подозревал, так это направления по распределению – ни больше ни меньше – в городскую тюрьму! Повышать образование стремящихся к этому заключенных.
Один служивый в зеленой форме тюремной охраны встретил меня у входа, другой сидел в крохотной комнатушке. Оторвав взгляд от широкого монитора, он помахал мне рукой.
– Молодец, парень! – похвалил, вытянув вверх большой палец. – В тебе есть стержень. Всего полсигареты! Многие, кто в первый раз приходит сюда на работу, сначала выкуривают по две.
Криво усмехнувшись сомнительному комплименту, я последовал за охранником.
Обыкновенные потертые ступени, гулкий коридор, никаких лифтов или самодвижущихся дорожек. Можно было подумать, что зданию триста-четыреста лет, но впечатление портили вездесущие глазки крохотных камер слежения. Да и дверь в кабинет замдиректора тюрьмы по кадровым вопросам – отдел кадров в тюрьме, вот ведь черный юмор! – открывалась автоматически. Внутрь я вошел один. Сопровождающий, надо полагать, остался караулить снаружи, а может, и вернулся на свой изначальный пост, кто его знает.
При моем появлении новое начальство со стула не поднялось, но в остальном вело себя вполне дружелюбно.
– Сэм Логсон, значит, – протянул, растягивая слова, пятидесятилетний мужичок с усами, переводя взгляд с меня на монитор и обратно. – Все файлы на вас получили.
Он прищурился, сверяя лицо с фотографией, а у меня, как и всегда в подобных случаях, на миг сжало сердце. «Привычно сжало сердце», вот ведь оборот!
– Двадцать четыре года.
Я утвердительно кивнул.
– Уроженец Новой Земли, к нам переехали в возрасте восьми лет с Северного континента. Эх, красивые места… – Начальник аж глаза прикрыл, такое удовольствие доставили ему воспоминания. – Но вернемся к делу. По происхождению вы пратонец?
Снова кивок с моей стороны.
– Единственный ребенок?
– Да.
– Вашим родителям повезло, что у них родился мальчик, – посерьезнев, отметил зам.
Не вполне уместное замечание для представителя власти. Неожиданное даже.
Я склонил голову, не желая развивать разговор на данную тему даже простым «да» или «нет». К счастью, начальник на этом и не настаивал.
– Итак, вы изучаете теоретическую астрономию. С практической специализацией пока не определились?
Я мотнул головой.
– Ничего, еще успеете. Общепланетарное руководство тюрем, – перешел к сути зам, – приняло решение расширить программу обучения заключенных, предоставив им максимально возможный спектр курсов. Этой программе придается большое общественное значение. Аттестация у вас хорошая, личное дело чистое, никаких нарушений. – На этом месте я мысленно усмехнулся, но ни единый мускул на лице не дрогнул. – Так что можете приступать к работе прямо с завтрашнего дня.
Вот радость-то!
– В связи с учебой я смогу начинать не раньше четырех часов.
– Разумеется. Занятия, назначающиеся через ПС, как правило, проводятся во второй половине дня. Что вы скажете насчет вторника и четверга?
– Вполне устраивают, – кивнул я, радуясь, что меня не пытаются утянуть сюда еще и на третий день в неделю.
– Отлично. – Замдиректора ввел в свой компьютер какую-то информацию, вероятнее всего, связанную с нашими сегодняшними решениями. – Завтра как раз вторник. Приходите к четырем. Немного освоитесь и сразу попробуете дать первый урок. Посмотрим, как он пройдет. Ну и в зависимости от этого определимся с окончательной нагрузкой на ближайший квартал.
Вот так и случилось, что на следующий день я снова оказался в тюрьме, в очередном крошечном служебном помещении, где двое местных работников консультировали меня перед первым уроком, попутно занимаясь приведением моей персоны в должный внешний вид. На меня уже водрузили зеленый жилет с круглым символом на левом плече, таким образом придав сходства с тюремщиками. Не иначе, чтобы ученички прониклись ко мне особенно теплыми чувствами. Поверх жилета застегнули пояс, на пряжке которого размеренно помигивала красная точка.
Ужасно хотелось полюбопытствовать, насколько все это вообще безопасно, но я пока старался от этого вопроса воздерживаться. Вроде как не по-мужски это – беспокоиться о подобных вещах. Вместо этого просто пошутил:
– Пояс смертника?
– Пояс живчика, – хохотнул в ответ Раджер, один из приставленных ко мне тюремщиков. – Даже не сомневайся, так оно и есть, – продолжил он, щелкнув по пряжке ногтем и отступив в сторонку, чтобы посмотреть на результат своих действий.
Лично я никакого результата не видел, если не считать того факта, что огонек мигать перестал.
– ОСП, облегченное силовое поле, – объяснил затем охранник, – совершенно не видимое, но броня неплохая. – Он вытянул вперед руку и, к моему изумлению, в паре сантиметров от моего носа она остановилась, будто наткнувшись на что-то прочное. – Рукой его не пробить, ножом тоже.
– А если стрелять из бластера? – полюбопытствовал я.