Суженая. Долгий путь к тебе

Только попробуй еще ко мне подойти!

И вообще, он зачем всё это делал?

Почему вдруг?

Ни разу ведь не сказал, что я ему нравлюсь или как-то бы проявил свои ко мне нежные чувства!

Да, не смеши мои подковы, Олька! Какие чувства? Он все время только и делает, что подсмеивается над тобой, да издевается!

- Прости, не знаю, что на меня нашло, - хрипит он. Откашливается. Трет пальцами лицо, словно, действительно, шокирован произошедшим.

- Чтобы больше... Чтобы никогда меня больше не трогали! - истерю я.

- Слушай, успокойся, - закатывает глаза к потолку. - Я тебя насильно бы и пальцем не тронул!

- Но тронули! Тронули же! Языком еще своим тронули! И рукой! Я вас не просила меня целовать!

- Да я имею в виду, что дальше бы не зашел, если бы ты не захотела, - с тяжелым вздохом.

- А чего вы вообще ко мне полезли?

- Не знаю! Жалко тебя стало! Снова вся побитая!

- А-а-а-а, - наконец, до меня доходит. - Это потому, что вы с вашей женой встретились! Типа, чтобы самому себе доказать, что не только она не одинока, но и вы еще ого-го какой ловелас!

- Да плевать мне на нее! - выходит из себя и, психуя, вскакивает с места, собираясь уйти из комнаты. Но в пороге останавливается и оборачивается ко мне. - Извини. Такого больше не повторится.

- Ладно, - сдаюсь я.

Ну, и слава Богу! И не надо мне, чтобы повторялось! Еще чего! Совсем уже обнаглел! Иди-иди! И таким тоном "плевать мне на нее", если реально плевать, не говорят!

Эх! Вздыхаю, собирая ватные диски и закрывая флакончик с перекисью. Любит он эту когтистую и волосатую в шубе. А она-то, она! Ребенок ее не знает совсем! Бросила своих мужиков, свалила на тачке своей красивой. Но... Наверное, не зря говорят, что сердцу не прикажешь. Вот и Злодеевич приказать своему сердцу ее разлюбить не может. Потому и кидается со своими поцелуями на других, нормальных людей.

А так бы, конечно, он и не подумал целовать такую, как я.

Обидно.

А, вообще, нечестно так!

Вот просто нечестно!

Иду на кухню к мусорке. В прихожей ловлю взглядом собственное отражение в зеркале.

На секунду останавливаюсь.

Может, постричься? Или волосы как-то красиво уложить?

Ага, спровоцируй его еще...

Да, он и не заметит!

Ну, и зачем тогда? Зачем, если он все равно не заметит...

С опаской поглядывая на Злодеевича, обхожу его, стараясь держаться как можно дальше. Он скептически посматривает через плечо, накладывая себе в тарелку приготовленное мной рагу.

- Слушай, а чего ты на Дианку напала?

Я не знаю, как у него это получается! Вот честное слово, не знаю! Но буквально за долю секунды мое настроение от задумчиво-романтического и, пусть немного шокированного, и обиженного, пролетает длинный путь до дикой ярости и желания убивать!

- Я? Я напала? Она ребенка хотела увести! Как вам такое? Нет, я просто поражаюсь вам, Марат... э-э-э...

- Злодеевич.

- Зло.. тфу... Ильясович! Не надо меня путать!

Ставит тарелку на стол. Садится. Я разворачиваюсь, чтобы гордо уйти, обиженно поджимая губы.

- Спасибо, Оля. Ты всё сделала правильно. Эта женщина только формально мать для Женьки. Но такую мать моему сыну лучше совсем не знать. Я тебе очень благодарен, что ты его защитила...

Ох, ну, ла-а-адно... Ну, как на него можно обижаться после этих слов!

- И готовишь ты очень вкусно...

И даже не пересолила, как в прошлый раз? Или это специально он так говорит, чтобы усыпить мою бдительность и... что?

Махнув рукой, убегаю к Женьке...

21 глава. Сказка о спящей царевне и не только...

- Папа с нами поиглает! - Женька в восторге от такой новости не может удержаться и прыгает по комнате, нечаянно разрушая один из "загонов" для "нашего зоопарка".

- Во что? - спрашиваю без энтузиазма - вот что-что, а ползать по полу в компании Злодеевича мне совсем-совсем не хочется!

- В зоопалк! Ему дадим во-о-олка, бегемо-ота, слоника и, и, и...

- И зайчонка мне еще давай! Во-он того, серенького, - Злодеевич с порога "включается" в игру и показывает куда-то в мою сторону.

Какого-такого зайчонка еще? Осматриваю раскиданные нами игрушки. В наборе животных, хранившихся в большой картонной коробке, кажется, зайцев вообще не было! Или я не заметила?

- Папа! - Женька с претензией. - Это не зайчонок! Это - Лёля!

О, Боже! Он обо мне, что ли? К чему это вообще было-то?

В каком смысле? Что я - трусиха? Или "серенький" в смысле - страшненький? Или что он там хотел этим странным выпадом мне сказать? Или...

В голове мелькает совершенно невероятная мысль о том, что это Марат Злодеевич так со мной заигрывает, ну, флирт типа...

Но... это, вообще, возможно?

Кошусь на него. Усаживается по другу сторону комнаты, в метре от меня и начинает из кубиков строить что-то, напоминающее башню.

- Папа! - Женька возмущенно. - Мы в зоопалк иглаем! А не в башни!

- Это у меня будет особенная башня! Помнишь сказку про спящую царевну? - Злодеевич, явно довольный собой, методично ставит кубик за кубиком, увеличивая башню практически до полуметра.

Женька задумчиво пожимает плечами, наблюдая за ним. Не помнит.

- Ну, что же ты, брат? А я тебе читал когда-то. Ну, ладно! В общем, там одна не очень красивая царевна спала в башне высоко-высоко. Ее охранял дракон. И вот однажды прекрасный царевич забрался в башню, победил дракона и поцеловал принцессу. Она тут же стала преображаться на глазах...

- И она плоснулась?

Я уже понимаю, к чему ведет этот сказочник! Сейчас скажет, что от поцелуя она стала красивой. Типа, снова намек - он меня поцеловал, а теперь я ему кажусь красивой, и он не против затащить меня в свою постель! Фу, как низко, Марат Злодеевич! Как некрасиво!

Воспользовавшись Женькиным вопросом, вступаю со своим вариантом окончания "сказки":

- И она стала драконихой и сожрала принца. Потому что он был не принцем на самом деле, а Кощеем Бессмертным!

- Ого! - в восторге пищит Женька, тут же теряя интерес к сказке и начиная делить зверей.

Встречаемся с его отцом взглядами. У него глаза смеются. Прям-таки искрятся от... Чего? С чего вдруг он стал прикалываться надо мной? Почему перестал злиться и выказывать свое вечное недовольство? И что происходит, вообще?

Выныривая из своих размышлений, вспоминаю, что нужно же зоопарк строить и тянусь за кубиком. И Злодеевичу именно в эту секунду вдруг становится нужен именно "мой" кубик! И наши пальцы на нем встречаются. Меня, как будто, 220 шарахает - дергаю рукой, разваливая его башню. Кубики рушатся. Женька в восторге хлопает в ладоши.

Ну, блин! Ну, почему я такая...

- Глупый маленький зайчонок, - едва слышно шепчет Злодеевич. - Боишься меня, что ли? Я ж тебе ничего такого не сделал...

- Ну, конечно! Ничего такого... - пытаюсь съязвить я. Но аргументов нет.

А какие могут быть аргументы, если он, действительно, ничего такого мне не сделал. И это просто я такая - ущербная, странная. А на самом деле, если просто зажмуриться и помечтать, то разве было в твоей жизни, Олечка, что-то прекраснее и волнительнее этого поцелуя? И разве тебе не хотелось бы, чтобы...

Нет, я не боялась признаться себе в том мучительном чувстве... А, точнее, в таком щемящем, горьком желании представить себя на месте той женщины, в которой так нуждаются эти двое мужчин! Я боялась другого. Боялась, что стоит только позволить себе мечтать об этом, наступит момент расставания... И мне будет больно уходить отсюда, потому что я уже себе нафантазировала невозможное!

А теперь, после этого неожиданного поцелуя, мою фантазию совсем не удержать!

И да, да, да!

Мне очень-очень нравится Злодеевич!

Но я совершенно, абсолютно не могу поверить в то, что такой красивый мужчина способен в одночасье воспылать любовью ко мне! И едва соображающий мозг подсовывает мне объяснение его поступка. Он видит во мне легкую добычу для того, чтобы затащить в постель. Просто такому, как он, женщины, наверное, никогда не отказывали. И вот он решил, скажем так, для разнообразия поразвлечься с няней сына. Ну, и вот...

А потом мне придется уйти.

И будет больно.

Потому что...

Не слышу ни слова из того, о чем они разговаривают. Машинально ставлю кубик за кубиком в ряд. И мое имя, когда он его неожиданно произносит шарахает меня повторно и, кажется, не слабее, чем в прошлый раз...

- Оля!

Поднимаю глаза. Не могу сосредоточиться. Только смотрю и смотрю, как умалишенная. А он так озорно улыбается, словно он - и не он вовсе, а молодой веселый мальчишка, у которого нет никаких там подозрительных задумок, всё честно и открыто... Так, словно я ему нравлюсь...

- Что? - прикладывая неимоверные усилия над собой, заставляю буквально сосредоточиться.

- У меня к тебе серьезный разговор.

О, только не это!

22 глава. Предложение

Кто знает, зачем мне это!

Но раз уж у нее так круто получилось сделать проект бара, то почему бы, так сказать, не привезти ее на место и пусть осмотрит помещение воочию! Тем более, что уже на следующей неделе мы приступаем к ремонту.

Я именно это хочу предложить. Завтра съездить вместе в бар. Советов там, может, от неё послушать.

И нет, я не прыщавый юнец, сошедший с ума от гормонов. И нет, я не влюблён без памяти. Но...

Меня тянет. Меня неумолимо влечёт к этой не слишком яркой, обычной девушке в страшных огромных очках.

Я даже, как последний придурок, формулирую для себя её плюсы. Дааа) смешно, но факт. Она не ведётся на намёки. Она краснеет. Она смущается. И при этом пытается каждый раз дать отпор.

И вот я иду вслед за ней в кухню для серьёзного разговора. И ни за что себе не признаюсь, что специально придумал эту поездку для того, чтобы... В данный момент для того, чтобы просто остаться с ней наедине.

- Предлагайте! - выпаливает, резко разворачиваясь и нацеливаясь на меня указательным пальцем. - Озвучьте уже, что вы там придумали! Пошлости какие-то очередные? Я думала, вы - нормальный человек. Мужчина, отец. А вы... Вы! Просто похабный озабоченный... му...

Громко сглатывает, словно внезапно весь её пыл испаряется.

- Мудак? - подсказываю то, что лежит на поверхности.

- Мужлан! - возмущённо.

- Слушай, я же извинился уже за этот поцелуй долбаный! Ну, всё уже, проехали! Вычеркни из памяти. Конечно, мне секс нужен. Но, давай будем честны, при желании это совсем для меня не проблема. Просто да, да, я сто лет один живу! Живую женщину на своей территории не видел года два точно! Если мать не считать...

- У вас есть мама? - так радостно, словно вот, наконец, нащупала и во мне хоть что-то человеческое.

- Была. Она умерла недавно. Но... Но Женьке я о её смерти не говорил. Он её сильно любил. Потом... Пусть немного подзабудет.

И она вдруг, просто с места начинает рыдать!

Стою, растерянно разводя руки.

Ну, что это ещё за горе горькое такое? Ты ж даже с матерью моей знакома не была!

Что говорить? Утешать? Стыдить? Ругаться?

Мне кажется настолько ошарашить меня ещё никогда ни у одной из женщин не получалось!

Но, как только мысленно я отдаю пальму первенства в этом деле ей, она с лёгкостью поднимается выше ещё на одну ступень - шагает ко мне навстречу и обнимает за талию.

Так и стою, вскинув руки в немом жесте - "что это?"

Она всхлипывает, уткнувшись носом в моё плечо.

- Ну, ёлки, - единственное, что могу придумать.

Это она просто жалеет меня. Да-а-а...

Руки сами обнимают её.

Так и стоим посередине комнаты. Она рыдает. Я в шоке. И только мои руки делают то, что, в принципе, и должны - осторожно, чтобы не спугнуть, трогают девушку. А память подсовывает её фотографии - я их скопировал естественно и теперь на работе смотрю иногда... Часто смотрю, если уж честно...

Худенькая. Но изгибы такие... женственные. Спина, талия... Рука неудержимо ползёт ниже. С огромным трудом удерживаюсь на такой опасной границе между бёдрами и талией.

А это всё твоё, Маратик, недавнее прошлое виновато. Ты привык с женщинами как обращаться? Да никак - поманил и она пошла. Даже не пошла, а побежала. Хоть одна тебе отказала? Нет. Вот Дианка, например, была последней администраторшей в одном из моих клубов. Сама в штаны полезла. Я просто не отказался. И это - еще одна моя немаленькая проблема. Я никогда не отказывался, когда бабы предлагали. До того момента, когда с Дианкой развелся. И ей изменял тоже...

А может, смысл не в том, чтобы вообще исключить женщин из нашей с сыном жизни, а просто найти достойную? Ведь они же, наверняка, есть... Ну, вот была же Вика... Живёт сейчас - семья, ребёнок, Романовский в ней души не чает. Я не то, чтобы слежу, но да, в курсе. Ведь и у меня могло быть всё это, если бы не проебал... Вика бы никогда сына на чердаке не бросила умирать...

Успокаивается, напрягается.

Я чувствую. Сейчас отодвинется и уйдёт.

А я не хочу отпускать.

Говори уже хоть что-то, Мельников!

- Ну, вот чего ты, а? Ну, что теперь... Ну, все мы смертны. Сердце у неё было больное...

- Женьку... жалко... Мать у него никудышная. Бабушка... умерла... Только вчера один у него остались...

Шепчет всё это в мою шею.

Мои ощущения сейчас - это, как чёрный юмор. Когда вроде бы смеяться над такой шуткой грешно, а смеешься. Так вот и я - разговор такой душераздирающий, а я каменею...

И если сейчас рукой за ягодицы вжать в себя, она это тоже поймёт.

Ага, и точно сбежит! Потому что, как там было? "Пошлости эти", "похабный озабоченный мужлан"?

И я уже заранее чувствую, что делаю большущую глупость, но... Говорю!

- Оля, я сейчас скажу тебе кое-что. Ты только пойми правильно. Нам с Женькой, действительно, нужна... женщина в доме....

Отталкивается от моей груди обеими ладонями.

- Ты нам подходишь. Нет, я не принуждаю тебя ни к каким пошлостям, как ты говоришь! Просто понимаешь, Женьку дразнят в саду. За внешность. За речевые дефекты. А ещё за то, что у него матери нет.

Смотрит во всё глаза.

А я и сам не верю, что говорю сейчас именно это!

Я не собирался, честное слово!

Точнее, я собирался, но совсем-совсем другое!

Но, ступив на путь, сворачивать уже поздно.

- Просто выйдешь за меня замуж. И будешь ему матерью. Я буду содержать тебя, учёбу оплачивать. А ты просто будешь... его любить.

Потому что невооружённым взглядом же видно, что она - хорошая. Что добрая и ласковая. И Женька от неё без ума. И смысл тянуть? Наоборот, надо так быстренько всё обставить, чтобы не сбежала... И я "добиваю" её последним аргументом.

- Если захочешь... Мы составим договор, в котором будет указано, что между нами будут чисто платонические отношения. Никакого секса. Зато тебе не нужно будет полы мыть и по всяким кафешкам заштатным подрабатывать. Когда Женька в саду будет, сможешь заниматься, учиться...

А я, конечно, подумаю, как в договоре отразить необязательность этого пункта про отсутствие секса между нами... Не зря же я - юрист по первому образованию.

Ну, давай же, Косячная! Я уже всё изложил. Всего наобещал тебе...

Снимает очки.

Тушь поплыла.

Губки от слез припухли...

Смотрит растерянно...

- Ну? Согласна?

23 глава.

- Я согласна.

Говорю и поверить не могу в то, что это сейчас со мной происходит! Потому что просто не укладывается в голове! Нет, ну, как такое возможно? Вчера ещё он подшучивал и, я бы даже сказала, издевал