Вероника и хрустальный шар

Нинэлла Кукса

Вероника и хрустальный шар

© Н. Кукса, текст, 2026

© Издательство «Четыре», 2026

Нинэлла Кукса-Слободчикова

Окончила Иркутский государственный медицинский институт.

До 2014 года проживала и работала в Иркутской области. В настоящее время живёт в г. Бердске.

Изданы книги стихов «Миражи», «Вселенной зов», «Мгновения», «Осень жизни моей», «Белоснежный всплеск», «Синева», «Зеркала». Печаталась в коллективных сборниках стихов: «С Илимом связаны навек», «Свет Астреи», «Российская поэзия – 2022», «Наш Пушкин», «Город истин», «Постановка “Жизнь”», «Сумерки души», «Мой край», «Время героев», а также в альманахах Русского литературного центра: «НФ» и «Русская история ужасов».

Лауреат региональных, областных поэтических фестивалей: «Золотая рождественская звезда», «Тареевские чтения».

Вероника и хрустальный шар

(детективная история)

Часть первая

Маньяк в городе…

Вероника проснулась без настроения. Мало того что заснула с трудом, так ещё эта давящая тоска с самого утра. Как будто должно что‐то случиться ужасное, непредвиденное. Она подошла к окну. Занимался новый день. Красные лучи солнца пробивались сквозь зелёную крону деревьев. Стоял июнь, начало лета. День обещал быть солнечным и ясным. Ничего не будет плохого… Мало ли что ей вчера вечером сказал Фёдор, который работал в следственном комитете города N. Подумаешь, попросил её временно отменить пробежки по утрам. Маньяк в городе! Тоже мне выдумал! Да в этом провинциальном городишке, кроме мелких краж, отродясь ничего не было!

Вероника, или, как её звали подружки, Ника, решительно оделась для пробежки. Она не любила менять свои планы. Телец по знаку зодиака, она полностью соответствовала ему. Была упряма, независима, умна… Перед выходом Ника случайно бросила взгляд на хрустальный шар, который ей подарили на день рождения подруги. С ним что‐то происходило. Прозрачность исчезла, в нём появились какие‐то тени, как будто кто‐то тащил что‐то тяжёлое. Кусты и блестевшая под лучами солнца река. И тут же изображение исчезло. «Показалось!» – подумала Ника. Уж сколько она до этого сидела перед ним, задавая шару всевозможные вопросы, шар был девственно прозрачным. И она потеряла к нему интерес.

– Хорошо‐то как! – крикнула Ника в прохладу раннего утра.

Парк и дорожка вдоль реки начинались почти от самого её дома. Надо было только перейти дорогу – и вот он, парк. Настроение незаметно улучшилось. Ника с любовью посмотрела на красоту тянувшихся ввысь берёз, осин, тополей, елей. Она жила в Сибири, экзотических деревьев не было, но аллеи парка неизменно вызывали у неё восторг. «Одной не выходить, но я ведь не одна!» И она посмотрела на бежавшего рядом пса. Сердце наполнилось теплом и радостью. Рядом бежал лабрадор шоколадного окраса по кличке Антей. Она подобрала его на улице, голодного, хромого, но за ошейником нашла записку с именем и родословную пса. Хозяин просил позаботиться о собаке, больше никаких сведений не было.

– Ну, побежали, – крикнула Ника псу.

И пёс бросился за ней по дорожке, он, как и она, любил эти ранние прогулки и, хотя он мог и обогнать её, бежал рядом, зорко поглядывая по сторонам. «Защитник мой, Антеюшка», – любила причитать Ника, когда, устав, она садилась на скамейку парка и начинала гладить пса. Пёс снисходительно смотрел на неё одним глазом или щурился… Нике иногда казалось, что он улыбается ей. У них была необъяснимая гармония и любовь.

«И как я могла раньше без Антея», – неоднократно думала она.

Это воскресное утро, начавшееся как обычно, изменило всю дальнейшую жизнь Ники. Не добегая до поворота, Антей начал волноваться, скулить, забегать впереди хозяйки, словно хотел ей сказать: «Давай остановимся и не побежим дальше».

– Антей, бежать, вперёд! – скомандовала Ника, но пёс, сорвавшись с места, бросился не по дорожке, а в густые заросли кустов цветущей сирени и громко залаял.

– Ну что ты там, белку опять увидел? Давай хотя бы два круга пробежим!

Обычно она бегала по утрам три километровых круга, но, хотя могла бы спокойно пробежать и пять, после третьего теряла интерес к пробежке, сказывалась опять тельцовская натура, ей становилось скучно или просто лень, она никак не могла с этим определиться.

– Антей, ко мне! – вновь закричала Ника.

Но пёс не сдвинулся с места.

– Ну что ты там нашёл? – Ника поспешила к собаке и остановилась.

За кустом она увидела молодую девушку, лежавшую на траве, на шее которой была удавка из яркокрасного шарфа, на ноге не хватало одной туфли. Ника закричала. Через минуту она уже звонила Фёдору, и, хотя считала себя сильной, голос её предательски дрожал, и она едва смогла сформулировать мысль.

– Там, там, – бормотала она, – девушка, задушена.

– Ты в парке?

Она мотнула головой.

– Антей с тобой?

– Да, – чуть слышно ответила она.

– Оставайся на месте и никуда не уходи, я скоро буду.

Минут через двадцать-тридцать подъехала бригада следственного комитета.

Ника сидела на скамейке, Антей слизывал слезинки с её лица, поставив лапы на скамейку.

– Вот что, идите‐ка вы домой, я с вами позже пообщаюсь! Выпей валерьянки, успокойся и жди меня. Поняла?

Ника опять мотнула головой. Фёдор вызвал по телефону подружек Ники: Леру, врача скорой помощи, и риелтора Лизу, которая и нашла Нике эту двухкомнатную квартиру рядом с парком. Лере он всё подробно объяснил и попросил приглядеть за Никой. В который раз подумав: что связывает этих молодых, таких разных девушек между собой? Вероника, его Вероника, была подающим надежды молодым художником, картины её завораживали, казалось, дышали своей необъяснимой жизнью и были полны скрытой энергетики, после просмотра их хотелось грустить, плакать, или, наоборот, они заставляли биться сердце быстрей, словно наполняли неведомой силой. Лера, неулыбчивая, серьёзная, вся в своей профессии, и Лиза, рано оставшаяся без родителей, но уже зарекомендовавшая себя как лучший риелтор города N.

– Ну что, подруга, рассказывай, куда ты опять вляпалась? Что за история с тобой приключилась? – в приказном тоне сказала Лера, напоив предварительно Нику горячим чаем с пирожными, которые так любила подруга.

– Успокоилась? Значит, надо выговориться, всё расставить по полочкам, так что начинай всё сначала! – вторила Лиза.

Они сидели за столом гостиной Ники и пили чай.

– Всё сначала! Не каждый день можно услышать такую историю от очевидца событий. – Лиза не унималась.

Ника задумчиво посмотрела на них. Она уже успокоилась. Здесь, дома, в кругу своих подруг, за закрытой дверью (да и Антей рядом), она чувствовала себя защищённой.

– Вы знаете, когда я выходила, то увидела в шаре эти кусты сирени, изгиб реки и тень, которая тащила за кусты что‐то тяжёлое, – шёпотом сказала она.

– А это значит, – перебила её Лиза, – что задушили девушку в другом месте.

И она недоверчиво уставилась на шар. Лера взяла его в руки, оглядела со всех сторон, посмотрела в него на свет, но шар блистал своей холодной чистотой и был прозрачен.

– Ну, не знаю, – протяжным голосом сказала она, – не верю, тебе показалось!

Они помолчали.

Послышался звонок в дверь, залаял Антей, сердца у них оборвались в груди.

– Это я! – послышался голос Фёдора.

Они облегчённо вздохнули.

– Значит так, никаких прогулок утром и поздно вечером.

Фёдор обрисовал кратко ситуацию.

– Это уже третья смерть, все задушены красным шёлковым шарфом, преступник забирает одну туфлю. Сейчас ищем место, где он приобрёл эти шарфы, и что связывает этих девушек, они похожи. Все блондинки одного возраста. – И он посмотрел на Лизу и Нику. Из них троих только Лера была брюнеткой. – А теперь по домам, мне нужно поговорить с Никой. Сегодня воскресенье, сидите дома.

Девушки недовольно ретировались.

– А теперь рассказывай всё подробно! – Фёдор хмуро посмотрел на Нику. – Что я тебе говорил вчера? Оставь пробежки, хотя бы временно, пока мы не найдём убийцу! Я слушаю тебя!

Ника с удивлением смотрела на Фёдора: всегда такой выдержанный, спокойный, он едва скрывал своё раздражение. И она по второму разу рассказала все события этого злополучного утра.

Когда Фёдор услышал про шар, он заинтересованно спросил:

– А подробно, что ты ещё можешь сказать про тень? Думай, если вспомнишь, перезвони мне. Сиди дома, отдыхай, мне надо работать. Вечером буду, никому дверь не открывай, я предварительно позвоню.

Ника подошла к окну и задумалась. А ведь действительно что‐то ещё было в той фигуре в хрустальном шаре. «Он хромал», – осенило её. Ей мучительно захотелось рисовать. Квартира официально была двухуровневой, на седьмом-восьмом этажах восьмиэтажного здания. Но в спальне на потолке был люк и приставная лестница, которая вела на чердак. Он был полностью отделан и оборудован под художественную студию. До Ники здесь проживал художник, и как ему удалось договориться, чтоб получить разрешение на использование части чердака под студию, было загадкой. В студии были прочные кирпичные стены и большое окно, из которого открывался вид на реку и парк. Художник уехал за границу и выставил эту квартиру на продажу. Когда впервые Ника увидела её, то сразу влюбилась. Она продала трёхкомнатную в центре города, которая досталась ей от бабушки, недостающую сумму добавили родители, жившие в загородном доме, и вот квартира теперь её.

Она достала холст и краски и бездумно начала рисовать реку за окном, незаметно она впала в транс, это часто с ней бывало, и когда пришла в себя, то увидела дорожку в парке, большой раскидистый куст сирени и высокую фигуру в чёрном со спины. Итак, если он чуть ниже куста, то у него рост метр девяносто, не меньше. От картины веяло насилием и злом. Ника позвонила Фёдору.

– Он хромает, и он высокий, – она рассказала ему о своих выводах.

Вечером, сидя в гостиной, она разговаривала по скайпу с Лерой, с которой они вместе учились в одном классе. С Лизой она познакомилась позже, когда покупала квартиру, и незаметно они все сдружились. На столе стоял хрустальный сияющий шар, который внезапно стал молочным, на нём проступила картинка. По дорожке парка шла девушка и разговаривала по телефону. За ней кралась тёмная фигура. Хромает, ещё раз убедилась Ника. Она позвонила Фёдору, рассказав об увиденном.

Поздно вечером Фёдор сообщил, что в парке нашли ещё один труп девушки, они не успели. Следствие топчется на месте. У них до сих пор нет подозреваемого. Лика протянула ему бумажный лист, на котором в профиль был изображён молодой мужчина лет тридцати – тридцати пяти.

– Ладно, приобщу к делу, но как‐то это всё неубедительно. Ни в одном магазине, ни в одном модном бутике города красных шарфов не было в наличии. Видимо, гастролёр, где‐то купил их в другом месте.

Утром Ника ещё раз посмотрела на свою картину. Удивительно, но мужчина на ней был нарисован в профиль, хотя она помнила, что рисовала его со спины. «Какая‐то чертовщина», – подумала она. Антей скулил у двери, звал её на прогулку. Вечером с ним гулял Фёдор. «Ничего со мной не случится, сейчас день, в парке полно народа, пойду прогуляюсь». Она надела поводок на собаку и вышла из дома. Кудрявые, лунного цвета волосы Ники ласкал неугомонный летний ветер. Она шла по своему маршруту, когда почувствовала на себе тяжёлый взгляд чьих‐то глаз. Сердце ухнуло у неё в груди. Собака рядом вела себя беспокойно, Ника едва удерживала поводок. Она включила телефон в кармане куртки и стала говорить, обращаясь к собаке:

– Ну и что там, Антеюшка, ты чувствуешь? Его! И я тоже…

Фёдор, который взял трубку, с ужасом слышал этот разговор.

– И запах тот же, запах лимонной воды.

Он вскочил и помчался к машине, на ходу бросив напарнику:

– Собирай группу, и в парк.

Беспорядочные мысли бились у него в голове: «Держись, Ника, держись! Не забирай её у меня, Господи!»

Когда Ника подошла к повороту, где рос куст сирени, то почувствовала, как что‐то тяжёлое толкнуло её, она упала, выпустив поводок. Послышался рык собаки, которая рвала чью‐то одежду, оставляя укусы на ногах, и захлёбывающийся жалобный лай, зазвучала полицейская сирена, и всё стихло.

Ника приподнялась, рядом лежал истекающий кровью Антей, который спас ей жизнь. Подбежал Фёдор. Слышались крики, одиночные выстрелы. Убийцу задержали. Фёдор поднял собаку на руки, и они поехали к ветеринару.

Антею обработали и зашили рану. Всё закончилось хорошо.

Убийцей оказался житель областного центра. Ему отказала его любимая девушка, предпочтя более успешного мужчину.

С его слов, у него наступило помутнение рассудка, и он убил её, задушив красным шарфом, бывшим у неё на шее. Когда он прятал её в лесу, то обнаружил, что она потеряла одну туфлю с ноги. Подобрав её, он стал снимать по туфле у других девушек, как трофей. В каждой похожей блондинке он видел её. От маньяка действительно исходил запах лимона: он пользовался лосьоном после бриться, содержавшим цитрусовые. После заключения психиатрической экспертизы будет вынесено решение о его дальнейшей судьбе.

За дело берутся блондинки

Незаметно пролетело лето, наступил сентябрь. Ника каждый день любовалась золотыми листьями осин и прозрачными под лучами солнца, жёлтыми листьями берёз. Настроение было приподнятое, каждое утро она брала мольберт и краски и рисовала осень, любимое время года. Сидя на берегу реки, она смотрела, как отражаются и плывут в реке облака, как красится вода на противоположном берегу реки в осенние краски. Каждый день приносил новые оттенки. Вот и сегодня она пришла на своё любимое место. Рядом с ней постоянно находился Антей, который терпеливо дожидался, когда хозяйка закончит рисовать. Вдруг ей показалось, что кто‐то смотрит тяжёлым взглядом ей в спину. Её зазнобило, сердце забилось в груди, собака зарычала, залаяла, соскочив с места, на котором лежала.

– Сидеть! – приказала Вероника и оглянулась.

В отдалении стоял мужчина и смотрел на них. Когда она оглянулась, он, хромая, быстро пошёл прочь. Собака, привязанная к дереву, рвалась с поводка. «Маньяк!» – узнала его Ника. Схватив все свои принадлежности, отвязав Антея, она поспешила домой. Дома она стала звонить Фёдору, чтобы рассказать ему об увиденном. Но абонент был недоступен. Тогда она позвонила подругам, чтобы они немедленно ехали к ней. Услышав рассказ Ники, девушки едва смогли успокоиться. Они сидели пили чай, сокрушаясь о том, что неужели всё начнётся сначала. Лера, загадочно улыбаясь, сообщила им, что уже месяц встречается с мужчиной, он предприниматель, и у них всё серьёзно. Его зовут Иван. Они тут же переключились на Леру и стали донимать её расспросами.

– Вы знаете, он вызвал скорую к больной матери, и там мы познакомились, а потом случайно я встретила его в кафе. Мы разговорились и стали общаться сначала по телефону, затем свидания, и теперь мы вместе. У него была неприятная история, девушку, с которой он встречался до меня, убили.

Они помолчали, так и не успев узнать подробности этой истории, так как в дверь постучали три раза.

– Это Фёдор, мы договорились, что он будет стучать три раза особым стуком.

И Ника бросилась открывать дверь. Фёдор сразу стал отрицать то, что именно маньяка Ника видела на набережной.

– Это невозможно, он в психушке, за высоким забором, в отдельной палате, свидания запрещены, и он до сих пор под следствием.

И он с любовью посмотрел на Нику. В гостиной завибрировала мощная мужская энергия. В ответ словно серебряная флейта зазвучала в комнате. Звуки, казалось, лились отовсюду, с потолка, со стен, воздух начал сгущаться и обволакивать присутствующих. В комнате царила всепоглощающая любовь, вытесняя другие чувства. Лера и Лиза почувствовали себя лишними и ушли. Окружающий мир показался им тусклым и неинтересным. Они не предполагали, что скоро их всех свяжут грядущие события.

– У меня сегодня свидание, Иван готовит сюрприз, – сказала Лера на прощание, и они разошлись.

Придя домой, Лера начала готовиться к встрече. До неё оставалась два часа. Она подошла к зеркалу. На неё глядела брюнетка с короткой стрижкой, яркими пухлыми губами и орехового цвета глазами. Она довольно рассмеялась от увиденного. «Стройная, с мальчишеской фигурой, длинноногая – словом, красавица!» – сказала себе Лера и начала сервировать столик лёгкими закусками, сделав салат из овощей, поставив на стол мясную нарезку и блюдо с фруктами. Вино и конфеты принесёт Иван. Неужели сегодня он сделает ей предложение руки и сердца? Она снова рассмеялась, почувствовав, как радость запульсировала в крови. До этого все её встречи заканчивались ничем. Мужчины, узнав, что она врач, да ещё работает на скорой, как‐то незаметно покидали её, посчитав, что её профессия не совпадает с их представлением об идеальной избраннице.

Иван пришёл ровно в назначенное время, его пунктуальность подкупала Леру, она и сама не любила расходовать время попусту. Иван явился с большим букетом алых роз, и когда он, встав на одно колено, спросил по старинке: «Ты выйдешь за меня?» – она ответила: «Да!» Поцелуи, объятия, нежные слова и опять поцелуи. Они, изнеможённые, заснули далеко за полночь. Лера не подозревала, что этот вечер был прощаньем с её такой чистой, незамутнённой жизнью.

Меж тем маньяк, помещённый в городскую психбольницу, где проходил лечение, сбежал. Зло никуда не исчезло, оно копилось, и с каждым днём его становилось всё больше и больше. Единственное – мысли его приняли иное направление: незаметно он оправдал свою бывшую возлюбленную, сокрушаясь, что её нет больше в живых. Всю свою ненависть он перенёс на мужчину, к которому она ушла. «Она не виновата! – твердил он себе. – Это тот мужчина завлёк её, и поэтому она ушла». Ненависть испепеляла его. «Надо бежать, пусть тот ответит за всё», – повторял он мысленно. После врачебной экспертизы его признали психически больным, суд вынес постановление о нахождении в больнице в течение десяти лет с последующей повторной экспертизой.

Последние две недели он не принимал лекарства, сливал их в унитаз. Делал вид, что он во всём раскаивается, играл вид кроткого, послушного пациента. Ему сделали послабление режима. Он больше не лежал привязанный к кровати, ему разрешили ходить по палате. Наконец момент представился. Когда вечером медсестра принесла ему лекарства, он вскочил с кровати и задушил её руками. Выглянув в коридор, он увидел спящего охранника, сидевшего на стуле у двери. Его постигла та же участь. Ночью все палаты запирались на ключ и медперсонал беспечно занимался своими делами. Ключ, пластиковая карточка охранника, открыл все двери.

Уже неделю он был на свободе и следил за тем мужчиной. И когда увидел, что он с букетом роз направляется к докторше брюнетке, ярость ослепила его. «Сегодня!» – сказал он себе, наблюдая из окна подъезда соседнего дома за влюблёнными. И когда те наконец заснули, он проник в квартиру. Он принёс с собой остро отточенный кухонный нож. Он сам его наточил, когда, опробовав ключ, впервые проник в квартиру Леры, та была на работе. И сейчас, стоя у кровати, он мстительно усмехнулся. Он бессчётное число раз втыкал и втыкал нож в неподвижное тело Ивана. Лера лежала в крови. После он вложил нож в ладонь спящей и вышел. Дело сделано.

Фёдор, вернувшись на работу, узнал страшную новость. Маньяк сбежал. Так как психбольница находилась в ведомстве другого отделения полиции, он узнал об этом только сегодня. Нике не показалось! Был объявлен план «Перехват». Вряд ли он сможет сбежать из города. Фёдор поспешил к Нике. Открыв дверь своим ключом, он подошёл к кровати. Ника спала, белые, лунные волосы разметались по подушке. Какая она хрупкая, в который раз подумал Фёдор, но какая сильная, по характеру и по духу. Он провёл рукой по волосам, Ника открыла свои яркой зелени глаза и села. По его лицу она сразу всё поняла.

– Сбежал?

– Да! – ответил он.

Они погрузились каждый в свои мысли.

– Ложись спи, до утра ещё далеко, – сказала она.

Меж тем наступило утро. Лера, проснувшись, почувствовала запах крови и увидела нож в своей руке. Рядом лежало тело искромсанного Ивана, у неё закружилась голова, и она упала в глубокий обморок. Так их и нашла полиция, вызванная по анонимному звонку. Дверь была открыта, следов проникновения обнаружено не было. На столе стояла недопитая бутылка красного вина. Видно было, что накануне они выпивали. Полиция расценила это как ссору, вследствие которой Лера зарезала своего любовника. На ноже, кроме её отпечатков, других не было. Леру арестовали.

Утром в сводке новостей ошеломлённые Ника и Фёдор узнали об этом.

– Она не могла, – сразу сказала Ника Фёдору. – Ты должен разобраться в этом деле.

Фёдор ушёл.

Ника решила опять воспользоваться помощью шара. Нужно сделать всё как надо. Вопрос очень серьёзный, она должна помочь Лере. Она постелила чёрную скатерть, затемнив комнату, задёрнув шторы. Поставила на неё хрустальный шар на подставке. Зажгла две свечи по бокам и стала вглядываться в него.

– Чему быть, того не миновать, покажи мне Леру, как она уходит от меня, – проговорила Ника.

Сначала ничего не происходило, затем появилась Лера, которая села в такси и поехала домой.

Ника узнала район, в котором жила до переезда, родную школу и дом, её бывший дом, расположенный напротив дома Леры. Их окна были напротив, она вспомнила, как детьми они посылали друг другу сигналы фонариками, у них был разработан для общения свой код. Как вечерами при зажжённых окнах можно было увидеть, что происходило в квартирах напротив. Она увидела себя в своей бывшей комнате у окна, увидела, как Лера вышла из такси, зажгла свет в комнатах и стала накрывать на стол, как пришёл Иван. Ужин при свечах, поцелуи, объятья, и вот Иван достаёт коробочку и надевает на палец Леры кольцо.

– Он сделал ей предложение! – воскликнула Ника.

В этот момент в дверь позвонили, изображение в шаре пропало. Ника ещё минуту всматривалась, но всё было напрасно. Она открыла дверь, на пороге стояла возбуждённая Лиза. Она как метеор ворвалась в комнату. Её синие глаза сверкали, пшеничные длинные волосы, обычно аккуратно уложенные на затылке, были небрежно заколоты шпильками. Высокая, стройная, на голову выше Ники, – русская красавица, да и только! Взглянув на Нику, она поняла: та уже знает.

Следом нарисовался Фёдор.

– Хороших новостей нет, Леру обвиняют в убийстве, все улики против неё, надо нанять хорошего адвоката, может, приговор будет мягче. И второе: дело ведёт следователь Петров, договориться с ним невозможно, и разбираться он уж точно не будет! Он считает дело закрытым и собирается передать его в суд. Если не будут найдены смягчающие обстоятельства, приговор будет суровым. Попробую ещё что‐нибудь разузнать.

И он исчез. Подруги переглянулись.

– Что будем делать? – спросила Лиза.

– Лера невиновна, – заявила Ника. – Иван сделал ей предложение. – И она рассказала, что увидела в шаре. – Попробую вечером снова продолжить сеанс. Нам надо найти эти смягчающие обстоятельства, а ещё лучше – доказать, что Лера невиновна. Надо составить план действий.

Ника с Лизой сели за стол.

– Пиши. Первое – найти адвоката Лере. Второе – опросить жильцов дома, посмотреть камеры видеонаблюдения. Ты же живёшь в этом же доме, тебя жильцы все знают, да и Леру любили, она всех лечила, все бегали к ней по любому пустяку. Не может быть, что никто ничего не видел.

На этом Ника замолчала.

– Дальше не знаю, ничего в голову не лезет. Кто живёт в моей квартире? У нас окна напротив, только я жила на восьмом, а Лера на седьмом этаже. Два дома надо опрашивать. Может, у тебя в том отделении полиции есть знакомые? – с надеждой спросила она Лизу.

– Начнём с адвоката, есть на примете, недавно покупал через наше агентство дом, я была риелтором, где‐то есть визитка, обещал помочь, если будут проблемы. Знакомых в полиции нет, но участковый живёт в нашем доме, на одной площадке со мной. Для чего тебе полиция?

– Нам надо попасть в квартиру Леры и самим посмотреть место преступления, договорись с ним… Давай так, ты займёшься адвокатом и участковым, договорись на двенадцать ночи, я подъеду. А я сейчас к Лере, может, Фёдор договорится, чтобы мне разрешили свидание с ней. Пусть расскажет мне, что помнит! Затем ещё один сеанс с шаром, и я приеду к тебе.

На том они и порешили. Ника связалась с Фёдором и попросила его помочь. Через час они ехали в отделение полиции, где находилась Лера. К этому времени Лиза договорилась с адвокатом, и тот выбил свидание в его присутствии с Лерой. Ника не узнала подругу. «Почернела от горя». – Она поняла теперь, что это значит, глядя на неё. Свидание почти ничего не дало, за исключением того, что есть запасной ключ у соседа Геннадия из квартиры шестьсот тридцать и пропало кольцо. Когда они ложились спать, кольцо на пальце было, а сейчас нет, и Лера заплакала. Свидание прервали.