Не откажусь, девочка

Проснулась я в самолете, напротив сидел мой муж. Сверлил взглядом, от которого у меня мороз гулял по коже. Я до сих пор не знаю, вкололи мне что-то во время сна или я приняла какой-то препарат во время ужина.

Он отдал меня братьям. Вернул с позором. Сказал, что приедет за сыном, когда тот родится. Откуда он узнал, что это сын, остается лишь догадываться. Сильно меня братья не били, чтобы не навредить наследнику Ахшара. Посадили в комнату под замок. На окнах решетки. Кормить меня мачеха и ее невестки забывали. Я родила Тимура на две недели раньше положенного срока. Хорошо хоть в больницу вовремя отвезли, не оставили рожать дома. Дни в роддоме были самыми счастливыми. Тимурик был со мной. Я кормила его грудью. Прижимала к сердцу. Моя любовь к нему была безграничной несмотря на то, что Ахшара я ненавидела.

Тимура у меня забрали в день выписки и отвезли отцу. Я орала, кричала, плакала. Меня били, но эта боль была стократ меньше душевых мук. Я будто умерла в тот момент. Отказалась от еды, которую мне и так приносили через день. Жила, словно побитая собака в клетке. Братья часто спорили между собой – убить меня или выгнать, потому что я их опозорила. Меня устраивал любой исход. Возможно, что я бы и умерла так, но потом во сне пришла мама…

Я должна была жить ради сына, которого мне никогда не вернут.

Мне удалось сбежать в Москву. Выучиться. Я связалась с Фатимой спустя год. Знала домашний номер телефона, но боялась звонить. Мне так хотелось узнать, как мой мальчик, что я не думала о последствиях. Фатима попросила больше не звонить на домашний, попросила мой номер телефона и обещала связаться, когда будет возможность. Через нее я поддерживаю связь с Тимуром, хотя он и не знает, что я его мама…

******** ********

Арсен

— Мои братья меня продали, — произносит Луна.

Я, наверное, туплю, потому что пытаюсь переварить слова, не получается. К такому нельзя быть готовым.

Блин, лучше бы я неправильно понял. Мое воображение рисует страшные картины – убийства ее братьев. Я не могу ничего сказать, мне впервые нужно время, чтобы принять информацию, не выдать чувств, которые меня обуревают. С Луной и так словно по минному полю – боишься сделать шаг вперед. Она молчит, не добавляет больше ни слова. Догадки, догадки… которые только подогревают мою злость.

Луна уходит в себя. Я вижу по ее застывшему взгляду, что она мыслями она где-то далеко. Что же с ней сделали? Такие глаза бывают у жертв насилия, людей, переживших войну и плен.

Мне хреново. Настолько хреново, что хочется накатить стакан… лучше сразу бутылку. Меня не было там, я не мог этого предотвратить, не мог защитить. Я сижу в тишине и жду, что она еще что-нибудь добавит. Мне нужно знать. Знать все, чтобы каждому из обидчиков вернуть то, что они заслужили, чтобы залечить нанесенные ей раны.

— Луна, — негромко позвал, когда молчание затянулось.

Она подняла на меня пустой взгляд.

— Хочешь знать подробности? — с осуждением, в голосе холод, смотрит будто сквозь меня.

Как с ней разговаривать? Закрылась. Любое слово воспримет в штыки. Ей не нужна жалость, забота, понимание, но и равнодушие в голосе не заставит Луну говорить.

— Хочешь услышать правду? Слушай! Они выдали меня насильно замуж за старика. Знаешь, как противно, когда тебе едва исполнилось восемнадцать, а твоему мужу почти пятьдесят, и его дети старше тебя? Я стоила участка земли и должности в правительстве. Ты мужчина и никогда не поймешь, что значит быть вещью, которую могут использовать по своему усмотрению.

С трудом скрывал ярость. Я бы сейчас каждому из них объяснил, что значит быть братом! Это когда твоя жизнь и здоровье не имеют значения, если несчастна сестра. Ты должен сделать все, чтобы на ее лице никогда не было слез! Но Луна мне сейчас не поверит, поэтому я молчал.

— Каждая ночь с ним была пыткой, — продолжила зло выплевывать она слова. — Я ненавидела его. Ненавидела так сильно, что желала отравить. Сбежала в надежде, что он со мной после этого разведется, но вместо того, чтобы отказаться от строптивой жены, опозорившей его имя, он вернул меня в свою постель, — она вроде высказывалась, но тщательно подбирала слова, будто боялась сказать лишнее. — Хочешь со мной дальше поддерживать общение? Нужна тебе поломанная кукла, которая кроме презрения ничего к мужчинам не испытывает?

— Луна, — попытался оборвать гневный поток.

— Уходи! Уходи, пока мои братья меня не нашли! Ведь ничего хорошего меня не ждет! Зачем тебе чужие проблемы? Воевать с ними будешь? Ради пустышки? Я никогда не смогу быть с тобой! — по ее щекам катились слезы.

Естественное желание встать и обнять приходилось убивать на корню. Тут и так до истерики недалеко. Эта девушка так глубоко запала мне в душу при первой нашей встрече, что я бросил все дела и помчался за ней в Питер. Точно знал, что она мне нужна. Луна не будет эпизодом в моей жизни, она будет моей до конца моих дней. Я не ставлю перед собой задач, которых не смогу выполнить. Я сумею залечить ее раны.

— Не надо ни в чем копаться, Арсен. Забудь все, что услышал. Уходи, — устало, будто у нее ушли все силы на монолог.

— Сейчас ты поешь и пойдешь ляжешь спать. А братьев своих оставь мне.

Луна

От его спокойного голоса у меня мороз по коже. Что-то в его тоне и взгляде настораживает.

— Я не хочу, чтобы ты вмешивался, — твердо произношу, не веря в то, что Кимаев прислушается.

Мне непонятны его мотивы. Зачем Арсен вмешивается? Не верю в то, что в этом мире существуют настоящие рыцари, да их никогда и не существовало, странный у них был кодекс чести, говоря откровенно. С тех пор мало что изменилось. Кимаев ужасно упрям. Наверное, хочет доказать, что может меня защитить. А что взамен?..

— Ты сможешь сама с ними разобраться? — глядя мне прямо в глаза. Соври я – он поймет, ведь наверняка мои глаза полны в этот момент страха и ненависти.

— Я уеду, — голос слегка дрожит.

— Далеко? Там безопасно? Они никогда тебя не найдут? — задает спокойно вопросы, не ждет ответа, наблюдает за реакцией. — Будешь всю жизнь бегать?

— Тебя это не касается.

— Поверь, Луна, касается. Даже не представляешь, насколько, — впервые его голос меняется, в нем много чувств, природу которых я не могу понять. — Сейчас ты поешь и пойдешь спать. Не спорь. Тебе это нужно. И ничего не бойся, я буду рядом, — твердо заявляет.

Мне хочется возразить, еще как хочется, но я понимаю, что спор будет бессмысленным. Арсен не сможет защищать меня всю жизнь. Устанет и исчезнет.

Да я и не хочу, чтобы защищал. Не хочу быть должной, не хочу, чтобы он пострадал. Мои братья – то еще зверье. Не побрезгуют сделать какую-нибудь подлость, навредить. Если они что-то задумали, не остановятся.

Арсен раскладывает по тарелкам спагетти, поливает их томатным соусом собственного приготовления. Ставит передо мной блюдо.

— Возможно, я немного переборщил с перцем, увлекся по привычке.

— Не страшно, я люблю острое.

Пока Ванька и Рада жили со мной, о перце пришлось забыть.

— Ты ведь хорошо готовишь, — произнесла я, попробовав готовое блюдо. Это действительно было очень вкусно. — Зачем предлагал жить вместе? Не верю, что ради домашней еды. Я готовлю намного хуже.

— Зачем – уже неважно. Завтра я переезжаю сюда в любом случае. Ты не останешься одна, — не терпящим возражений голосом.

— Скажешь, что твое желание продиктовано заботой обо мне?

— Мое желание продиктовано потребностью защитить женщину, которая мне очень нравится, — оторвав взгляд от своей тарелки.

Наверное, другая бы девушка в этот момент обрадовалась, зарделась, засмущалась, а я думала о том, что мне это не нужно. Мне было страшно, что Арсен может узнать правду. Я стыдилась своей тайны. Меня вынудили отказаться от Тимурика, но я все равно чувствовала себя предательницей. Мне не хватило сил и смелости, чтобы выкрасть сына. Сейчас это уже невозможно. Тимур не знает, что я его мама. Не примет, не пойдет со мной.

Я мечтала, что когда-нибудь расскажу ему правду. Примет ли сын меня? Хотелось бы верить… С другой стороны, потерянные годы никогда не вернуть. Мой сын знает меня, может, это станет смягчающим обстоятельством, когда я расскажу ему правду. Тимур поймет, что я при первой же возможности появлялась там, где он отдыхал без отца.

— Луна, иди ложись. Я уберу со стола и тоже лягу спать.

Я не привыкла, чтобы мужчина выполнял «женские» обязанности по дому. Арсен от этого не стал выглядеть менее мужественно, наоборот, сейчас я посмотрела на него другими глазами.

Он останется здесь…

Я поняла, что эта мысль меня не пугает, не отзывается тревогой в душе. Я его не боюсь, как ни странно. Первый мужчина, который так близко смог ко мне подойти.

— Спокойной ночи, — выходя из кухни. Только что я позволила ему жить со мной. Надеюсь, никогда об этом не пожалею.

Глава 3

Луна

Моя жизнь кардинально изменилась. Больше недели мы с Арсеном живем вместе, как добрые соседи. Удивительно, но я стала привыкать. Если первые дни я боялась спать и постоянно посматривала на ручку двери, опасаясь, что он решит вломиться в мою спальню, то последние два дня спокойно засыпала.

Просыпалась среди ночи, но боялась не того, что малознакомый мужчина спит в соседней спальне, а братьев, которые обязательно скоро появятся. Арсен ведет себя уверенно, будто может решить этот вопрос, но он просто не представляет, с кем собирается столкнуться. Я просила его связаться с детективом и попросить того сообщить моей родне, что меня нет в живых.

— Во-первых, ни один уважающий себя специалист на это не пойдет, потому что это преступление, во-вторых, нет гарантии, что твои братья не обратятся в другое агентство. Всех не подкупить, Луна. Эту проблему нужно обрубить на корню так, чтобы она никогда больше не давала всходов, — твердо ответил мне Кимаев.

Порой меня так злила его самоуверенность. Вот откуда он знает, что сможет справиться с моими братьями? Конечно, у них нет стольких возможностей, как у Арсена, но они подлые, алчные, мстительные. Поговорить и мирно разойтись не получится. Не верю я, что они ищут меня с целью извиниться и наладить отношения.

**** ****

— Луна, иди завтракать, — постучал Кимаев в дверь ванной комнаты.

Я уже успела принять душ и высушить волосы, но накраситься не получится, потому что мы опаздывали. Конечно, мой начальник не оштрафует меня и выговор не влепит, но нужно ведь совесть иметь. Мне и так неудобно, что он просыпается раньше, принимает душ, чтобы освободить мне ванную, и идет готовить завтрак. Ужин как-то негласно я взяла на себя. Арсен продолжал забивать холодильник изобилием продуктов. Хорошо, что у него был отменный аппетит, и они не успевали испортиться. Калории он ежедневно сжигал на тренировках, куда и мне приходилось ходить, потому что без присмотра меня не оставляли. Арсен всегда был рядом, собран и внимателен, когда мы выходили из здания. Я ни о чем не спрашивала, и так было понятно, что братьям уже известно, где меня искать.

— Луна, завтра мы с тобой едем в Москву, — ставит меня перед фактом Кимаев, отпивая горячий кофе из кружки.

Внутри все противится, но я молчу, жду, что он еще добавит. Как правило, Арсен объяснял свои волевые решения.

— Ты останешься у моих друзей, пока я решу кое-какие проблемы, — продолжает он.

— Кое-какие – это мои братья?

— Да. Я хочу вывести тебя из-под удара. Не вижу смысла подвергать тебя стрессу и допускать вашу встречу.

Я никак не могу привыкнуть и до конца поверить в его искреннюю заботу. Везде стараюсь найти подвох, но не вижу его в действиях Арсена.

— Ты думаешь, они скоро появятся?

— Я знаю это, Луна.

Мое сердце ускоряет бег, ногти впиваются в ладошку. Чувствую, что мне не хватает воздуха. Хочется сорваться и куда-то бежать. Вроде я морально себя к этому готовила, но паническая атака вновь вернулась.

— Посмотри на меня, — Арсен оказывается рядом, поднимает со стула и смотрит прямо в глаза. — Луна, здесь кроме меня никого нет. Я никогда тебя не обижу, не причиню вред. Тише, тише, — его голос и теплый взгляд успокаивают. Мышцы расслабляются. Он притягивает к себе со словами: — Можно обнять?..

Арсен

— Можно обнять? — замираю в ожидании ответа.

У меня в сейфе лежит неполное досье на Луну, но даже тех сведений достаточно, чтобы понять: к ней не стоит лезть с ласками и тактильными утешениями. Она пережила домашнее насилие. Братья, которым я мысленно каждый раз отрубал руки, стоило о них подумать, издевались над ней.

Что происходило в доме ее мужа, я не знаю, но подозреваю, что ничего хорошего. Ребята пока не нарыли никакой информации на Ахшара Сулейманова. Он хорошо умеет прятать скелеты в шкафах. Даже бывшие его рабочие не выпускают пар изо рта, отговариваются привычными стандартными фразами.

— Нет, — отступает Луна. – Не стоит.

Чего-то такого я и ожидал. Мужчине сложно держать руки при себе, если женщина ему нравится. Луна заставляет каждый нерв реагировать на ее присутствие. Невыносимо смотреть, желать, но не сметь прикоснуться. Даже обычная ласка, в которой нет сексуального подтекста, воспринимается в штыки. Что бы с Луной было, если бы я решил ее поцеловать? Добиться расположения этой шикарной женщины — самая трудная задача, которая передо мной когда-либо стояла.

— Ты нормально? — отпускаю ее. Никак не реагирую на ее отказ.

Вижу, что ее это удивляет. Интересно, чего она ожидала? Что я силой начну навязывать ей свои ласки? В голове рождаются неприятные подозрения. Как нужно было с ней обращаться, чтобы она в каждом мужчине видела опасность, вздрагивала каждый раз, когда к ней прикасаются? Я найду ответы на все вопросы.

— Да, — кивает. На самом деле я замечаю, что она все еще не в порядке, но не хочу концентрировать на этом состоянии внимания. Лучше перевести тему, отвлечь ее.

— Тогда доедай завтрак и поедем. Ребята сегодня заканчивают установку нового оборудования, вечером хотят посидеть где-нибудь. Мы с тобой приглашены, возражения не принимаются.

— Арсен, ты, если хочешь, иди, а я дома посижу. Выходить никуда не буду, дверь никому не открою.

— Мы это уже обсуждали, Луна. Если меня нет рядом, то с тобой остается кто-то из тех, кому я полностью доверяю. В любом случае мы идем, тебе не помешает отдохнуть. Тем более в компании моих ребят ты чувствуешь себя замечательно, или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься.

Мне удалось переключить ее внимание, но это ненадолго. Нужно загрузить Луну работой, чтобы она не думала о своих братьях. Я сделаю все, чтобы они к ней не смели приближаться. Она этого не хочет, значит, им нечего делать возле Луны. Жаль, что времени было недостаточно, чтобы собрать на них полное досье. Сведений, которые есть, к сожалению, недостаточно, чтобы испортить им жизнь. В любом случае, если не получится договориться, придется… устранять проблему. Как именно – будет зависеть от них. Сначала нужно встретиться и выяснить, какие у них намерения в отношении сестры.

После обеда мне позвонил Макс, он курировал работу детективов, которые собирали на Мамедовых и Сулейманова информацию. Он сообщил, что Алим и Мустафа вылетают сегодня в Питер. Я ждал их через несколько дней…

В любом случае планы менять не стоит. Прилетят они поздно вечером, встречу я им организую…

**** ****

— Луна, готова? — мы после работы заехали домой.

Ребята заказали столик в ресторане на девять вечера. Не сидеть ведь в банке три часа. Луна пошла переодеться и уже минут сорок не выходила из спальни. Вроде волноваться не стоит, сюда никто не мог проникнуть. Квартира надежно охранялась, но что-то было не так. Луна сказала, что будет быстро.

— Луна, ответишь? — стучусь в дверь. Тишина. — Я открываю дверь…

******** ********

Луна

Переоделась я быстро. Найти повод, чтобы остаться дома, не получилось, придется идти. Для меня это стресс. К присутствию одного мужчины непросто привыкнуть, а там их соберется человек десять. Не знаю, успокоить меня хотел Арсен или действительно сказал правду, но уверяет, что ребята пригласили нескольких девочек – сотрудниц банка. Подозреваю, что Кимаев мог подкинуть им эту идею, ведь изначально они собирались посидеть в мужской компании. Он слишком многое замечает и понимает. Я не хочу, чтобы он входил в мою жизнь, приоткрывал тайны, которые я надежно скрывала долгие годы, но порой у меня появляется чувство, что без Арсена я не смогу выстоять. Прошло совсем немного времени, а я начинаю к нему привязываться. Хорошо это или плохо? Плохо, конечно. Я вижу в нем лишь защитника, а ему наверняка этого недостаточно. Замечаю его взгляды, полные желания, слышу, как меняется голос, когда случается мимолетная близость, или мы сталкиваемся возле душа, когда влажная одежда облипает тело…

Долго думала, краситься или нет, но все-таки решила пойти в ресторан при полном параде. Не было желания кому-то понравиться или привлечь внимание, но девочки наверняка придут во всеоружии, а я не хотела выглядеть блекло на их фоне.

Я успела нарисовать стрелки, нанести тени и даже ресницы на одном глазу накрасить, когда на тумбе загорелся экран телефона и раздался короткий гудок. Проведя пальцем по дисплею, открыла сообщение:

«Вечером заглянем в гости. Есть разговор. Лучше мирно все обсудить. Это в твоих интересах, сестра. Речь пойдет о Тимуре. Хочешь его видеть? Сделай так, чтобы твоего утырка не было в квартире».

Кисточка от туши падает на пол. По телу проходится фантомная боль. Я опускаюсь на пол, обнимаю себя за плечи и сотрясаюсь в беззвучных рыданиях. Не хватает воздуха.

Тимур… мой мальчик. Что задумали братья? Как их приезд связан с моим сыном? Я не могу даже ради Тимурика встретиться с этими монстрами. Они меня убью или заставят вернуться домой. Не верю им! Не верю! Они что-то задумали.

Словно издалека доносится голос Арсена. Не могу ответить. Меня всю трясет. Мной управляет страх. Я стараюсь взять себя в руки, не получается – слезы градом текут по щекам. Эти бессовестные люди манипулируют сыном, чтобы добраться до меня.

Дверь резко открывается, бьется о стену. Арсен падает возле меня и прижимает к себе.

— Луна, я здесь. Все хорошо, — он шепчет успокаивающие слова. Гладит по спине, а я принимаю ласки и объятия. Не вскакиваю, не убегаю, не отталкиваю. — Тебе братья звонили? — мотаю головой. — Сообщение прислали? — догадывается Арсен. Я киваю. — Чем они тебя так напугали?

— Вечером они придут, — голос все еще дрожит, но мне чуть лучше.

— Луна, они не доберутся до тебя, — твердо произносит Кимаев. — Сейчас мы соберем вещи, заедем ненадолго в ресторан, а оттуда я отвезу тебя в Москву.

— Мои братья…

— Дождутся меня.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал, — абсолютно искренне.

— Твои братья могут воевать только с женщинами. Я их не боюсь. Они трусы. Поверь, второй раз твои братья сюда не сунутся, — уверенность в его голосе меня успокаивала не меньше, чем объятия и поглаживания. Последний раз, лаская, меня успокаивала мама. Еще какое-то время мы сидели на полу. Арсен помог мне подняться, подождал, когда я смою потекшую косметику и соберу вещи. У меня входит в привычку не пользоваться косметикой.

В ресторане было полно людей. Арсен всегда находился рядом. Он стал якорем, который удерживает мое сознание, не позволяет страху довлеть надо мной. Я не пожалела, что пришла. Вечер получился веселым, наполненным юмором и танцами. Я не выходила танцевать, но, наблюдая за всеми, получала удовольствие.

— Пойдем или хочешь еще остаться? — спросил Арсен, на часах было почти одиннадцать.

Впереди долгая дорога до Москвы. Мои братья уже в Питере. Теперь я сама хотела скорее отсюда уехать. Попрощавшись с ребятами, которые утром также возвращаются в столицу, мы вышли из ресторана. Подошли к машине, Арсен помог мне сесть на переднее пассажирское сиденье, а сам стал обходить капот внедорожника. В это время рядом проезжала черная дорогая иномарка, приостановилась напротив, заднее стекло медленно опустилось. Я чуть не лишилась чувств. Мой муж.

Глава 4

Арсен

— Что с тобой? — несмотря на то, что на улице было темно и лишь уличный фонарь освещал салон, я заметил, что Луна побледнела.

Она не сразу ответила. Взглядом провожала черную, полностью тонированную тачку, которая вскоре, свернув за угол, исчезла из вида.

— Ахшар… В той машине сидел мой муж…

Я отметил, что она не сказала «бывший», значит, официального развода не было? Для меня он в любом случае бывший.

— Луна, ты уверена? — не то чтобы я сомневался, скорее не хотел думать, что допустил промах.

— Не знаю… — помотала головой, прикрыла глаза. — Да, уверена. Он изменился, постарел, но не настолько, чтобы я ошиблась. Это был Ахшар.

В расчет ее бывшего я не брал. Не обладая достаточной информацией, списал того со счетов. Если Луна не ошиблась, его появление здесь не случайно. Не верю я в такие стечения обстоятельств. Получается, приезд братьев Луны как-то связан с ним. Мне это не нравилось. Ох как не нравилось.

Я не дурак, чтобы полагаться только на свои силы. Излишняя самоуверенность — плохой советчик. Луну круглосуточно охраняли, даже если я был рядом. До Москвы с нами поедут трое ребят на двух машинах. Предусмотри я такой поворот событий, как появление ее бывшего мужа, мы бы полетели на самолете. Не хотел, чтобы ищейки раньше времени сообщили ее братьям, что мы улетели в столицу, поэтому решил двигать на машине.

— Луна, на свадьбе ты познакомилась с Машей – сестрой Егора, — сейчас главное – ее успокоить. — Ее свекор генпрокурор, ты остановишься в их доме. Тебя уже ждут. Никто не посмеет близко подойти к особняку Тигиевых. Ты будешь под надежной охраной, — произнес уверенно. — Луна, ты не хочешь поделиться со мной подробностями своего прошлого? — не особо надеясь.

Мне было бы проще, имей я больше информации. Рано или поздно я раздобуду подробности ее прошлой жизни, но там не будет деталей и нюансов, которые обычно рьяно охраняются семьей. Я чувствую, что она не хочет делиться.

«Что ты там скрываешь, Луна? Неужели все настолько плохо?»

— Я тебе все рассказала, — звучит ответ, который я ожидал услышать.

Не настаиваю. Буду сам собирать информацию. Она мне не доверяет. Луна вообще никому не доверяет. Тайна кроется в ее прошлом.

— Расскажи что-нибудь, — перевожу тему.

— Что рассказать?

— О родителях, об учебе, что-нибудь веселое из детства, — она неохотно говорит даже на нейтральные темы. Я часто стараюсь вывести Луну на разговор, чтобы получше ее узнать, но она носит на себе панцирь, в который часто прячется.

— Я уже рассказывала.

— Вспомни еще что-нибудь. Мне нравится тебя слушать, — это не было лестью.

Луна рассказывает о маме. Я уже заметил, что эта тема самая благоприятная. О маме она говорит с большой любовью. Луна говорит, говорит, я внимательно слушаю, но не забываю посматривать в зеркало заднего вида. Мои ребята сзади, подозрительных машин нет.

Я предлагаю Луне поспать, когда замечаю зевки, которые она старается скрыть. Упрямится, говорит, что не хочет спать, но через полчаса дорога ее укачивает.

Я звоню Мише, предупреждаю о нашем приезде. Хоть мы все заранее обсудили, я считаю не лишним еще раз напомнить. Звоню ребятам, которые едут сзади, интересуюсь, не заметили ли они чего-то подозрительного, оба отвечают, что все тихо. Вроде я и сам вижу, что слежки за нами нет, но какое-то непонятное чувство не дает покоя. Братьев Луны уже приняли в аэропорту, как минимум продержат до утра. Тогда откуда тревога? Трасса не забита, все машины хорошо просматриваются. Я специально иногда нажимал на газ, а иногда снижал скорость, чтобы проверить машины, которые ехали за нами. Все гладко, ни одной подозрительной тачки.

Зачем ее бывший показался Луне? Наверняка что-то задумал, и это меня сильно тревожило. Он не мог знать, что мы едем в Москву. Подготовить преследование и нападение Ахшар бы не успел. А вдруг? Чего не бывает? Впереди начинается участок, который проходит через лесополосу. Машин там мало, готовь я засаду – устроил бы ее там. Звоню Антону.

— Обойди нас, проверь трассу, — отдаю приказ.

— Понял, ушел в отрыв, — кладет трубку, а я набираю второму водителю.

— Аслан, мы с тобой снижаем скорость.

— Понял.

Через полчаса звонок от Антона.

— Разворачивайтесь. Вас ждут. Три внедорожника, номера замазаны грязью, — докладывает Антон.

Блин! Кто?! Кто мог предать?..

Не успеваю задуматься, звонит Аслан.

— У нас на хвосте две машины…

******** ********

Луна

— Луна, просыпайся, — Арсен трясет меня за плечо. Резко открываю глаза, потому что слышу в его голосе непривычные яростные ноты.

— Что случилось? — еще не до конца проснувшись.