Ты меня бесишь. Останься

Автомат недовольно загудел.

А потом выдал стаканчик.

Я уставилась на него.

Потом на кофе.

Потом снова на Марка.

— Ты издеваешься?

Он взял стаканчик и протянул мне.

— Пожалуйста.

Я прищурилась.

— Ты что, умеешь разговаривать с техникой?

— Нет. Просто сначала нужно было выбрать объём.

Я посмотрела на кнопки.

Потом на собственную руку.

Чёрт.

Действительно.

— Я это знала, — сообщила я.

— Конечно.

— Просто проверяла тебя.

— Естественно.

Я забрала кофе.

Марк прислонился к стене.

— Как подготовка?

Я пожала плечами.

— Нормально.

Он посмотрел на мой блокнот.

— Ты исписала уже половину?

— Я люблю готовиться.

— Заметил.

— А ты, видимо, предпочитаешь импровизировать.

— Иногда.

— Очень рискованная стратегия.

Он улыбнулся.

— Зато весёлая.

Я сделала глоток кофе.

И вдруг спросила:

— А ты вообще давно занимаешься организацией мероприятий?

Марк немного удивился.

— Несколько лет.

— Серьёзно?

— А что?

— Просто ты выглядишь как человек, который должен проводить всё свободное время перед зеркалом.

Он рассмеялся.

— Очень остроумно.

— Спасибо. Старалась.

— Вообще-то я начал ещё в школе. Сначала помогал организовывать небольшие концерты, потом появились первые платные заказы.

— И сейчас у тебя собственное дело?

— Да.

Я посмотрела на него внимательнее.

— А учёба?

— Совмещаю.

— И как?

Марк пожал плечами.

— Иногда сплю.

Я усмехнулась.

— Очень обнадёживает.

— Зато скучать некогда.

Он говорил спокойно, без хвастовства.

И почему-то именно это заставило меня спросить:

— А тебе нравится?

— Что?

— Твоя работа.

Марк посмотрел в окно.

На секунду его лицо стало серьёзным.

— Да. Нравится видеть, как из какой-нибудь безумной идеи получается настоящее событие. Когда сначала есть только площадка, несколько людей и куча проблем, а потом приходят сотни человек и всё работает.

Я кивнула.

Это было неожиданно понятно.

— Звучит здорово.

Он перевёл взгляд на меня.

— А ты почему журналистика?

Я задумалась.

Обычно на этот вопрос у меня был готовый ответ.

Что я люблю писать.

Что мне интересно общаться с людьми.

Что хочу рассказывать истории.

Всё правда.

Но почему-то сейчас захотелось сказать чуть больше.

— Потому что мне не нравится, когда за людей всё решают другие.

Марк слегка нахмурился.

— В каком смысле?

Я покрутила стаканчик в руках.

— Ну… Иногда кто-то рассказывает одну версию событий, и все начинают в неё верить. Даже не пытаясь узнать другую. А ведь за каждым человеком своя история.

Марк смотрел на меня.

Не перебивая.

— Мне хочется разбираться, — продолжила я. — Задавать вопросы. Находить то, что другие не заметили. Может, это немного самонадеянно.

— Не думаю.

Я подняла глаза.

Он улыбнулся.

Но на этот раз совсем иначе.

— Хорошая причина.

Я почувствовала странное тепло где-то под рёбрами.

И немедленно решила, что виноват горячий кофе.

— Спасибо.

Мы немного помолчали.

Потом Марк посмотрел на часы.

— Пойдём? Вера нас сейчас искать начнёт.

— Она уже наверняка составляет заявление о пропаже.

— С фотографиями.

— И наградой.

— За тебя?

— Конечно.

Марк открыл дверь лестничного холла.

— Тогда я бы задумался.

Я повернулась.

— О чём?

Он улыбнулся.

— Может, не возвращать тебя сразу.

Я закатила глаза.

— Даже не мечтай.

Но почему-то улыбку скрыть не получилось.

За двадцать минут до эфира у меня окончательно отказала нервная система.

Не буквально.

Но где-то близко.

Я сидела перед микрофоном и в третий раз перечитывала вступление.

За стеклом Лея проверяла уровни звука.

Даня следил за трансляцией.

Вера ходила между столами с планшетом.

Роман снимал короткие видео для социальных сетей.

А Марк…

Марк спокойно пил воду.

Вот просто сидел и пил.

Будто через несколько минут ему предстояло не вести прямой эфир перед неизвестным количеством слушателей, а заказать пиццу.

Я повернулась к нему.

— Тебе совсем не страшно?

Он посмотрел на меня.

— Немного.

— Не верю.

— Почему?

— Ты слишком спокойный.

Марк поставил бутылку.

— Я просто не вижу смысла паниковать заранее.

— Великолепный совет. Сейчас запишу.

Он усмехнулся.

— Слушай, мы же не операцию на сердце проводим.

— Спасибо. Теперь я вспомнила, что всё могло быть ещё хуже.

— Всегда пожалуйста.

Я посмотрела на часы.

Семнадцать пятьдесят четыре.

Шесть минут.

Шесть.

Господи.

В голове совершенно некстати всплыли все возможные способы опозориться.

Забыть текст.

Сказать что-нибудь глупое.

Случайно назвать преподавателя идиотом.

Рассмеяться в неподходящий момент.

Или, что ещё хуже, снова послать Марка заткнуться.

Хотя последнее, вероятно, уже стало частью нашего фирменного стиля.

— Алиса.

Я подняла глаза.

Марк смотрел на меня.

— Что?

— Дыши.

— Я дышу.

— Тогда перестань пытаться задушить ручку.

Я посмотрела вниз.

Бедная ручка действительно почти треснула в моих пальцах.

Я положила её на стол.

— Откуда ты вообще всё замечаешь?

Он пожал плечами.

— Хорошая наблюдательность.

— Раздражающая черта.

— У меня много достоинств.

— Скромность среди них отсутствует.

Марк рассмеялся.

Потом чуть наклонился ко мне.

— Слушай. Если что-то пойдёт не так, просто посмотри на меня.

Я замерла.

— Зачем?

— Помогу.

Он сказал это без обычной насмешки.

Спокойно.

Уверенно.

Словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

Я посмотрела на него.

И впервые за последние полчаса почувствовала, что могу нормально вдохнуть.

— Ладно, — сказала я.

Марк улыбнулся.

— Вот и договорились.

За стеклом Лея показала нам пять пальцев.

Пять минут.

Я надела наушники.

И приготовилась к катастрофе.

— Три…

Голос Дани звучал в наушниках спокойно.

— Два…

Я положила руки на стол.

— Один…

Загорелась красная лампочка.

И заиграла короткая музыкальная заставка.

«Комната 312» представляет. «Без фильтра». Говорим о том, о чём другие молчат.

Марк наклонился к микрофону.

— Добрый вечер! С вами новое шоу студенческого радио «Комната 312». Меня зовут Марк.

Я глубоко вдохнула.

— А я Алиса. И сегодня мы выясним, можно ли доверять первому впечатлению.

— Лично я считаю, что можно.

Я повернулась к нему.

— Разумеется.

— Что?

— Ты слишком самоуверенный, чтобы сомневаться в собственных выводах.

Он усмехнулся.

— А ты слишком любишь спорить, чтобы признать, что иногда я прав.

— Когда это случится, обязательно сообщу.

— Значит, придётся подождать.

За стеклом Роман поднял табличку.

На ней большими буквами было написано:

«ОНИ НАЧАЛИ!»

Я едва не рассмеялась.

Марк тоже заметил.

Уголок его рта дрогнул.

Но он продолжил совершенно профессиональным голосом:

— Сегодня поговорим о том, как быстро мы составляем мнение о людях и почему иногда стоит дать человеку второй шанс.

Я посмотрела в записи.

— Мы провели небольшой опрос среди студентов. И результаты оказались довольно интересными.

Даня вывел цифры на наш экран.

— Большинство участников признались, что хотя бы однажды ошибались в первом впечатлении о человеке, — продолжила я. — При этом некоторые до сих пор считают, что интуиция редко их подводит.

Марк кивнул.

— Я, кстати, из второй группы.

— Удивительно.

— А ты?

— Из той, которая предпочитает сначала узнать человека.

— То есть ты всё ещё изучаешь меня?

Я медленно повернулась к нему.

— Марк.

— Что?

— У нас прямой эфир.

— Я помню.

— Тогда веди себя прилично.

Он улыбнулся.

— Постараюсь.

За стеклом Роман согнулся пополам от смеха.

И я вдруг поняла, что почти не волнуюсь.

Совсем.

Мы просто разговаривали.

Почти как в студии во время подготовки.

Только теперь нас действительно слушали.

Первые десять минут прошли удивительно гладко.

Мы обсудили результаты опроса, включили несколько заранее записанных ответов студентов и даже успели поспорить о том, насколько внешность влияет на восприятие человека.

Причём спор получился вполне серьёзным.

До определённого момента.

— Мне кажется, — сказала я, — мы слишком часто связываем уверенность в себе с высокомерием.

Марк кивнул.

— Иногда это действительно разные вещи.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Ты согласен?

— Да.

— Повтори.

Он рассмеялся.

— Алиса.

— Просто хочу убедиться, что у меня не галлюцинации.

— Я сказал, что согласен.

Я торжественно посмотрела в микрофон.

— Дорогие слушатели, запомните этот момент. Возможно, больше он никогда не повторится.

За стеклом Лея улыбалась.

Роман поднял большой палец.

А Вера, кажется, впервые за весь день перестала нервно смотреть на часы.

Всё шло хорошо.

Подозрительно хорошо.

И, разумеется, именно в этот момент у нас возникла первая проблема.

В наушниках раздался голос Дани:

— Ребята, небольшая задержка с аудиофрагментом. Не переключаемся. Продолжайте разговор.

Я посмотрела на экран.

Следующей должна была идти заранее записанная история студента.

Но файл не запускался.

Лея что-то быстро проверяла на пульте.

Вера наклонилась к Дане.

Роман перестал улыбаться.

А я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Вот оно.

Моё звёздное мгновение.

Сейчас всё сломается.

Я забуду текст.

Марк начнёт шутить.

Роман кого-нибудь случайно убьёт.

Стоп.

Дышать.

Я посмотрела на Марка.

Он встретил мой взгляд.

И едва заметно кивнул.

Помогу.

Я вспомнила его слова.

И вдруг сама придумала, что делать.

— Пока наши коллеги готовят следующую запись, — сказала я в микрофон, — предлагаю небольшой эксперимент.

Марк заинтересованно посмотрел на меня.

— Какой?

— Проверим, насколько хорошо ты умеешь составлять первое впечатление о людях.

Он усмехнулся.

— Уже интересно.

— Я назову три факта о себе. Один из них будет ложным. А ты попробуешь угадать какой.

За стеклом Вера резко подняла голову.

Даня показал большой палец.

Лея улыбнулась.

Кажется, идея была одобрена.

— Хорошо, — сказал Марк. — Давай.

Я задумалась.

— Итак. Первое: в детстве я хотела стать ветеринаром.

— Допустим.

— Второе: однажды я случайно попала на чужой день рождения и осталась там до конца вечеринки.

Марк рассмеялся.

— Это звучит очень правдоподобно.

— Спасибо. И третье: я боюсь высоты.

Он посмотрел на меня.

Несколько секунд.

Слишком внимательно.

— Второе.

Я моргнула.

— Что?

— Ложь — второе.

— Почему?

Марк улыбнулся.

— Потому что ты слишком уверенно это рассказала.

Я нахмурилась.

— А может, просто умею хорошо врать?

— Возможно. Но тогда я всё равно выбираю второе.

Я вздохнула.

— Ладно. Угадал.

Он довольно откинулся на спинку кресла.

— Один ноль.

— Мы вообще-то не соревнуемся!

— Теперь соревнуемся.

Я рассмеялась.

— Хорошо. Твоя очередь.

Марк задумался.

— Первое: в детстве я хотел стать пилотом.

— Неплохо.

— Второе: однажды я сорвал школьный концерт.

Я прищурилась.

— Вот это верю.

Он усмехнулся.

— Третье: я умею играть на пианино.

Я уставилась на него.

— Что?

— Выбирай.

Я задумалась.

Пилот.

Концерт.

Пианино.

Марк выглядел человеком, который мог одновременно организовать вечеринку, поссориться с директором школы и каким-то образом избежать наказания.

Но пианино?

Нет.

Не верю.

— Третье, — уверенно сказала я.

Он улыбнулся.

— Ошиблась.

Я замерла.

— Что?!

— Я действительно умею играть.

— Не может быть.

— Может.

— И давно?

— Мама заставляла ходить в музыкальную школу.

Я рассмеялась.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть фотографии.

— Нет.

— Марк!

— Алиса.

— Это же бесценный компромат!

Он покачал головой.

— Даже не надейся.

В наушниках раздался голос Дани:

— Файл готов. Через пять секунд включаем запись.

Я выпрямилась.

Марк заметил сигнал.

И спокойно произнёс:

— Вот видишь, первое впечатление иногда обманывает.

Я посмотрела на него.

— Только не привыкай к победам.

Он рассмеялся.

— Поздно.

Запись включилась.

А я обнаружила, что улыбаюсь.

Не потому, что всё получилось.

Хотя это тоже.

А потому, что мы действительно справились вместе.

Следующая часть эфира оказалась неожиданно серьёзной.

Мы попросили слушателей присылать истории о случаях, когда первое впечатление о человеке оказалось ошибочным.

Сообщений пришло гораздо больше, чем мы ожидали.

Даня отбирал их вместе с Верой, проверяя, чтобы никто не раскрывал чужих личных подробностей без согласия.

Одну историю прислал студент по имени Костя.

Он рассказал, что в начале учебного года считал своего соседа по общежитию высокомерным и неприятным человеком.

Тот почти ни с кем не разговаривал, редко появлялся на общих встречах и постоянно выглядел уставшим.

Позже выяснилось, что парень совмещает учёбу с ночной работой.

И просто не имеет сил на общение.

— Получается, — сказала я после того, как закончила читать сообщение, — иногда мы принимаем чужую усталость за неприязнь.

Марк кивнул.

— Или чужую замкнутость за высокомерие.

Я посмотрела на него.

— А ты часто сталкивался с неправильным мнением о себе?

Вопрос вырвался сам.

Я не собиралась задавать его именно так.

Но Марк почему-то замолчал.

Всего на пару секунд.

Достаточно, чтобы я заметила.

Потом он пожал плечами.

— Бывало.

— И что ты делал?

Он посмотрел на микрофон.

Потом на меня.

— Раньше пытался всем всё объяснить.

— А сейчас?

Марк слегка улыбнулся.

Но улыбка получилась не такой, как обычно.

— Сейчас стараюсь не тратить силы на людей, которые уже решили, во что верить.

Я задумалась.

В его ответе было что-то странное.

Не сами слова.

То, как он их произнёс.

Слишком спокойно.

Будто говорил о чём-то, что когда-то действительно причиняло ему боль.

Я почувствовала любопытство.

Профессиональное.

И не только.

Но почему-то не стала задавать следующий вопрос.

Вместо этого посмотрела в микрофон.

— Наверное, самое сложное — понять, когда стоит попытаться изменить чужое мнение, а когда лучше просто оставить человека в покое.

Марк перевёл на меня взгляд.

— Да, — тихо сказал он. — Наверное.

Мы помолчали.

А потом я добавила:

— Хотя некоторых людей всё-таки хочется убедить, что они не правы. Особенно если у них слишком высокая самооценка.

Он рассмеялся.

И напряжение исчезло.

— Ты сейчас опять обо мне?

— А ты сомневаешься?

— Уже начинаю.

Я улыбнулась.

Но где-то внутри осталась маленькая заноза.

Что-то в его голосе.

В паузе перед ответом.

В том, как быстро он снова спрятался за привычной шуткой.

Я не знала, что именно.

И пока не собиралась выяснять.

За пятнадцать минут до окончания эфира мы перешли к вопросам слушателей.

Роман уже успел превратить это в отдельное представление.

Он сидел за стеклом с телефоном и периодически поднимал таблички.

На первой было написано:

«ВАС ЛЮБЯТ!»

На второй:

«НЕ ПОРТИТЕ!»

А на третьей…

Я прищурилась.

О господи.

«ПОЦЕЛУЙТЕСЬ УЖЕ!»

Я едва не подавилась водой.

Марк проследил за моим взглядом.

Посмотрел на табличку.

И медленно улыбнулся.

Нет.

Нет-нет-нет.

Не смей.

— Алиса, — произнёс он в микрофон, — у нас тут один очень интересный вопрос от слушателей.

Я резко повернулась к нему.

— Какой?

Он взглянул на экран.

— Нас спрашивают, может ли первое впечатление о человеке перерасти в симпатию, даже если сначала он тебя раздражал.

Я нахмурилась.

Подозрительно.

Очень подозрительно.

— Ну… конечно может.

Марк улыбнулся.

— Правда?

— Да.

— Интересно.

Я прищурилась.

— Что именно?

— Ничего. Просто интересная теория.

Я поняла.

Он опять решил меня подразнить.

В прямом эфире.

Перед всеми.

Прекрасно.

— А ты как считаешь? — спросила я.

— Думаю, многое зависит от человека.

— Например?

— Иногда люди начинают нравиться именно потому, что не пытаются понравиться.

Я замерла.

Совсем чуть-чуть.

Марк смотрел на меня.

Спокойно.

С лёгкой улыбкой.

И почему-то мне вдруг стало жарко.

Очень не вовремя.

Я заставила себя усмехнуться.

— Значит, у некоторых людей есть шанс, даже если они ведут себя отвратительно?

— Определённо.

— Какая хорошая новость для тебя.

Он рассмеялся.

А я облегчённо выдохнула.

Всё.

Опасность миновала.

Наверное.

Эфир закончился в восемнадцать сорок.

Когда погасла красная лампочка, я несколько секунд просто сидела перед микрофоном.

Смотрела на него.

На блокнот.

На наушники.

И пыталась осознать одну простую вещь.

Мы справились.

Не идеально.

Не без ошибок.

Но справились.

И, кажется, даже неплохо.

Я медленно сняла наушники.

Марк откинулся на спинку кресла.

— Ну что?

Я посмотрела на него.

— Что?

— Жива?

— К сожалению для тебя.

Он улыбнулся.

— Даже не представляешь, насколько для меня это счастливая новость.

Я рассмеялась.

В этот момент дверь распахнулась.

— ЭТО БЫЛО НЕВЕРОЯТНО!

Роман ворвался в студию так, словно только что лично выиграл чемпионат мира.

За ним вошли Лея, Вера и Даня.

— Рома, тише! — попыталась остановить его Лея.

— Я НЕ МОГУ ТИШЕ!

— Заметно, — сказал Даня.

Вера подошла к нам.

И вдруг улыбнулась.

Широко.

По-настоящему.

— Ребята, вы молодцы.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Серьёзно?

— Очень.

Лея обняла меня за плечи.

— Лис, ты отлично справилась.

— Я чуть не умерла в первые пять минут.

— Но не умерла.

— Восхитительное достижение.

Даня развернул ноутбук.

— А теперь самое интересное.

На экране были цифры.

Я наклонилась ближе.

— Что это?

— Статистика трансляции.

Роман радостно подпрыгнул.

— ДАВАЙ, ДАНЯ, ГОВОРИ!

Тот посмотрел на него.

— Если ты перестанешь кричать.

Роман зажал рот ладонью.

Наступила благословенная тишина.

Даня указал на экран.

— На пике у нас было сто сорок восемь одновременных слушателей.

Я моргнула.

— Сколько?

— Сто сорок восемь.

Вера прижала ладонь к груди.

Лея улыбнулась.

А я медленно повернулась к Марку.

Он выглядел приятно удивлённым.

— Неплохо, — произнёс он.

— Неплохо?! — возмутился Роман. — ЭТО ШИКАРНО!

Даня продолжил:

— Для сравнения, обычные эфиры за последний месяц собирали в среднем около двадцати человек одновременно.

В комнате стало тихо.

Я снова посмотрела на цифры.

Сто сорок восемь.

Не миллионы.

Не тысячи.

Но для маленькой студенческой радиостанции, которую собирались закрыть, это было невероятно много.

— И это ещё не всё, — сказал Даня. — Запись уже начали пересматривать. А на страницу подписались новые люди.

Вера медленно опустилась на стул.

— Господи.

Роман повернулся к ней.

— Ты чего?

Она покачала головой.

— Просто… может, у нас действительно получится.

Почему-то именно эти слова тронули меня сильнее самих цифр.

Я посмотрела на друзей.

На Лею, которая сияла от счастья.

На Даню, который пытался скрыть довольную улыбку.

На Романа, который уже собирался кому-то звонить и рассказывать о нашем успехе.

На Веру, впервые за всё время выглядевшую не измотанной, а счастливой.

И почувствовала странную, совершенно неожиданную гордость.

За них.

За нас.

За маленькую комнату на третьем этаже, которую кто-то когда-то решил назвать просто по номеру двери.

Марк наклонился ко мне.

— Ну что, журналистка?

Я повернула голову.

— Что?

Он улыбнулся.

— Добро пожаловать в команду.

Я посмотрела на него.

И почему-то ответила не привычной колкостью.

А просто улыбнулась.

— Спасибо.

Через полчаса мы сидели на диване и ели пиццу.

Разумеется.

Потому что, судя по всему, это был официальный способ празднования всех событий в «Комнате 312».

Роман объявил, что нужно отметить успех шампанским.

Вера напомнила, что мы на территории университета.

Даня предложил газировку.

Роман назвал его разрушителем праздников.

В итоге купили сок.

— За наш первый эфир! — торжественно объявил Роман.

Мы подняли стаканчики.

— За первый эфир, — повторила Лея.

— За то, чтобы следующий прошёл без технических проблем, — добавила Вера.

Даня посмотрел на неё.

— Так не бывает.

— Дай мне помечтать.

Я улыбнулась.

Марк поднял свой стаканчик.

— За то, чтобы мы не остановились после первого успеха.

Это прозвучало неожиданно серьёзно.

Вера кивнула.

— Согласна.

Мы чокнулись.

И только после этого Роман торжественно объявил:

— А теперь самое главное!

Я насторожилась.

— Что ещё?

Он указал на нас с Марком.

— Вы оба официально становитесь главными звёздами нашего радио!

— Рома, — предупредила Вера.

— Что?!

— Не начинай.

— Я ещё ничего!

Он повернулся к Дане.

— Скажи ей!

Даня спокойно взял кусок пиццы.

— Не начинай.

Я рассмеялась.

Роман возмущённо откинулся на диван.

— Никакой поддержки.

Лея положила руку ему на плечо.

— Бедненький.

Он немедленно повернулся к ней.

— Ты меня жалеешь?

— Нет. Изучаю редкий случай отсутствия самосохранения.

Марк засмеялся.

Я посмотрела на него.

И вдруг поймала себя на том, что мне нравится наблюдать, как он смеётся.

Не его привычная наглая улыбка.

Не насмешливая.

А настоящая.

Когда он чуть запрокидывает голову, когда уголки глаз собираются в маленькие морщинки, а голос становится ниже.

Я тут же отвернулась.

Очень вовремя.

Потому что подобные мысли категорически не входили в мои планы.

Через некоторое время Вера и Даня остались разбирать статистику, а Роман потащил Лею в соседний магазин за чем-то сладким.

Она долго сопротивлялась.

Потом всё-таки согласилась.

Предварительно сообщив, что если он снова купит пять килограммов мармелада, она лично сдаст его в медицинский музей.

Роман ответил, что любит её ещё больше.

Лея сделала вид, что не услышала.

Я осталась в студии, собирая бумаги.

Марк сидел на подоконнике и отвечал на сообщения.

Некоторое время мы молчали.

Удивительно.

Оказывается, такое тоже возможно.

— Слушай, — сказала я наконец.

Он поднял голову.

— М?

— А ты правда умеешь играть на пианино?

Марк рассмеялся.

— Ты всё ещё не веришь?

— Ни капли.

— Почему?

Я задумалась.

— Не знаю. Просто не представляю тебя за роялем.

— А каким ты меня представляешь?

Я посмотрела на него.

Очень внимательно.

— Сидящим на троне, пока окружающие аплодируют твоему величию.

Марк прижал руку к груди.

— Алиса, ты меня ранишь.

— Прости. Забыла добавить корону.

Он рассмеялся.

— Вообще-то я несколько лет ходил в музыкальную школу.

— Добровольно?

— Не совсем.

— Так и знала.

Марк улыбнулся.

— Мама считала, что музыкальное образование необходимо каждому приличному человеку.

Я посмотрела на него.