Несовместимые. Книга третья

Помню, как внутри меня все дрожало, когда отец становился передо мной. Но снаружи я старался оставаться каменным и непроницаемым. Первое время отец одобрительно кивал, а спустя время уловил мое состояние, потому что стал разглядывать тщательнее. Он был словно ищейкой слабых эмоций и, как только находил их, намеревался выбить их самым известным способом в буквальном смысле этого слова.

Стоит отдать покойнику должное: он избавил меня от эмоций, которые делают слабым. Даже избавил меня от страха перед ним. Правда, этот страх сменился на иной. Когда я впервые впал в бешенство и набросился на отца, тогда понял, что во мне есть его ужасное качество – губить. Отец будто внедрил его в меня. И тогда появился страх, что я наврежу близким, как только гнев охватит меня полностью.

Тогда я решил избегать излишней ответственности и закрыть чувства на замок. Я не хотел кого-либо полюбить и создать семью. Как бы странно это не звучало – просто боялся этого.

Я уснул на кресле качалке в комнате Джейн. Даже не пришлось стараться и прикладывать усилия. Я сел, закрыл глаза и уснул через несколько минут. Если бы знал, что в детской найду свой покой и свой сон, то не воспользовался даже шансом провести ночь в одной комнате с Эллой. Я так плохо сплю, что крепкий сон стоит на первом месте.

Меня разбудил плач Джейн. Когда распахнул глаза, то понял, что за окном уже утро и солнце светит высоко на ясном небе. Я смог поспать три часа, и даже этого мне пока достаточно, чтобы не сойти с ума.

Я взял девочку на руки и успокоил, чуть покачав. Наверное, повезло, что мама давала мне в руки Эльвиру, когда та была еще совсем крохой. Я видел со стороны, как справляются с маленьким существом, поэтому сейчас могу использовать свои навыки на практике без посторонней помощи.

Но смена памперса оказалась проблемой. Спустя десять минут, но я справился.

Первым делом мы с Джейн вышли из ее комнаты и заглянули к Элле, которая все еще спала беспробудным сном, сладко посапывая. Я невольно улыбнулся и закрыл дверь, позволяя ей поспать подольше. При виде тихой и спокойной Эллы мне хочется улыбаться всегда. Когда она в сознании и открывает рот, хочется заткнуть ее и снова вырубить, чтобы наслаждаться ее присутствием.

Мы сначала отправились в ванную и умылись, а после посетили кухню. На холодильнике висит записка с почерком Эльвиры. Там описано, как правильно варить кашу. Не знаю, для кого висит эта пошаговая инструкция варки обыкновенной манной каши, для Деймона или Эллы, но мне она сейчас тоже пригодится.

Я посадил Джейн за ее обеденный столик и придвинул ее вместе с ним к плите, чтобы я мог ее видеть, пока буду занят кашей. Я вытащил все необходимые ингредиенты, облазив все шкафчики кухонной гарнитуры. Уставившись на них, сделал сосредоточенное лицо и посмотрел на Джейн, которая ладошкой поглаживала поверхность белого столика.

– Этот день обязательно нужно отметить в календаре. – Девочка подняла на меня какой-то осознанный взгляд. – А что ты думала? Дни, когда сделали что-то впервые, обязательно удостоены красного кружочка.

Я снова посмотрел на ингредиенты и тяжело вздохнул, положив руки на бедра.

– Вот и я сегодня впервые готовлю кашу. Тем более манную, – продолжал я бубнить девочке, которая, оказывается, продолжает на меня смотреть и слушать.

Я улыбнулся ей и подмигнул.

– Не переживай. Без завтрака дядя Эдвард тебя не оставит. Я сделаю все возможное.

Я снял с магнита инструкцию и положил на стол перед собой. Вытащил кастрюлю небольшого размера и налил туда молока. Эльвира расписала даже количество каждого ингредиента. Вот и я сначала налил молока в мерный стакан, а после вылил в кастрюлю. Далее поставил молоко кипятиться на слабом огне, а сам начал нарезать для Джейн фрукты. Эльвира сказала, что она больше всего любит киви с бананами, поэтому выбрал только их.

Теперь задумался о том, почему Эльвира не старалась объяснить мне все досконально и не забивала мою голову режимным расписанием Джейн. Она знала, что Элла тоже прибудет, а она то знает о жизни Джейн получше меня.

Моя сестра очень коварная, но очень неосторожная, и, боюсь, Элла тоже догадалась о ее плане. Значит, Эльвире точно не поздоровится, когда Элла накинется на нее с возмущениями, потому что она не была в восторге провести со мной время.

Я же не знал, доволен я или нет, когда увидел Эллу перед собой абсолютно шокированную. Думал о том, что слишком рано оставаться с ней наедине. Правда, остаток дня провел очень даже неплохо, когда Элла все же смирилась с моим присутствием. Все это благодаря Джейн естественно.

Я услышал шипение и резко повернул голову к плите. Подбежал к ней и стал мешать и одновременно дуть на молоко, которое успело убежать и напачкать до блеска вычищенную плиту.

– Не трагедия, – выдохнул я и снова взглянул на рецепт, при этом помешивая молоко.

Я посыпал несколько ложек манной крупы и снова стал помешивать. Сразу после добавил соли и сахара, стараясь придерживаться количества, которое указано на бумаге. Теперь мне нужно стоять и постоянно помешивать кашу до готовности.

– Легче с оружием разобраться, чем готовить эту кашу, – пробубнил я и снова посмотрел на Джейн, которая внимательно наблюдала за мной.

Связано ли это с тем, что ей готовит кашу совершенно другой человек, или же потому, что она всегда такая любопытная и внимательная, я пока не знаю. Знаю одно – этот ребенок просто чудо.

Я смог пройти это испытание и приготовил чертову манную кашу. Это целое крещение. Хоть я и не любитель подобного питания, но попробовать свое творение как новоиспечённого детского повара все-таки не помешает. Я придерживался рецепта, но пока сам не смогу убедиться в том, что это съедобно, Джейн первой пробовать не дам.

Я поморщился, когда вылизал с кончика ложки кашу и, когда испробовал на вкус, вскинул брови, широко улыбаясь.

– Джейн, это съедобно, представляешь? Когда ты вырастишь, я обязательно расскажу тебе о нашем приключении и о том, как твой дядя стал для тебя впервые героем.

Я остудил кашу и начал кормить девочку. Даже не забыл повесить на ее грудь фартучек, чтобы одежда не испачкалась.

В это время, пока я кормил Джейн, мой мобильник зазвонил в кармане брюк, и я вытащил его левой рукой, прикладывая к уху.

– Босс, что ты сейчас делаешь? – послышался веселый голос Джона.

Он прекрасно знает, что я сижу с Джейн и, по всей видимости, захотел позлорадствовать, думая, что у меня тут забот намного больше, чем у него в офисе.

– Кормлю ребенка.

Джон сдержал смех.

– Да ладно? Кашей из упаковки, которая готовится на кипятке? – Теперь он откровенно заржал.

– Ты бы удивился, если бы увидел, чем я действительно занимался. Отдал бы дьяволу душу, чтобы дойти до моего уровня.

– Неужели ты справляешься? Тебя можно называть супер-дядей?

– Уверен, что можно. Правда, с купанием я бы вряд ли справился, если бы не Элла.

Джон замолчал на несколько секунд, вероятно, шокированный моими словами.

– Подожди. Ты бредишь?

– Я абсолютно в своем здравом рассудке. Эльвира устроила какую-то игру. Видимо, хотела, чтобы мы с Эллой побыли вместе и последили за Джейн. Наверное, это должно нас сблизить.

Ее игры провалятся, когда Элла криком запретит ей заниматься нашим примирением. Как подруга, Эльвира просто обязана огородить Эллу от меня, но она поступает иначе и наоборот, подталкивает ее ко мне. Видимо, сестринские чувства взяли вверх.

– Надо же. Она не обвинила тебя в том, что ты мог все подстроить?

– Нет. Я был шокирован не меньше Эллы, поэтому она мне поверила.

Меньше всего мне хотелось выслушивать обвинения. Достаточно того, что она не выпускает имени своего отца со своего языка и постоянно напоминает мне о нем и моем поступке.

Этим Элла так и портит мне настроение. Даже мой энтузиазм пропадает, а ведь я так старался быть с ней позитивным.

– Тогда я удивлен, почему ты до сих пор жив, друг.

– Наверное, Элла забыла свой пистолет. Если бы она знала, что я в доме, то наверняка прихватила бы его и при первой возможности прикончила. – Я нервно усмехнулся. Это уже забава для меня, а не серьезная ситуация, в которой Элла хочет меня убить.

– Тогда спрячь свой куда подальше.

– Надеюсь, Элла не захочет брать мой пиджак в руки и тем более лазить по карманам. Я убрал его подальше от Джейн.

– Будем надеяться. Твоя смерть мне не выгодна.

Я закатил глаза, направляя в рот Джейн очередную ложку с порцией каши.

– Чего тебе надо, юморист?

– Мне очень нужен ты. Умираю от желания увидеть тебя.

– Ты говорил Брук о своей основной ориентации?

Джон кашлянул в трубку.

– Иногда забываю о том, что ты тоже умеешь шутить.

– К делу, Смит.

– Наши разведчики потеряли след нашего общего друга.

Я нахмурился, на секунду замирая. Тогда Джейн вскрикнула, требуя своей каши.

– Ты говоришь о…

– Да. Наш поваренок. Его нет в Лос-Анджелесе.

– Черт. Мне не хочется терять его из виду. Тем более я не уверен в том, что никто не знает о его происхождении в Чикаго. Может найтись человек, которому передали эту информацию те, кого мы давно уже убрали.

– Да. Знаю, что любой мафиози не уходит из этого мира без козыря в рукаве. А у чикагского на тебя был крупный компромат.

Я сжал челюсти, когда накатила внезапная ярость на Клауса Патерсена. Он тоже после своей смерти устроил мне персональный ад на земле.

Я поднял глаза на Джейн, когда она проглатывала порцию каши, и снова смог улыбнуться. Ее ангельское лицо отгоняет негативные эмоции.

– Что говорить?

– Пусть ищут его. Если понадобится, пусть рыщут и в Европе.

Я увидел на стороне движение и резко поднял глаза. У входа на кухню стояла Элла, лениво потирая глаза. Она зевнула и сфокусировала на мне свое зрение. Ее брови медленно сдвинулись к переносице, когда она разглядела картину перед собой. Элла медленно стала приближаться к нам.

– И еще…

– Я буду вечером. Сейчас мне некогда, – быстро проговорил я.

– А. Элла рядом? Ты только держись. Слушай, а когда она приближается, ты не ощущаешь могильного запаха?

Я сбросил вызов, тихо выругавшись на этого бесстыдного юмориста, которого лишь забавляет мое положение. Хотя это лучше, чем вечные страдания. Мне уже надоело относиться к этой ситуации слишком серьезно и терзать себя.

– Ты что? Сам приготовил? – тут же спросила Элла, когда приблизилась к нам с Джейн.

– Ты еще кого-то здесь видишь? – непринужденно проговорил я, не обращая лишнего внимания на нее. Мне не хочется быть навязчивым, если мы сейчас в таком положении. Плачевном, я бы сказал.

Элла недоверчиво оглядела тарелку с кашей, а затем переместила свой взгляд на плиту. Тогда она хмыкнула, заметив мои старания, которые обошлись мне небольшой трагедией.

– Нашел рецепт Эльвиры? – спросила она, забирая немного каши пальцем.

Элла засунула его в рот и вылизала белую жижу. Ее лицо исказило удивление.

– Надо же. Получилось очень даже вкусно. Деймон даже с рецептом несколько раз не смог справиться.

– Не буду хвастаться, – со смешком проговорил я и отправил в рот Джейн последнюю ложку каши.

– Почему ты не разбудил меня? Нет, даже не так. Почему я не слышала плача Джейн?

Я поднялся со стула и вытер губы Джейн салфеткой.

– Потому что я не позволял его тебе услышать, – проговорил я твердым тоном, глядя на Эллу. А после сразу с издевательским смешком добавил: – Ты намного привлекательнее, когда спишь и не бубнишь понапрасну свои возмущения.

Элла поджала губы и одарила меня самым озлобленным взглядом. Резким движением рук она выхватила у меня тарелку и зашагала к раковине.

– Выискался, терпеливый человек. Если не нравится, как я бубню, то проваливай, – проговорила она, когда включила воду и начала мыть тарелку.

– Подожди. Мне еще нужно накормить Джейн фруктами.

Я направился к столу, чтобы забрать миску с мелко нарезанными фруктами.

– И без тебя разберусь.

Я встал позади Эллы и потянулся рукой к миске, которая находилась неподалёку от раковины. Когда коснулся ладонью ее поясницы, Элла вздрогнула и замерла, сжимая рукой запененную губку. Я улыбнулся ее прежней реакции и нагнулся, чтобы достичь ее уха.

– У меня получится намного лучше. Мы уже убедились в этом еще вчера.

Я резко оторвался от нее, пока не заострил внимание на ее запахе и не потерялся в пространстве, и направился обратно к Джейн.

– Я терплю тебя только ради Джейн! – сдержанно воскликнула она мне вслед.

– Несомненно.

Элла все еще питает слабость, когда я с ней, и тем более, когда касаюсь ее. Она старательно пытается избавиться от теплых чувств ко мне, но у нее явно не получается. А со своим возвращением я полностью разрушил ее планы.

Пока я находился в Италии, был уверен в том, что Элла не сможет избавиться от любви ко мне даже под пытками ненависти и мести. Любовь ко мне все еще живет внутри нее и будет жить до конца дней. Она внутри нее, заполняет ее трепещущее сердце и защищается от напастей «Эдвардоненавистничества». Ее любовь изранена страданиями и муками, но все равно продолжает цепляться за все хорошее, что было между нами, и не сдается, пытаясь найти в этом силу.

Пока я кормил Джейн фруктами, Элла прибиралась в доме. Она снова вычистила плиту до блеска и начала собирать лишние игрушки в гостиной.

После принятия фруктов я отнес Джейн в гостиную и посадил ее на коврик, на котором изображены животные. Туда принес ее любимых игрушек, а сам отправился в спальню разыскивать свою рубашку.

Я замер в прихожей, когда вышел из гостиной и увидел Эллу. Она стояла перед вешалками с моим пиджаком в руках и смотрела на пол, куда упал мой пистолет. Обычно в моих привычках нет вешать свой пиджак в прихожей. Я бросаю его на любую мебель. Но из-за Джейн мне пришлось повесить его, чтобы она не могла дотянуться и взять в руки то, что я бы никогда ей лично не дал. Видимо, пистолет упал с моего внутреннего кармана, когда Элла взяла в руки мой пиджак.

Я стремительно приблизился к Элле и сел перед ней на корточки, чтобы поднять оружие. Когда снова выпрямился, посмотрел на ее лицо, которое выражало печаль. Ее голубые глаза, что продолжают сиять унынием, осматривали мое тело с особой внимательностью.

Я чаще задышал и решил скорее прекратить этот образовавшийся интимный момент между нами. Иначе я точно потеряю голову и прижму Эллу к двери, и накрою ее губы сокрушительным поцелуем. Тем самым просто испорчу хотя бы какую-то стабильность между нами.

Я выдавил из себя наглую усмешку.

– Что смотришь? Соскучилась?

Элла резко подняла на мое лицо глаза. Лицо, что выражало беспокойство секунду назад, теперь снова озлобленно. Она бросила в меня мой же пиджак и язвительно ответила:

– Не обольщайся. Моего внимания ты никогда больше не получишь.

– Вероятно, другие исправят твою оплошность.

Элла фыркнула, закатив глаза:

– Мое внимание незаменимо.

– Какая самоуверенность, – нежно прошептал я, чуть сощурив глаза. – Но ты раздражаешься, когда я упоминаю других женщин.

Элла прикусила внутреннюю щеку, сверля меня недовольным взглядом. Провоцировать ее на злобу лучше, чем вызывать слезы.

– Раздражительность тебе ни к лицу, маленькая Тейлор. И язвительный язычок тоже тебя не красит.

– А ты, полагаю, привык к покорной и покладистой Элле?

Я пожал плечами, выражая неуверенность.

– Возможно, иногда хотелось видеть больше дерзости, чтобы схватить ремень и выпороть тебя.

Ее щеки мгновенно налились кровью, и я усмехнулся, пытаясь коснуться их пальцами. Я уже тянулся одной рукой, как Элла грубо убрала мою руку, ударив своей.

– Не прикасайся ко мне больше никогда! Не имеешь права! – вскрикнула она и прошла мимо меня.

Я развернулся и бросил ей вслед:

– Ты – это мое самое главное право, Элла Тейлор.

Она ничего не ответила на мои слова. Даже не обернулась, а скрылась в гостиной и больше решила не поддаваться на мои провокации.

Я тяжело выдохнул и прижался спиной к холодной стене. Снова тяжесть после того, как я постарался говорить с Эллой без напряжения.

Она осматривала меня так внимательно и с волнением, потому что разыскивала новые раны, помимо пулевого ранения у плеча, и боялась найти их.

Я принял душ, пока Элла гуляла с Джейн в саду, и привел себя в порядок. Когда вышел из ванной комнаты, девочки уже вернулись и закрывали за собой входную дверь.

– Ты еще здесь? – с недовольством спросила Элла, сидя на корточках, снимая с Джейн кожанку.

– Да. Продолжаю раздражать тебя своим присутствием.

Элла выпрямилась и хмыкнула.

– Деймон с Эльвирой вот-вот вернутся. Так что настоятельно тебе рекомендую убраться отсюда, пока мой брат тебя не прикончил.

Из меня вышел лишь нелепый звук, когда я пытался сдержать смех.

– Твоя забота бесценна. Но ты права. Мне стоит поджать трусливо хвост и убежать отсюда до того, как злая собака не настигла меня, – шутливо отозвался я на ее предложение.

– Уходи, – серьезнее добавила она и сняла с Джейн обувь, отправляясь вместе с ней в ванную комнату.

Я позволил ей пройти мимо меня. Взглянул на Эллу еще раз, чуть обернувшись, когда она заводила Джейн в комнату, и смотрел до тех пор, пока она не закрыла дверь, перед этим бросив на меня нечитаемый взгляд.

Я накинул на себя пиджак, обулся и покинул дом своей сестры. Если Элла и отругает ее за то, что она устроила, то я поблагодарю.

Я не знал, с чего начать и как вести себя с Эллой. Непринужденные, провоцирующие ее разговоры немного сбавляют напряжение между нами, и я снова могу улавливать эмоции Эллы. Я смогу пробудить ее снова, как бы она не боролась и не запирала свои полыхающие чувства за стальной дверью. Мне просто нужно вести себя смелее и не бояться, что чем-то задену ее.

Я вернулся в офис. Джон тут же вскочил с моего кресла, держа в руке мобильник. Я снял пиджак и бросил его на диван.

– Я как раз собирался тебе звонить.

Его вид был обеспокоенным.

– Что уже случилось за мое отсутствие? – Я приблизился к стеллажу с выпивкой и налил себе несколько капель коньяка, как успокоительное.

– Думаю, тебе это не понравится.

Я вздохнул и коснулся губами краев стакана.

– Что случилось? – снова повторил я, сморщившись, когда спиртное обожгло мое горло.

– Кое-кто вернулся. И думаю, он будет искать встречи с Эллой.

Я нахмурился.

– Какого черта он снова забыл в Нью-Йорке?

– У меня есть подозрения, что он что-то замышляет. Хотя явился под предлогом, что открывает новый ресторан.

Я приблизился к своему столу и встал напротив Джона, опираясь ладонями о поверхность.

– Что будем делать?

После недолгого обдумывания вопроса Джона, я твердо ответил:

– Пристально следить за ним.

Не хватало мне еще проблем с Алеком Купером.

Глава 9

Элла

Как только Джейн уснула, вернулись Деймон с Эльвирой. Я вышла из детской в прихожую их встречать, прижимая к губам указательный палец, намекая им на то, что малышка спит и им нужно вести себя тише. Осторожно закрыла дверь и приблизилась к брату, который раскрыл для меня объятия.

– Что бы мы без тебя делали, – проговорил он, прижимая меня к себе.

Я демонстративно пожала плечами, отстранившись от Деймона.

– Даже не знаю. Наняли бы няню. Пригласили Марту. Есть куча вариантов, так что прекрати подлизываться.

Деймон усмехнулся и щелкнул меня по носу, улавливая мой сарказм.

– Но мы тебя наградим за твой бескорыстный труд. Смотри, что привезли.

Деймон нагнулся, чтобы поднять пакет с пола и раскрыл его. Я посмотрела внутрь и радостно ахнула, раскрыв рот.

– Голубика! Как много! – сдержалась я, чтобы не вскрикнуть от радости.

– Да. Сейчас мы будем делать пирог. Вперед на кухню.

Мама часто баловала нас пирогом из голубики, а ягоды всегда доставал отец. Я так часто делала его с ней, что запомнила весь рецепт наизусть.

Когда Деймон скрылся на кухне, чтобы помыть ягоды, я посмотрела на Эльвиру, которая все время после своего приезда молчала и оглядывалась по сторонам.

– Он уже уехал, – строгим голосом сообщила я, скрещивая руки на груди.

Так демонстрировала Эльвире свое недовольство. Она уловила мое состояние и с виноватым выражением лица приблизилась ко мне, чтобы обнять.

– Прости, я не сдержалась, – пробубнила она в мое плечо.

– Что значит не сдержалась? – прошипела я, округлив глаза от удивления, отстраняясь от нее.

– Это было хорошей возможностью оставить вас вместе, – настаивала она на своем.

Я вздохнула, успокаивая себя. Знаю, что в помыслах Эльвиры нет ничего ужасного. Она не сделала ничего, что могло угрожать моей жизни. Но, увы, Эльвира не понимает, что находясь с ее братом наедине, мне становится еще хуже, чем, когда остаюсь одна и думаю о нем, о нашем прошлом и о том, что мы потеряли и с чем не справились.

Эльвира знает о моих крепких чувствах к Эдварду, но она еще не уяснила, насколько мне теперь больно находиться рядом с ним. Она не понимает, какого это потерять близкого человека от рук любимого мужчины. Эльвира не знает, что такое отцовская любовь и каково мне было узнать, что его убил тот, кого я люблю и кому доверяла.

Как бы зла я не была на Эльвиру, но этого лично вслух проговорить не смогу, поскольку это слишком обидная правда, которая ее надломит и, возможно, отдалит от меня. Эльвира считает, что моя любовь к Эдварду сильнее всякой ненависти и обиды, и что она перевесит все, если я буду чаще оставаться с ним наедине. Но это не так и я понятия не имею, как донести до нее тот факт, что нам с Эдвардом уже не по пути.

– Эльвира, больше не делай так. Я хочу отвыкнуть от него. Я не хочу проводить с ним время, – только и проговорила я, сдерживая злость.

Ее лицо оставалось непроницаемым. После моих слов даже чувство вины Эльвиры улетучилось.

– Ты уверена в этом?

– Нет, – честно выпалила я. Чем больше я вру, тем сильнее начинаю тонуть в этом болоте лжи. – Но я все равно буду придерживаться своего первоначального решения.

– Этой установкой ты только губишь себя.

– Хватит. Мне не нужна ничья помощь, чтобы решить, как относиться к Эдварду. Мы больше не будем поднимать эту тему.

…потому что ты не понимаешь, что значит потерять любящего отца от рук любимого.

Я осталась в доме Эльвиры и Деймона до самого вечера. Пока Джейн спала, ее родители успели помочь мне с пирогом, и как только я засунула его в духовку, она проснулась.

Эльвира все это время выглядела расстроенной. Деймон это видел и постоянно ободряюще поглаживал ее по плечам и целовал в висок. Он не понимал, почему его супруга в таком состоянии, а Эля могла лишь улыбаться и убеждать, что с ней все в порядке и у нее просто внезапно поникло настроение. Ведь эта форма эмоции такая непредсказуемая штука, и оно в любое мгновение может рухнуть даже без причины.

Мы с Эльвирой изредка сталкивались взглядами, когда она оправдывалась перед заботливым Деймоном, и я сама расстраивалась, рассеянно замешивая тесто.

Задумывалась о том, нужно ли мне извиниться перед Эльвирой за свою резкость. Обстановка между нами пробуждала внутри меня ту простосердечную Эллу, которой хотелось, чтобы всегда были только улыбки и радость. Поэтому ей необходимо разогнать грусть с лица каждого любыми способами.

Мой брат сейчас такой. Он часто улыбается и от него так и веет аурой счастливого человека. Особую роль в его изменившейся жизни играет Джейн. А сама я рада тому, что Деймон, как раньше, не ходит за мной по пятам и не спрашивает ежеминутно все ли у меня хорошо. Он дал мне воздуха и доверился, потому что я показываюсь перед ним как совершенно нормальная девушка, которая справилась с тяжелым периодом своей жизни. Что со мной творится по ночам ему не обязательно знать.

Деймон отпустил прошлое и живет в своем счастливом настоящем. Он не хранит в доме каких-либо вещей наших родителей. Есть лишь фотографии, которые служат хорошей памятью о них. У меня же, помимо кучи фотографий в альбоме и фоторамках, имеются некоторые вещи, принадлежащие родным: папин мяч, с которым мы с ним играли во дворе, и он постоянно побеждал меня; мамин фартук, в котором она готовила, а теперь в нем готовлю я; бабушкин крем, которым я иногда мажу руки, чтобы избавиться от шелушения. Теперь я покупаю только его и порой мои руки пахнут ею, словно недавно касалась бабушки. В квартире у меня всегда стоят свежие пионы, которые я покупаю после учебы, сразу же, как старые завянут.

Деймон как-то посоветовал мне отпустить их и жить дальше с раздражением в голосе. Ему надоело, что я несколько раз в месяц посещаю их могилы и снова требую полететь к бабушке в Валенсию. Я не осуждаю брата за такой порыв вразумить меня. Сама осознаю, что пора бы отпустить тех, кого люблю до смерти и оставить их в покое.