Рыбкина, вы приплыли! С боссом в деревне

– Ну что, поздравляю Таисия Андреевна, – поднимает на меня взгляд. – У вас всего лишь ушиб. Неприятный, но перелома или трещин нет.

– Спасибо! – улыбаюсь во весь рот, а внутри от счастья и облегчения только что фейерверки не взрываются. Хоть в чем-то повезло!

– Вы позволите? – подходит к компьютеру Архипов.

Травматолог усмехается по-доброму. Поворачивает монитор, позволяя Демьяну Мироновичу увидеть все собственными глазами. А мне говорит:

– Повезло вам, девушка, с мужем. Не каждый мужчина так сильно о супруге переживает. Уж поверьте моему опыту, я на этом месте многое повидал.

– Спасибо, – выдаю со скрипом и чувствую, как густо краснеют щеки.

Не будешь же доброму доктору объяснять, что Архипов просто помешан на контроле, а про наш брак соврал, чтобы его из кабинета не выперли. Бросаю короткий взгляд на бывшего босса. И вдруг ловлю себя на мысли, что побыть пару минут его женой оказывается неожиданно… приятно.

Скорее всего тут играет роль не сама личность Архипова, а слишком яркий контраст с тем, как поступил со мной Зябликов, бывший жених. Колька бросил при первых же серьезных неприятностях, а Демьян Миронович проявил заботу, пусть и в своей грубоватой манере.

Сердечно поблагодарив доктора, выходим из кабинета. Я снова на руках у Архипова – не устраивать же сцен на глазах доброго травматолога. И счастье, что я в этот момент не стою на ногах, иначе бы точно упала. Потому как стоит только нам оказаться в коридоре, как Илюша заявляет:

– Пап, я хочу, чтобы Тася на самом деле стала моей мамой.

Глава 10

– Твоя Олеся мне не нравится, – продолжает угрюмо стоять на своем ребенок.

Тогда как мы вдвоем с Архиповым аккуратно пытаемся объяснить, что его просьба, мягко говоря, мало выполнима. Со мной вообще что-то непонятное происходит. Все внутри тянется к чужому сыну, щекочет, а руки буквально зудят от потребности прижать Илюшу к себе.

Неужели именно так просыпается материнский инстинкт? Мне уже пора вроде. Жаль, подходящего человека нет…

– Думаю, тебе стоит к ней внимательнее присмотреться, – говорит Демьян Миронович. Вполне спокойно, но в то же время твердо. – Олеся добрая, воспитанная, красивая…

– И меня терпеть не может, – перебивает недовольно Илья. Поджимает губки.

Архипов реагирует сразу же:

– Доказательства есть? – смотрит с прищуром. Илюша отрицательно дергает головой. Тогда Демьян Миронович продолжает: – Получается, что это лишь твои пустые домыслы. Лично я вижу, что Олеся хорошо к тебе относится, пусть и не проявляет особой любви. Дай вам обоим время. Перед тем, как стать близкими, людям сперва нужно получше узнать друг друга. Хорошо?

И вот мне, с одной стороны, нравится, как обстоятельно Архипов доносит до сына важные вещи, объясняет их. А с другой – почему-то кажется, что совсем не это нужно ребенку. Илья выглядит так, словно ему отчаянно не хватает тепла, а не серьезных взрослых разговоров. И я как будто единственная, кто это понимает. Но может это всего лишь плод моей разгулявшейся фантазии? Я ведь почти ничего не знаю о детях.

– Хорошо, – соглашается нехотя ребенок и снова закрывается. Молчит, на отца больше не смотрит. Берет меня за руку и говорит: – Тася, купишь мне пончик? Я тут рядом кафе видел.

Теряюсь. Конечно, я буду счастлива порадовать Илью, выполнив столь простую просьбу. Но у него есть отец, которому такое самоуправство может не понравиться. В конце концов кариес еще никто не отменял, да и вредно это – сладости на голодный желудок. Одними глазами спрашиваю разрешения у Архипова.

«Ну же, давай, сделай сыну приятное» – поторапливаю его мысленно. Тот сверлит меня недовольным взглядом, но ничего не говорит. Неужели ревнует Илюшку?

– Я с удовольствием, Илюша, – не выдерживаю, наклоняюсь к мальчику. Жаль, из-за больной ноги присесть на корточки не могу – так было бы удобнее. – Но, боюсь, без твоего папы все равно ничего не получится. Кафе далеко, мне самостоятельно не допрыгать. Давай, все-таки договариваться с Демьяном Мироновичем?

Илья с шумом спускает носом воздух. И так похоже у него это получается на отца, что меня на смех пробирает. Не удерживаюсь, сдавливаю рот и нос ладонями, хрюкаю все-таки. Ловлю еще один нечитаемый взгляд от бывшего босса.

«А что я?» – жму невинно плечами.

– Пап? – хмурится ребенок. Очевидно, что готовится к отказу.

– Демьян Миронович… – шепчу с намеком. Ну такой ведь шанс порадовать ребенка! Нельзя его упускать.

– Так! Сладкое на голодный желудок – прямой путь к диабету, – почти точь-в-точь повторяет мои слова Архипов. Чувствую, как уголки губ разочарованно опускаются. Илья так и вовсе вцепляется в мои штаны прячет лицо в складках ткани. – Поэтому сперва мы едим нормальную еду, а потом уже десерт. Хоть пончики, хоть торты, хоть мороженое. Согласны?

На миг над нами повисает пауза. Я просто не верю, что правильно все расслышала. Илюша, готова поспорить, тоже.

– Ну? – поторапливает Архипов. – Решайтесь быстрее, иначе сейчас поедем домой. Но не могу гарантировать, что Олеся приготовила съедобный обед.

– Да! – первой отмираю я. – Конечно, мы согласны. Правда, Илья? – тормошу ребенка.

– А сразу два десерта можно? – не робеет тот. Ну точно в отца!

Смеемся дружно и идем к машине. Ну как идем – Архипов снова несет меня на руках и даже не пыхтит. Илюшка довольно скачет рядом. А перед тем, как залезть в салон возникает заминка. Демьян Миронович ставит меня на ноги, чтобы открыть дверь. И вдруг Илья интересуется:

– Тася, а ты готовить умеешь?

– Ну да, – отвечаю, еще не догадываясь, к чему ведет ребенок. – Это не так уж и сложно на самом деле.

– Пап, а зачем мне такая мама, которая не умеет готовить? – тут же выдает он. – Тася же лучше.

– Илья! – совсем строго осекает Архипов, пока я просто смущенно моргаю. – Закрыли эту тему.

– Нет! Тася больше на маму похожа, у нее даже волосы такие же. Я ее хочу, – капризно.

– Нельзя просто взять и выбрать себе маму, так это не работает! Это тебе не собака, – сердито, на повышенных тонах.

– Тася, ты хочешь быть моей мамой? – Илюшка поворачивается ко мне. В глазах вселенское упрямство и тщательно скрываемая уязвимость.

Ну как тут откажешь? С другой стороны прожигает предупредительным взглядом бывший босс. Выдыхаю судорожно и шумно.

– Ох, малыш, ну конечно я бы с удовольствием стала твоей мамой. О таком мальчике, как ты, можно только мечтать, – подбираю слова осторожно. Чувство такое, словно по минному полю иду. И после каждого бросаю невольный взгляд на Архипова. А его зверский вид ни капли не помогает. – Но ведь надо, чтобы твоя мама еще твоему папе нравилась. Это он будет выбирать. Понимаешь?

– Ты нравишься папе! – заявляет маленький сводник.

– Нет, не думаю, – головой качаю. – Точно не как мама для тебя.

– Вот и докажите! – топает ножкой Илья. – Петька в садике говорит, что папа с мамой постоянно целуются. Целуйтесь! А если не получится, значит, ты не моя мама! – в глазах мальчишки стоят слезы, на покрасневшем личике – отпечаток отчаяния.

Демьян Миронович выглядит не лучше. Взгляд хищный, ноздри широко раздуваются. Делает решительный шаг ко мне. Я – маленький от него. И упираюсь спиной в бок машины. Через долю секунды Архипов уже мрачной скалой нависает надо мной. Обездвиживает своим огромным телом и руками, что слишком уж по-хозяйски легли мне на щеки.

– Не дергайся, Рыбка, – хриплый приказ.

– Да вы что? – шепчу задушено.