Опаленные души. Часть 3: Алый огонь

– Ты что здесь делаешь, скар ползучий? – тяжелым как бетонная плита голосом спросил «батя».

Артур вырвался из ласкового захвата Кэтрин и оперативно рванул к выходу. «Батя» не глядя выстрелил в направлении побега. Кэтрин резким перекатом ушла в сторону и скрылась за укрепленным письменным столом. Отчаянно трясущийся полисмен остался на месте, а дверь с остальными полисменами оперативно захлопнулась и, судя по звукам, начала оперативно забиваться досками. Свенсоны молча оценили лицо посеревшего Артура, синхронно повернулись к экстренно укрепляемой двери, после чего медленно перевели взгляд на «батю».

– Охренеть, – испуганно прошептал рослый Свенсон.

– Я читал об этом. Это мимикрия… хищники используют ее, чтобы приманить жертву, – прохрипел самый младший Свенсон.

– Вот дерьмо! А наш тоже так может? – испуганно спросил вселенную Зак.

К сожалению, вселенная ему не ответила. Возможно, она мудро решила не лезть в это жуткое место.

– Папа, не оскорбляй мистера Смита, – сурово сказала невеста босса, полностью проигнорировав ранний эпизод. – Он тоже здесь из-за обязанностей сюзерена. Я же сказала, что мы поедем к полисменам на смотрины… Зак Свенсон его человек, – быстро пояснила девушка.

«Батя» ощутимо нахмурился и посуровел.

– Ну тогда, он, как порядочный кандидат на руку моей дочери, должен был предупредить меня о вашей встрече, – угрожающе прорычал мужчина. – Это часть этикета.

Габриэль удивленно моргнул и как-то беспомощно покосился на Зака.

– На меня не смотри. Я не в курсе ваших брачных обрядов, – мгновенно открестился Свенсон.

Рената же как-то потерянно моргнула и густо покраснела.

– О, я… прости, папа. Я просто… ну… – тут Чендлер понурилась и начала неловко мять платье. – Я не хотела тебя беспокоить. И вообще вас… обоих… – почти прошептала девушка.

Фрэнк Чендлер молча на нее посмотрел, после чего в его глазах мелькнула искра понимания. Он странно застыл, а потом медленно опустил пистолет.

– Смит, – резко сказал «батя».

– Да, сэр? – быстро ответил виноватый Габриэль.

На самом деле, Смит никогда не изучал брачный этикет (для него это имело столько же смысла, как изучение брачных танцев пчел. Вероятность, что изученный материал пригодится, была примерно одинакова). Но, возможно, Смит должен был предупредить отца девушки… в конце концов, никто не обрадуется, узнав, что его кровиночка находится рядом с огненным маньяком.

– Ты меня боишься? – спросил Чендлер.

Сначала Смит не понял вопроса. Подобные вопросы никогда не звучали в его сторону. Никому просто не приходило в голову, что он может чего-то бояться.

– Я боюсь вас? – на всякий случай переспросил мужчина.

– Да, как этот мелкий сопляк, – махнул рукой в сторону трясущегося Артура мужчина.

Габриэль смерил взглядом это до боли привычное зрелище и повернулся обратно к напряженному Фрэнку Чендлеру. В темных глазах тестя, под слоем сосредоточенной злобы скрывалось нервное беспокойство. Габриэль перевел взгляд на поникшую Ренату Чендлер… в ее глазах, очень глубоко, скрывалось схожее выражение.

Габриэль Смит не был идиотом. Он умел думать, наблюдать и сопоставлять факты.

А еще он слишком часто ощущал то же нервирующее беспокойство. Немой, неуверенный вопрос, что Габриэль задавал сам себе каждый раз, когда очередной горожанин с криками убирался с его пути. Вопрос – «почему они меня ненавидят?».

В этот момент Габриэль сложил все известные ему факты о Чендлерах и вывел очень простой, напрашивающийся ответ: Чендлеры были потомками какой-то Черной Ведьмы, и леди Рената очень волновалась, когда сообщала ему об этом. Возможно ли, что Чендлеров ненавидят из-за их наследия, и они слишком привыкли быть изгоями?

Если бы состоялся чемпионат по отрицанию очевидного, Габриэль Смит занял бы почетное второе место. Первое досталось бы Ренате Чендлер с концепцией «обычной» семьи.

– Нет, сэр. Я совершенно вас не боюсь, – уверенно заявил Смит.

Краем глаза мужчина заметил, как руки невесты медленно расслабились. Он мысленно похлопал себя по голове и поздравил с успешным социальным контактом.

– Я не хотел порочить честь вашей дочери, – спокойно продолжил Габриэль. – Я военный человек, росший в детском доме, и мое воспитание может быть неполным. В дальнейшем я всегда буду спрашивать вашего разрешения на сопровождение леди Ренаты, сэр, – пообещал Смит.

Черные глаза сосредоточенно сверлили Габриэля еще несколько долгих секунд. Смит не дрогнул. Фрэнк очень тяжело вздохнул и медленно убрал пистолет во внутренний карман сюртука.

– Ладно… ты не так уж и плох, – очень неохотно признал Фрэнк. – По крайней мере, не скулящее месиво, – с явным отвращением заметил мужчина, покосившись на испускающего дух Артура, после чего повернулся обратно к Смиту. – Но имей в виду, парень. Я слежу за тобой… и если моя девочка хотя бы намекнет, что ты плохо с ней обращаешься, то я вырву тебе кишки и заставлю их сожрать. Ты меня понял? – угрожающе спросил Фрэнк.

Трио Свенсонов и оборонительно отошедшая к ним Кэтрин ощутимо содрогнулись. Габриэль Смит же ощущал странный душевный подъем. Отец леди Ренаты не орал в панике, не скулил и не умолял сохранить ему жизнь, предлагая взамен свою дочь. Этот разговор походил на обычную беседу обеспокоенного отца с незнакомым мужчиной, которого навязали его семье. (обычную в понимании социально изолированного огненного камушка). Ни одного упоминания о том, что Габриэль жуткое порождение Геенны или чудовище… его даже одобрили!

В этот момент Габриэль Смит отчаянно и истово полюбил Фрэнка Чендлера всей любовью зятя к своему тестю.

– Конечно, сэр, – взволнованно ответил Габриэль.

Чендлер подозрительно прищурился, после чего хмыкнул и повернулся к дочери.

– Уже поздно, милая, – немного устало сказал Фрэнк. – Нам пора домой. Попрощайся со… своим женихом, – скривился Чендлер. – И поехали.

Рената сонно моргнула, встала и робко повернулась к все еще взволнованному Смиту.

– До свидания, мистер Смит. Я благодарю вас за сегодня, – тихо ответила девушка. – И… вам тоже следует поехать домой и поспать. Вы выглядите усталым, – обеспокоенно сказала Рената.

Габриэль удивленно на нее посмотрел.

– Эм… я… да, – неуверенно сказал мужчина. – Благодарю вас за беспокойство.

Леди Рената робко улыбнулась, после чего развернулась и пошла за отцом. Тот зло рыкнул на трясущегося полисмена, прошел мимо остолбеневших Рэдфайеров и решительным шагом вышел за двери полицейского участка. Оставшиеся внутри проводили его потерянными, потрясенными взглядами. Наконец, ошеломляющее присутствие мужчины исчезло, и бледный Артур без сил повалился на пол.

Именно тогда, слегка ошалевшая Кэтрин нашла в себе силы, чтобы повернуться к усталому Заку:

– Какого демона это сейчас было? – потерянно спросила Кэт.

– Тесть нашего босса, – тихо ответил Свенсон.

– Охренеть, – тихо заключила Флетчер. – Стой… их что много? – в приступе какого-то ужасающего осознания спросила женщина.

– Похоже на то, – грустно подтвердил самый младший Свенсон.

Ноги Кэтрин подкосились, и она тихо села на стоящий рядом стул.

– О, Судьба… Габриэль Смит действительно может дать потомство, – прохрипела Флетчер.

Лежащий на полу Артур в ужасе открыл глаза – в его зрачках отражались поджаренные по хрустящей корочки аристократы, лежащие на улицах разрушенного Лондона. Единственными живыми существами в этом мире были десятки маленьких Фрэнков и Джорджей Чендлеров, которые радостно носили с собой взрывчатку и тонны оружия, уничтожая все на своем пути. Через несколько тягучих секунд, прошедших со спонтанного предвиденья, полисмен медленно встал и подошел к своей любимой камере. Если Кэт была права… Артур залез в камеру и тихо заперся изнутри. В этот момент бастард твердо решил никогда более не выходить из своего уютного убежища.

***

В Лондоне начинался великолепный новый день, а у Чендлеров начинался очередной великолепный завтрак. И следуя очень старой традиции, этот завтрак включал в себя лишних людей. Точнее, одного очень шумного и очень лишнего человека.

– Вивьен, – устало сказала Рената, отрываясь от овсянки. – Так все-таки… что вы делаете здесь так рано утром? – печально спросила Чендлер.

Девушка уже отчаялась когда-нибудь добиться уединения в своем же доме. Казалось бы, факта проживания в особняке без четкого адреса, затерянного посреди зловещего смога, должно было хватить… но нет. Люди продолжали приходить, чтобы нарушить покой мирной семьи Чендлеров. Благо папа уже поел и поднялся наверх, Элеонора уехала на очередной бал, а Валери доела свою порцию еды и отбыла в Ист Энд (после возвращения брата, девушка часто уходила, дабы наладить его быт в бандитском районе).

Поэтому единственным человеком за столом, помимо Ренаты, осталась Вивьен Флетчер. Довольная собой женщина-полисмен уже сидела в столовой, когда все спустились на завтрак… даже Лотти не поняла, как аловолосая пробралась в укрепленный особняк (к искреннему раздражению обеих кукол). По прибытии женщина-полисмен отбила тарелку с едой у Валери (хищник в девушке признал превосходство аловолосой и неохотно отдал яичницу) и с тех пор лениво играла с едой, сидя напротив сонной Ренаты.

– А где мне еще быть? Кэт знает, где я живу, – просто объяснила женщина.

– О… – осознала Чендлер. – Ну… женить кого-то на другом человеке без его согласия было перебором даже для вас, – пожурила женщину Рената. – К тому же… я не ожидала от вас подобного. Кому как не вам знать, насколько опасен особняк Изабеллы? – серьезно спросила Чендлер.

Рената знала Вивьен уже три с половиной года, поэтому совершенно не ожидала от нее подобного трюка. Подставить свою родную кровь на смертельные битвы с древними чудовищами? Аловолосая любила хаос, ярость и панику окружающих, но это… это совершенно другое дело.

Вивьен же только криво улыбнулась, после чего как-то задумчиво уставилась на свою яичницу. В этот момент Рената заметила на лице аловолосой эмоцию, которую никогда не ожидала увидеть у неунывающей женщины.

В этот момент, молча наблюдающая за растекающимся желтком Вивьен выглядела очень усталой.

– Знаешь Ренчик… – тихо сказала женщина-полисмен. – Жизнь бывает весьма сложной штукой. Иногда ты можешь выбрать только из двух вариантов. И в случае моей милой племяшки, оба этих варианта очень дерьмовые, – зло протянула Вивьен. – Поэтому мне пришлось выбирать, какое дерьмо ей понравится больше, – тихо закончила женщина.

После чего как-то озлобленно ткнула вилкой в яичницу. Металлические зубцы мерзко скрипнули по фарфору, и женщина-полисмен ожесточенно ухмыльнулась. Рената же осталась сидеть, впервые пристально рассматривая лицо своего несменного надсмотрщика. Девушке всегда казалось, что Вивьен это какая-то неунывающая и ужасающая сила природы, которой плевать на мелкие проблемы окружающих ее низших созданий. Но, очевидно, девушка ошибалась.

Лицо Вивьен было бледным, на нем четко выделялись тревожные морщины, а в глазах застыло какое-то темное, тягуче-мучительное чувство, которому Рената не могла найти названия. Очевидно, женщина либо плохо спала, либо чем-то болела… и, похоже, у Вивьен уже не осталось сил это скрывать за весельем и показной легкомысленностью.

– И знаешь, что это за варианты? – зло спросила женщина, продолжая безжалостно рвать яичницу.

– Вивьен… – нерешительно начала Рената.

– Либо она выходит за малыша Зака, становится твоей верной собачкой и начинает веселые побегушки от очередной коллекционной вещички твоей бабули. Либо… – тут Вивьен замолчала и выдержала зловещую паузу. – Остается старой девой и живет со мной до конца дней своих! – внезапно воскликнула женщина, подбрасывая в воздух тарелку с останками яичницы.

Рената ощутимо вздрогнула, молча провожая взглядом упавшую тарелку. Благо та не успела разбиться, подхваченная быстрой Лотти.

– Вивьен, будьте серьезны хоть пять минут, – раздраженно огрызнулась Чендлер.

– О, но я совершенно серьезна, – очень серьезно заверила Вивьен. – Что, по-твоему, хуже? Древние кровожадные чудовища, или… я? – вкрадчиво спросила женщина-полисмен.

Это был настолько неожиданный вопрос, что Рената даже задумалась. Спустя одну слишком долгую минуту тщательного обдумывания, девушка все-таки заключила – Вивьен не так страшна, как древние монстры. По крайней мере, для «племяшки». Как говорится, лучше хорошо знакомое зло, чем совершенно неизвестное.

Это Рената и озвучила. Вивьен снова криво ухмыльнулась:

– О, но видишь ли Ренчик… – вкрадчиво протянула аловолосая. – Иногда легче сражаться с древними чудищами, чем со своей горячо любимой тетей. В конце концов, малышка Кэтти так сильно меня любит, что никогда не сможет причинить мне боль, – зарумянилась Вивьен.

Рената вспомнила глубинный вопль ужасающего полного ненависти монстра, что вырвался изо рта Кэтрин Флетчер. Очевидно, Вивьен сильно переоценивала чувства племяшки. В битве с древними монстрами Кэтрин будет далеко не так эффективна, как в кровожадной охоте на свою «горячо любимую» тетю.

– И поэтому Ренчик, я могу рассчитывать только на тебя, – бодро гаркнула Вивьен, внезапно приободрившись. – Защити мой бедный, хрупкий цветочек, ладно? Ради нашей глубокой и трепетной дружбы, – весело ухмыльнулась женщина.

Чендлер ошарашенно моргнула и пристально посмотрела в глаза Вивьен. Та считала их друзьями? Рената прищурилась, силясь разглядеть в красных глазах следы шутки или издевки… но те были совершенно искренни. И не так, как обычно. Девушке казалось, что Вивьен действительно имеет в виду именно то, что сказала. Красноволосая считала ее другом. А еще доверяла ей своего единственного близкого человека.

– Я сделаю все возможное, чтобы твоя племянница не пострадала, Вивьен – твердо сказала Рената.

Улыбка на лице красноволосой стала шире:

– Даже если я передумаю и попрошу ее обратно? – вопросительно склонила голову женщина.

В этот момент в ее глазах мелькнула какая-то странная пустота.

– Твоя племянница не вещь, чтобы брать и отдавать ее по своему желанию, Вивьен. Я буду защищать ее интересы, но решать она будет сама, – раздраженно ответила Чендлер.

Чендлер показалось, что на лице женщины-полисмена отразился призрак облегчения. На секунду, та тягучая тьма в ее глазах немного рассеялась, и Рената заметила, как смягчились напряженные плечи женщины. Та странно хмыкнула и ничего не ответила. После чего откинулась на стуле и начала задумчиво напевать что-то себе под нос. Чендлер подождала еще несколько секунд, а потом снова приступила к своей еде.

В столовой повисла тишина, слегка разбавленная тихой, мягкой песней Вивьен. А потом этот звук внезапно прервался, и женщина резко села на стуле.

– Ой, я же совсем забыла, – радостно сказала Флетчер, нащупывая что-то в глубине формы. – Ренчик… я же здесь не просто так! – ликующе пропела Вивьен, вытаскивая на свет… очередной конверт.

Рената очень печально на него посмотрела и медленно отодвинула давно остывшую овсянку.

– Это послание от вашей милой Агнес Гостфайер, – радостно помахала конвертом Вивьен. – Что-то о продолжении ритуала брака с твоим идеальным образцом мужчины. Ну тот ужасающий сгусток огненного ужаса, напоминающий тебе папку, – весело сказала аловолосая. – Я хотела сама его открыть, но потом решила устроить себе сюрприз. Давай! Открывай его скорее! – воскликнула лучащаяся энтузиазмом женщина.

Чендлер печально вздохнула и медленно протянула руку.

Глава 7. Потерянные души

Изабелла стояла и напряженно смотрела на серые Лондонские улицы. Кукла, которой она управляла, настороженно нахмурилась и молча осматривала окрестности. Вокруг… было тихо. Никаких завываний искореженных мертвых животных, никакого шума битвы между обитателями дома и немертвыми тварями.

Неестественно тихие, серые улицы были пусты… и Блэкфайер это не нравилось.

– Почему она не нападает? – напряженно спросила Изабелла. – Эта тварь не умеет сдаваться. Так почему она не нападает?

– Джейла сообщила, что недавно в лагерь создательницы химер кто-то прибыл, – тихо ответила Селена. Ее волчьи глаза пристально смотрели на дальний конец улицы. – Женщина в военной форме. С ней было несколько немертвых… выглядели как обычные немертвые, но они не нападали на женщину. Даже не пытались, – намекающе сказала Гринвольф.

Изабелла нахмурилась сильнее. Немертвые всегда нападали на живых. Это была их базовая потребность… изначальное стремление. И если они не трогали новую немку, то… та уже не была живой.

– Еще один некромант, – прорычала Блэкфайер.

Селена молча кивнула.

– Также Джейла сказала, что немка выглядела живой и даже вела себя как живая, – продолжила волчица. – Она разговаривала, ухмылялась и даже пнула создательницу химер.

Изабелла поморщилась. Некромант, демонстрирующий эмоции, был плохой новостью. Обычные немертвые немки представляли собой ходячие куски мяса, что годились только на оживление примитивных немертвых. Когда-то разбитая и раненная Блэкфайер смогла отчистить от них Лондон усилиями четырех неразвитых кукол. Но потом… пришла создательница химер – безумная девчонка, которая умела смеяться, сердиться и плакать над телами своих уничтоженных творений. И эта самая девчонка держала их в осаде уже несколько месяцев. Только недавно Изабелла и Гринфайеры начали побеждать.

Похоже, немцы это заметили. И прислали ей на порог еще одно чудовище… ублюдки. Лучше бы королем и его лакеями занимались.

– Итак… у нас есть мысли о способностях новой твари? – напряженно спросила Изабелла.

– Ни одной, – печально ответила Селена. – Ее «творения» выглядят как обычные немертвые, и мы понятия не имеем, из какого она рода.

Блэкфайер сердито выдохнула, но потом… ее глаза наткнулись на движение вдалеке. Она прищурилась и увидела…

К ним шел самый обычный немертвый. Он медленно пошатывался при ходьбе и качался из стороны в сторону. Пока Изабелла наблюдала, существо неторопливо обошло останки каменной стены, прошло мимо дыры в земле и продолжило свое неспешное путешествие к Изабелле и Селене.

Блэкфайер и Гринвольф пристально следили за его приближением.

– Селена, – внезапно сказала Изабелла. – Иди в дом.

Полуволчица вздрогнула, оторвала взгляд от приближающейся фигуры и с опаской посмотрела на своего сюзерена.

– Сейчас! – зло рыкнула Изабелла, и женщина подчинилась.

Блэкфайер дождалась, пока до нее донесется звук закрывающейся двери, после чего мысленно приказала одной из пустых кукол приблизиться к немертвому. Тот продолжал медленно идти к цели и, казалось, не реагировал на идущий к нему артефакт. Поэтому Изабелла осторожно подошла ближе, занесла руку и резко оторвала немертвому голову. Раздался мерзкий хруст. Женщина поморщилась и с отвращением откинула холодную голову в ближайшую канаву. Обезглавленный немертвый пошатнулся в последний раз, после чего медленно повалился на землю.

Блэкфайер осталась на месте. Ей казалось, что все не может быть так просто. Но прошла минута, а тело не двигалось. Изабелла заставила остальных кукол осмотреть окрестности, на случай, если это был отвлекающий маневр… но ничего.

Вокруг было пусто.

Изабелла нахмурилась. Нехорошее предчувствие и не думало ослабевать. Более того, оно становилось лишь сильнее… но ничего не происходило. Труп продолжал лежать на земле и…

И тут немертвый резко дернулся. Его рука метнулась вперед, схватив ногу куклы. Изабелла вздрогнула, после чего скривилась и с силой наступила на предплечье трупа, переламывая его кости в труху, а потом быстро отпрыгнула назад.

А потом глазам Изабеллы предстало мерзкое, неестественное зрелище: на месте оторванной головы трупа начали прорастать мышцы и кости, а искореженная рука мерзко хрустнула, с силой возвращаясь на место. Обезглавленный немертвый медленно встал и протянул руку к Изабелле… на месте головы сформировался череп, через который начали быстро прорастать кровеносные сосуды. Еще через секунду, Блэкфайер увидела, как в ранее пустых глазницах сформировались глазные яблоки, что мгновенно навелись на пустую куклу. Череп открыл формирующийся рот и прохрипел:

– Gu…ten Tag

После чего резко, отрывисто засмеялся.

Рената проснулась от ощущения, что ее в ее груди отчаянно не хватало воздуха. Она с силой дышала, пытаясь протолкнуть кислород сквозь пересохшее, сжавшееся горло, стараясь не обращать внимания на лихорадочно бьющееся сердце. Через несколько секунд трясущаяся девушка села на кровати, после чего склонилась к полу, и ее вырвало.

Благо Лотти успела подвинуть к молодой госпоже тазик. Трясущаяся девушка пережила еще несколько рвотных спазмов, после чего, наконец, немного пришла в себя. Ее горло пылало как в Геенне, а лицо было залито слезами.

Она даже не понимала, почему это зрелище так сильно ее испугало. Не то чтобы извращенные, чудовищные творения девочки некроманта были красивее. Хотя нет, Рената знала ответ – Изабелла оторвала этой твари голову, но то просто встало и атаковало ее. Когда ты делал это с химерой, та, по крайней мере, оставалась лежать, и это немало успокаивало.

– Маркус… – прохрипела девушка. – Вы воевали с немертвыми, которые умели быстро заживлять свои раны?

– А… – печально сказал дворецкий, стоявший рядом. – Регенераторы. Да… мерзкие создания. Творения Эрны фон Флеймвассер. В свое время они доставили нам много неудобств, – посетовала кукла.

– Маркус… если демонские химеры все еще двигались, после двухсот лет в особняке… эти твари тоже могут быть активны? – спросила трясущаяся девушка.

И тут Маркус с Лотти замерли.

– О… – тихо сказал дворецкий. – Этот слуга полагает… но господа Рэдфайеры должны были их уничтожить… с другой стороны господа Гринфайеры тоже… – забормотала кукла.

– Маркус, как вы их убивали? Вы же как-то это делали? – с отчетливой мольбой в голосе спросила девушка.

Маркус наклонил голову и замолчал.

– У вашей новой слуги есть бомбы? – наконец спросил он.

И на этой фразе Рената Чендлер осознала, что новый спуск в особняк Изабеллы будет воистину ярким. А также, что ей срочно нужно налаживать отношения с Кэтрин Флетчер и истово надеяться, что та безумный пироманьяк.

***

– Говорю же, пропала она, – грубо сказала немытая баба.

Кэтрин зло стиснула зубы и постаралась успокоиться. Это была уже пятая дверь в этом неприглядном районе, и женщина начала по-настоящему уставать.

– Как именно пропала ваша дочь? – очень спокойно спросила Флетчер.

Баба раздраженно вздохнула.

– Тебе то зачем? Ну ушла и ушла. Какая уж разница-то? – прошамкала женщина.

Бровь Кэтрин сердито дернулась, а рука сама потянулась к пистолету.

– Да потому что это шестая… шестая женщина бастард, которая пропала! – озлобленно крикнула Флетчер.

Баба вздрогнула и попыталась резко захлопнуть дверь. Ей помешала рука злого Зака Свенсона, стоявшего поблизости.

– Милая мадам, – хищно усмехнулся Зак. – Мы просто обеспокоенные граждане, которые обходят зарегистрированных женщин бастардов. И нас немного… настораживает, что все они или пропали, или мертвы, – очень мрачно сказал Свенсон. – Поэтому будь так добра и скажи, как именно исчезла твоя доча! – зло прорычал Зак.

Да, Кэтрин это тоже не на шутку интересовало. Когда Флетчер и Зак раскопали списки зарегистрированных женщин бастардов и выяснили, что на смотрины пришли единицы, то жутко обрадовались. Их неминуемая свадьба стремительно отодвигалась (Зак бормотал что-то о тревожных вопросах «невесты» на смотринах. Учитывая эти самые вопросы, Свенсон не хотел подставлять друга детства на какое-то лютое дерьмо, и Кэтрин молча согласилась с его позицией). Но когда двое бастардов начали обходить зарегистрированных женщин, то заметили очень тревожную… можно сказать, ужасающую связь между ними.