Проблема полковника Багирова

Гостиную убрала, остались спальни и кухня…

— Дай сюда тряпку, — так неожиданно за спиной появился Север, что я вздрогнула. Забрав из ослабевших пальцев махровый кусок ткани, отбросил его, точно попав в ведро с чистой водой. — Иди в душ, потом ложись отдохни, уборка никуда не убежит, — твердым решительным тоном, каким привык отдавать приказы. Меня смущает его присутствие за спиной. В нос бьет запах свежести и цветочного мыла. Хочу отодвинуться, но ноги словно приросли к полу.

— Надо успеть убрать хотя бы две спальни и кухню, — не очень убедительно, маячившая на горизонте перспектива принять прохладный душ убивает любое желание продолжать заниматься уборкой.

— Тебе нужно хотя бы несколько часов поспать, — не терпящим возражения голосом.

— Тебе тоже, а диван только один.

— Зато кресел несколько, и они раскладываются, — я удивленно обвожу взглядом гостиную, я и не думала, что кресла раскладываются. Как можно подмечать все детали?

— Хорошо, — соглашаюсь. Я действительно валюсь с ног, поспать несколько часов мне жизненно необходимо. Пока Север включает кондеры, я в рюкзаке ищу чистую одежду, которую успела прихватить с собой, когда мы бежали из лагеря. Из рук выпадает почти новый комплект черного белья, успеваю подхватить трусы, а лифчик падает на только что вымытый пол. Как назло, именно в этот момент возвращается Север и первым оказывается у бюстгальтера. Поднимает, передает, глядя мне в глаза, а сам будто представляет меня в нем. Ничего не произносит, но заставляет мой пульс учащенно биться…

Глава 26

Аврора

Будит меня Север, под его весом продавливается диван, на котором я уснула. В недолгом споре – кому спать на кресле, а кому на диване – выиграл Мирон. Для его габаритов диван был бы в самый раз, но он и слушать не стал, лег на кресло, развернувшись ко мне спиной. Когда я вышла из душа, он спал.

Не открываю глаз. Хочется еще немного побыть между явью и сном. Чувствую, что он смотрит на меня. Сердце ускоряет ритм. Наверное, я заспанная и некрасивая, а он разглядывает. Ощущаю, как Север осторожно убирает прядь волос с моего лица, заправляя за ухо. По телу проходится дрожь, но я продолжаю притворяться спящей.

— Аврора, просыпайся, я поесть приготовил, — разрушает волшебный момент между нами. Никогда у меня не было эмоций, от которых так жгло в груди. Столько парней кружили возле меня! Цветы, дорогие подарки, признания, цветистые комплименты от поклонников постарше, поцелуи, ласки…

А тут легкое, едва ощутимое прикосновение и взгляд, который я даже не видела, а ощущение, что парю над землей. С ним хочется всего, но так страшно, будто нужно совершить прыжок с парашютом, а ты до фобии боишься высоты.

— Сам приготовил? — разлепляю веки. Мирон свеж и бодр, хотя поспал всего несколько часов за последние двое суток.

— Прислугу нанял, пока ты спала, — иронизирует он, поднимаясь с дивана.

Да, глупый был вопрос, но после такого пробуждения ничего лучше в голову не пришло. Конечно, он готовил сам. И пахнет достаточно вкусно. Заправив диван, топаю на кухню. Моя челюсть падает на пол, когда вижу чистые поверхности. Ни Юрка, ни отец ни за что не стали бы убираться. Хотя у каждого за спиной военное училище, наряды, дисциплина и прививание порядка.

— Чисто, — не могу сдержать восхищения.

— На грязной кухне я бы сам есть не стал, — никак не реагируя на мое восхищение. — Хотя мой желудок натренирован, я обучен выживать в любых условиях, а ты можешь заболеть: пыль, жара…

Юрка с отцом сидели бы голодными, ждали, когда я проснусь. Хотя нет, Юрка бы приготовил: поджарил сосиски и яичницу – коронное блюдо, единственное, что он умеет готовить. Испачкав кухню еще больше, он самоустранился бы, оставив бардак мне или прислуге.

Еда обычная – макароны и тушеная говядина с зеленью. Желудок предательски урчит, когда сажусь за стол.

— Вместо вина у нас компот, — достает из холодильника графин. — Нам целую упаковку пакетированных порошков прислали, давай попробуем, — разливая по стаканам.

Я не стала говорить, что терпеть их не могу. Пробовала несколько вкусов различных фирм, не заценила ни один. Обычно эти порошки приходят с гуманитарными грузами.

— Никто из дома Иссама не приезжал? Нет новостей о Юре? — накалывая макароны на вилку. М-м-м… вкусно, но радости мне это не приносит.

— Не приезжали и не звонили, — стоит подумать, что мой брат сейчас борется за свою жизнь, и аппетит пропадает. — Ты ведь можешь сама позвонить Тарику, — будто догадавшись, что меня беспокоит. — В этой части города не очень хорошая связь, мой телефон не ловит, я пробовал выйти на своих ребят, — спокойным тоном, но на скулах дернулись желваки, которые не помогла скрыть отросшая за последние дни щетина.

— Можешь позвонить с телефона, который мне дал Тарик, — закусив губу. Мне бы тоже не помешало позвонить своим друзьям, они наверняка волнуются. Еще хуже, если они уже вернулись в Россию.

— Телефон может прослушиваться. Дядя твоего Тарика – непростой человек. Можно считать, что Каручаев в данный момент у него в заложниках, и как только Иссам поймет, что Юрка – генеральский сынок, он начнет грязно спекулировать на этом.

— И что мы будем делать? — обеспокоенно. Отложив в сторону вилку, машинально отхлебнула из стакана компот. В холодном виде его можно употреблять, но вкусным этот напиток не назовешь.

— Ты будешь ждать новостей от Тарика, а я буду искать возможность нам всем выбраться отсюда живыми. Когда будешь разговаривать со своим другом, спроси про Олега и Виталия, нашли они их или нет?

Дальше мы едим молча. Каждый думает о своем. Север, наверное, строит план по нашему спасению, а я думаю о Юрке. Тарик знает, что Юрка мой брат, я не могу вспомнить, упоминала ли я когда-нибудь, что мой отец генерал российской армии. Я не могу признаться Мирону, что, возможно, это никакая не тайна.

— Ты готовил, а я мою посуду, — подхватываю грязные тарелки со стола и спешу к раковине. В этот момент Север поднимается из-за стола, мы с ним сталкиваемся, и тарелки выпадают из моих рук.

— Стой на месте, — хватает меня за талию и прижимает к себе, не позволяет кинуться собирать осколки. — Порежешься…

Глава 27

Север

Замерев в моих объятиях, Аврора теснее прижалась ко мне. Порыв абсолютно необдуманный, инстинктивный – означающий доверие. Вызывая своим невинным действием тяжесть в паху, она не спешила отстраниться. Аврора и так живое искушение для меня, а тут…

Своим решением – поселить нас вместе – Тарик передал свою любовницу мне. Что бы он там ни говорил и ни планировал, обратно Аврору не получит. Я и без этой ситуации планировал сделать ее своей, а тут все козыри у меня на руках.

Мое тело откликалось, стоило подумать о ней. Не помню, чтобы моя кровь так закипала от желания обладать женщиной. Если только в то время, когда я только познавал разницу между своим кулаком и мягким телом подо мной, что было почти двадцать лет назад.

Пока она была в душе, я выдержал очередной бой с собой. Мои руки должны гладить ее обнаженное тело, целовать каждый участок кожи. Дикое желание ворваться в нее и заставить стонать подо мной выжигало мозг. После таких картин хрен уснешь. Дождался, когда ее дыхание выровняется, а потом отправился во двор отжиматься. Облившись холодной водой прямо под краном, занялся готовкой, но сначала привел рабочую зону в порядок.

Приготовить и убраться – привычка с детства. Отец не позволял своей любимой женщине – нашей маме – выполнять все обязанности по дому. Он заботился о ней и берег всю жизнь. Даже в командировках, когда не было сотовой связи, он находил возможность для редких звонков, где предупреждал нас с Яром, что комнаты мы убираем сами, стираем трусы и носки каждый вечер после душа. К порядку нас приучал.

Теперь я понимаю желание отца беречь свою женщину. Хотя Аврора не была моей женщиной, видя усталость и темные круги под глазами, я готов был насильно уложить ее спать. Проснувшееся чувство – заботиться и оберегать женщину – я испытывал впервые. Обычно секс, редкие совместные завтраки или ужины в ресторане.

Руки начинают блуждать по ее телу. Не нащупываю лямок бюстгальтера. Широкое бесформенное платье, которое прячет ее фигуру, надето на обнаженное тело. Обхватить ее тонкую талию я могу двумя руками. Хрупкая…

Стройная…

Манящая…

Мое наваждение…

Заразила безумием одним своим колдовским взглядом. Аврора правильно делала, что прятала свою внешность. С такими данными она могла попасть в большие неприятности. Хоть что-то ее дружок сделал правильно.

Теперь я знаю каждую черточку и родинку на ее лице, рассмотрел, пока она спала. Знаю, какая у нее нежная кожа лица, пухлые губы и красивые волосы, в которые хочется зарываться лицом в тот момент, когда я буду глубоко в ней…

Губы касаются нежной кожи щеки. Она не отшатывается, тихо вздыхая, откидывает голову назад, открывая доступ к шее и губам.

Хочу попробовать, какие они на вкус…

В этот момент я могу перестать гордиться своим холодным разумом в любой ситуации. Не получается устоять. Припадаю к ее рту, ласкаю податливые губы. Обвожу кончиком языка полураскрытый рот, пользуясь приглашением, вторгаюсь на ее территорию. Сначала несмело отвечает, но с каждой секундой она все яростнее вступает своим языком в бой. Стараюсь не сильно сжимать ее в объятиях, хотя контроль утерян, и, возможно, на ее теле останутся следы. Скрип стекла под подошвой военного ботинка немного отрезвляет. Я был в шаге от того, чтобы сорвать с Авроры платье.

— Иди в комнату, — заставляю себя убрать от желанного тела руки. Непонимающе хлопает глазами. У нее охренительные глаза. Нереальные. Я просто в плен попал, один раз заглянув в них.

Блин, она взрослая девочка, должна понимать, что произойдет дальше, если сейчас не уберется. Так невинно смотрит. Врубается ведь, что я на грани! Должна чувствовать! Не девственница ведь. Я хочу ее получить, но где-то внутри интуиция подсказывает, что не стоит торопить события.

Долго мы не сможем держать дистанцию, я чувствую ее отклик и не вижу преград, почему мы не можем заняться сексом, но обычно я слушаю свое чутье, а оно подсказывает сбавить обороты. Упускаю я из виду что-то важное. Нужно отдохнуть и поразмыслить…

Аврора стоит, не уходит, а мне с каждой секундой все сложнее удерживать свое желание на поводке самоконтроля. Мы взрослые люди с опытом за плечами, можем легко получить сексуальную разрядку, но что-то в Авроре заставляет меня притормозить, не спешить.

Хотя именно с ней хочется без тормозов, несколько раз подряд, пока она не выдохнется, но и потом не выпускать ее из объятий всю ночь.

В моей жизни были женщины, с которыми приятно было засыпать. На серьезные затяжные отношения времени никогда не хватало. Несколько раз пробовал, но быстро уставал от претензий, а с моей работой и частыми командировками их не могло не быть. Женщины хотят постоянного внимания, заботы. Не всякая решится терпеливо и верно ждать, каждый раз не зная, дождется или нет. Я не осуждаю, но хотелось бы чего-то настоящего…

Аврора аккуратно разгребает босой ногой осколки, освобождает место, чтобы сделать шаг. Не могу отпустить. Подхватываю ее на руки и усаживаю на стол…

Глава 28

Север

— Беспечная девчонка! — теряю хладнокровие, когда подхватываю ее на руки. Могла ведь порезаться! В такую жару любая рана будет плохо заживать.

Аврора и не думает сопротивляться, льнет ко мне, не осознавая, что мой хваленый железный самоконтроль трещит по швам. А может, наоборот, осознавая и провоцируя продолжение, раз я морожусь?

Край платья остается под ней, обнажая ногу до середины бедра. Пока