Демоны на Пути Перемен

***

– А ты, видимо, хочешь взять меч и скорее разрушить то, что строили Правители все эти годы? – Рейнард вдруг презренным голосом задал не менее презренный вопрос: теперь и его охватил гнев – карие глаза широко распахнулись, взгляд стал ясным, а тело приподнялось, цепко сжимая широкий подлокотник трона.

– Что? Я не имел в виду насилие… – Идан взволновано сглотнул, восстанавливая в голове весь диалог и думая, что же успел наговорить лишнего. – Я лишь хочу провести расследование, чтобы понять, что именно произошло на площади и как действовать дальше. Я не желаю видеть тяжелые последствия, которые последовали в прошлое цветение.

– Не хочешь ты понимать, что произошло, Идан. – Правитель спустился с трона и поспешил к сыну. Голос его стал нарастать, и от прежнего покоя не осталось и следа. Он вцепился в белоснежную рубаху Идана и взглянул на него сурово, но в глазах скользнула мимолетно тревога. – Ты желаешь уничтожать, желаешь скорее наказать – вот это верно сказано! Но как именно ты будешь действовать? Возьмешь под контроль Эйрвена? В темницу отправишь воронов? Или же прикажешь гвардейцам изловить магов с ожерельями? Подумал ли ты, Идан, как на это отреагирует сам Эйрвен? А ведь он претендент на руку твоей сестры. Как на это отреагирует его отец? А что скажут короли и королевы, что почтили Цитадель своим присутствием? А что предпримет вождь воронов? Что ты сделаешь? А? Убьешь, не спросив, что это такое и не поняв, несет ли это зло? У тебя нет мудрых действий, потому что нет ничего! Взрыв на площади – это всего лишь пустой звук прошлого, весточка Белых Демонов из сырой земли, а возможно и послание Небесных Богов. Не повторяй ошибок своих предков, сын мой, и забудь этот случай.

– Отец, но я не желаю прибегнуть к разрушению или к уничтожению, – воскликнул в ответ Идан, не понимая, что так разозлило отца. Он сжал его слабые руки, пытаясь скорее убрать их от себя. – Но ты и сам понимаешь, что все мы пострадали от рук магов и лап Демонов и, если упустить хоть малейшее проявление магии, нам не избежать второго Великого Пришествия. Так почему же не сделать шаг первыми?

Правитель Рейнард, услышав последние слова Идана, вдруг вздрогнул, а сердце его пронзила сильная ноющая боль. Несколько мгновений отец и сын смотрели друг на друга, и искры между ними мерцали ярче звезд. Но вдруг тело Правителя вздрогнуло, глаза затуманились, и он стал спускаться вниз, хватая воздух ртом: боль в его сердце стала невыносимой.

Идан, испугавшись за здоровье отца, стал громко звать на помощь:

– Скорее позовите лекаря! Варсис! Мезенций! Помогите!

***

Дверь в покои Ралфины была заперта. Утренний холод спал, и мягкие лучи солнца упали на большую деревянную кровать, где лежала принцесса, укрывшись теплыми одеялами. Несмотря на последние солнечные деньки лета, Ралфина укрывалась тремя одеялами.

Покои находились на втором этаже в западном крыле главной башни и были довольно просторными и светлыми. Кругом лежали старинные рукописи, стояли сундуки из темного дерева с декоративными металлическими деталями, стулья, на которых сложены платья, а в углу расположился огромный круглый стол, на котором раскинулись открытые книги и догорали свечи. Витал сильный аромат белых роз. Ралфина сорвала их вчера в саду и положила на стол, совсем позабыв поставить в фарфоровую вазу.

Резко вскинув руки, принцесса вскочила с кровати: вновь ей приснилась старая женщина в длинной рубахе. Протягивая костлявые длинные сухие руки, она зазывала ее в черный шатер, который стоял в глухой степи. Небо было затянуто низкими серыми тучами, лил крупный дождь, сверкали молнии, но это не останавливало женщину: она переходила на хриплый шепот и все звала, звала, звала…

Этот кошмар был настолько живым, что принцесса не смогла отойти от него с пробуждением. Она медленно села на каменный прохладный пол, облокотившись спиной о кровать. Потерла глаза руками, а затем прикрыла уши: вместо шума в голове зазвучал слабый вой волка. Кожу защипало, словно на нее стали падать искорки от костра. Боль и страх сжали тело. Не выдержав, Ралфина выскочила из покоев и, проскочив через тайные коридоры, оказалась перед грозным лесом, оставив позади серые стены замка.

Густой хвойный лес тянулся полосой между тыльной стеной замка и хребтами Катаранскит. Острые верхушки елей, сосен и пихт пронзали небо. Вбежав в лес и опустившись на колени, Ралфина закричала.

Лес не раз выслушивал ее крики и плач, поэтому не пожалел чарующие ароматы и теплое приветствие, успокаивая принцессу своей естественной красотой и укрывая могуществом.

Ралфина не страшилась Небесных Богов, магии и магов, хоть и вдоволь наслушалась, начиталась об их предательстве и предательстве сумрачных воронов. Она понимала, какой силой мог обладать маг и на что он был способен. Знала, что во сне к ней приходит вовсе не старая женщина, а настоящая падара, явно предупреждая или проклиная…

Ралфина отличалась спокойным нравом, добрым сердцем и не считала нужным поучать или же помыкать прошлым, как и не считала нужным бояться магии, магов или воронов. Она часто говорила: «Как же быстро люди ополчились на тех, кто даровал им саму жизнь». Не прекращала она и верить в единство между Богами, магами и людьми. Но как только Ралфина почувствовала на себе холодное таинственное прикосновение – она потерпела первое поражение. Ее воля и внутренняя сила на миг потеряли опору.

Неужели и я чувствую отвращение к магии и ко всему, что с ней связано? Я презираю дар Богов? Какая же я лгунья!

И вновь почувствовав то, что охватило ее на открытии праздника, Ралфина тяжело выдохнула.

– Прошу прощения, я могу вам помочь?

Голос, словно звон колокольчика, прозвучал позади. Принцесса настороженно привстала с земли, повернулась и взглянула на незнакомца.

Юноша держал руки за спиной. Он выглядел великолепно среди густого леса, легкого тумана и сверкающих золотом лучей. Его одежда королевских синих оттенков и сероватые волосы напомнили о мягкой зиме.

– Вы одна? Может быть, стоит вернуться в замок? Все же здесь прохладно и небезопасно, – продолжал звучно юноша, не двинувшись с места. Пусть внешность его казалась чуждой для Ралфины, но каждое произнесенное слово постепенно располагало к себе. – Вы в легком платье и явно надевали его наспех, а еще обувь забыли надеть.

Он снял длинный плащ с капюшоном и медленно приблизился. Убедившись, что не пугает, юноша заботливо накинул на худые плечи принцессы плащ, смотря прямо в глаза.

– Мы с вами встречались, верно? – наконец прошептала ровным голосом Ралфина, не спуская с юноши глаз. – Вы потерялись в главной башне и наткнулись на меня.

– Верно. – Он кивнул и отошел на два шага в сторону, вновь убрав руки за спину. – А вы спешили к Правителю Рейнарду с отварами. Кажется, у него сердечный недуг.

– Как вы узнали? – Тело Ралфины напряглось.

– Ядовитый печалецвет помогает при сердечном недуге, и я не могу не распознать его аромат, даже если его смешали с другими травами, цветами или же добавили в отвар лепестки роз. Это очень умное соединение опытного лекаря, потому что печалецвет не всегда может уступить аромат другому растению, – произнес юноша. В его холодных глазах неожиданно заиграло мерцание, так как луч солнца упал между ним и принцессой в пустое пространство. – Прошу меня простить за то, что случайно узнал тайну. Обещаю, держать ее при себе.

Услышав слова, Ралфина подняла тревожно плечи вверх. И оглядевшись по сторонам, слегка дернулась на пару шагов в сторону: она одна в густом лесу с тем, кого видит второй раз.

– Кто вы? – Слова сами сорвались с тонких губ.

Юноша удивился вопросу, думая, что принцесса знает кто он и откуда: не каждый имеет волосы цвета серебра, носит одежды синих оттенков с морозным узором на спине, а на шее серебряное ожерелье с мелефийским сплавом.

– Наследный принц королевства Шинтая Эйрвен Деворанс и главнокомандующий орденом Стылых к вашим услугам. А вы… – Эйрвен ожидающе поджал губы: он догадывался кто перед ним, но все же желал услышать.

– Принцесса Шести Королевств Ралфина Асцелла, – произнесла Ралфина слабо и качнулась в сторону от волнения. Эйрвен мгновенно сделал шаг вперед, но остановился, так как принцесса вскинула руку, останавливая его. – Сейчас пройдет.

– Не пройдет, – проговорил уверенно Эйрвен, в душе ликуя, что повстречал принцессу. Он осторожно взял ее руку, нащупывая пульс двумя длинными пальцами. – Вы выглядите бледно, у вас головокружение, а через пару минут подступит тошнота. Внутри явно воспаление. Вам необходимо вернуться в замок и обратиться к лекарю. Мне не хочется, чтобы принцесса упала в обморок или у нее открылось внутреннее кровотечение.

– Все настолько плохо? – прошептала Ралфина, убирая смущенно свою руку.

Эйрвен тяжело вздохнул и посмотрел на нее взглядом, в котором читалось только одно слово – да. Ралфина согласилась, что состояние ее ухудшается с каждой минутой и, натянув на плечи плащ, покорно кивнула.

– Позвольте, я провожу вас.

Ралфина мимолетно улыбнулась, отметив учтивость принца, но звучно удивилась, почувствовав боль в ногах:

– Предки, а ведь я действительно забыла надеть обувь. Как неловко, прошу простить меня за неподобающий вид, Эйрвен. Надеюсь, вы не разочарованы знакомством?

– Я не из тех, кто судит людей по внешности. – Эйрвен невозмутимо шел позади, на случай если принцессе станет хуже: он не решился спросить позволения взять ее на руки. Его сердце накрыло волнением, и он сжал ладони за спиной.

– Соглашусь с вами, – протянула Ралфина, рассматривая цвет и ткань плаща. – Внешность человека столь обманчива и переменчива, как и сама жизнь… Вы в Суири впервые?

– Нет, но визиты помню неясно, – ровно ответил Эйрвен, наблюдая, как принцесса в простом легком платье и его богатом плаще идет по тропе. Он прикусил губу, чувствуя незнакомое стыдливое чувство. Спустя мгновение он дополнил: – И чтобы не упустить интересное, я стараюсь как можно больше гулять, так что, если мы встретимся с вами при странных обстоятельствах, прошу, не пугайтесь.

Ралфина на миг обернулась к собеседнику и вновь улыбнулась.

– Что привлекло вас больше всего в первый день? – Осознав, каков может быть ответ, она поскорее исправилась: – Я имею в виду архитектуру и знаменитые места. Попробовали крепкие Жемчужные Слезы? Были в библиотеке? Библиотека Шести Королевств располагается в восточной части города, там редкие копии записей мудреца Аларика и даже присутствуют рисунки первых падар.

Эйрвен внимательно слушал Ралфину. Ее общество казалось ему таким теплым и родным, что он с удовольствием стал рассказывать, как провел свой первый день в городе.

Сразу же после первой встречи с принцессой в коридоре он отправился в сад взглянуть на цветение дерева – оно до восторга впечатлило его – пробыл около часа на террасе, где познакомился с властными и широко известными людьми, а затем отправился на центральную площадь на открытие праздника. Так же он рассказал принцессе, как видел призрачного волка и, не поймав сон после этого, бродил по коридорам замка.

Первый день Эйрвена был насыщенным и, поведав со всей серьезностью, он взглянул на Ралфину, подчеркивая для себя, что и знакомство с ней не менее запоминающееся для него событие.

– Это ведь была естественная магия? – вдруг задумчиво произнесла Ралфина и остановилась, протянув ладонь к лучу солнца, что спустился на землю между ветвями деревьев играючи. Она почувствовала тепло, легкость, так как в ее голове образовалась тишина. – Спустя столько лет Небесные Боги напомнили о себе. Зацвело дерево, а теперь посреди площади появляется таинственное существо…

– Боги никогда не играют со смертными. Каждый поступок направлен на определенное действие, шаг, поэтому, возможно, после этого происшествия последует роковое и неизбежное событие, – открыто и честно произнес Эйрвен. Он остановился рядом с Ралфиной и внимательно стал рассматривать ее ладонь, на которой сверкал луч. Она показалась ему изящной, красивой. И, словно испугавшись этого больше не ощутить, он задал вопрос: – Почему вы не боитесь говорить со мной о магии, зная, что я ношу на шее немесфем?

– Я не из тех, кто судит людей по внешности. – Взгляд Ралфины стал нежным. – Надеюсь, что первое и второе впечатления не обманывают меня, и вы не такой холодный и отчужденный, каким кажетесь на первый взгляд. А еще прошу простить меня за то, что приняла вас за человека из Северной Нави.

Эйрвен улыбнулся в ответ и решился сказать еще что-то важное, но как вдруг его оборвали криком. Они резко повернулись в сторону стены: вдали показался мужской силуэт в белых одеждах с золотыми элементами брони на плечах, руках и талии. Силуэт стремительно приближался к ним, а за его спиной, словно тени, спешили гвардейцы.

– Ралфина, сколько раз тебе было велено не ходить в лес одной! – голос Идана звучал грубо. Он приблизился к сестре, не обращая внимания на ее спутника, продолжая: – Я повсюду тебя ищу. Ты хоть знаешь, что произошло? Почему ты в таком виде?

Эйрвен приподнял брови, удивляясь грубому обращению Идана к Ралфине, но воздержался от замечаний – пока что сдержался.

– Ох, Идан, мне было необходимо подышать свежим воздухом, – ответила натянутым голосом принцесса. – Эйрвен Деворанс помог мне, если бы не он…

Идан заметил босые ноги сестры и тут же схватил ее, поднимая на руки: Ралфина стала извиняться перед Эйрвеном за действия брата. Выйдя на яркий солнечный свет из леса и оказавшись у высокой стены замка, Идан повернулся назад и сурово проговорил:

– Благодарю за то, что не оставил мою сестру в лесу одну, Эйрвен. Но ты не ее возлюбленный, не одобрен мной и моим отцом, поэтому наедине, чтобы я больше тебя с ней не видел!

***

– Поставь меня на пол. – Ралфина высвободилась из крепких рук брата и замерла в темном коридоре. Ее не смущали гвардейцы, которые сделали несколько шагов назад. Не смущали Алиот и Дорс, которые увильнули к открытому окну в конце коридора, посвистывая. Она поправила плащ, что скатился с плеч, и продолжила: – Ты что себе позволяешь? Хочешь унизить себя и меня перед Эйрвеном?

– Это я что себе позволяю? Я с самого рассвета весь в делах, а ты прохлаждаешься в лесу с потенциальным злоумышленником. – Идан высказывался громко, заложив церемонно руки за спину, совершенно не заботясь об окружении. Это говорило о том, что ссоры между ними при свидетелях частое явление. – Впереди королевский турнир. Знаменательное событие в Шести Королевствах. Но на центральной площади произошел взрыв. У меня складывается ощущение, что только меня волнует призрачная тварь. А что, если это Эйрвен решился на такой опрометчивый поступок?

Ралфина удивилась домыслам брата, но нашла в себе силы сдержаться. Она знала его нрав и знала, что он от нее хочет, поэтому быстро нашла для него нужные слова:

– Ты преувеличиваешь. Взрыв на площади не имеет сильной власти. Куда больше горячи острые языки, распространяющие этот случай. Если ты желаешь действовать, то в первую очередь необходимо заняться слухами, а не потенциальными злоумышленниками. – Последние слова Ралфина проговорила так четко и звучно, что вокруг воцарилась тишина. – Если ты начнешь открыто хватать всех подряд под предлогом предательства, то это будет означать, что мы в страхе. Но Дом Асцелла не знает страха, он знает гармонию и справедливость. И остальные должны знать это. Поэтому необходимо продолжать праздновать и в тайне держать ситуацию под контролем.

– А что на счет сумрачных воронов? – прищурил глаза принц.

– Ох, неужели ты думаешь, что они способны на фееричные представления? – Низкие подозрения удивили Ралфину, но вспомнив смиренные взгляды воронов на площади, по ее спине пробежал холод. Она вздохнула и опустила глаза на свои босые ноги, ощущая колкую боль: – Не стоит оголять свои страхи, Идан. Кто хочет испортить праздник и предать власть Дома Асцелла, раскроется рано или поздно.

Идан закатил глаза и стал вальяжно передвигаться вглубь коридора. Ему уже была не интересна сестра: он получил дельный совет, который не смог заполучить от отца. Но напоследок колко добавил:

– Тебе стоит сменить платье. Вдруг, твой будущий супруг не терпит нерях?

Глава 5. Праздник цветения дерева Вархара. День второй. Королевский турнир.

«– Я не видел ни одного человека, способного так умело продемонстрировать себя. В тебе есть свет, есть тьма. Ты достиг пика самосовершенствования. Так отчего же ты, мой друг, познав всей истины, проиграл?

– Я не успел познать человека…»

Диалог Правителя Дегала и вождя Каллана перед вынесением вождю приговора.

Первый день праздника был интригующим и пугающим… Но, прислушавшись к благоразумной речи Идана, малый совет во главе первого советника Мезенция согласился продолжить праздновать (хоть уверенность не укоренилась в их мыслях и сердцах окончательно).

И теперь, по заранее обговоренному советом порядку, на арене начинался всеми известный королевский турнир.

Этот турнир являлся древней и любимой забавой в Шести Королевствах и состоял он из пяти состязаний. Каждое состязание олицетворяло одного из Пятерых.

Первым состязанием проводился бой на мечах, он олицетворял Бога Войны. Вторым – бег на короткую дистанцию, он олицетворял Богиню Времени. Далее нужно оседлать дикого жеребца, так как третьим был Бог Земли и Плодородия. Четвертое испытание, преодоление стихий, олицетворяло Агвиду: она владела всеми стихиями природы. А последним испытанием турнира являлся выстрел из лука на перехват с попаданием в яблочко.

Пятым или как его еще чаще называли «Последним» Небесным Богом являлся Бог, имя и силы которого мало кому были известны из-за потери о нем легенд и сказаний. Остались лишь эскизы и рисунки в дневниках Альфарда, которые подтверждали в очередной раз могущество первого царя. Он изображал себя с луком и стрелами, а рядом черной тушью огромное животное. Отчего и пришло в голову мудрецам проводить, таким образом, состязание королевского турнира. А причем здесь яблочко, так никто и не прознал…

И вот храбрецы, которым выпала честь оказаться на арене (один участник – один Дом: исключение братья-близнецы из Дома Бореалис), стояли на круглом песчаном поле под открытым светлым небом, гордо выпятив грудь.

Постройка для разнообразных массовых зрелищ, представляющая собой круглый театр без крыши, располагалась в западной части города. Вокруг круглой арены устраивались полностью окружавшие ее ступенчатые возвышающиеся ряды для сидений. Все строение было окружено высокой стеной из серого камня.

Рейнард и Ралфина присоединились к остальным знатным господам, которые уже восседали перед ареной и создавали полумесяц из высокородных персон.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь. Твой наряд великолепнее моего, – заметил тихо Рейнард, наклоняясь к дочери. Лицо его выглядело отдохнувшим, а взгляд умиротворенным, словно сердечного недуга и не было вовсе.

Ралфина поблагодарила отца и тут же поприветствовала короля и королеву Мелефии: Везен и Алиа из Дома Бореалис сели чуть ниже, а их сыновья-близнецы прошли на поле для участия.

– Как сейчас твое самочувствие? Утром ты нас знатно напугал… – Ралфина взглянула на отца, поправляя подол платья мягкого розового оттенка с воланами, рюшами и с элементами золотой брони на талии и предплечьях. Локоны, украшенные драгоценными заколками, волнами опадали до узкой талии.

– Из-за случая на открытии праздника я не смог выпить отвар… – Правитель Рейнард, осознав сказанное, вдруг заметил во взгляде дочери испуг. Он решил поскорее исправить положение: – А как чувствуешь себя ты? Извини, я не успел в тот день…

– Славно, – бесцветно оборвала она. – Лекарь Хельми осмотрел меня и посоветовал нежиться в постели, но как я могу себе это позволить, когда впереди турнир, обещающий стать самым обсуждаемым событием в столице? – Ее глаза вдруг заметили Эйрвена, и она тут же поприветствовала его жестом: принц под перешептывания и под любопытные взгляды спускался на арену в сопровождении легионеров и, заметив мимолетное приветствие Ралфины, поклонился ей в ответ.

– С этим я согласен. Давно мы не проводили устоявшиеся забавы. – Глаза Рейнарда стали изучать принца. – Когда ты успела познакомиться с наследным принцем Шинтая?

– Наше знакомство произошло случайно, хотя, может быть, – два неслучайных знакомства.

Рейнард удивленно взглянул на дочь. Уголки его губ потянулись вверх, но он не стал продолжать смущать ее вопросами, для того чтобы утолить отцовское любопытство. Он поднял совершенно другую тему:

– Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты вновь направила Идана на верный путь. Когда я разговаривал с ним утром, он желал начать расследование, желал схватить воронов и Эйрвена. Если бы не ты, то мы не сидели бы здесь, а завтра я не встретился бы с королями на Великом Совете.

– Твой верный слуга Варсис преувеличивает мой героизм, – с ноткой досады произнесла Ралфина. – Ты избаловал Идана вседозволенностью. Он чувствует власть, но терпения в нем как в горошине. Займись его образованием, как можно скорее, иначе он натворит дел до того, как взойдет на трон.

Рейнард глубоко поразился словам дочери и на явный укор ответил слегка растерянно:

– Приму твой совет. – Тяжело вздохнув, он продолжил: – Ты не желаешь поговорить со мной о том, что произошло на площади? Ведь мы с тобой не успели обсудить тот случай.

Ралфина заметно насторожилась: возможно, она и хотела бы поговорить о случившемся, но не здесь и не сейчас. Между отцом и дочерью стало нарастать ощутимое напряжение и, ощутив его, принцесса скорее проговорила:

– Думаю, для разговора необходимо другое время и место. – Напомнив себе, что сейчас они на турнире и на них направлены любопытные взгляды, она тут же оборвала: – Не стоит переживать, отец. Сейчас твое здоровье важнее моего душевного самочувствия.

– Ты в этом уверена? – все еще заботливо настаивал Рейнард, но, не услышав ответа, вновь тяжело вздохнул и отрешенно устремил взгляд на то, что привлекло дочь.

Задумчивый взгляд Ралфины невольно застыл на веренице людей в черных одеждах – сумрачные вороны медленно поднимались по ступеням, стараясь найти себе подходящее место.

Гости турнира стали шумно гневаться, сторониться и менять место. Веселая и бодрая музыка затихла. Взгляды испуганно искали Правителя Рейнарда, а ведущий королевского турнира (тот, что выступал на открытии праздника) остановил пылкую речь и поспешил к главнокомандующему Варсису за советом: ему не хотелось вновь быть свидетелем жуткого происшествия.

Варсис, принимая и понимая опасения ведущего, спешно поднялся к Рейнарду и Ралфине под нарастающий гул. Он поклонился и ровным голосом доложил:

– Правитель Рейнард, принцесса, как видите, вороны желают присутствовать на королевском турнире. Мне вежливо попросить их уйти или позволить остаться?

Ралфина наклонилась вперед, чтобы не упустить детали разговора, не переставая при этом изучать нежеланных гостей: они не внушали первобытного страха, но и не внушали нужного доверия.

– С вождем Дамралом Унукалхай я обсудил все детали посещения, не стоит волноваться, Варсис. Нам всем необходимо продемонстрировать единство. – Рейнард держался достойно, мыслил расчетливо и поэтому утвердительно продолжал: – Им стоит довериться и …

– Немедленно выгнать! – Грубый и звучный голос Идана пролетел по арене. Властная походка, руки за прямой спиной, горделивый взгляд и ухмылка на лице олицетворяли внутреннее довольство, как никогда. Он медленно поднимался к воронам: они столпились на ступенях. Гвардейцы спешили за ним, словно тени. – Я еще на площади дал понять, что вам здесь не рады. Пощечины было недостаточно? Нужно достать меч, чтобы вы покинули Цитадель? – продолжал принц уверенно, а остановившись в двух шагах перед воронами, вдруг обратился к гвардейцам: – Уведите их немедленно, хотя нет. – Он вдруг вскинул ровный длинный палец вверх. – Мы ведь еще не выяснили, кто устроил взрыв на площади. Возможно, вороны взялись за старое?

Высокий и стройный сумрачный ворон двинулся к Идану. Это движение насторожило присутствующих посетителей турнира, и он резко остановился, видимо осознавая, что его движение усугубит и без того неловкое положение. Одежды подчеркивали в его теле затаившуюся силу, но шелковой длинной накидки с красными узорами на краях ткани, как у остальных воронов, у него не было: его испортил худощавый мужчина на центральной площади. Черные глаза, на которые из-под платка опадали локоны, уверенно смотрели на Идана.

Не будь этот юноша сумрачным вороном, он бы разбил немало девичьих сердец своей броской красотой.

– Молодой господин, – ворон осознав, кто перед ним сейчас, и кто был на площади, выпрямил спину и стал говорить более сдержанно. В низком бархатном голосе чувствовалось едва заметное напряжение, но он в знак уважения поклонился, не забыв сделать еще один поклон Правителю и принцессе. – Мы прибыли на праздник цветения, не желая попасть в затруднительное положение. Прошу, позвольте остаться. На рассвете третьего дня мы покинем город.