Опаленные души. Часть 2: Зеленое пламя

Глава 5. Рене

Смит сидел и напряженно смотрел на черный чай, налитый в тонкую, фарфоровую чашку. Мужчина не решался взять утонченное изделие… он бы точно сломал его. И у него нет денег, чтобы платить за испорченную вещь.

Слава Року, что кольцо оказалось необязательным для венчания аристократов, но ему все равно предстоят траты. Свадьба ведь затратное дело, верно? Он часто слышал об этом от других солдат.

– Итак, – внезапно разбил тишину бодрый голос. – Мои дорогие… как прекрасно, что все мы здесь сегодня собрались! – весело заметила Агнесс Гостфайер, сидящая в начале обеденного стола.

По совершенно случайному совпадению ее стул был наиболее удален от всех остальных, сидящих в столовой. А рядом стояло двое очень мрачных и мускулистых мужчин, одетых как слуги.

– Вы, несомненно, правы, дорогой учитель, – сладко улыбнулась молодая, красивая девушка, одетая в богатое, черное платье.

Она сидела ближе всех к любезной хозяйке… в ее ушах находились тонкие медные серьги, поблескивающие в свете солнечных лучей.

– Хмпф… – невнятно хмыкнул мрачный мужчина в очках, сверля глазами задумчивого Смита.

Фрэнк Чендлер сидел рядом со своими дочерями, прямо напротив отвлеченного Габриэля. Напряженный отец медленно крутил в руке столовый нож и пристально наблюдал за каждым движением «жениха»… не то, что бы «жених» обращал на это внимание.

– Грмф… – отреагировал сердитый мужчина, с яркими зелеными глазами и коротким ежиком волос.

Вольф сидел рядом с капитаном и пристально осматривал присутствующих. Казалось, он кого-то ищет, и никак не может поверить в то, что не может их найти. Да… мужчина был очень раздражен. Это был первый раз, когда он злился сильнее капитана.

– Я все-таки считаю, что это было немного… поспешно, – старательно спокойно сказала молодая девушка, в простом сером платье. Ее руки были сжаты в кулаки, будто она испытывала сильную злость. – Мы были поставлены в неловкое положение и не успели достойно подготовиться к столь важному событию, – напряженно произнесла Рената Чендлер.

– Согласен с леди, – кратко сказал Вольф. – Насколько я вижу, встреча была настолько поспешной, что Главы рода Блэквуд не успели прибыть, – прорычал Гринфайер. – Где они?

Агнесс перевела на мужчину грустный взгляд и тяжело вздохнула:

– Ох… вы наверняка смущены, мой дорогой. У рода Блэквуд… некоторые проблемы с определением главенства, – мягко посетовала женщина. – А если точнее то… у них нет Глав, – смущенно улыбнулась Гостфайер.

– Что? – не понял Вольф.

Рената еле заметно нахмурилась и покосилась на Агнесс. Вольф же… рассердился окончательно.

– Это невозможно! – прорычал Гринфайер. – Это!

– Это последствие Забытой Войны, – любезно пояснила Агнесс.

– Война? – мрачно спросила Рената.

– Верно, – улыбнулась Гостфайер. – Ох… видно, я совсем замоталась и забыла пояснить. После Забытой Войны ваш род лишился такой вещи, как Главы… а также ритуального круга. Но не переживайте, – лучезарно улыбнулась женщина. – Род Гостфайер всегда защищал интересы рода Блэквуд в суде и на заседаниях совета… вам не о чем беспокоится, мои дорогие, – прожурчала женщина.

Бровь Вольфа нервно дернулась, когда он услышал отклонение тембра в голосе Гостфайер. Впрочем, попытка внушения в данный момент не очень его волновала… Госты часто так делали, и сейчас уже было не до этикета.

– То есть, вы утверждаете, что у рода Блэквуд нет Глав и ритуального круга больше двухста лет?! – недоверчиво переспросил Вольф. – Это бред! Послушайте, если мой сюзерен собирается участвовать в венчании без позволения Главы, то мы должны знать всю правду… если в этом не собираются участвовать Главы, то венчание пройдет по ритуальным законам, а, значит, честность крайне важна, – прорычал Гринфайер. – Вам придется перестать лгать хотя бы на пять минут… сделайте усилие над собой, миледи Гостфайер! – рявкнул нервный мужчина.

И на этой фразе лучезарная улыбка исчезла с лица пожилой женщины. Ее лицо ожесточилось, а стоящие рядом амбалы хмуро покосились на злого Гринфайера.

– Вы крайне грубы, мистер Вольф, – мрачно сказала Агнесс.

– Мне казалось, миледи, что вы первая допустили грубость, – раздраженно ответил Вольф. – У меня очень хороший слух, – прорычал мужчина.

Гостфайер ощутимо вздрогнула, и на ее лице отразилась тень нервного сожаления. Спустя секунду, женщина немного пришла в себя и выдавила смущенную улыбку, дотрагиваясь до висящего на шее кулона.

– Я просто хотела, чтобы все мы немного расслабились, – нервно пробормотала женщина, быстро снимая каменную подвеску. – Кхм… итак… поверьте, мне известно, как честность важна для проведения ритуала… я не лгу про Глав и круг, – уже более твердо сказала пришедшая в себя Гостфайер.

Вольф задумчиво прищурился… похоже, эта Агнесс активировала артефакт непроизвольно. Типичная Гостфайер – они быстро становятся зависимы от своих игрушек.

Но вот Блэквуды… у них действительно нет Глав?! Значит, и самого рода Блэквуд не существует. Ха! Это может объяснить, почему их мужчины так просто впадают в безумие (правда, с женщинами все еще непонятно). Тогда вся эта встреча просто фарс. Ритуал венчания просто не сработает. Получается, Вольф беспокоился зря… если нет рода, то и новых сюзеренов у него не появится. Жизнь определенно стала налаживаться.

Да. Если бы все было так просто. Наверняка во всем этом есть какой-то мерзкий подвох. Иначе зачем бы Гостфайерам вообще беспокоиться? Может какое-то особо мерзкое проклятье? Блэквуды разрушили свой род, чтобы убрать порчу, но она пристала к крови и у них ничего не вышло? И тогда дети капитана… но капитан не хочет детей. Да и для мести слишком уж долго.

И если у Блэквудов ничего не вышло, почему они не основали новый род, а просто сходят с ума вот уже двести лет? Нет… вся эта ситуация слишком ненормальна. И теперь Гринфайер даже приблизительно не понимает, в чем подвох.

– Итак… настало время начать первый этап, что приведет нас к счастливому браку, – отошла Гостфайер, снова расплываясь в счастливой улыбке. – А именно, к обмену даров на венчание!

Вольф напрягся, непроизвольно сжав пальцы в кулак и… рядом что-то глухо хрустнуло. Гринфайер непонимающе моргнул и повернулся.

… Невеста капитана так сильно сжала столешницу, что снова сломала стол. Похоже, это было обычной частью ее рутины.

– Это обязательно? – мрачно спросила Рената.

На лице Агнесс отразилось вежливое недоумение, а пара мускулистых слуг подошли ближе.

– Ох… не обращайте на мою глупую сестру внимания, – хохотнула Элеонора. – Рената переживает о качестве ответного подарка.

– Ответного подарка? – наконец среагировал Смит.

Вольф устало на него покосился… все это время капитан молча слушал, оставаясь на удивление спокойным, и только теперь вмешался в беседу. С одной стороны, Гринфайер радовался моментам его стабильности, с другой же… почему он среагировал именно на это?!

Капитан!

– Да… в пригласительном письме говорилось что-то о самом искусном изделии невесты, – тем временем поведала Элеонора. – Сестра долго над ним убивалась… мне казалось, она даже плакала, когда Маркус сказал, что ценность поделки обязательное условие, – задумчиво произнесла девушка.

– Это не поделка! – внезапно огрызнулась старшая. – Это мое самое лучшее творение! Мое произведение искусства… – в ее голосе слышались слезы.

– О, я… мне не нужно… – начал было Смит.

– Нужно, – мрачно сказал Вольф, обрубая слова сюзерена на корню.

Если уж эти Госты собираются доводить клоунаду до конца, то должны сделать вид, что проводят ритуал правильно. Венчание без Глав проводилось… но крайне редко и было довольно тяжелым. В него входило несколько этапов и, похоже, эти Госты хотят сделать вид, что на каждом капитан передает по вассалу. Вольф мало разбирался в подобных ритуалах, но если за каждого вассала придется отдать любовно созданную вещь, то невеста еще долго не выйдет из мастерской. Хотя… если все это фикция, то она может просто купить что-то в магазине и принести на этот «обряд»… но, судя по злому виду леди Ренаты, ей об этом никто не сказал.

Кстати… а что она вообще создает? Вольф слышал какие-то слухи, но не помнил точно. Кажется… какие-то игрушки? Ох, капитан будет «счастлив».

– Чем больше старания вложено в предмет, тем лучше сработает ритуал, – пояснила Агнесс, подтверждая мысли Вольфа. – С вашей же стороны требуется носить эту вещь с собой и насыщать ее пламенем. Также, вам нужно предоставить невесте ответный подарок, доказывающий серьезность ваших намерений… а что будет более серьезным, чем отдать часть своих людей, на защиту невесты? – мечтательно спросила Агнесс.

Вольф непроизвольно оскалился, но присутствующим было плевать на его метущиеся чувства. Невеста переживала о своем творении, отец невесты очень сосредоточенно пялился на горло жениха, продолжая крутить нож, а о чем думала сестра невесты, лучше было не знать.

Габриэль Смит же был на своей, очень особой волне. Пока что он агрессии не проявлял, но, когда Смит нервничал, люди это ощущали даже без его прямого желания. Обычно мужчине было достаточно просто находиться в помещении, чтобы окружающие чувствовали давящее беспокойство и ужас. Особенно когда он нервничал из-за такой лирической вещи, как свадьба.

Агнесс сидела за надежной защитой двух гор мускулов и осматривала самый кровожадный набор гостей в своей жизни (и это учитывая семейные обеды Гостов, что было очень серьезным показателем). На лице женщины застыла благонадежная и милая улыбка – Гостфайер тренировала это выражение лица всю свою жизнь, но уже начала сдавать позиции. Это было… уже слишком.

– И сколько я должен это делать? Носить подарок? – неловко спросил Смит, разбивая наполненную смертельной тяжестью тишину.

Мужчина слишком потерялся в своих мыслях, чтобы ощущать атмосферу. Агнесс ощутила невольную благодарность к этому человеку. На секунду… очень-очень маленькую секунду, в ее голове мелькнула мысль, что бросать Смита на съедение Чендлерам было легким перебором. Но бывалая Гостфайер прикончила эту мысль до того, как та успела сформироваться.

– До следующего этапа бракосочетания, – любезно пояснила Агнесс.

Услышав это, Габриэль неловко кашлянул и повернулся к злой невесте.

– Я постараюсь заботиться об этой вещи, – постарался успокоить девушку Смит.

Рената неловко на него посмотрела и… очень глубоко вздохнула, после чего разжала стиснувшие стол пальцы. А потом повернулась к Гостфайер:

– Может, я могу сделать что-то еще? – спросила Рената. – Эта вещь… она совершенно не подходит мистеру Смиту. К тому же будет сильно мешать, если постоянно носить ее с собой. Я не хочу доставлять ему неудобств, – неловко закончила девушка.

– К сожалению, это невозможно, моя дорогая, – мягко отрезала Гостфайер. – Для ритуала бракосочетания необходимы искренние чувства при создании предмета… а также, затраченное на вещь время. На ней должны остаться следы вашего ядра, – любезно пояснила Агнесс. – Обычно все не настолько сурово, но у вас особый случай. Мало того что ваше ядро повреждено… без Глав и круга приходится идти по сложному пути и четко соблюдать все этапы, моя дорогая, – посетовала Гостфайер.

На лице Ренаты отразилась сильнейшая боль. Казалось, ее заставляют отдавать новорожденного ребенка в руки бандитов… ну, в плане бандитов, Гринфайер девушку понимал. С гневными приступами капитана вещь будет уничтожена за три дня. Может, за неделю – капитан странно себя вел, при упоминании девушки. Он, действительно, будет стараться… возможно, вещь проживет и полторы недели.

Вот только стандарт для сложной версии ритуала – месяц. Леди Рената никогда больше не увидит эту вещь. Это билет в один конец. И, судя по преисполненным искреннего страдания глазам девушки, она прекрасно это понимала.

– Ну что же… несмотря на многоэтапность ритуала, само его проведение очень простое, – радостно поделилась Агнесс. – Пройдемте за мной. – приказала женщина и, встав из-за стола, двинулась к двери в боковую комнату.

Мускулистые слуги молча двинулись за ней, по пути источая угрожающую ауру (учитывая сидящего неподалеку Габриэля Смита, признанного чемпиона по угрожающим аурам, их потуги смотрелись несколько жалко). После из-за стола встала сестра невесты, а потом и все остальные заскрипели стульями и двинулись в следующую комнату.

Та выглядела удивительно пустой. Судя по следам на полу, раньше тут стояли столы и диванчики, но в данный момент все лишнее было вынесено. Даже картины отсутствовали, открывая слегка потертые бежевые обои. Единственным ярким пятном в комнате был круг, окруженный неизвестными Вольфу символами, начертанный прямо на паркетном полу. Он был нанесен неизвестным, странно пахнущим веществом, и создавал странное впечатление чего-то… неестественного. Круг будто выделялся из реальности своим слишком избыточным присутствием. А когда Вольф моргнул, то с легким потрясением отметил, что видит круг, даже когда закрывает глаза. Выглядело это довольно неприятно… будто круг преследовал смотрящего даже за безопасностью закрытых век.

– Ритуальная магия, – с опаской отметил Вольф и ощутил легкую ноту сомнения в том, что Госты только притворяются, что проводят ритуал.

Ритуалисты были особым видом магов. Очень особым. Они не являлись аристократами, а были служителями Роки и Судьбы. Считалось, что любой потерянный человек может прийти в храм, пройти несколько ритуалов и стать преданным последователем Великих Учителей. Именно такие люди назывались ритуалистами. И если Агнесс Гостфайер смогла получить помощь от кого-то из них, значит, храмы одобряют происходящее.

– Итак, – бодро сказала Агнесс, останавливаясь у внешней границы круга. – Жениху и невесте нужно встать в круг и обменяться дарами. Вы, моя дорогая, – сказала Гостфаер, поворачиваясь к созерцающей круг невесте. – Должны сказать: «Эта невеста дарит жениху лучшее творение, в обмен на защиту и покровительство». А вы, мой дорогой, должны ответить: «Жених принимает сей дар и передает вассалов из рода Гринфайер, дабы защитить невесту». Итак… вперед! – воодушевленно сказала женщина.

На некоторое время в комнате повисла потерянная тишина. Через несколько мгновений Смит немного отошел от шока, после чего повернулся к стоящему рядом Гринфайеру и задал закономерный вопрос:

– Это все? – спросил растерянный всем происходящим капитан.

– Да, – мрачно подтвердил Вольф. – Как сказала леди… этот ритуал был создан на заре истории родов, когда кровь аристократов была не такой чистой и родовые круги только появились. В то время родовые ритуалы только зарождались, поэтому состояли из нескольких более простых частей, – поведал все такой же мрачный мужчина. – К сожалению, в таких условиях ритуал растягивается и становится крайне строг в исполнении многочисленных этапов. Иначе говоря, вместо быстрого установления стабильных связей через Глав и круг, приходится делать это подручными средствами… никто столетиями не занимался подобными извращениями, – зло сказал Вольф, сверля глазами невозмутимую Агнесс.

Та только ласково улыбнулась и повернулась к напряженной Ренате. Девушка же окинула присутствующих полным отчаяния взглядом… после чего очень медленно засунула руку в висящую на боку сумку и достала оттуда немаленький сверток. В этот момент Вольф понял, что девушка имела в виду, когда сказала, что ее «дар» может быть неподходящим – эта вещь уже выглядела довольно неудобной. Носить ее с собой месяц… похоже, с полутора неделями Вольф переборщил. Судя по печальному лицу капитана, он был схожего мнения… как и леди Рената. Девушка повернулась и неохотно направилась к светящимся на паркете линиям. Ее печальные шаги немного походили на погребальное шествие… наконец, она перешагнула первые неизвестные Вольфу символы и встала в центре круга. После чего повернулась к сосредоточенно осматривающему круг капитану. Тот неохотно дернул углом рта, подошел к центру комнаты и перешагнул зловещую линию, вставая напротив девушки. Невеста опустила глаза на зажатый в ее руках сверток, после чего… аккуратно развязала веревки, сдерживающие ткань, и та медленно упала на пол.

И тут Вольф со Смитом непроизвольно вздрогнули и сделали шаг назад.

– Это Рене, – грустно сказала Рената.

В руках девушки лежала ее точная копия. Будто кто-то уменьшил Ренату Чендлер, сделав размером с половину ноги взрослого мужчины, и нарядил в красивое темное платье. Кукольные глаза были закрыты, а на плечи падали густые, волнистые волосы… единственным отличием маленькой Ренаты от большой было отсутствие синяков под глазами и печати вечной усталости и мрачности. Она спокойно лежала в руках взрослой версии и, казалось, безмятежно спала.

– Это? – потрясенно спросил Смит.

– Моя самая лучшая кукла, – просто сказала Рената.

– Это кукла? – пораженно спросил Габриэль. – Но я не вижу никаких сочленений, и ее поверхность выглядит мягкой. Она походит на человека!

Услышавшая это Рената смущенно улыбнулась.

– Кукла покрыта специальным составом из каучука, – оживилась молодая леди. – Там есть некоторые примеси, которые придают ей естественный цвет и нужную мягкость… ее волосы сделаны из человеческих, поэтому так натурально ощущаются, а глаза содержат в себе стекло с примесью… – начала рассказывать взволнованная девушка.

– Сестра, – быстро сказала Элеонора.

– Но это неважно, – грустно прервалась Рената.

– Время начать ритуал, – бодро сказала Агнесс. – Скажите положенную фразу и передайте вещь в руки жениха.

Лицо Ренаты скривилось, и она печально посмотрела на искусную игрушку. Вольф же увидел смущенное лицо капитана и мысленно дал кукле аж две недели жизни… капитан будет очень стараться не сжечь ее. А когда все же сожжет… возможно, снова напьется. Сюзерен Вольфа всегда плохо переносил, когда уничтожал что-то, что он не планировал уничтожать. А тут он фактически сожжет свою будущую невесту… капитан точно впадет в хандру. Вольфу придется готовиться уже сейчас. Как же это неудобно!

– Э-эта невеста дарит жениху лучшее творение, в обмен на защиту и покровительство, – почти прохрипела девушка, протягивая капитану куклу.

В углах ее глаз заблестели первые слезинки. Тот нерешительно взял маленькую версию невесты и робко потянул… руки Чендлер двинулись за ним. Капитан нерешительно дернул еще раз… кукла продолжала удерживаться в твердой хватке хозяйки. Смит неловко замер, понятия не имея, что ему делать. В комнате повисла неловкая тишина.

– Рената… – прошипела Элеонора. – Да отпусти ты ее!

Девушка печально поджала губы и медленно расслабила пальцы, что были лихорадочно сомкнуты на маленьком теле. Наконец, Рене оказалась в руках Смита. Габриэль пристально уставился на миниатюрную невесту, не понимая, как поприличнее ее держать… насколько детализирована эта кукла? Ее нужно переодевать? О Рок, Габриэль надеялся, что нет.

– Теперь ваша очередь, мой дорогой, – любезно напомнила Агнесс.

– Жених принимает сей дар и передает вассалов из рода Гринфайер, дабы защитить невесту, – машинально ответил Смит, мучаясь мыслями о приличиях.

Вольф немного расслабился, радуясь, что клоунада окончена и… ощутил смещение в вассальных связях.

– Что? – потерянно спросил Гринфайер. – Как?

Первый этап ритуала был проведен. Габриэль Смит получил лучшее творение Ренаты Блэкфайер, а Блэкфайеры получили в услужение вассальную ветвь рода Гринфайер.

***

По вечерним улицам Лондона тихо ехала простая карета, запряженная немолодой гнедой кобылой. В карете молча ехали двое мужчин… и мысли их были тяжелыми.

– Значит… ты говоришь, что род у них есть? – задумчиво спросил Габриэль Смит, удерживая на коленях жутко реалистичную куклу.

– Да, – мрачно сказал Вольф. – Я ощутил переход связей. Гостфайер как-то солгала нам, но не очевидно. В ритуалах важна честность, но… это же Гостфайеры, – поморщился Гринфайер.

– Может быть, она не солгала, и род как-то существует без Главы. Или она искренне думает, что существует, – задумчиво пробормотал Смит.

– В любом случае, что нам делать, капитан? – обеспокоенно спросил Вольф. – Ритуал работает как должно, и моя семья…

– Твоя семья поступает в распоряжение Блэквудов, – задумчиво сказал Смит. – И, скорее всего, их призовут на службу, когда мы уедем.

Вольф сжал пальцы в кулак и прорычал:

– Несомненно. – горько произнес зеленоглазый мужчина. – Нужно предупредить Валери и… капитан. Судя по скорости приготовлений, они не будут долго ждать. Возможно, нам лучше остаться здесь? На время… в связи с появлением невесты… – начал было вассал.

– Вольф, – тихо сказал Смит. – Я не могу остаться на время. У меня… нет времени, – горько сказал капитан.

На несколько секунд вассал замер и осторожно сказал:

– Но я думал… вам немного полегчало.

– Временно, – сухо сказал Габриэль. – А потом резко ухудшилось.

Гринфайер болезненно скривился и ударил кулаком по деревянному сиденью кареты:

– Демон!

– Он самый, – печально хмыкнул капитан. – Но я смог договориться о месте следующего задания… в основном, потому что туда никто не хочет ехать. Мы направляемся в Перу, мой друг, на подавление местных дикарей. И я надеюсь, что ты справишься, – тихо сказал Габриэль.

Услышавший эти слова Вольф ощутимо вздрогнул, а в его глазах отразился отчетливый страх.

– С этим будет трудно не справиться капитан, – тихо сказал вассал. – Я… я постоянно его слышу. Зов безумия, – говоря это Гринфайер машинально поднес руку к голове. – Вы уверены, что… сможете удержать меня? – неуверенно спросил Вольф.

– За тот год, что твоя семья служит мне… ты хоть раз был близок к срыву? – спокойно спросил Смит.

– Ни разу, – решительно ответил Гринфайер.

– Вот видишь… я держу тебя подальше от твоего безумия, а ты помогаешь заглушать мое, – криво ухмыльнулся капитан. – Это отлично работало и будет работать дальше. Все, что мне нужно, это больше огня… и тогда я смогу заткнуть эту мерзость! – гневно прорычал Смит, непроизвольно сжимая куклу. – Я… ай! – вдруг ойкнул Габриэль.

– Капитан? – непонимающе спросил Вольф.

– Меня что-то ущипнуло? – удивленно спросил Смит, опуская глаза. – О, Рок, я совсем забыл о Рене, – поморщился капитан, быстро расслабляя захват.

– Рене? – переспросил Вольф. – вы правда собираетесь называть эту штуку Рене?

– Надеюсь, я ничего ей не помял, – обеспокоенно забормотал Смит, поднимая куклу. – Когда будем уезжать, нужно будет тщательно ее укрыть… но как укутать ее так, чтобы она не повредилась? Даже не представляю, как безопасно пронести ее через проклятые тропические джунгли… Хм? – внезапно прервался Габриэль. – у нее глаза открылись? О, смотри, они черные. Они так похожи… – мягко улыбнулся Смит.

– Я очень рад за вас, капитан, – мрачно сказал Гринфайер. – Можете потренироваться на этой кукле не терять голову при невесте.

Габриэль зло на него покосился:

– Я не теряю голову, Вольф. Просто… как бы ты общался с незнакомой тебе девушкой, что внезапно стала твоей невестой? С моими-то репутацией и характером? – с явной горечью спросил Смит. – Большую часть времени я стараюсь не напоминать о себе, чтобы ее не пугать. Ты же знаешь, как для женщин важен брак… а я самое худшее, что могло с ней произойти. И я не хочу усложнять ее и так непростое положение. У меня есть сердце, Вольф, – раздраженно сказал Смит, аккуратно усаживая куклу обратно на колени.

– Ну да, ну да, – снисходительно подумал Гринфайер. – Поэтому вы так аккуратно обращаетесь с этой штукой и мгновенно успокаиваетесь, стоит упомянуть имя невесты. Да вы ее куклу по имени называете и улыбаетесь от одного вида… вы в большой беде, капитан, – печально вздохнул Вольф.