Несовместимые. Книга третья

Когда я была с Эдвардом, у меня это получалось. Но теперь я одинока и все чаще вспоминаю тех, с кем была счастлива.

Когда я накладывала ягоды голубики на уже готовый, горячий квадратный пирог, погруженная в свои мысли, ко мне подошла Эльвира. Она накрыла мои плечи своими ладонями, заставив меня вздрогнуть и рассыпать несколько ягод с тарелки на стол.

– Извини меня, – тихо сказала она, когда помогала мне собрать рассыпанные ягоды.

– Ничего страшного. Катастрофы не произошло из-за того, что несколько ягод рассыпалось на стол, – с легкой улыбкой ответила я.

– Я не об этом.

Я посмотрела на Эльвиру, когда кинула последнюю выпавшую ягоду в тарелку. Она бросила взгляд на Деймона, который развлекался со своей дочерью, а после еще тише заговорила:

– Я о том, что пригласила сюда Эдварда без твоего позволения. Как подруга я поступила эгоистично.

Я вздохнула и обняла Эльвиру. Она слишком добрая. Ее сердце вмещает столько любви ко мне и к собственному брату, что даже ее поступки не хочется осуждать. Она разрывается и не знает, как поступить.

– Забудем об этом. Я провела с ним не самое ужасное время.

– Правда? – выпалила Эльвира, чуть отстраняясь от меня, чтобы посмотреть на мое лицо.

– Правда, – улыбнулась я.

Может я и утопала в самых различных эмоциях – от ненависти до умиления, но не желала его прикончить. Так или иначе, я что-то чувствовала после долгого застоя. Эмоции били фонтаном, и только благодаря тому, что они меня умотали, смогла заснуть и не умирать всю ночь от желания лечь рядом с Эдвардом и уткнуться в его грудь, чтобы ощущать излюбленный запах.

На следующий свой выходной я поехала к Брук, перед этим договорившись с ней по телефону, что заеду. Она мучительно проговорила мне свое желание, чтобы я привезла бутылку вина, поскольку в квартире Джона на постоянной основе есть лишь коньяк и виски, а Брук не фанатка такого пойла на каждый день.

Вино ей сегодня просто необходимо как обезболивающее, поскольку у нее начались критические дни, которым Брук, с одной стороны рада, а с другой – ей хочется вырвать матку.

Дверь мне открыл Джон. Он быстро обнял меня в знаке приветствия и снова начал поспешно одеваться. Я зашла в гостиную, где на бежевом диване корчилась от болей в животе моя подруга.

– Живи. Скорая помощь прибыла, – проговорила я, приближаясь к ней.

Я вытащила из пакета бутылку вина и поставила ее на стол перед диваном.

– Ты посланник самого Бога, ангел мой, – пробормотала она, чуть подняв голову, а затем снова тяжело положила ее на подлокотник дивана, сжимая свой живот руками.

Улыбаясь, я направилась на кухню за бокалами и штопором. У дверей внезапно столкнулась с Джоном, который доедал свой бутерброд и при этом застегивал рукава рубашки.

– Сегодня Брук бесполезна просто, – пробурчал он с полным ртом.

– Гляди, чтобы она не услышала твои слова, – крикнула я ему вслед, когда Джон заходил в гостиную.

– Это кто бесполезна!? – послышался яростный голос моей подруги, а после последовали успокаивающие и оправдывающие слова Джона.

Я вернулась в гостиную с двумя бокалами и села на диван рядом с ногами Брук.

– Дамы, вы что, с утра будете пить вино? – недоумевал Джон, накидывая на плечи пиджак.

– Это мое обезболивающее! – рявкнула Брук, поднимая взлохмаченную голову. Она приняла сидячее положение и прижала свои согнутые ноги в коленях к груди. – У меня месячные, у меня живот разрывает, а ты даже посочувствовать не можешь, чудовище бессердечное.

Я забрала бутылку, глядя на Джона, у которого вытянулось лицо и округлились глаза от шока, вызванный словами Брук. Молча прикрутила штопор в пробку и надавила на ручки, после чего она вышла из горловины бутылки. Для меня подобные сцены уже вошли в привычку, и я просто занимаюсь своими делами.

– Смотря что ты подразумеваешь под сочувствием, милая. Прикасаться к тебе вообще нельзя в эти дни. Слова тебя бесят. Я просто в плачевном положении.

– А ты пораскинь мозгами!

Джон ненадолго задумался, а затем уверенно ответил:

– Я могу сегодня остаться в офисе, чтобы ты ночью не задушила меня подушкой. Только подумать, какая нелепая смерть. Это мой самый главный страх.

– Что значит остаться в офисе? Ты слышишь, что он говорит? – почти слезно обратилась ко мне Брук.

– Элла, ты свидетель тому, что абьюзер в наших отношениях – это Брук. И это ясно выражается, когда у нее ПМС.

Я поражаюсь его спокойствию. Он даже засмеялся, когда Брук кинула в него маленькую подушку от комплекта дивана со злостным выражением лица. После он бесстрашно подошел к ней и поцеловал в макушку.

– Убирайся с глаз моих, – пробубнила моя подруга, шмыгнув носом, но при этом вцепившись в пиджак Джона.

– Ты прелесть, – проговорил он и нежно поцеловал ее в губы.

Эти люди нашли друг друга.

Джон уже собирался уходить, как он посмотрел на меня и остановился рядом. Я ощутила на себе его задумчивый взгляд и подняла голову, взглянув на него. Брук из-за моей медлительности забрала у меня бутылку, и сама стала разливать вино по бокалам.

– Что?

– Элла, ты случайно не… – Джон замолк, снова проваливаясь в раздумья. Он не был уверен в том, продолжать фразу далее или нет. При втором варианте ему придется искать глупую отмазку, ибо мне уже интересно узнать, о чем Джон хотел у меня спросить. – Хотя ничего. Это не столь важно, – весело проговорил он, снова оживая.

– Ты серьезно? – удивилась я его нелепости и тому, как он подумал, что мое любопытство с легкостью развеялось.

– Хорошо вам посидеть, дамы, – сказал он напоследок, проигнорировав мои слова, и ушел из квартиры.

– Что это было? – обратилась я к Брук, когда сопроводила Джона взглядом до прихожей и услышала хлопок дверью.

– Кто его разберет, – фыркнула моя подруга и протянула мне бокал с вином. – Он теперь практически недоступен не только в квартире физически, но и в понимании его мыслей и слов. Эдвард Дэвис дурно на него влияет.

Брук сделала большой глоток из своего бокала и поморщилась. Я же задумчиво отпила из своего небольшое количество, а после тряхнула головой, когда перед глазами снова возник образ Эдварда.

– Почему ты решила в выходной приехать ко мне? – услышала я вопрос Брук и подняла на нее глаза. – Обычно ты проводишь время с Джейн.

– Я с пятницы с ней сидела. Вместе с Эдвардом.

– Что!? – выпалила Брук, так и не успев пригубить края своего бокала, чтобы отпить вина.

Я подняла ноги на диван и вздохнула.

– Да. Он и я вместе сидели с Джейн.

– Он жив?

Я слабо усмехнулась, но это уже нервное. Или я просто привыкла к мысли об убийстве Эдварда, что это уже превращается во что-то смешное. Я никому не говорила о том, что желала пристрелить Дэвиса в его же офисе. Но любой видит, что я скорее пристрелю Эдварда, нежели обниму. Видимо, только Эльвире хочется игнорировать этот факт.

– Жив.

– Как так получилось?

Я решила быть честной.

– Эльвира. Она провернула эту схему в тайне. В итоге ни я, ни он не захотели оставлять Джейн и смирились с тем, что сидим с ней вместе.

– А Эльвира жива?

– Ты считаешь меня хладнокровной убийцей? – усмехнулась я, отпивая из бокала вина.

– С таким лицом, с каким ты ходишь последние несколько лет, любой подумает о том, что ты замышляешь убийство.

– Спасибо за честность, – фыркнула я.

Брук приподняла свой бокал, как бы делая тост, и опустошила его одним махом.

Мы пили вино и смотрели фильм. Так погрузились в эту атмосферу, что даже не заметили, как я через каждый час приносила нам что-то перекусить. К вечеру столик перед диваном был полон грязными тарелками из-под арбуза, других фруктов, мороженого, бутербродов и салатов, а на полу валялись коробки от недавно съеденной пиццы, которую мы с Брук заказали несколько часов назад.

К восьми вечера Брук начала засыпать. Она предложила мне переночевать у них, но я отказала, поскольку на завтра мне нужно забрать свое задание для практического занятия. Я заверила ее в том, что сама тихо уйду, когда немного приберусь.

Включив приглушенный свет на вытяжке, я стала мыть посуду, а после вытирала ее сухим полотенцем и оставляла в шкафчике.

Сосредоточенная на посуде, не сразу услышала, как кто-то вошел в квартиру, а после на кухню. Только после того, как услышала звон стаканов за спиной, вздрогнула и резко развернулась.

– Боже, это ты, – расслабленно выдохнула я и выключила воду.

– Вам стоит запираться, если ты такая зашуганная, – с усмешкой проговорил Джон, опустошая свой стакан с водой.

Он сказал это с оптимизмом, но вот глаза выдавали его серьезность. Джон знает, как я теперь боюсь, что в дом может пробраться кто-то чужой и сделать мне больно. Остаточные реакции из прошлого все еще часто дают о себе знать. Порой, когда я просыпаюсь из-за кошмаров прошлого, лихорадочно озираюсь по сторонам и усиленно пытаюсь понять, какой период жизни сейчас проживаю. Когда понимаю, что я в настоящем и моя повседневная жизнь течет как ручей, шумно выдыхаю и расслабленно кидаюсь на подушки.

– Брук пошла за добавкой? – спросил он, когда взял в руку пустую бутылку, которую я не успела выбросить в мусорное ведро, и стал ее рассматривать.

– Брук спит в спальне, – дала я ему знать, вытирая мокрые руки о кухонное полотенце.

– Значит, я просто смогу лечь рядом и не переживать за свою жизнь.

– Вино ее расслабило, можешь выдохнуть.

Джон снова налил себе воды в стакан из кувшина и стал ее жадно пить. Я повесила полотенце на крючок и со всей внимательностью уставилась на него, скрестив руки на груди.

Джон заметил мой интерес и, когда поставил стакан на барную стойку, спросил:

– Чего? Я плохо выгляжу?

Он стал рассматривать себя со всех сторон.

– Да, ты помятый.

Джон фыркнул, будто я не заметила ничего необычного.

– Я целый день сидел за столом.

Он снова посмотрел на меня и прищурился. Я стояла в той же позе, и мой взгляд так и выпытывал из него информацию.

– Дело не в этом. Чего ты хочешь?

– Ты утром собирался что-то спросить у меня.

– Собирался, а потом передумал. Если бы это было что-то важное, то я бы не передумал.

Я прищурилась, в упор глядя на Джона. Он уже начал нервничать и дергал рукава рубашки.

– Ты что-то скрываешь, – вынесла я свой вердикт, когда рассмотрела Джона. Точнее, прочитала его.

– Ты тот еще сканер. Возможно, я и что-то скрываю, но у меня так много секретов, что сам не знаю, что именно. Прекрати меня пытать. Я уже сам устал.

Его голос полон отчаяния, что я даже посочувствовала ему и замолкла. Мгновенно расслабилась и перестала сканировать Джона своим пристальным взглядом, оставив его в покое.

В прошлом я бы уже добилась своего.

Вернувшись домой, я приняла душ и рухнула на постель. Мне даже не хочется наслаждаться тем, как меня обволакивает вода и уносит все мое напряжение, скопившееся за целый день, прочь.

Раньше я могла за целый день провернуть все мафиозные дела, а теперь мне сложно даже нормально принять душ.

Хочу только спать.

Когда-то давно я не хотела засыпать, чтобы подольше насладиться реальностью. Я думала, что сон отнимает у меня время, когда могла наслаждаться приятными моментами своей жизни, которая пестрила такими яркими красками, что не знала, каково это – тонуть во мраке и мало улыбаться. Я любила жить, наслаждалась каждой секундой и никогда не хотела закрывать глаза, чтобы ничего не упустить.

Этой ночью мои сны не столь приятные, поэтому сегодня я иду в университет с головной болью и отвратительным настроением. У меня не было желания даже накраситься и красиво одеться. Просто я сочетала свою цветовую гамму. Черная юбка с водолазкой прекрасно смотрятся с моими темными кругами под глазами. Чтобы как-то скрыть свое обиженное на весь мир лицо, распустила волосы и выпрямила их.

Осмотрев себя в зеркале, я поняла, что сегодня ко мне точно никто не захочет подойти, чтобы сказать хотя бы «Привет».

На практическом занятии я первая выявила желание ответить, чтобы скорее отстреляться и сидеть на своем месте рядом с окном. Наблюдать за всем происходящим снаружи и что-то рисовать ручкой в своей тетради. Бесцельно и бездумно водила стержнем по белой бумаге и совсем не поняла, как нарисовала девушку, сидящую под деревом. Дорисовала детали: скатерть и какие-то напитки с фруктами. Девушка сидела спиной и смотрела наверх, придерживая свою шляпку, на то, как проплывают величественные облака по голубому небу. Она смотрела на них и верила, что ее мама смотрит на нее оттуда и улыбается.

Я всегда смотрела на небо и думала, что оттуда смотрят на меня мои ушедшие родные. Это словно какой-то метод сознания, чтобы как-то успокоить душу, что терзается от тоски.

– Элла, пара закончилась.

Моего плеча коснулась однокурсница, которая всю пару просидела рядом со мной, и теперь деликатно дает знать, что уже все расходятся из кабинета.

– Да, спасибо, – прохрипела я и закрыла свою тетрадь, вставая со своего места.

Направляясь по коридору к выходу из университета, я посмотрела на свои наручные часы. Еще с самого утра Аманда предупредила всех, что второй пары не будет и можно идти сразу домой. У меня есть еще три часа перед сеансом у миссис Финкель. Мы специально распланировали время наших сеансов так, чтобы я могла отсидеть сначала свои пары, а после бежать к ней.

Выйдя из здания, я медленно шла к воротам и размышляла о том, чем бы мне заняться, пока жду сеанса. Ненавижу, когда мое дневное расписание меняется и мне приходится засовывать в освободившееся окошко что-то другое, чтобы не помереть от скуки.

Я бы могла поехать к Эльвире, но пока буду ехать за город Манхеттена, пройдет час и у меня останется мало времени на разговоры. Если приглашать ее в город, то ждать ее придется столько же. Брук все еще на лекциях.

Я открыла свой шоппер, надеясь найти там книгу для чтения, но вспомнила, что сегодня утром вытащила ее, поскольку сразу после занятий мне нужно было бежать на сеанс. Необходимо было сразу прочитать сообщение от Аманды, а я смахнула уведомление и услышала об отмене лекции только от однокурсников в университете.

Ничего не остается, кроме как найти книгу в электронном виде и посидеть в небольшом уютном кафе за перекусом.

Я вышла за ворота университета, уткнувшись в свой мобильник, чтобы найти подходящее чтиво в электронной литературной платформе.

– Элла?

Я резко остановилась, когда услышала за спиной свое имя от знакомого, но давно забытого голоса. Сердце забилось быстрее, а дыхание стало рваным, когда я медленно обернулась и увидела перед собой того, кого смогла отпустить навсегда. Я осмотрела его с ног до головы, когда он со слабой, той же самой очаровательной улыбкой стал приближаться ко мне.

– Здравствуй.

– Алек? – спросила я, до сих пор не веря своим глазам, ведь он ушел навсегда.

Глава 10

Элла

Я сидела напротив Алека и разглядывала помещение ресторана, в который он меня привез, чтобы пообедать и заодно поговорить.

Я пыталась занять себя хотя бы чем-то, пока Алек принимает пищу. Мне же кусок в горло не лез из-за неожиданной встречи с человеком, которого навсегда решила забыть, но не могла оставить свой заказ совершенно нетронутым. Наверное, во мне заиграл ярый бюджетный человек, которые вряд ли будет посещать такие места на постоянной основе.

Ресторан «Le Bernardin» позиционируется как кухня французских и азиатских мотивов, и меньше ста долларов здесь ничего нет. Когда я открыла меню, еле сдержалась, чтобы не округлить глаза. Алек попросил меня не смущаться и заказывать все, что я пожелаю. Это единственное, что он сказал мне за все время пребывания вместе после приветствия.

Я рассматривала еще немногочисленных посетителей. Наблюдала за их манерами и всматривалась в их внешний вид. Дресс-кода как такового нет, но в джинсах и свитере тут никого не встретишь. Мне повезло, что я сегодня в юбке и выгляжу более элегантно. Заметно, что это место царит эстетством.

Я снова посмотрела на свое блюдо: крок-месье из копченого лосося с икрой и свой коктейль зеленого цвета. В него добавляют много мяты.

Я взяла в руки приборы. Из-за волнения даже перепутала правильность: нож взяла в левую руку, а вилку – в правую. Я быстро поменяла местоположения приборов, смущенно забегав глазами по помещению, чтобы убедиться, что моего позора никто не заметил.

Отправив в рот небольшой кусок своего блюда, я подняла глаза на картину перед собой. Огромная картина задумчивого моря нависает над пространством, проявляет ощущение движения и выраженности.

Мне внезапно стало жарко, хотя в помещении хорошо работают кондиционеры. В горле внезапно стало сухо, и я потянулась к своему коктейлю. До этого мгновения старалась не смотреть на Алека, но именно сейчас, когда отпивала слегка горьковатую жидкость из привлекательного волнообразного стакана через стальную трубочку, я подняла на него взгляд и встретилась с синевой его глаз.

Поперек горла встал ком, и я едва смогла проглотить напиток, рискуя подавиться. Теперь поняла, почему внезапно стала ощущать себя некомфортно: Алек слишком пристально наблюдал за мной и своим неотрывным взглядом поглотил мой покой.

– Прости, ты напряжена, – с виноватым выражением лица проговорил он.

– Нет! Совсем нет! Я в порядке! – поспешно ответила я, оставляя стакан на столе, дабы не уронить его на кафель из-за своих трясущихся рук.

Какая жалкая ложь.

Алек улыбнулся уголком рта и опустил глаза, будто догадался, что мне сложно выносить его изучающий взгляд на себе. Я смогла выдохнуть и снова взяться за свое блюдо, показывая этим, что ничего необычного со мной не происходит. Что я не впадаю в панику.

Не могу признать для самой себя, что находиться рядом с Алеком мне легко. Я не видела его почти три года и мне сложно привыкнуть к нему вновь. Сейчас, когда настроила себя отдалиться от него, он мне кажется чужим.

Я поспешно стала перебирать все свои воспоминания, связанные с ним, чтобы напомнить себе, что Алек занимает место самых близких мне людей. Он много раз выручал меня, спасал мою жизнь, вытаскивал из собственных мыслей, которые подталкивали к депрессии. Он был моим ангелом-хранителем.

Мне нестерпимо не хватало его в самые мрачные месяцы своей жизни, когда я боролась с внутренними демонами в одиночку. Помощь была отовсюду, с самых разных сторон, но сторона Алека, самая сильная, была пустой и стала недостающим элементом к моему восстановлению более быстрым способом.

Я робко подняла на него глаза. Алек все тот же. Прическа только изменилась. Его светлые волосы кажутся мне длиннее, и они зачесаны назад, открывая лоб, когда раньше они находились в каком-то слегка безобразном состоянии. И плечи кажутся шире. Он возмужал. Белая рубашка с парой расстегнутых пуговиц подчеркивает каждый изгиб его крепкого тела, в котором мышечная масса стала значительно больше.

Он стал серьезнее. Алек выглядит как строгий бизнесмен, который не терпит тратить время на пустяки. Лишь я могу видеть его внутренний мир и с уверенностью сказать, что Алек не изменился.

Он все еще мой ангел-хранитель и, что самое главное, я продолжаю ему доверять.

Вот что он для меня значит. Я вспомнила и снова распахнула для него свою душу.

Алек осторожно поднял на меня глаза, будто боялся спугнуть. Я не опустила своих. Теперь способна выдержать его взгляд и даже улыбнуться.

– Привыкла? – тихо спросил он, будто прочитал мои мысли.

Кажется, Алек сам понял, что мне нужно время, чтобы я смогла свыкнуться с мыслью, что он снова рядом со мной. Поэтому он привез меня в ресторан и решил занять обедом, чтобы на улице мы не чувствовали себя неловко из-за бездействия и молчаливой прогулки.

Я кивнула и напряженные плечи Алека заметно расслабились.

В это время к нам подошел официант с новым гарниром и поставил его посреди стола.

– Господин Купер, это комплимент от нашего шеф-повара. – Молодой официант замолчал и бросил на меня мимолетный взгляд, а после снова заговорил: – Он заметил, что вы не один, и подумал, что ваша встреча пока откладывается.