Брачное агентство "Влюблённые сердца"

- Просто за то, что ты - хороший человек!

Сказал и ушел, тихонько притворив за собой дверь. А я, раздевшись, замерла возле большой кровати с резными столбиками по краям.

- Сплю на новом месте,

Приснись жених невесте...

18 глава. Что делать, если не можешь заснуть...

В соседней комнате кто-то ходил. Туда-сюда, взад-вперед и обратно. Проснувшись, я смотрела в окно. Фонари, видимо, были отключены, потому что в кромешной темноте ничего видно за стеклом не было. Но в окна бился снег, причем как-то порывами, словно ветер, разозлившись, бросал гигантскими снежками в сторону дома.

Кто-то, явно страдающий бессоницей (часы на телефоне показывали два часа ночи), скрипел половицами и все никак не ложился спать. "Чья это комната вообще?" - попыталась сообразить я. Алëна прошла в самый конец коридора. Ванина, вроде бы, была на другой стороне от прохода. Получается, или Матвея с Ингой или Плетнëва. Но вряд ли кто-то из сладкой парочки сейчас не спал - мешал бы другому и были бы слышны голоса. Плетнëв, получается? И чего ему не спится? В самолете выспался?

Заснуть не получалось. А вдруг у него там что-то случилось? Ага, что у такого, как Плетнёв, может случиться? Это же порода везунчиков, у которых везде всё схвачено, повсюду всё смазано и, как итог, всегда всё в ажуре! И, вообще, может он план завтрашних мероприятий обдумывает! Спи уже, Наташа! Не обращай внимания!

Я крутилась еще полчаса, сбив простыню на кровати и отлежав все бока. Теперь сон уже не шел и ко мне. Он продолжал ходить, доводя до бешенства! И в какой-то момент я вскочила, набросила на пижаму длинный шелковый халат и решительно зашагала к соседней комнате. Отдыхать он меня сюда привез! Отдохни попробуй, если всю ночь хождения за стенкой!

На еле слышный стук дверь распахнул, действительно, Плетнёв. И, прежде чем я открыла рот, чтобы попросить успокоиться и создать в доме тишину, он схватил меня за предплечья и втащил в комнату, не говоря ни слова.

В его спальне было темно, лишь небольшой ночник типа детского "светлячка" тускло освещал достаточно просторное помещение. Но всё это я увидела лишь вскользь.

Потому что в следующую секунду его мощная фигура заслонила все пространство комнаты. Я испуганно вжалась спиной в дверь, вдруг вспомнив, что он всё-таки в этом доме хозяин, а значит, имеет полное право ходить, шуметь и не спать ночами! А вот я, будучи гостьей, указывать ему что-либо никакого права не имею! Да и сам факт того, что я приперлась к едва знакомому мужчине ночью в спальню, выглядит по меньшей мере странно! И дом его! И в доме этом находятся его друзья и знакомые, а вовсе не мои! Кто мне поможет, если... он сейчас что-нибудь со мной сделает? Но вместо ожидаемого страха, меня вдруг окатило волной странного жара, отозвавшегося волнением где-то в глубине тела...

Несмело попыталась поднять глаза вверх. Прочертив взглядом полосу по его обнаженной груди, я невольно зависла где-то в районе перехода к шее, на четко прорисованных под гладкой кожей ключицах. Потому что вниз было точно нельзя смотреть - даже мельком я успела разглядеть ярко выраженный пресс, темную поросль волос тонкой полоской уходящую под брючный ремень. А вверх смотреть было тоже нельзя - страшно, что Плетнёв увидит в моих глазах восхищение им, как мужчиной, желание коснуться, хотя бы разочек потрогать великолепное мужское тело.

Бежать к себе! Чего он молчит и смотрит? Словно почуяв мои мысли, две руки впечатались в стену по обе стороны от моей головы, лишая всякой возможности смыться.

Я кашлянула, собираясь всё-таки начать разговор - теперь уже хоть какой-нибудь, лишь бы не стоять вот так, не зная, чего от него ждать дальше! И в тот момент, когда в голове пыталась сформироваться мысль о том, что же нужно сказать сейчас, моя рука по собственной воле, совершенно без приказа мозга, вдруг поднялась и раскрытой ладонью легла ровно на все его кубики. Я в диком ужасе смотрела на этот произвол! Нет, ну если собственные части тела предают, что тогда говорить об окружающих людях! Горячая шелковистая кожа обожгла руку - власть над нею тут же вернулась ко мне, и я попыталась отстраниться. Но он, издав какой-то сдавленный полустон-полувсхлип, вдруг схватил мою ладонь и вернул обратно!

И убрать ее я не посмела. Потому что, все-таки подняв глаза, встретилась с его черным в сумраке комнаты взглядом. И было в нем что-то такое... Нужда, желание, притяжение, огонь... Что-то зовущее, жаждущее, тянущееся ко мне, требующее ответа... И вместо того, чтобы выскользнуть из кольца даже не прикасающихся ко мне рук, и бежать к себе, я подушечками пальцев потрогала его сжимающийся от прикосновений живот, прошлась вверх по мускулистой груди, едва дыша коснулась шеи... И вновь посмотрела в его лицо. Его рот был приоткрыт, и казалось, что Денис затаил дыхание и ждет чего-то важного, чего-то... от меня! На лоб упала прядка всегда аккуратно зачесанных волос. И когда я дрожащими пальцами поправила ее, попыталась вернуть на место, он почему-то еле слышно застонал и, прежде чем, наконец-то, склониться к моим губам, прошептал:

- Успокой меня...

19 глава. О том, что в душе у мужчины

О том, чтобы лечь спать, даже речи быть не могло. К полуночи дозвонился Коля. Разобрать, что он пытается сказать сквозь помехи, скрипы и провалы было очень трудно.

- До Новосиба... час назад... Не смогли... Лида сломала... Ветер страш... Метель... Не знаю...

Мозг зацепился за самое пугающее - Лида опять что-то сломала! Что на этот раз? Сестра была непредсказуема и оригинальна. Когда в последний раз слово "сломала" звучало по отношению к ней, это была рука ее одногрупницы, которая в шутку дернула мою Лиду за косу. Конечно, я сам учил мелкую защищаться и не давать спуску обидчикам, но членовредительство - это уже перебор!

- Что сломала? Машину? - это тоже был возможный вариант, потому что на двадцатилетие я ей подарил новенькую КИА. - Ты в Новосибирске? Ирина и Александр с тобой?

- Не слышу... Маша с нею... Забрал с собой... Куда деваться было? - треск разорвался в ухе, словно питарда, брошенная поблизости, заставив отодвинуть подальше телефон.

Что он забрал? Что с матерью? С кем она? С Лидой, наверное, снова возится! А мальчишки с кем? Я метался по комнате, как загнанный зверь, переживая за Колю, который хоть и был мне дядей, но из-за небольшой разницы в возрасте всегда воспринимался по меньшей мере старшим братом, родным человеком, который в силу своего характера был скорее ведомым, чем лидером. И поэтому чаще подчинялся моим командам, чем командовал мною. Одновременно с этим я волновался о матери, Лиде и мальчишках. Дозвониться домой ни с городского, ни с мобильного не получалось.

- Коль, ты не выезжай из города, пока метель не прекратится! Сними намер в отеле и сиди там до последнего! - приказывал я из гостиной, пытаясь отыскать среди пары сотен каналов местное телевидение, чтобы понять, как долго будет такая погода на территории Кемеровской и Новосибирской областей. Но после полуночи все каналы транслировали, как по заказу, романтико-эротическое кино. И картинки поцелуев сменялись на красочные кадры откровенного секса.

Вернулся в комнату. Ходил от окна к двери, пытаясь успокоиться - ничего ведь страшного пока не произошло, все под контролем! Но я давно уже знал - если появляется вот этот непроходящий зуд где-то в подкорке, значит, жди беды!

А еще не давали покоя мысли о Шевцовой. Вспоминался её взгляд, когда за столом она слушала мой тост. Я ведь другое сказать хотел. И о том, что она здесь неслучайно, как-то неожиданно получилось!

Смешно, конечно, но я чётко осознавал, что меня к ней влекло. На уровне инстинктов я элементарно хотел её! И смысла не было убеждать себя в том, что она не самая красивая представительница женского пола, что я ей Вельского подобрал, что она меня презирает, и я сам для этого немало сделал! Но сейчас, наедине с собой, я четко понимал - хочу её! И пофиг на все домыслы!

Вот если взять и пойти в её комнату... Признайся себе, Денис, - собственнические замашки сработали уже - не зря поселил её подальше от Ивана... и поближе к себе! И ведь даже какие-то оправдания себе в тот момент, размещая всех, придумал! А если пойти к ней? Она же тогда, в кабинете, так жарко отвечала на поцелуй! Не сможет долго сопротивляться! Целовать её... Ласкать её тело... Представлялось очень ярко, как она без одежды выглядит, как глаза от страсти туманятся... Забыть обо всём...

Стук в дверь стал неожиданностью. А еще большей был тот факт, что она сама пришла ко мне!

И непонятно было зачем - смотрела с вызовом, решительно, словно ругаться собралась. Но при этом молчала и глаз не могла отвести от моего голого торса. И когда ладонь - холодная и дрожащая - легла на мой живот, я уже отпустить не мог! Сказал очередную глупость, словно успокоить меня было в её силах и впился в губы, наполняясь её вкусом, толкаясь в её рот языком, не сдерживаясь, целуя так, как хотелось мне самому.

И не отдавал себе отчёт, наслаждаясь поцелуем, что изо всех сил вжимаю её своим телом в дверь, что крепко, до синяков обхватил её руками, что ей, наверное, больно.

Как у мальчишки-переростка от близости женщины вышибло весь мозг! И она была ошеломлена, а может, даже напугана моим напором - поначалу я четко ощущал сопротивление - та самая ладонь, которая с таким благоговением ласкала мой пресс и трогала волосы, теперь пыталась отстранить, отодвинуть, уперевшись мне в грудь. Но потом все изменилось. Она судорожно выдохнула в мой рот и пальцы сдались, царапая ногтями мою кожу.

Целуя, отвлекая её, с восторгом ощущая, как поднявшиеся вверх руки обхватили шею, как вцепились в мои волосы, чуть оттягивая назад, я попытался прорваться к её телу. Но под халатом, который с огромным трудом удалось распахнуть - так крепко немыслимым узлом был завязан пояс - находились футболка и штаны! Да-а, эта женщина умеет подготовиться ко встрече с мужчиной!

Чуть отстранившись от её губ, я нежно поцеловал уголок... И она потянулась ко мне снова так доверчиво, так открыто, что в душе защемило от понимания, какая она естественная, какая отзывчивая, как приятны ей мои ласки.

- Наташка, что ж ты замуровалась так? Не пойму, как это снимается!

Сказал и понял, что зря это сделал - замерла, заледенела вся в моих руках. Словно вспомнила что-то. Хотя, наверное, и вспомнила! Разве нечего? За несколько дней знакомства мы уже столько раз поругаться успели, сколько в некоторых семьях за месяцы не успевают!

- Отпусти меня... Скотина!

- Ого как! - я отодвинулся только вверху, а там, где терся о её промежность стояком, так и продолжал прижиматься, уже ощущая болезненное разочарование, граничащее с болью. - Что ж ты так страстно отвечала такой скотине?

Только чтобы доказать ей, что она меня хочет не меньше, чем я её, я просунул руку ей между ног и погладил влажную ткань тоненьких пижамных штанишек! И как она не прикусывала губу, в тишине комнаты стон прозвучал громко и отчетливо!

- Хочешь меня... - озвучил я очевидный факт. - И я тебя хочу.

В качестве доказательства потерся об неё каменным членом.

- Нет.

- Да-а! - я поглаживал её сквозь ткань и видел, чувствовал по дрожи тела, по спазмам прижатого к моему телу женского живота, что она на самом пределе, что стоит только просунуть руку под резинку и накрыть пальцами нежные складочки, она кончит прямо так, на моей руке! И, отвлекая ее, отчего-то больше своего удовольствия, в ущерб ему даже, желая, чтобы ей стало приятно, я зашептал на ухо вполне осознаваемую мною пошлость, одновременно с этим просовывая руку туда, куда хотел и раскрывая пальцами набухшие губки:

- Я поласкаю просто. Потрогаю тебя там. Такая влажная, горячая... Такая сладкая... Для меня такая... Со мной. Трахнуть бы тебя. Чтобы стонала в голос. Чтобы кричала от удовольствия... Такая красивая... Милая моя девочка... Нежная...

Я говорил еще что-то, что и сам уже понимал с трудом. А она извивалась, подставляясь под мои пальцы. Я наблюдал за лицом. Глаза крепко зажмурены, ротик приоткрыт, наверняка на щеках румянец, жаль, что в темноте не видно... Целовать её хотелось. Так сильно, что снова не удержался провёл языком по нижней губе... и она ответила, втянув мой язык себе в рот! Влажными от её соков пальцами нащупал клитор, только прикоснулся, едва притронулся, и она забилась, выгнулась, вскрикнув, а потом, спустя всего несколько секунд обмякла, повиснув безвольной тряпочкой на моих руках...

20 глава. Иван и Алëна.

Наверное, завывания ветра за стеной разбудили. А может, в этих завываниях мозг успел вычленить другие звуки, которые долетали едва-едва из-за стены. Я было повернулся на другой бок, чтобы спать дальше, но... вот же опять. Шепот. Впрочем, это мне из-за стены шепотом этот звук кажется, а там, в комнате Алëны, скорее всего, это - разговор вполголоса.

Я улегся, закрывая глаза - может, кто-то из дому ей дозвонился? Странным образом на меня влияла близость этой женщины. С Людмилой, боевой журналисткой, моей любовницей по-совместительству, всë было просто и без затей - на очередном корпоративе, кстати, под Новый год, уже после развода с Лизой, пригласил на танец, а проснулся утром в её постели. И никаких проблем, никаких заморочек в том плане, чтобы добиваться там, выдумывать подходы, волноваться перед встречей. Ничего такого. Взаимовыгодное сотрудничество. Секс. Хороший, кстати, с огоньком. И всегда под рукой. Хочешь - набери по служебному, скажи, что вечером ждешь в гости, - и она сама приедет. А хочешь - можно просто дверь кабинета изнутри запереть.

Тут же - головная боль, загадка, такая близкая, такая... своя женщина! И при этом - чужая совершенно. Я не понимал, почему она ведёт себя так странно - то отталкивает, не хочет даже поговорить, да что там - даже познакомиться. То усаживает рядом, шутит, и даже, как бы невзначай, пару раз ногой под столом касается моего колена! Как это все понять?

И зачем, спрашивается, понесло меня не пойми куда за тридевять земель добиваться женщину, которая дважды отшила, да еще и вид делает, будто ни разу в глаза не видела! Бросил всë на свете! Годовой отчет в коллегию журналистов на следующей неделе сдавать! А я свалил, повесив все дела на плечи зама! И трава не расти!

За стеной послышались всхлипы. Ну точно - плачет! Ревет! Сел, отбросив в сторону одеяло. Пойти и узнать, что у неё случилось? Пошлет же снова - только-только вроде бы подпустила к себе. И вот ведь загвоздка! Такая она общительная, веселая, разговорчивая - ну просто душа компании! А тогда, в парке, когда я к ней знакомиться подходил, двух слов связать не могла - лицо каменное сделала и отвечала так, будто не человек перед ней, а зверь какой!

Алëна плакала. Терпение мое было на исходе. И в какой-то момент, не выдержав, я натянул штаны и футболку, нащупал на тумбочке очки и решительно зашагал к её комнате.

- Кто там? - на мой стук ответил испуганный голосок.

- Иван.

- Э-э, что вы хотели? - открывать, ясное дело, не собирается.

- Алëн, открывай, иначе всех разбудим!

- Не могу.

- Почему?

- Не хочу, чтобы ты мое заплаканное лицо видел.

Та-ак просто взяла и призналась, что плачет? И всерьез думает, что после этого я от неё отстану?

- А ты свет выключи, и я не смогу ничего разглядеть.

А что? Чем не выход, если девушка волнуется из-за внешнего вида? Был уверен, что не послушается. Но, возможно, ей хотелось поделиться с кем-нибудь тем, что случилось. Спустя пару десятков секунд, дверь распахнулась, А свет в комнате тут же погас.

- Заходи, - она шмыгала носом, говорила надтреснутым, сиплым голосом и стояла, прячась в тени, так, чтобы не видно было лица в свете коридорных ламп.

Странная женщина. Понять ее не мог. Думал, что Алёна - мужененавистница, а она сейчас так просто, без опаски, без страха берёт и впускает к себе в комнату абсолютно незнакомого мужика? А если я - насильник? Захотелось спросить её о такой возможности, но я, к счастью, вовремя вспомнил, что не в моих интересах такие вопросы сейчас задавать.

Прошёл. Огляделся. Маленький ночник практически не освещал пространство, разве что не давал натыкаться на мебель.

- Услышал, что я реву, да? Прости. Столько лет живу с одной и той же проблемой, а расстраиваюсь до сих пор, стоит только случиться обострению...

Я сел в кресло и указал ей на край кровати - понял, что разговор предстоит долгий. Она, словно была в гостях в своей же комнате, неловко опустилась на краешек кровати, сложив на коленях руки. Замолчала. И, конечно, я не смог удержаться - засмотрелся, завис, разглядывая рассыпавшиеся по плечам, подсвечиваемые сзади ночником, вьющиеся волосы, сейчас, в темноте, кажущиеся почти черными. С трудом отвел взгляд от обнаженных стоп, выглядывающих из-под длинного необъятного халата - какие ножки у нее маленькие, как у ребенка... Прежде чем заговорить, пришлось откашляться - голос куда-то пропал.

- Ты болеешь чем-то?

- Что? - она вскинула голову, и волосы в тусклом свете ночника вдруг от движения загорелись рыжим пламенем. Это было красиво. Хотелось потрогать их, понять, какие на ощупь. - Э-э, нет-нет, со мной все в порядке. Другой человек болеет. Близкий. Не знаю, нужно ли... Зачем тебе слушать о моих проблемах? Ничего, обойдется всё, образуется. Хотя, нет! Похоже, никогда не образуется, никогда не обойдется! Так и будет всегда, всю мою жизнь висеть на мне груз этот!

Замолчала, судя по тому, как ладошкой прикрыла рот, уже пожалела о том, что сказала лишнее. Ничего не оставалось, как только подтолкнуть ее в нужном направлении:

- Расскажи мне! - я говорил мягко и ласково, изо всех сил желая втереться в доверие, вызвать у нее расположение, потому что понимал, что именно вот в этой тайне ее скорее всего кроется и странное поведение по отношению ко мне, и ответ на мой главный вопрос - как себя с ней вести и на что можно расчитывать. - Тебе легче станет. А я... Я никому ничего не скажу, ни слова... Честное слово! Просто выслушаю. Может, помочь как-то смогу.

Она покачала головой, нервно переплетя пальцы.

- Да ничем тут помочь нельзя. Так сложилось просто. Денис в лучшие клиники устраивал, деньги на лечение давал, с какими-то профессорами знакомил - всё напрасно, ничего не помогает! У меня есть сестра. Мы с ней близнецы. И раньше, когда в школе учились, потом в институте, не разлей вода были - куда я, туда и она. Внешне мы совершенно одинаковые, а характеры, как водится, абсолютно разные. Я - веселушка-хохотушка, а она - серьезная, очень умная, учиться любила...

В моей голове прояснялось - сестра, значит! Это, получается, я к сестре, что ли, подкатывал? Получается, я в окно наблюдал за ними обеими и совершенно не понимал, что с собакой прогуливаются разные девушки? Но почему... Почему тогда сестры в соцсетях нигде нет? Почему на фотографиях Алёны, на ее страничках, нигде нет второй девушки? И соседки ее, у которых кое-что спрашивал о ней, ни словом не обмолвились о сестре-близнеце... Правда, именно сейчас, в свете открывшихся новостей, я вдруг вспомнил, что соседки Алёны смотрели на меня с подозрением и сами больше расспрашивали, чем мне отвечали...

21 глава. Матвей и Инга

- Сука! К Плетнёву собралась? Потрахаться захотелось? Так давай тебя законный жених отымеет? - приходилось сдерживаться, чтобы не повышать голос. Иначе ведь стоило только начать - меня уже не удержишь!

- "Жених", ты бы не переигрывал! Потому что нам с тобой за то, что влюбленную пару изображаем, Денис неплохо платит, - она совершенно не реагировала на мои психи - спокойно, методично наносила на лицо крем, пахнущий чем-то безумно приятным, вызывающим дикое желание попробовать на вкус, наклониться к ее щеке и... - и выражения подбирай, а то пожалуюсь боссу!

- Что-о? Пожалуется она! Тогда заодно расскажи, как в прошлую нашу поездку сюда "случайно" переспала со мной! Понравится ему такое? - я ходил босиком по пушистому ковру, устилающему весь пол в комнате. А точнее, практически бегал от окна к двери и обратно. Нет, я, конечно, отдавал себе отчет в том, что она мне не жена, что имеет право спать с тем, с кем хочет. Да и вообще! На такой шалаве я и сам бы никогда не женился! Подумать только - в прошлую нашу поездку сюда она со мной переспала, потом, правда, утверждая, что получилось все случайно, а потом, оказывается, каждую ночь к Денису бегала! А я-то думал, спит спокойно одна в своей комнате!

И, если честно самому себе признаться, я думал, что после того безумного, просто потрясающего секса, который был у нас с ней, она на других мужиков не посмотрит даже! А предложение Дениса сыграть роль влюбленных перед новыми особенными клиентами воспринял буквально - как возможность получить в свою постель Ингу. Но тут получается вдруг, что она к Плетнёву собирается! Ну, и кто она после этого?

- У нас с Денисом свободные отношения. Так что, если и расскажу, не бойся, морду бить он тебе не станет, - промурлыкала она, подкрашивая губы блеском.

- На хрена он, блеск этот, тебе ночью сдался? Плетнёв в темноте, когда трахать будет, все равно его не заметит! - ну, не мое это дело! Но слова сами рвались из горла. И я, понимал, что палку перегибаю, а остановиться не мог. Хотелось схватить ее за плечи, встряхнуть хорошенько, так, чтобы зубы стукнули друг об друга. А потом... потом швырнуть на кровать (сука, в прошлый раз в этой комнате такого траходрома не было - когда босс успел поставить?) и затрахать так, чтобы встать не могла, чтобы просто сил не было до соседней комнаты доползти! А, впрочем, пусть идет! Пусть... Все равно она ему не нужна!

- А блеск этот очень неплохо в качестве смазки работает, когда я Денису минет делаю...

Вот это она зря! Дрянь! Я резко остановился возле двери, буквально видя оранжево-желтые вспышки своей ярости перед глазами. Завис ненадолго, рассматривая фейерверк и заставляя себя успокоить дыхание и выровнять бешеное сердцебиение. Не трогай ее! Не трожь! В ванную! В душ! Охладиться и спать. И пусть эта шалава делает всё, что угодно! Но повернулся не в сторону ванной, а к ней и поймал испуганный взгляд в отражении зеркала. Боишься? Правильно делаешь!

- Слу-ушай, - протянул с показным спокойствием. - А у тебя блеска этого много осталось?

- Целый тюбик, Мотечка, - улыбнулась она, намеренно называя ненавистным вариантом имени. - До краев!

- Так давай, ты на мне потренируешься, а потом уже к Дениске побежишь? - я шагнул к ней, захватывая рукой платиновые пряди, длинные, шелковистые, так и просящиеся, чтобы намотал на кулак и дернул изо всех сил! Но не мог... Не хотел, чтобы ей было больно. Точнее, конечно, хотел, но рука не поднималась! Потянул, запрокидывая ее голову, всматриваясь в глаза уже не через отражение, а в живую. Улыбается, зараза! Улыбается! Не боится меня! Чувствует слабину! Вот, блядь! Готова с любым переспать! Нет у нее ни морали никакой, ни совести! - Так что? Согласна?

Удерживая ее в том же положении, большим пальцем второй руки провел по нижней губе, покрытой немалым слоем скользкого плотного блеска. И палец сам, словно для этого и намазано было, скользнул в глубину ее рта! И встретился там с горячим быстрым языком, который, прикоснувшись к подушечке, на секунду замер, а потом заскользил, обхватывая, огибая палец со всех сторон, поглаживая, посасывая...

- Су-ука! - выдохнул я, забыв все слова, кроме этого единственного, и все-таки сдернул ее со стула, разворачивая спиной в сторону кровати...

22 глава. Потому что ты - живая

- О Боже, что же я... Да как ты! Отпусти меня немедленно!

Я держал, да. Видел, что на ногах не устоит сейчас. Более того, осторожно и очень медленно двигался, увлекая Наташу в сторону кровати. Я был не готов отпустить. Точнее, я совершенно не собирался отпускать. И не смог бы сейчас подчиниться её требованиям. Просто физически не смог бы... Если бы она не заплакала!

Руки разжались сами. Она пошатнулась. Пришлось вновь притянуть к себе. Пытался придумать какую-то шутку. Но ничего не приходило в голову.

- Наташ, ничего же не случилось. Не нужно. Не плачь, пожалуйста! Я просил меня успокоить, ага? Я не просился успокаивать тебя!

- Мне... стыдно...

Почему, интересно? Потому, что я тебе нравлюсь, пусть и исключительно физически - но и это почему-то кажется мне очень заманчивым. Потому что ты отзывчивая и страстная? А может, потому, что рядом с тобой нет нормального мужика? Но это всё я спросил у Шевцовой мысленно.

- Почему, Наташ? - сказал на самом деле, поглаживая по волосам, по голове, прижатой к моей обнаженной груди. - Потому, что ты живая?

Я чувствовал - одно неверное слово сейчас, и ненависть ко мне с её стороны вспыхнет, как политая бензином покрышка. И добавил:

- Побудь со мной, - хрен его знает, зачем мне это нужно, ведь на секс её совершенно точно уже не разведешь. Но я зачем-то просил! И от ужаса, что говорю это, на голове дыбом вставали волосы - что ты, Плетнёв, с нею делать будешь? Сказки на ночь рассказывать? Или колыбельную петь?