С новым счастьем, с новым боссом!

– Что-о-о-о? – подскакиваю на ноги. Осколки больно врезаются в ступни, пиджак уже едва ли что-то прикрывает, но мне сейчас не до того. Моему возмущению нет предела. Да как он вообще мог подумать обо мне подобное? Привык судить всех по себе и даже не допускает, что бывают совсем другие люди? Не корыстные и не ушлые. – Да как ты… Да это… – пыхчу, пытаясь хоть что-то сказать. – Я полотенце искала! – сообщаю гордо и задираю подбородок. Клянусь, я бы в тот же момент ушла с выпрямленной спиной, но куча битых стекол заключает меня в ловушку.

– В коридоре? – скептически уточняет босс.

Ясное дело, он мне не верит. Снежинский уже придумал собственную версию, и пока что факты замечательно в нее укладываются. Так обидно вдруг становится, что слезы мгновенно вскипают у меня на глазах.

– В кладовой вообще-то! – обиженно сообщаю. – Или в постирочной. Я же не виновата, что в гостевой комнате у тебя полотенец нет! – горький всхлип сдержать не удается.

И в тот же момент взгляд босса меняется. Как будто теплеет.

Глава 10

– Ладно-ладно, я понял, Искорка, ты не такая, – Ярослав поднимает ладони наверх. В его глазах я отчетливо вижу проблески иронии. Ему смешно? Мне вот ни капли… – Только не двигайся, пожалуйста, – продолжает он. – Не хочу угодить на нары, если ты вдруг потеряешь слишком много крови и откинешься прямо у меня дома. Не таким я себе представлял этот Новый год. Да и въевшиеся пятна крови оттирать – та еще работенка.

Стою полностью дезориентированная, пока этот делец заговаривает мне зубы. Внутренности раздирает от противоречий – там и обида, и возмущение, и непонимание, и злость. И куча еще всего, даже горькая смешинка присутствует. Снаружи голое мокрое тело обдает холодом.

А мой ушлый босс крадется осторожно ко мне, как к напуганной дикой кошке – ни одного резкого движения, все плавно и медленно, постепенно. Но в самый последний момент Снежинский дергает из моих рук несчастный промокший пиджак, швыряет его на пол, прикрывая осколки, и наступает босыми ступнями сверху.

– Иди-ка сюда, – пыхтит, подхватывая меня на руки.

Мои зубы стучат уже не от холода, а от шока. Пытаюсь прикрыться ладонями сверху и снизу, но понимаю по потемневшему взгляду Ярослава – поздно. Он уже все рассмотрел.

– Не. Надо, – только и удается выдавить из себя. В этот момент я так беззащитна и так потеряна, что со мной можно сотворить все, что угодно. – Пож-жалуйста.

– Да ты совсем ледяная, Искорка, – делано возмущается босс. – Даже не Искорка, а самая настоящая Снежинка! Давай-ка скорее тебя под одеяло отнесем, пока ты не простудилась. Да брось ты ерзать, тебе уж совершенно точно нечего стесняться, такой красоты еще поискать, – подмигивает мне, а я все равно сжимаюсь в комок.

Впервые в моей жизни мужчина вот так без стеснения разглядывает мое обнаженное тело. Да еще и комплименты делает. Хотя я абсолютно уверена: врет. Ну что в моем тощем теле практически без выпуклостей может понравиться? Мужчины же тащатся от фигуристых красоток. А таких как я, угловатых, воспринимают вечными подростками.

– Т-ты извращенец, – стучу зубами. На большее все равно не способна.

– Ну вот, шутишь, огрызаешься, значит, не все так плохо, – улыбается коротко.

Самое удивительное – в этой улыбке ни капли насмешки или издевки. Какая-то она добрая и мягкая получается у Ярослава, впервые наблюдаю такую на его обычно сосредоточенном, деловом лице. Благодаря ей Снежинский меняется чуть ли не до неузнаваемости, становится вполне себе человечным, даже симпатичным немного, а не тем бездушным роботом-счетной машиной.

Босс несет меня обратно в мою комнату, укладывает в кровать. Тактично отворачивается, когда я заползаю под одеяло. А потом проходит в ванную. Я вижу, как нажимает на неприметную панель в стене, и та открывается, являя взору встроенный шкаф.

– Вот тут все полотенца. Прости, не думал, что ты не догадаешься, Искорка, – жмет широкими плечами и кладет стопку на столешницу раковины.

В отличие от меня, практически обнаженный босс чувствует себя органично. Даже тени стеснения не испытывает. Впрочем, ему и стесняться нечего, Ярослав словно сошел со страниц глянцевого журнала. Не думала, что подобная внешность существует еще где-то, помимо рабочего окна фотошопа.

– Ничего страшного, – мямлю я, испытывая стыд вперемешку с растерянностью.

Вот никогда ведь не была дурой! А тут как назло. Действительно, после демонстрации Снежинского вообще непонятно: как можно было не заметить очевидного? Будь я чуть повнимательнее, и этой жуткой сцены в коридоре легко можно было бы избежать.

Ярослав так заботлив и добр, что собственноручно приносит мне в постель горячий чай с липой и малиной.

– Так ты быстрее согреешься, – поясняет свои действия. – А я приберу бедлам в коридоре. Уж извини, твой новый пиджак отправится в помойку. Но если тебе принципиально, завтра закажем такой же. Спокойной ночи, Ледышка, – он хитро на меня смотрит. – И, пожалуйста, будь добра, не вставай больше с постели, даже если очень сильно понадобится. Терпи до утра. Я все-таки хочу отдохнуть перед рабочим днем. Спокойной ночи. Пусть тебе приснятся розовые единороги – уверен, вы с ними большие друзья.

Снежинский непривычно болтлив. И только после того, как дверь моей комнаты за ним закрывается, я понимаю, для чего он все эти делал. Не потому, что такой противный человек. Таким нетривиальным образом он меня успокаивал. И, надо заметить, его способ сработал замечательно. Страх, волнение и стыд как рукой сняло.

Засыпаю я тоже неожиданно быстро.

На следующее утро мы завтракаем вместе тем, что принесла доставка. Ярослав снова безмятежен, хоть и собран перед новым рабочим днем. Я же пытаюсь ужиться с мыслью, что на ближайшие две недели этот мужчина – моя тень. Точнее наоборот, тень – это я. Как бы там ни было, со Снежинским мы теперь неразлучны, как попугаи.

Вот и в офис едем на его машине. На мне новенький костюм с обтягивающей юбкой чуть ниже колена, туфли на тонком, но невысоком каблуке – Яр приказал ехать прямо в них, без теплой обуви – и короткая шубка нараспашку.

Ловлю свое отражение в окне автомобиля и до сих пор не могу поверить, что эта стильная красотка – на самом деле я. И ноги, что удивительно, не мерзнут. Да и где им? Из квартиры мы попали в лифт, потом – прямиком в паркинг, где уже ждал прогретый седан и наконец в офис.

В кабинете Снежинского для меня уже готов отдельный стол. И пока я располагаюсь, осваиваясь, босс куда-то выходит.

– Яр! – слышу из приемной уже знакомый грудной голос. Роза, его сводная сестра и претендентка на заветную печать в паспорте. – Я пришла сказать, что осознала, в какое безвыходное положение поставила тебя вчера. Это было некрасиво и подло с моей стороны. Поэтому предлагаю отменить спор.

Глава 11

Застываю в ожидании ответа Снежинского. Почему-то мне очень важно узнать, что он скажет этой своей Розе. Как воспримет ее предложение? Если рассуждать логически, должен принять. Но логика, видимо, покинула чат. Причем не только моя, но и Ярослава.

Как иначе объяснить то, что он произносит в следующий момент:

– Щедро, – в его голосе нескрываемая насмешка. – Но я, пожалуй, откажусь. Втянулся, знаешь ли.

– Ты совсем рехнулся, Яр! – возмущенное шипение. – Готов лишиться выгодного контракта, терпеть рядом с собой замарашку, лишь бы не меня? Я, как дурочка, постоянно иду тебе навстречу, надеюсь на что-то, а ты ни капельки не ценишь! Знаешь, если одна женщина оказалась предательницей и змеей, это не значит, что все остальные точно такие же. Хватит уже судить всех по своей мерзавке-жене!

– Моя бывшая, – босс делает ударение на этом слове, – жена научила меня двум вещам: никогда никому не доверять и влегкую распознавать ее скользких сородичей. Так что у тебя нет шансов, Роза, – холодно цедит Снежинский. У меня мурашки по коже бегут от его тона. А потом, будто переключившись, Ярослав продолжает уже гораздо дружелюбнее: – Кстати, место моей помощницы уже занято, идем познакомлю, – слышится шорох шагов, цокот каблучков и сдавленное шипение, а потом на пороге кабинета появляются они. Босс и его сводная сестрица, которую он притащил за локоть. – Варвара Андреевна Блестяшкина – моя правая рука. Прошу любить и жаловать. Теперь все встречи можешь согласовывать через нее.

В меня впивается взгляд голубых раскосых глаз. И ничего хорошего для себя я в них не вижу. Презрение, неприязнь, ревность читаются как приговор. Не понравилась я родственнице босса, это сто процентов.

– А где вчерашняя мышь? У той хотя бы в голове что-то было, а у этой куклы там наверняка сплошной пластик. Плохой выбор, Яр, – выплевывает красотка.

А я думаю: надо же, как иногда ангельская внешность категорически не совпадает с внутренним содержанием. Молчу и просто хлопаю глазами. Не собираюсь я отвечать ничего этой ядовитой змее – правильно ее Яр обозвал.

И если мы с Розой испытываем негатив, то Снежинский буквально светится от восторга. Мой босс явно наслаждается ситуацией. Что ж, я еще вчера поняла, что он – товарищ со странностями.

– Роза, помнишь историю Золушки, – вкрадчиво интересуется он. По блеску льдистых глаз понимаю, что Ярослав явно подготовил какую-то подлость сестричке.

– Ну? – попадается та на крючок.

– Так вот, в ней все правда. К нам вчера прилетела фея-крестная и сделала подарок: приукрасила мою девочку, – Снежинский с такой нежностью произносит это, что я не сразу понимаю, о ком он. Только через несколько мгновений догадываюсь: про меня. – Если я непонятно объяснил, Варвара – это вчерашняя цветочница. Так что той своей истерикой ты сделала мне настоящий подарок, как видишь. А теперь прошу освободить кабинет, нам нужно работать.

Роза фыркает зло. И цедит, словно ведьма читает заклинание:

– Ты проиграешь, Яр. Я сделаю все, чтобы именно так и случилось. Зря ты так со мной… – припечатав меня напоследок ненавидящим взглядом, красотка вылетает прочь.

Мое сердце колотится где-то в районе горла. Столько концентрированной ненависти на себе мне испытывать еще не доводилось. Отвратительные ощущения – меня как в помойной грязи вываляли. Зато со Снежинского, что с гуся вода. Видимо успел к своим годам нарастить толстую, непробиваемую шкуру.

Он подходит ко мне, кладет руки на плечи и заглядывает прямо в глаза. Серый лед его радужек начинает излучать тепло. Или так, или я уже схожу с ума.

– Не принимай на свой счет, – мягко говорит он. – Розка захлебывается ядом, вот и пытается сцедить его на окружающих. Ты отлично держишься, и я уверен в успехе. Главное – не раскисай, об остальном я позабочусь. Давай наконец приступим к работе, дел невпроворот. Объяснять буду по ходу дела, нет времени на долгие прелюдии.

Работа действительно отвлекает. И вот я уже погружена в бумаги, договоры, цифры. Отчеты, согласования, распоряжения, мониторинг конкурентов, совещания – голова идет кругом от того, сколько всего ложится на плечи босса. Я-то, наивная, думала, что большие начальники только и сидят в удобных креслах, да подмахивают приносимые красотками-секретаршами бумаги.

К обеду, который наступает слишком внезапно, я уже полностью вымотана. Мозг перегружен, а стоит только представить, как Ярослав снова начнет меня учить правильно есть, изжога начинается. Перед глазами мелькает образ сочного бургера или куска пиццы с толстым слоем расплавленного сыра. М-м-м…

– Ты чего скисла? – замечает мое настроение босс. Надо же, внимательный какой!

– Наверное, ты обедай сегодня без меня, – кусаю губу задумчиво, откровенно мечтая о вредной и жирной пище.

– Вместе на две недели, Искорка, помнишь? – глумливо тянет Снежинский. – Куда я, туда и ты.

Но сил осваивать очередное фламбе нет никаких. Наверное, поэтому я и огрызаюсь так смело:

– Значит, это работает и в обратную сторону! И придется тебе для разнообразия попробовать мою высокую кухню! А иначе меня вывернет прямо на скатерть какого-нибудь изысканного ресторана, – складываю руки на груди для убедительности.

Большой босс зачем-то опускает взгляд в скромное декольте, которое, надо сказать, благодаря правильному белью смотрится даже аппетитно.

– Бунт? – вскидывает он бровь вопросительно. – Что ж, это даже любопытно. Веди, Искорка. Так и быть, отведаю, чем ты там питаешься. И даже угощу.

Мне кажется, я до конца не верю в свою первую маленькую победу. Я все еще настроена на борьбу и отстаивание своих прав, поэтому так сходу переключиться тяжеловато. Не нахожусь с ответом. Вместо этого открываю карты на телефоне и ищу ближайший к офису фастфуд.

– Только, чур, не отказываться! – предоставляю боссу последний шанс.

– Искорка, ты не на того напала, – самоуверенно хмыкает он.

Мои губы расплываются в коварной улыбочке: помимо вкусной вреднятины я с наслаждением предвкушаю выражение лица этого эстета.

Глава 12

Уплетаю хрустящую картошку, запиваю колой. Морщусь от лопающихся на языке пузырьков и наслаждаюсь видом босса, который мужественно поглощает гигантский бургер. И даже почти не морщится, разве что поначалу. А к середине, вот, втянулся. Нет, удовольствием там, конечно же, не пахнет, но и великих страданий тоже нет. Скорее по-мужски скупое преодоление трудностей, с отпечатком стальной решимости на суровом лице.

Пахнет растительным маслом и фритюром, из динамиков звенят колокольчиками популярные новогодние мотивчики, рядом совсем не скромно галдят подростки. Да, это вам не рестораны для избранных, где важно восседают одни толстосумы. Добро пожаловать в жизнь обычных людей, Ярослав Альбертович!

Босс, конечно, выглядит на фоне пластиковых столов и стульев чуть ли не инопланетянином. Не удивлюсь, если только один его великолепно сидящий костюм или массивный хронометр, то и дело выглядывающий из-под рукава, стоит как все это демократичное заведение.

– Ну, скажи же, вкусно, – подначиваю Снежинского.

Уж больно сосредоточенный у него вид. И еще почему-то хочется его тормошить. Наверное, особая предпраздничная атмосфера так действует. Расслабляет всех, будоражит, заставляя не думать о делах и желать веселиться. Хотя бы такими способами.

Макаю картошку в соус и кладу в род. Взгляд босса фиксируется на моих губах зачем-то, и уже как-то не смешно становится.

– Если ты думаешь, что у меня не найдется ответочки, то зря, – хрипло сообщает мне Яр спустя короткую паузу. Лед в его зрачках темнеет, становясь антрацитовым. Едва удерживаюсь от того, чтобы начать ерзать.

Месть юной девушке? Фу, как это низко…

– Заставишь есть каких-нибудь улиток? – хмыкаю бодро.

Пусть не думает, что всерьез меня напугал. Да после нашего ночного происшествия меня вообще ничто пробрать не сможет! А стоит только вспомнить о том, как босс носил меня абсолютно голую на руках по квартире, к щекам тут же кровь приливает.

– Это слишком мелко, – щурится Снежинский, кажется, вовсе не замечая моей реакции. – Но не переживай, скоро сама все увидишь.

И последующий вечер наглядно доказывает, что босс не обманул. По одному только разговору с Розой и последующим действиям Снежинского можно было понять, что словами он раскидываться не привык. Кремень, скала и человек-машина в одном лице.

За работой с Ярославом я снова не замечаю, как бежит время, прихожу в себя слегка дезориентированная уже в машине, которая везет нас к Снежинскому домой. Уже в подземном паркинге удивленно интересуюсь:

– Мы разве не заедем поужинать?

На что мне отвечают с коварной улыбочкой:

– Нет времени на рестораны, Ледышка. Пришлось заказать доставку.

Слова босса заставляют все внутренности напрячься. Он ведь никогда не делает ничего просто так. И если вспомнить про анонсированную «ответочку» за фастфуд, то, где ее стоит ждать, как не в ресторане? Решил помариновать меня перед местью? Или курьер привезет что-то не вполне съедобное для нормальных людей?

Пакеты с логотипом какого-то незнакомого мне ресторана уже ждут нас у дверей. Ярослав подхватывает их и сразу несет в столовую. Настороженно следую за ним и в каждом движении пытаюсь разглядеть подвох. Вот не позволю ему себя поймать!

– Хватит на меня любоваться, Варя, – смеется он. Так легко и непринужденно, словно ему всего восемнадцать, и весь мир открыт для него одного, а проблемы и заботы существуют лишь в теории. – Давай, помогай накрывать на стол.

В четыре руки мы быстро сервируем ужин. Тем более Яр подсказывает мне всякие мелочи: как положить салфетку, какие приборы брать из ящика, куда ставить бокалы. Мы оба голодные, поэтому быстро наполняем тарелки ризотто с белыми грибами. Аромат крышесносный. Мой бедный желудок так и умоляет поскорее отправить первую порцию в рот. Но я не спешу.

– Там слабительное? – интересуюсь будничным тоном.

– Как мелко ты мыслишь, Варя, – качает головой босс.

Согласна, шутка на уровне лагеря для подростков. Но вот предвкушающее выражение глаз Снежинского буквально вопит об обратном! Я всем своим существом чувствую, что меня загоняют в ловушку, только как избежать этого, не понимаю.

– Снотворное?

– Нет.

– Приворотное зелье? – выдаю уж совсем фантастический вариант. Ярослав смеется.

– Ничего там нет, Искорка. Если не веришь, хочешь я первый попробую из твоей тарелки.

– Не надо, – бурчу.

Делаю вид, что ни о чем не переживаю, набираю ароматный рис на вилку. А у самой в голове так и бьется паническая мысль: «Что же ты мне приготовил?»

Ответ на нее приходит только после ужина, который я провела как на иголках. Не помогли ни божественная еда, ни добродушные взгляды Снежинского, ни светская беседа, в которой я, как выяснилось, полный ноль.

– Ты слишком зажата, Искорка, – вкрадчиво говорит куда-то мне в затылок босс, когда я закрываю посудомойку, в которую секундой назад сложила все грязные тарелки. Дергаюсь от неожиданности, невольно подтверждая его слова. – Но я знаю, как это исправить.

«А вот я даже знать не хочу» – издаю мысленный стон, но разве ж моего мнения кто-то спрашивает?

Глава 13

Месть, которую подготовил для меня Яр, оказывается куда как хуже, чем даже в моей самой страшной фантазии. Сперва он ведет меня на террасу, где уже исходит паром на морозе та самая купель. Крышки на ней нет, и я легко могу видеть, как бурлит голубоватая вода. По рукам и ногам озноб идет. Хотя вокруг сказочно красиво – кружится в воздухе редкий снежок, горят теплым желтым светом уличные гирлянды. Ожившая картинка из интернета.

Снежинский вкладывает в мои ладони стопку, состоящую из белоснежного махрового халата, полотенца, одноразовых тапочек, банной шапочки и приказывает:

– Переодевайся, Варя, там и купальник найдешь, я специально для тебя попросил купить. Мы идем с тобой купаться.

– Я н-не хочу, – отбиваю зубами дробь, будто стою уже там, на морозе, а не перед закрытой пока еще стеклянной дверью террасы.

– Надо, Варя, надо, – смеется Ярослав. Конечно, он-то небось наслаждается «ответочкой». И вот приспичило же мне в обед есть эти несчастные бургеры? Да лучше б я в самом деле улитками две недели питалась! Сейчас же предстоит погружаться в не самую большую купель с абсолютно посторонним мужчиной! – Я же могу и на плече тебя туда занести, – кивает этот изверг в сторону купели.

Бросаю взгляд на боссовское плечо. Да, может. Я раза в два с половиной меньше, чем Снежинский, да и роста во мне совсем немного – достойный отпор дать точно не смогу. Остается только уповать на благоразумие Ярослава и продолжать верить в чудеса.

Он же точно не заинтересован во мне, как в женщине – я ему совсем для других целей нужна. Так что все будет в порядке, нужно лишь расслабиться и потерпеть. Подумаешь, посмотрит на меня в купальнике и посидит рядом. Так вчера ночью гораздо хуже было. А уж совместное купание я как-нибудь выдержу. В конце концов мы же не в ванне будем и не в джакузи. Никакой романтической подоплеки: купель – это по-мужски. Можно сказать, по-товарищески!

– Хватит на меня пялиться, Ледышка. А то я снова что-нибудь не то подумаю, – насмешливо. И следом более строго, для придания мне ускорения: – Марш переодеваться!

Меня как ветром сдувает. Несусь к себе в комнату, прижимая к груди выданный скарб. Оказавшись внутри, захлопываю за собой дверь и запираю замок. Приваливаюсь к полотну спиной.

– Кошмар! Какой кошмар! – говорю вслух пустоте. Ответа, конечно же, не дожидаюсь.

Раскладываю на кровати скудные пожитки. Придирчиво разглядываю купальник.

– Ладно, – бормочу вслух. – От Снежинского можно было ожидать и хуже.

Например, какие-нибудь крошечные лоскутки на веревочках, которые я бы в жизни на себя не напялила. А тут все вполне прилично, даже без стрингов обошлось. Красивый раздельный купальник, разве что красного цвета. Новогодний что ли?

Оттягиваю момент выхода, как только могу. Но вот душ принят, волосы убраны в гульку, пояс халата туго завязан. Да и в дверь уже как пару минут громко и настойчиво стучат. Распахиваю створку, натыкаюсь взглядом на каменный пресс. Снежинский, в отличие от плотно запахнутой меня, щеголяет в одних плавках. Тоже красных. Зато широких, больше похожих на пляжные шорты.

– Фэмили лук? – неловко шучу я.

– Типа того, – хмыкает босс и дергает за локоть. – Идем, Блестяшкина, не буди во мне зверя – я порядком устал ждать. Шапку и полотенце взяла? Да что ж ты такая рассеянная? – Яр собственноручно нахлобучивает мне на макушку войлочную шапку и поясняет: – Тело в теплой воде будет, а вот голова может замерзнуть. Нам с тобой нельзя сейчас болеть.

– Угу, – бурчу, не вслушиваясь в его слова и семеня следом.

Когда дверь, ведущая на террасу, отъезжает, меня обдает холодом. Но я его почти не чувствую. Сердце колотится в горле от волнения. Вот зачем Ярослав все это устраивает? Я думала, он будет натаскивать меня на один единственный важный контракт, а тут какой-то тренинг личностного роста получается. Беспощадный, причем!

– Может, по очереди? – предлагаю, впрочем, без особой надежды, когда ставлю ногу на первую ступеньку купели.

Негромко играет расслабляющая музыка, горят в темноте зимнего вечера гирлянды, кружатся в их теплом свете снежинки…

– Вместе до Нового года, Искорка, помнишь? Так что вперед, смелее! – легонько подталкивает меня в спину босс.

Делать нечего. Устраиваюсь в теплой воде. Скованные мышцы благодарно расслабляются, тело, несмотря ни на что, начинает петь от восторга. Даже глаза хочется прикрыть от удовольствия – так, оказывается, приятно в горячей купели зимой. Блаженствую ровно до тех пор, пока в мой маленький рай не забирается Снежинский.

Колючая мужская голень задевает мою, Ярослав устраивается напротив, но тут чересчур мало места! Наши ноги неизбежно соприкасаются, заставляя меня ерзать на месте. Снежинского слишком много! Он везде, везде его запах, и мне уже начинает откровенно не хватать воздуха. Да люди его комплекции вообще не должны залезать в столь тесные емкости! Еще и меня притащил…

Ладонь босса тем временем ложится мне на колено, принимается скользить вверх. Взгляд Яра темнеет, прожигает не хуже, чем его же ладонь.

– Тебе нужно уметь расслабляться, Варя, – его низкий бархатистый голос вызывает мурашки, несмотря на высокую температуру воды. С каждым словом изо рта Снежинского струится пар, и я в этой обжигающе-ледяной темноте чувствую себя словно в нереальности. Как будто меня в космос перебросило. – Ты вообще когда-нибудь целовалась? – приближается ко мне лицо босса, на котором отпечатано коварство, решимость и самое сильное в моей жизни искушение.

Г