Путь к исцелению. Ты больше не одна

Рита тут же встала и ушла, даже не взглянув в сторону Кирилла. Он проводил её взглядом – как двигаются её бёдра, как мягко падает блуза, как волосы касаются открытой спины.

Весь вечер он ловил себя на том, что наблюдает за ней.

Как проходит мимо Стаса и случайно касается его плеча – и не отдёргивает руку.Как она берёт тарелки – уверенно, без суеты. Как наклоняется к Насте, чтобы что-то сказать – доверительно, близко. Как смеётся над словами Женьки – запрокинув голову, открыто.

Со Стасом она была тёплой. Расслабленной. Настоящей.

С ним же – колючей. Сдержанной. Настороженной.

Будто между ними стояла невидимая стена.

С ним – можно, – думал Кирилл, глядя, как Рита улыбается Стасу. – Со мной – нельзя.

Он сжал бокал с водой так, что пальцы побелели.

Почему? Что я сделал не так?

Ответ пришёл сразу, но он не хотел его признавать.

Ты просто привык брать, не спрашивая. А она не даёт.

Ужин тянулся, но для Кирилла время будто сжалось. Он смотрел на Риту, слушал разговоры, отвечал на вопросы, но краем сознания всё время возвращался к ней.

Настя наготовила столько, что стол ломился. Запечённое мясо с картошкой, овощи, соленья, пирожки с капустой, и отдельно – тарелка с заварными пирожными, которые Кирилл обожал.

– Ты специально, да? – спросил он Настю, когда увидел их.

– А ты думал, я забыла? – улыбнулась она. – Ешь давай.

Кирилл ел, но вкус почти не чувствовал. Все мысли были там – на другом конце стола, где Рита сидела рядом со Стасом.

Они говорили о чём-то своём. Рита слушала, склонив голову, и иногда кивала. Стас рассказывал – спокойно, без жестикуляции, но она смотрела на него так, будто каждое слово было важным.

Кирилл отложил вилку.

Аппетита нет, – подумал он. – Совсем.

Когда ужин перетёк в гостиную, когда все развалились на диванах с чаем и пирожными, Женька вдруг звякнул вилкой о бокал.

Звук прозвучал негромко, но все повернулись.

– Мы собрались сегодня не только ради встречи, – сказал Женька, глядя на Настю. В его голосе появилась та особенная, редкая для него серьёзность, которая бывает только в самые важные моменты. – Несколько дней назад моя любимая наконец-то согласилась выйти за меня замуж.

Настя смущённо улыбнулась, опустила глаза, но щёки её порозовели.

– Совсем скоро мы поженимся.

Тишина длилась секунду.

– Ну наконец-то! – в один голос сказали Рита, Стас и Кирилл.

Смех разрядил напряжение. Женька выдохнул – оказывается, он волновался. Настя прижалась к его плечу, и в этом жесте было столько счастья, что у Риты защипало в глазах.

– А теперь начинается самое интересное, – продолжил Женька. – Нам нужна ваша помощь.

Он переглянулся с Настей. Она кивнула.

– Кир, Рита… через неделю хотим устроить вечеринку по случаю помолвки. Думаю, база отдыха «Серая лошадь» подойдёт идеально.

Кирилл сразу включился в деловой режим.

– С площадкой помогу, договорюсь. Там хороший банкетный зал, я знаю хозяина.

– А на тебе, Рита, – Женька повернулся к ней, – сама вечеринка. В этом тебе равных нет.

Рита чуть прищурилась, будто прикидывая в уме объём работы. Пальцы машинально взяли салфетку, начали складывать её пополам, ещё пополам.

– Сколько человек?

– Думаю, до ста пятидесяти.

Она присвистнула тихо.

– Серьёзно.

– Это важно для бизнеса, – сказал Женька. – Партнёры, подрядчики, нужные люди. Хотим совместить приятное с полезным.

Рита кивнула, что-то прикидывая.

Их взгляды встретились – её и Кирилла. Коротко. Остро.

В этом взгляде было всё: недоверие, вызов, и где-то глубоко – искра того самого, чему оба отказывались давать название.

– Надеюсь, вы найдёте общий язык, – сказал Женька, глядя на них. – Вы для нас самые близкие люди.

Кирилл вдруг поднял руку, как школьник.

– Клянусь почитать и уважать её и выполнять все поручения беспрекословно!

– Клоун, – закатила глаза Рита, но в уголках губ дрогнула улыбка.

– Какого плана мероприятие? – спросила она уже серьёзно.

– Скорее деловое. Для партнёров. Без откровенных танцев, но чтобы было красиво.

– Хорошо. Я что-нибудь придумаю.

Она посмотрела на часы. Стрелки показывали почти одиннадцать.

– Мне пора. Завтра рано вставать.

Рита поднялась с дивана, поправила блузу.

– Я отвезу, – сказал Стас, тоже вставая.

– Нет, – перебил Кирилл резче, чем собирался. – Я отвезу. Нам нужно обсудить вечеринку.

Тишина повисла в комнате. Все смотрели на них.

Рита замялась. Внутри неё боролись два желания: послать его подальше и согласиться, потому что он прав – им действительно нужно будет часто видеться.

– Хорошо, – кивнула она наконец. – Поехали.

Привыкнешь, – сказала она себе. – Научишься не реагировать.

Она чмокнула Настю в щёку, обняла Женьку, махнула Стасу рукой – и вышла в коридор.

Кирилл задержался на секунду.

– Чует моё сердце, кому-то из них придётся вытирать слёзы, – тихо сказал он, глядя на закрывшуюся дверь.

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду, – ответила Настя.

– Искры летят так, что хоть туши свет.

Женька устало улыбнулся, притянул Настю к себе.

– Ладно. Пойдём спать. Ради нас пусть хотя бы перемирие заключат.

– Иногда самые лучшие идеи приводят к самым сложным последствиям, – тихо сказала Настя, глядя на дверь.

Она чувствовала – этот вечер что-то изменил. Что-то сдвинулось в отношениях этих двоих. И никто не знал, к чему это приведёт.

И где-то за закрытой дверью уже начиналась история, в которой никто из них пока не знал финала.

Глава 4

– Что это было? – спросила Рита, садясь в машину и захлопывая дверь чуть резче, чем нужно.

Звук получился глухим, почти обиженным. Он прокатился по салону и застрял где-то между сиденьями, напоминая о её настроении лучше любых слов.

Внутри было тепло. Пахло кожей, дорогим парфюмом с древесными нотами и чем-то ещё – тем самым ненавязчивым «мужским» запахом, который невозможно описать словами, но невозможно не почувствовать. Он обволакивал, заполнял пространство, делал его чужим и в то же время странно притягательным.

Кирилл завёл двигатель. Мотор отозвался мягким урчанием – довольно, сыто, будто тоже только что поужинал. Но с места не тронулся.

Несколько секунд они сидели молча.

В салоне было тихо – только лёгкий гул кондиционера и приглушённые звуки города за стеклом. Где-то сигналила машина, кто-то смеялся на тротуаре, но здесь, внутри, время будто застыло.

Кирилл смотрел на дорогу, но краем глаза видел её. Как она сидит, вцепившись в ремень безопасности, как напряжены её плечи, как она смотрит прямо перед собой, но ничего не видит.

Рита чувствовала его взгляд. Кожей, затылком, каждым нервом. И злилась на себя за то, что чувствует.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он наконец, поворачиваясь к ней. В голосе – притворное непонимание, бровь чуть приподнята, но в глазах – ни капли удивления. Он всё знал. Он просто тянул время, наслаждался моментом.

– С чего вдруг я должна была ехать с тобой домой? – Рита резко повернулась к нему всем корпусом. Ремень безопасности натянулся, удерживая её, но она будто не замечала. – Ты решил это за меня?

Он усмехнулся.

Не весело. Лениво. Так, как усмехаются люди, привыкшие выходить сухими из любой воды. Привыкшие, что им всё сходит с рук.

– Но ведь поехала, – сказал он просто.

И подмигнул.

Одним глазом. Коротко. Будто они только что провернули какую-то общую шалость, будто он не перешёл черту, а просто по-дружески подшутил.

Рита на секунду потеряла дар речи.

– Ты… – выдохнула она, сжимая кулаки. – Ты невыносим.

– Слышал уже, – кивнул он. – Неоднократно. И что?

– И то, что я поехала не потому, что ты такой замечательный, – отрезала Рита, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А потому что не хотела устраивать сцен и портить настроение нашим голубкам. У них и так сегодня важный вечер.

Она сделала паузу, чтобы он прочувствовал каждое слово.

– Но не думай, что я это проглотила. Просто так это не оставлю.

– Ого, – он притворно нахмурился. – Меня будут наказывать?

– Увидишь.

– Жду с нетерпением.

Она закатила глаза, но в уголках губ дрогнуло что-то похожее на улыбку. Совсем слабую, почти незаметную. Она тут же спрятала её, отвернувшись к окну.

– Давай лучше рассказывай, что ты там придумал насчёт вечеринки, – сказала она уже деловым тоном.

Кирилл выехал со двора, уверенно вливаясь в поток машин. Движение было плотным, но он вёл так, будто делал это всю жизнь – без напряжения, без лишних движений, просто часть потока.

Город за стеклом тёк огнями.

Витрины светились жёлтым, белым, синим. Фары встречных машин расплывались в мокром асфальте цветными пятнами. Где-то горела реклама – огромный экран на стене дома, на нём красивая девушка пила коктейль и улыбалась так счастливо, будто это коктейль решал все её проблемы.

Внутри машины было уютно и тесно.

Слишком тесно для людей, которые старались держать дистанцию.

– Начнём с того, – сказал Кирилл, глядя на дорогу, – что публика там будет требовательная. Партнёры, подрядчики, знакомые знакомых. Половину из них я даже лично не знаю.

– Серьёзно? – Рита повернулась к нему. – А я думала, ты всех знаешь.

– Я знаю всех, кого нужно знать, – усмехнулся он. – А этих нужно будет узнать. Типичные деловые знакомства: улыбаешься, киваешь, запоминаешь имена, чтобы через месяц забыть.

– Цинично.

– Реалистично.

Он помолчал секунду.

– В развлекательную программу я лезть не буду – это твоя территория. Но кое-какие идеи у меня есть.

– Например? – Рита скрестила руки на груди. Жест был закрытым, защитным, но глаза смотрели с интересом.

Кирилл сделал паузу. Длинную. Тягучую. Словно наслаждался моментом, когда она ещё не знает, что он скажет.

– Нам нужно выучить танец.

Тишина.

Рита смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.

– Что? – переспросила она на всякий случай.

– Танец, – повторил он спокойно. – Мы выйдем вдвоём и станцуем.

Рита моргнула. Раз. Другой.

– Ты шутишь, – сказала она то ли вопросительно, то ли утвердительно.

– Нет.

– Думаешь, стоит?

– Уверен.

Он посмотрел на неё быстро, на секунду оторвав взгляд от дороги.

– Это произведёт фурор. Никто такого не будет ожидать. Представь: официальное мероприятие, все чинно пьют шампанское, обсуждают контракты, и вдруг – мы. Румба. Это запомнят.

Рита рассмеялась.

Сначала коротко, недоверчиво. Потом искренне, от души, запрокинув голову.

– Ты серьёзно сейчас? – спросила она сквозь смех.

– Более чем. Румба.

– Да ну! – она покачала головой, всё ещё улыбаясь. – Ты хочешь сказать, что умеешь её танцевать?

Кирилл на секунду отпустил руль, выпрямился и сделал шутливый поклон, насколько это позволяло сиденье.

– Восемь лет бальных танцев, мадам. Призёр юношеских соревнований. Между прочим, у меня кубок до сих пор дома стоит.

– Господи… – выдохнула Рита. – Вот уж точно не ожидала.

Она посмотрела на него с новым интересом. Будто увидела какую-то другую грань, о которой не подозревала.

– Я немного занималась, – призналась она. – В институте, в студии. Но это было сто лет назад. Я уже ничего не помню. И вряд ли смогу сравниться с тобой.

– Я научу, – сказал он просто.

В его голосе не было ни бравады, ни кокетства. Только спокойная уверенность человека, который знает, что делает.

– Всему, что нужно.

Рита почувствовала, как по спине пробежали мурашки. От его тона. От того, как он это сказал. Без намёка, без подтекста, но почему-то именно эта простота задела что-то внутри.

– Но у нас всего неделя! – возразила она, стараясь вернуть разговор в деловое русло.

– Хватит и пары дней, – отрезал он. – Главное – без пропусков тренировок.

Он повернул голову и строго посмотрел на неё. Как учитель на нашкодившую ученицу, которая собралась прогулять урок.

– Есть, товарищ командир! – Рита шутливо отдала честь.

И снова рассмеялась.

Он тоже.

Легко. Почти неожиданно. Без обычной своей ироничной маски.

– Ты улыбнулась, – вдруг сказал он.

– Что?

Рита замерла.

– Ты впервые улыбнулась мне. Не съязвила, не огрызнулась, а просто улыбнулась.

Он сказал это тихо, без насмешки. Просто констатировал факт.

Рита замолчала.

На секунду. Потом отвернулась к окну, спрятав лицо в тени.

– Если ты и дальше будешь вести себя так прилично, – сказала она в стекло, – буду улыбаться чаще. Обещаю.

– Я постараюсь, – ответил он неожиданно серьёзно.

И в этой серьёзности было что-то такое, от чего у Риты снова побежали мурашки. Она прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.

Что ты делаешь? – спросила она себя. – Зачем ты с ним смеёшься? Зачем тебе это?

Ответа не было.

Машина мчалась по ночным улицам. Светофоры будто действительно сговорились – один за другим загорались зелёным, пропуская их сквозь город без остановок. Это было похоже на знак, хотя Рита не верила в знаки.

– Прокатимся с ветерком? – спросил он, чуть нажимая на газ.

Двигатель отозвался низким рычанием.

– Нет уж, – Рита открыла глаза. – Давай лучше доедем живыми. У меня ещё куча дел завтра.

– Как скажешь.

Пауза.

– Ладно, малышка…

– Кирилл.

– И даже не начинай, – перебил он, не давая ей возразить. – Мне просто нравится тебя так называть. Имею я право на маленькие слабости?

– Не имеешь, – отрезала она, но в голосе не было злости.

– А я всё равно буду.

Она не ответила. Только отвернулась к окну.

И только про себя призналась:

Ей это приятно.

Она ненавидела себя за это признание. Но ничего не могла с собой поделать.

***

Они доехали быстро. Слишком быстро.

Кирилл притормозил у её подъезда, заглушил двигатель. В салоне стало совсем тихо.

– Во сколько завтра за тобой заехать? – спросил он.

– Зачем?

– Репетиции, – терпеливо объяснил он. – Мы же договорились. И предлагаю заехать на базу отдыха, чтобы ты всё посмотрела и спланировала. Чтобы не на пустом месте работать.

Рита задумалась. Пальцы машинально теребили ремень безопасности.

– Я завтра работаю до трёх.

– Отлично. В три буду ждать тебя у крыльца.

– У какого крыльца?

– У твоего офиса, – улыбнулся он. – Я запомнил.

– Подозрительно, – фыркнула она.

– Я просто внимательный.

Она открыла дверь, выходя. Холодный воздух ворвался в салон, смешиваясь с теплом.

– До завтра, – сказала Рита, уже стоя на тротуаре.

– Пока, малышка.

Она захлопнула дверь, отрезая его голос.

***

Подъезд встретил её тишиной.

Не городской, приглушённой, а настоящей, глубокой тишиной, когда слышно только собственное дыхание и гул ламп дневного света.

Пахло сыростью, краской и чьими-то забытыми в почтовых ящиках газетами.

Лифт работал – на удивление. Рита вошла в кабину, нажала кнопку своего этажа. Стены лифта были исцарапаны, в углу валялся чей-то фантик.

Двери закрылись, и её повело вверх.

Выйдя из лифта, она прошла по коридору, остановилась у своей двери. Долго возилась с ключами – пальцы не слушались.

Квартира встретила её темнотой и запахом пыли.

Рита закрыла дверь, прислонилась к ней спиной – и медленно сползла по стене, усевшись прямо на пол в коридоре.

Сумка упала рядом, вывалив на пол ключи, кошелёк, какую-то бумажку.

Она сидела, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри всё дрожит.

Во что ты ввязываешься?

Мало тебе было?

Или ты правда любишь наступать на одни и те же грабли?

Она закрыла глаза, прижалась затылком к холодной стене.

Штукатурка была шершавой, прохладной – это помогало прийти в себя.

Поменьше эмоций, – приказала она себе. – Твоя задача – помочь Насте и Женьке. И при этом не разрушить себя. Снова.

Снова – это слово прозвучало в голове особенно громко.

Ты только начала отходить. Только начала дышать. Не смей снова в это лезть.

Но перед глазами стоял его взгляд. То, как он сказал: «Я постараюсь». Как смотрел на неё в машине. Как улыбнулся, когда она рассмеялась.

– Чёрт, – прошептала Рита в пустоту.

Телефон завибрировал в сумке.

Она нащупала его, не глядя, поднесла к уху.

– Алло?

– Рит, это Стас.

Его голос был спокойным, ровным. Таким родным и таким безопасным.

– Просто звоню узнать, ты доехала?

– Да, – Рита выдохнула, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. – Всё хорошо. Я уже дома.

– У тебя голос какой-то, – насторожился он. – Всё в порядке?

– Просто устала сегодня, – соврала она. – День был длинный.

Пауза.

– Спасибо, что позвонил, – добавила она тихо.

– Раз уж я в городе, может, завтра поужинаем? – спросил он будто между прочим, но в голосе чувствовалась надежда.

Рита задумалась.

Перед глазами всплыло: завтра в три у офиса ждёт Кирилл. Репетиция. База отдыха. Опять его взгляд, его улыбка, его «малышка».

– Не знаю, во сколько освобожусь, – ответила она честно. – Неделя будет насыщенной. Женька с Настей затеяли помолвку, я помогаю с организацией.

– Понимаю, – в его голосе не было обиды, только принятие. – Извини. Звони, если понадобится помощь. Я серьёзно.

– Ты ведь будешь на вечеринке? – спросила Рита.

– Пригласили, – он усмехнулся. – Не знаю, стоит ли. Вдруг я там буду лишним?

– Ты с ума сошёл? – она даже села прямее. – Я просто умру, если там не будет ни одного родного лица. Так что никаких отказов. Явитесь, товарищ следователь.

Он рассмеялся – коротко, тепло.

– Тогда обязательно буду. Раз приказывают.

– Приказываю.

– Спокойной ночи, Ритуля.

– Спокойной ночи, Стас.

Она положила телефон и только тогда поднялась с пола.

Ноги затекли – пришлось постоять, пережидая, пока колени перестанут дрожать.

Рита медленно прошла по квартире, включая мягкий свет.

Торшер у дивана. Бра на кухне. Ночник в спальне.

Маленькая кухня, где всё было расставлено по её вкусу. Диван, на котором она читала по вечерам. Стол у окна, за которым пила кофе по утрам.

Всё простое. Всё её.

Она жила здесь всего полгода, но уже успела полюбить это пространство.

Где не нужно было подстраиваться.Первая квартира, где она была хозяйкой. Где можно было дышать свободно.

Каждая деталь здесь была её выбором.

Голубые шторы – она купила их, потому что любила этот оттенок, а не потому что «так надо». Книжная полка – собрала из старых досок своими руками, и она слегка кривая, но своя. Фотография бабушки в рамке – единственная, что осталась от прошлой жизни.

Каждая вещь напоминала: жизнь можно выстраивать заново.

Даже по крупицам.

Рита подошла к окну.

Внизу мигали фары – машины проезжали, тормозили, разворачивались. Где-то там, в этом потоке, ехал Кирилл. Думал ли он о ней? Или уже переключился на что-то другое?

Где-то там был Стас. В своей квартире, наверное, пил чай и читал отчёты.

Где-то там – её новая, ещё не понятная ей самой дорога.

Рита тихо выдохнула, прижалась лбом к холодному стеклу.

– Только бы не ошибиться, – прошептала она.

Стекло запотело от дыхания.

Она постояла ещё немного, глядя на огни города, потом задернула шторы и пошла в спальню.

Завтра будет новый день.

Завтра будет танец.

Глава 5

– Привет, малышка, – сказал Кирилл, выходя из машины и открывая для Риты дверь.

В его голосе звучала привычная самоуверенная лёгкость, но внутри он был напряжён до звона в висках. Он ждал – не слов, не улыбки, а хотя бы короткого взгляда. Хотя бы намёка на то, что вчерашний вечер что-то изменил.

Она вышла из подъезда – быстрым шагом, деловито, с сумкой через плечо. Волосы собраны в хвост, никакой косметики, джинсы, простой свитер. Но даже так, без всяких ухищрений, она заставила его сердце пропустить удар.

– Куда едем? – Рита проигнорировала его жест, открыла дверь сама и села в машину, даже не взглянув на него.

Металлический звук захлопнувшейся двери прокатился по салону, словно поставил точку на всех его ожиданиях.

Ну да, – подумал Кирилл, – а ты чего хотел? Бурной встречи?

Он усмехнулся собственным мыслям, обошел машину и сел за руль. Завёл двигатель. Несколько секунд просто сидел, глядя на дорогу.

– Ты долго будешь молчать? – спросила Рита, не поворачивая головы. – Или мы всё-таки едем?

– Едем, – ответил он и тронулся с места.

В салоне повисло молчание. Не враждебное – настороженное. Будто оба проверяли, можно ли сегодня дышать свободнее, чем вчера.

– В самый лучший танцевальный зал, – наконец произнёс он, стараясь вернуть привычный тон. – И к самому лучшему преподавателю.

Он бросил на неё быстрый взгляд.

– Ко мне.

Рита фыркнула.

– Дурачок, – в голосе проскользнули смешливые нотки. – И, как я вижу, невероятно скромный.

– Именно такой настрой мне и нужен, – он наклонился чуть ближе, нарушая её личное пространство ровно настолько, чтобы она это заметила. – Можешь называть меня учителем. Я многое могу тебе показать.

– Иди ты, – она оттолкнула его плечом, уже без злости, почти смеясь.

Но внутри у неё всё равно было настороженное напряжение. Она не верила таким фразам. Слишком хорошо знала, куда они обычно ведут.

Слишком хорошо, – подумала она, глядя в окно. – Каждый комплимент – как крючок. Каждая улыбка – как приманка. Я это проходила.

Но с ним… с ним почему-то сложнее держать оборону.

Она злилась на себя за эту мысль и постаралась выкинуть её из головы.

***

Здание школы танцев оказалось неожиданно современным.

Стеклянные фасады отражали серое утреннее небо. Мягкий свет лился изнутри, делая стены почти прозрачными. На мокром асфальте дрожали отражения неоновых вывесок – красные, синие, зелёные пятна, расплывающиеся в лужах.

Огромные окна в пол создавали ощущение открытого пространства. Будто здесь нельзя было спрятаться ни от людей, ни от себя. Всё на виду.

Кирилл снова выскочил из машины первым, открыл дверь, протянул руку.

Рита прошла мимо, даже не взглянув.

Как будто меня нет, – подумал он. – Как будто я – пустое место.

И вдруг поймал себя на том, что ему это важно. Что ему не всё равно, заметит она его жест или нет.

С каких пор?

Он не знал ответа.

Внутри всё выглядело стильно и дорого. Тёплый свет, зеркальные стены во всю высоту, чистый пол, в котором отражались потолочные лампы, создавая иллюзию бесконечности. Где-то играла тихая музыка – классика, кажется, Бах.

– Наш зал справа, – сказал Кирилл и, легко коснувшись её локтя, повёл вперёд.

Рита вздрогнула от этого прикосновения.

Короткого. Почти случайного. Но по коже побежали мурашки – от локтя до плеча, от плеча до самого позвоночника.

Она не отстранилась.

Не отстранилась, – отметил он про себя. – Это уже что-то.

Он открыл дверь.

Рита замерла на пороге.

По периметру зала стояли вазы с красными розами. Много. Очень много. Десятки, может, сотни бутонов – от нежно-алых до глубоких, почти чёрных в полумраке.

Запах цветов наполнял воздух густо, почти навязчиво. Он оседал на языке сладкой горечью, кружил голову, проникал в каждую клетку.

Лепестки отбрасывали тени на полированный пол, и казалось, будто весь зал дышит чем-то живым и тревожным. Будто стены здесь не каменные, а тёплые, пульсирующие.

– Как красиво… – выдохнула Рита.

– Всё для тебя, – Кирилл шутливо поклонился, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное.

Рита мгновенно напряглась.

Плечи поднялись, спина выпрямилась, взгляд стал холодным.

– Не стоило, – сказала она ровно. – Если ты думаешь, что так можно меня купить – не получится. Мы здесь, чтобы разучить танец. Не более.

Её голос был спокойным, но внутри всё сжалось в тугой комок.

Это ловушка, – кричало подсознание. – Так всегда начинается. С цветов, с красивых жестов, с "всё для тебя". А потом ты просыпаешься в клетке и не помнишь, когда закрыли дверь.

– Где можно переодеться? – спросила она жёстко.

Кирилл смотрел на неё несколько секунд. В его взгляде мелькнуло что-то… странное. Не обида, не разочарование. Скорее понимание.

– Вон та дверь слева, – ответил он так, будто не заметил её холодности.

Всё равно будешь моей, – мелькнула у него мысль, и от неё стало не по себе даже ему самому.

Нет. Не так. Не "будешь моей". Я хочу, чтобы ты была… со мной. Чтобы ты захотела сама.