Ты еще маленькая

Гад!

Урод!

Идиот!..

Ругаю всеми известными оскорблениями, которые имеются в моем лексиконе. Когда я зла, оказывается, их достаточно много. Стоять под дверью и ждать очередного пинка не буду. Хочется поскорее отсюда убраться. Как чувствовала, что не нужно сюда приходить.

«Постарайся не попадаться мне на глаза!»

Всем мажорам корона давит на голову или только Шахову?

Что это вообще было? Что я ему сделала? Мы с Иркой ровесницы! Обозвал маленькой и закрыл перед носом дверь!

Меня трясет от злости и обиды. Ком подкатывает к горлу. Мне не так было обидно, когда он выбросил вещи под дождь и уехал, как то, что перед моим носом закрыли дверь, будто я какая-то прокаженная. Недостойна общества этого царька!

Обиды обидами, но моя подруга одна в незнакомой компании. Неизвестно, что задумали золотые детки. Ирку оставлять нельзя!

Прячась под кроной клена, достаю телефон. Где-то должен быть номер телефона Вячеслава.

— Ты чего там стоишь, мокнешь? — раздается с крыльца твердый хриплый голос. Узнаю парня. Макар вроде.

— Подругу жду, — язык не повернется сказать, что меня не пустили.

— Под дождем? Входи давай! — с одной стороны, мне страшно туда идти, с другой – там Ирка осталась.

— Блин, вот ты где, — выскакивает на улицу Вячеслав в одной футболке. — Хорошо, что не ушла…

Глава 5

Ксюша

— Мне Ира рассказала, что тебя Шахов не пустил, — негромко произносит Славка, косясь в сторону Макара, тот и не думает уходить. Наблюдает. Экран на его телефоне загорается, но тут же гаснет, будто он пробует куда-то дозвониться, но пока не выходит.

— Я должен что-то знать? — спрашивает Вячеслав. Не сразу соображаю, о чем идет речь. Точнее, о ком.

— Нет. Я понятия не имею, что он на меня так взъелся, — веду плечами. — Идем под козырек, ты промок.

— Ерунда. Вода моя стихия, — берет за руку и ведет к дому. Дождь вроде стал утихать. У обоих руки мокрые. Только мои холодные, а у Славки почему-то горячие. Правда, значит, что вода его стихия.

Мне не хочется идти на эту вечеринку, пока там Шахов. Я упираюсь ногами у двери и тихо произношу:

— Слав, я лучше в общежитие вернусь. Позови Иру, может, она тоже не хочет оставаться…

— Ей согреться надо. На кухню отведи, там Злата чай сделает, — произносит Макар. Он все время стоял рядом, прислушивался к нашему разговору.

— Идем, ничего не бойся, — смело ведет себя Славка. Возможно, для этого есть основания, но что-то мне подсказывает: с Шаховым лучше не связываться.

Пока Славка тащит меня за собой в сторону кухни, я замечаю, что людей немного, в большой гостиной играет музыка. Молодежь танцует, веселится. На столе коробки с едой, банки с пивом. Крепких напитков нет. Ирку взглядом не нахожу. Или просто не успеваю осмотреться.

— Злат, сделай Ксюше чай, — с порога заявляет парень. — Она замерзла.

— Конечно. Садись, — улыбается рыжее чудо и тянется за чистой чашкой. Одета она скромно, но со вкусом.

— Я твою подругу найду, — сообщает Вячеслав, прежде чем уйти. Хватаю его за руку, хочу предупредить, но по воинственному настрою понимаю – не прислушается. Попытка не пытка.

— Не говори с ним. Я сама разберусь, — только конфликта парней мне не хватало. Как я стану решать вопрос с Шаховым? Да никак. Избегать его буду, делать вид, что мы незнакомы.

— Я за Ирой, — решительно покинул кухню, закрыв за собой дверь. Не подругу он отправился искать. Теперь нервничай.

— Ты ему нравишься, — улыбается Злата, ставя передо мной горячую кружку чая. Вторую ставит напротив, присаживается за стол.

— Вячеславу?

— Ага. Сама не замечаешь? — мне становится неловко. Пожимаю плечами. Замечала, конечно, просто все мысли были о другом парне, который недостоин того, чтобы я о нем думала.

Дверь открывается, входит Макар. Взглядом тут же отыскивает Злату.

— Дозвонился? — спрашивает она.

— Нет, — мотнув головой.

— Хочешь, поедем домой?

— Посидим немного. У твоего же друга день рождения, — иронии в голосе столько, хоть половником черпай. Но при этом он с таким обожанием смотрит на девушку, что невольно начинаешь завидовать. По-доброму. Хочется, чтобы и на меня так смотрел тот самый… единственный. Раньше я на этом месте представляла Шахова, теперь… никого.

Мне становится неловко за ними наблюдать. Эта красивая пара общается взглядами, а я будто вторгаюсь в их интимное пространство. Старательно делаю вид, что увлечена напитком. Он действительно согревает.

Дверь открывается, тут же оборачиваюсь. Встречаюсь взглядом с Тимуром. Хмурится. Недоволен. Мы играем в гляделки, в кухне повисает тишина.

— Идем поговорим, рыбка, — первым заговаривает Тимур. От его тона по коже проходит озноб.

— Нам не о чем говорить, — несмотря на то, что он удерживает мой взгляд своим – тяжелым и цепким, – нахожу в себе силы разорвать контакт и отвернуться.

Злата смотрит на нас удивленно и непонимающе. На лице Макара ничего нельзя прочитать.

— Тормози, брат, — тихо, но твердо произносит он. Идет борьба взглядов. Я не оборачиваюсь, не вижу лица Тимура, но чувствую – что они с Макаром безмолвно сражаются.

Шахов подходит, нависает надо мной. Я ищу спасение в паре, сидящей напротив. При них он ведь мне ничего не сделает? Но моя надежда развеивается как дым, когда Макар поднимается и тянет за собой Злату.

— Пусть поговорят.

Мое сердце проваливается вниз. Лихорадочно пытается стучать. Я тоже пытаюсь подняться, но тяжелая рука опускается мне на плечо, вдавливая в стул.

Я не боюсь…

Ничего он мне не сделает…

Если что, я буду кричать…

Шахов забирает из ослабевших пальцев полупустую кружку чая, как только дверь за Макаром и Златой закрывается. Наклоняется к моему лицу, поддевает пальцами свободной руки мой подбородок, вынуждая смотреть ему в лицо. Отпивает из чашки – с того края, где были мои губы. Умудряется делать это порочно и вызывающе…

— Я ведь предупреждал, маленькая рыбка, не попадайся лучше мне на глаза…

Глава 6

Ксюша

— Можешь завязать глаза черной тряпкой, потому что я не собираюсь бегать от тебя и прятаться по углам, — несмотря на то, что мое сердце заходилось от страха, я не собиралась молчать. — Сделай вид, что мы никогда с тобой не встречались. Найди для троллинга кого-нибудь другого. И я сейчас не о девушке говорю. Здоровому мужику доставляет удовольствие обижать девчонку, которая много слабее, чувствуешь после этого себя всесильным? — мне хочется задеть его, отомстить за все «хорошее».

Глаза Тимура опасно сужаются. Он медленно отставляет в сторону чашку. Не сводит с меня злого взгляда. Вот чувствую, что я задела его своими словами.

— Говорливая рыбка, — резкий выпад рукой, и он сжимает мой хвост из волос до легкой боли. Стараюсь не морщиться, но и двинуть головой не получается.

— Можешь не слушать меня. Тебе показать, где здесь дверь? — не сдаюсь я.

Дергает мой хвост на себя, сокращая расстояние между нашими лицами до нескольких миллиметров. Я ощущаю его теплое чистое дыхание. Улавливаю запах мяты, будто он только недавно чистил зубы или жевал жвачку.

Его близость натягивает мои нервы до предела. Страх переходит в другую фазу, к нему добавляется волнение. Но ведь я ненавижу Шахова, тогда откуда это жжение в солнечном сплетении?

Упираюсь ладошками в каменную грудь, но легче сдвинуть дерево с места, чем эту разозленную скалу мышц.

— Каждый раз, когда ты будешь попадаться мне на глаза, я буду… — не договаривает, сметает оставшиеся между нами миллиметры, накрывает мои губы своими.

Он хочет меня наказать. В его действиях нет нежности. Властно сминает, прикусывает до легкой боли, потом зализывает. Сжимая пальцами челюсть, вынуждает открыть рот. Врывается языком, который никак не получается выпихнуть.

Попыток отбиться Тимур не замечает.

— Ты делаешь мне больно, — неразборчиво выговариваю, когда он на секунду оставляет мои губы в покое.

— Тогда не сопротивляйся, — его голос я бы с закрытыми глазами не узнала, он звучит низко, будто Тимур простыл. Ослабляет хватку на моих волосах и челюсти.

Теперь целует по-другому. Не причиняя боли, но все так же страстно. Жарко. Влажно. Я не отвечаю, хоть этот поцелуй можно назвать приятным. Я не позволяю себе закрыть глаза и отдаться ему.

Не стоит забыть, что для Шахова это всего лишь способ меня наказать. То, что последний год я мечтала ощутить его губы на своих, уже не имеет значения.

— Хватит! — убираю лицо, когда хватка на моей голове совсем ослабевает. — Мы учимся в одном учебном заведении, наши пересечения неизбежны. По возможности я буду стараться тебя избегать, надеюсь, этого обещания достаточно, чтобы ты оставил меня в покое. Я даже объяснений требовать не буду, чем я тебя так раздражаю, что ты не желаешь меня видеть, но лезешь целоваться. Это как минимум наводит на мысль о биполярном расстройстве.

— Ты всегда после поцелуев так много говоришь? — моя гневная тирада вызвала лишь усмешку.

— Целовался ты, а я терпела. Ощущаешь разницу? — он все еще стоит надо мной, подавляя своей энергетикой и силой. Глаза зло сверкают.

— Если я захочу, ты будешь не просто стонать подо мной, ты будешь кричать и… — резко обрывает себя, не договорив, но его взгляд красноречив. От него становится жарко, во взгляде горит страсть и обещание. — Но сначала вырасти, — раздраженно. Отстраняется от меня. Тимур успевает отойти, когда дверь резко распахивается. На пороге стоит Славка.

Взглядом пробегается по мне. Задерживается на лице. Наверное, по припухшим губам, которые продолжают гореть, несложно догадаться, чем мы тут занимались. Тимур даже бровью не ведет. Мне становится неуютно под внимательным взглядом Славы. Хочется оправдаться, что я ничего плохого не делала и вообще я не такая.

— Выйдем, поговорим? — стараясь сдерживать гнев, произносит Вячеслав. Тимур откуда-то выдергивает конфету, засовывает в рот и лениво пережевывает.

— О чем? — я рада, что Тимур не идет на поводу у Славы. Только конфликта не хватало. Замечаю, что моя подруга мнется за дверью, заглядывает, но не рискует войти. Мне кажется, она плакала. Глаза подозрительно блестят. Надеюсь, никто ее не обидел?

— Ксению я пригласил на свой день рождения, потому что хотел, чтобы она пришла, — Славка не хочет выяснять при мне отношения, но Шахов всемсвоим видом показывает, чтоне пойдет на поводу у парня. Я немного офигеваю, что пришла на день рождения и даже не знала об этом. Но сейчас не до того, чтобы думать о подарке. А Вячеслав продолжает зло выговаривать: — На хрена было выгонять ее под дождь? Если у тебя к ней какие-то претензии, решай их со мной.

— А ты что, ее парень, чтобы я с тобой что-то решал? — вот теперь Тимур становится опасным. Выражение его лица ничего хорошего Славику не предвещает. И что он так разозлился?

— Он мой парень, а Ксюша моя подруга! — выступает Ирка. Кто этому заявлению больше удивлен, трудно сказать. У нас у всех дружно отвалились челюсти, даже у самой Ирки…

Глава 7

Ксюша

Симпатия Иры становится очевидна, и как я раньше не поняла, почему она так рвалась на вечеринку, тщательно готовилась, подбирала «самый лучший» наряд?

Славка был обескуражен. Думаю, все поняли, что слова подруги не являются правдой. На губах Тимура промелькнула усмешка. Он вытащил еще одну конфету из коробки, закинул ее в рот, принялся медленно жевать. Никуда он выходить не собирался. Приготовился наблюдать, что же будет дальше. С таким видом, словно занял место в первом ряду. Ему нравилось разыгравшееся на его глазах представление.

Если бы Ирка не перетянула одеяло на себя, Славка вполне мог назвать меня своей девушкой. Мне бы не хотелось таким способом избавляться от Шахова. Ложь затягивает, создает много новых проблем. Выпутывайся потом из неловкой ситуации.

Я переживала за подругу. Мне хотелось подойти и обнять Ирку. Она уже осознала, что действовала импульсивно, выдала свою симпатию. Если Слава сейчас публично ее оттолкнет, это причинит ей боль.

«Только не поступай с ней так!» — мысленно просила, закусив с внутренней стороны щеку. Эти секунды длились будто вечность.

Славка настоящий мужик. Он быстро взял себя в руки. Мы все поняли, что Ира погорячилась, но он не стал над ней насмехаться.

— Все недопонимания выясняй со мной, — обращается Вячеслав к Тимуру. Не подтвердил, но и не опроверг слова подруги, чем немного разрядил обстановку.

Представления не получилось, товарищ Шахов. Можете уходить.

— Пока их нет, но, если возникнут, решу без твоего участия, — из позы Тимура пропала ленца, он больше не улыбался. Застыл, как зверь перед броском.

Слава тоже напрягся. Он хочет договориться, но Тимур будто специально напрашивается, провоцирует. Славка крепкий парень, вон плечи у него какие широкие, и ростом бог не обидел, но мне хочется, чтобы он отступил от Шахова на шаг. А лучше на два. Моя интуиция просто кричит, что Тимур в разы быстрее и опаснее.

— Вячеслав, у тебя день рождения, давайте веселиться, — произношу дрожащим голосом.

Стоит ли говорить, что мне совсем не до веселья? Развести бы по разным комнатам этих цепных псов, готовых вцепиться в глотку друг другу. У Ирки на ресницах дрожат слезы. Мы с ней знатно перенервничали этим вечером.

— Идем танцевать, — хватает Ира меня и Славку за руку. Мы опомниться не успеваем, а она уже тащит нас за собой. Я не сопротивляюсь, да и именинник не упирается. Ему не до этого, подруга Славке выговаривать начинает: — Почему не сказал, что у тебя день рождения? Так нельзя поступать. Мы пришли без подарка. Теперь мне неловко, Ксюше тоже, — тараторит она. Это нервное, пусть выплеснет.

— Ничего не надо… — начинает Вячеслав, но подруга перебивает.

— Это не обсуждается, мы тебя без подарка не оставим, — решительно произносит Ирка.

Не оборачиваюсь, не смотрю, что там делает Тимур. Мне это совсем неинтересно. Украдкой вытираю припухшие губы, на которых все еще хранится запах мяты.

Мы вливаемся в круг танцующих, Ирка по дороге хватает банку с пивом, открывает и протягивает мне. Я мотаю головой, не хочется. Пусть больших достижений в танцах я не добилась, но я ведь училась танцам. Это только мама меня считает деревянной, но я могу красиво двигаться, правда, сейчас не получается. Чувствую себя роботом, которому забыли смазать суставы. Приблизительно так же танцует Ира. Только она отхлебывает из баночки, и уже через минуту в ее танцевальных па появляется легкость.

Чужой взгляд прожигает спину. Я оборачиваюсь раньше, чем успеваю себя остановить. На диване сидит Тимур, рядом Макар, Злата у него на коленях. Тимур смотрит прямо на меня, не мигая. Почти так же он смотрел перед тем, как меня поцеловать. Губы начинает покалывать, ощущаю вкус мяты у себя во рту.

Резко отворачиваюсь и тянусь к банке в руках Иры, она уступает. Делаю глоток, потом еще один. Не разбираюсь я, крепкое оно или нет, но вкус мне не очень нравится. Горькое какое-то. Третий глоток не успеваю сделать, банку из моих рук молча выхватывают.

Не успеваю возмутиться, как жестянка в руках Тимура прямо на глазах превращается в алюминиевую котлету. Пиво пенится и вытекает на руку, брызгает в разные стороны, оставляя неприятнопахнущие капли на одежде, стекает и падает на пол, образуя лужу.

— Если она напьется, я спрошу с тебя… друг, — буквально выплевывает в лицо именинника Тимур. Разворачивается и куда-то уходит. Все взгляды уперлись в его спину. Вот как так можно: прийти на чужой праздник и испортить его?

Глава 8

Ксюша

Вечер не удался. Несмотря на то, что Шахов покинул мероприятие, настроение испортилось у всех. Спасибо Славе, он не пытался исправить положение и не настаивал на продолжении вечера. За Тимуром ушли Макар и Злата.

— Ксюша, не обижайся на Тимура, не знаю, что на него нашло, но обычно он себя так не ведет, — пыталась Злата объяснить поведение Шахова.

— Обычно он ведет себя хуже, — улыбаясь мне, произнес Макар. — Добрый он только с тобой, — переводя взгляд на свою девушку.

— Макар, не наговаривай. Он тебя дразнит, — поспешила она заступиться за Шахова. Я почему-то больше верила словам Макара.

Память услужливо подкидывала мне воспоминания годичной давности. Тогда Тимур казался мне рыцарем в сияющих доспехах. Но хорошо он отнесся только ко мне. На Машку и ее подружек он смотрел свысока в тот день. Я внимательно следила не только за девчонками, но и за парнями, замечала, как они бросают пренебрежительные взгляды в сторону Машкиных подруг, как кривятся их губы ухмылками, когда девчонки вели себя громко и вызывающе или когда заливали в себя алкоголь. Тогда я не придала этому значения, а нужно было.

Слава вызвал нам машину, вышел и заплатил водителю. Вот кто настоящий рыцарь! Мы не принесли ему подарок, хоть и косвенно, но виноваты в том, что испортили ему день рождения, а нам еще за такси заплатили.

Вот правда, лучше бы мы сидели в общежитии, готовились к завтрашним семинарам.

При водителе, не сговариваясь, молчали, но как только переступили порог нашей гостиной, понеслось…

— Ксюш, у вас с Тимуром что-то было в прошлом? — подозрительно смотрит на меня подруга.

Вот откуда такие мысли в ее голове?

— Было, — хмыкнула я. — Год назад он получил доступ к моему телу, — глаза Ирки резко распахнулись. Получилось разыграть. Не выдержав, я засмеялась. — О чем ты подумала, пошлячка? Шахову я позволила обработать мне разбитые коленки перекисью, после того как пьяная подруга моей сестры помогла нам обеим скатиться с лестницы.

— Он из-за этого на тебя злится? — все еще не веря мне.

— Почему Шахов себя так ведет, я понятия не имею, — не стала рассказывать о том, что случилось утром. Мне кажется, Славку он тоже специально толкнул и облил кофе.

Анализировать поведение Тимура – зря тратить свое бесценное время. Я этого парня понять не смогу. Его выходка с банкой пива выглядела как забота, только подавалась под таким соусом, что никакой заботы не надо. Мороз прошелся по коже. В тот момент мне с трудом удавалось дышать. Его агрессивная энергетика уничтожала не только алюминиевую банку, но и всех вокруг.

— Как думаешь, Слава понял, что он мне нравится? — отворачиваясь к плите, негромко спросила Ира. Схватила чайник, принялась набирать в него воду. Вела себя так, будто хотела оттянуть момент, когда я ей отвечу.

В такие моменты добрые подруги принимаются успокаивать. Меня ломало: сказать правду или «успокоить»? Внутри все противилось лжи. До этого у нас не возникало таких моментов. Мы не успели сдружиться за столь короткий срок настолько, чтобы я знала, как лучше поступить.

— Ир, тебе правду сказать или соврать? — я как персонаж из анекдота, который отвечает вопросом на вопрос.

— Блин, как неудобно. Что он теперь обо мне подумает? — простонала подруга.

— Что подумает Славка, не знаю, но будь на его месте я, мне бы польстило, что такая красивая, классная девчонка мне симпатизирует, — говорила искренне. Ира действительно хорошая девчонка.

— Давай что-нибудь поедим? — мы улыбнулись, когда у нас одновременно заурчали животы от голода. Готовясь к вечеринке, мы не успели перекусить.

С ужином мы не заморачивались. Чай с бутербродами для студентов бюджетного отделения – почти роскошь. У нас были макароны, но мы решили оставить их на завтра.

— А тебе Слава нравится? — протягивая мне бутерброд с вареной колбасой.

— Хороший парень, но если ты спрашиваешь, рассматриваю ли я его как своего потенциального ухажера, то нет.

— А Тимур? Он тебе нравится? — еще неделю назад я могла бы ответить положительно, но один зарвавшийся мажор умудрился за один день кардинально изменить о себе мнение.

— Нет, он мне не нравится. Давай не будем о нем говорить, а то у меня настроение портится.

Хочешь не хочешь, вспоминаю все эпизоды «прекрасного» дня.

Убрав со стола, мы сели заниматься, но я быстро сдалась. Меня клонило в сон, и чем больше я боролась с дремотой, тем хуже себя чувствовала. Даже суставы стало ломить.

— Я спать, не могу больше.

— Я еще позанимаюсь, — отрывая взгляд от учебника, произнесла подруга.

Ночью меня стало морозить, только заболеть не хватало! Денег и так минимум оставался, до первой стипендии бы дотянуть, а тут на лекарства тратиться…

Глава 9

Тимур

— Ты меня до дома подбросишь? — будит незнакомый женский голос.

Прежде чем открыть глаза, гашу в себе раздражение. Привык вставать под будильник. Любое вмешательство в мой сон воспринимаю как акт вандализма.

Вспоминаю вчерашний вечер, потом беспонтовую ночь. Секс привычно разгрузил яйца, но я до сих пор на взводе, будто не трахался, а все потому, что видел во сне одну маленькую рыбку. Приходится лежать и таранить стояком матрас. Не хочу тешить самолюбие девки, которую вчера снял в клубе. Свалила бы молча, не жужжала над ухом. Ее схожесть с Рыбоньковой оказалась совсем призрачной, но именно на нее я вчера повелся и пригласил к себе. Не запомнил даже имя. Не исключаю, что просто не спросил.

Поерзав под одеялом, удобнее устраиваю член, чтобы матрас не давил на головку. Подбиваю с одной стороны подушку, отворачиваю от окна лицо. Утреннее тусклое солнце умудряется щекотать глаза.

— Так отвезешь или нет? — делает вид, что не уловила игнор.

— Захлопни за собой дверь, когда будешь уходить, — не поднимая головы от подушки.

Прилетает в спину лишь тихое недовольство, выраженное громким сопением. Оскорбления девица проглатывает, не сомневаюсь, что они крутятся на ее умелом языке.

— Я ушла, — повышает голос на полтона.

Намек зачетный, только я не собираюсь останавливать ее. Утренний секс мне нужен, но не с ней. Лучше в душе передерну. Изначально плохая идея была тащить ее к себе.

— Поправь штору, — не ожидал, что она выполнит просьбу. Приятный полумрак окутывает спальню, я даже открываю глаза чуть раньше, чем начинает играть будильник. Растираю глаза. Нужно идти в душ. Но моя ночная гостья мнется где-то за спиной. Не слышал, чтобы она уходила.

— У меня денег нет на такси, не одолжишь? — перестаю раздражаться, не собирается она меня преследовать. У девчонки тупо нет денег.

— Возьми сколько надо в заднем кармане брюк, — поднимаюсь с постели, не удосуживаясь прикрыться, направляюсь в душ. Что она там не видела и не пробовала?

— Не боишься, что я все заберу? — шуршит за спиной новыми купюрами. Вопрос оставляю без ответа. Улавливаю в ее голосе тонкую манипуляцию. Если ошибся, лишусь тридцатки, приблизительно столько оставалось вчера в кармане. В любом случае она их отработала.

Включаю душ, не дожидаюсь, когда пойдет теплая вода. Сунуть голову под холодную воду с утра стало уже привычкой. Мигом взбодрился. Каменный стояк дрогнул, но не опал до конца.

Рыбка…

Увидел ее, глазам не поверил. Запрещал себе о ней думать, но девчонка упорно лезла в голову весь год. Теперь она здесь.

Маленькая, хрупкая, хлопающая своими невинными серо-зелеными глазками. Красивая и томительно нежная девочка с залипательной фигурой. Не только мой взгляд залипает на ней, и это бесит сильнее, чем хотелось бы.

Таких девочек в ЗАГС ведут, целки лишают на лепестках роз. Не вижу я себя в отношениях на всю жизнь. А по-другому с рыбкой как? Потрахались и разошлись? Стоит представить ее с другим, нутро обжигает неконтролируемая яркость.

Напоминаю себе, что она маленькая, пусть подрастет. Противоречу самому себе, когда закрываю глаза и вспоминаю, как сминал ее вкусный рот. И мало мне было этого поцелуя. Настолько мало, что отправился искать ее доступную копию.

Громкий хлопок двери известил, что в доме я остался один. Можно не задерживаться в душе.

Возле брюк лежит несколько купюр. Я не считаю, сколько она взяла. Надеваю свежее белье, аккуратной стопкой сложенное в шкафу. Лера дрочит нас с порядком, но в моем шкафу, как и в доме, этот порядок обеспечивает домработница.

В универ я приезжаю за двенадцать минут до начала лекции. Обычно я так не спешу. Нажимать на педаль газа меня подталкивает не стремление обзавестись новыми знаниями. Признаю, что хочу увидеть рыбку. Оправдывать свое желание ничем не буду.

Ветер с дождем бьет в лицо, дохожу до лестницы с козырьком, где стоят мои друзья. Стряхивая с волос капли, здороваюсь с парнями. Влажную ладонь прячу в карман куртки.

Цепляю взглядом каждую блондинку, но не вижу ту, из-за которой стою до сих пор на улице.

Возможно такое, чтобы она пришла намного раньше и уже сидит в аудитории? Не двигаюсь с места, потому что в это время замечаю у ворот жмущиеся друг к другу хрупкие фигурки под одним зонтом. О чем-то негромко спорят, но, дойдя до входа, умолкают как по команде.