Бывший моей сестры, или Письма монстру

Янка, не смей! Не смей прекращать писать. Я должен знать о тебе все. Сорвусь ведь. Знаю, что сорвусь и ворвусь в твою жизнь, если ты оборвешь связь…

******** *******

Демид

— Меня несколько дней не будет, — ставлю перед фактом Эльдара. Я работаю без выходных и отпусков, отгулов за шесть лет накопилось на год отдыха. — Игнат за всем присмотрит.

— Куда собрался? — интересуется мой работодатель и родственник в одном лице. Пристально смотрит, взгляд настороженный. — Не скажешь?

— Есть дела, — отделался короткой фразой.

— Женщина? – недовольные нотки в голосе. Нервы и так натянуты, еще он с тупыми вопросами лезет.

Мне не нравится, что Эльдар смеет меня допрашивать, он это чувствует. Я не позволяю ему лезть в нашу жизнь, хотя дядя жены всячески пытается это делать.

— Предположим, это так, ты возражаешь? — вызывающе звучит голос.

— Лиана моя племянница, — зачем-то напоминает он.

— Твоя жена тоже чья-то дочь и племянница, — у меня очень хреновое настроение, и сейчас меня не стоит провоцировать.

— Не сравнивай, — черты его лица заостряются.

— Почему не сравнивать? Ты обладаешь каким-то иммунитетом, которого нет у меня? Или твоя племянница не такая же женщина, как другие? – я его провоцирую.

Давай, скажи это! Давай!..

— Гром, я к тебе как к сыну отношусь… — меняет он тактику и тон голоса.

— Как к сыну? — жестко обрываю. — Хреновый из тебя тогда отец, Эльдар, — он понимает, о чем идет речь, поджимает губы и отводит глаза. — У меня был отец, другого мне не надо.

Ставлю перед Майковым несколько задач, прямо как перед боем. У нас появились новые крупные игроки, с ними могут быть неприятности. Называю Серому фамилии, за кем стоит пристально следить, кому не стоит выдавать кредит даже под расписку, потому что выбить деньги будет очень проблематично. Майков и еще трое ребят – мои люди. Я давно понял, что доверять полностью никому нельзя, но эти пацаны ни разу меня не подвели.

— Игнат где? — закончив инструктаж, спрашиваю у Сереги.

— Отъехал куда-то. Сказал, ненадолго, — пожимает плечами. В коллективе стали замечать, что мой зам слишком халатно относится к своим обязанностям, и послать его не могу, мы ведь друзья.

Мы выросли на одной улице. Вместе ходили в садик, в школу, даже в армии попали в один батальон. После срочки подписали контракт. Когда поняли, что ловить там нечего, вернулись к гражданской жизни. Вместе устроились к Эльдару. Отпускаю Майкова и звоню своему заместителю, который слишком часто пропадает.

— Гром, я уже в офис возвращаюсь, — тут же отвечает он.

— Поднимись ко мне, как только подъедешь...

— Что за срочность? — входит в кабинет минут через двадцать. Он расслаблен, а я словно натянутая заряженная тетива лука – могу и выстрелить.

— Меня несколько дней не будет. Присмотришь здесь за всем, — это приказ, и Игнат, слыша твердость в моем голосе, меняется в лице. Беру со стола наручные часы и надеваю на запястье. Мне уже давно надо было выехать, чтобы обо всем позаботиться.

— Гром, я к своим собрался на несколько дней. Мне очень нужно. Может, Майкова вместо себя оставишь? — спокойно рассуждает товарищ, ловит мой взгляд и затыкает рот.

— У тебя каждую неделю уважительная причина. Может, ты бросишь работу и вернешься в поселок? – тихо, но жестко выдаю.

— Не заводись, Гром.

— Ты мало зарабатываешь, Игнат? Не можешь нанять рабочих? Да за твои бабки поселок можно новый построить, что за ерунда происходит, Игнат?

— Знаешь, родителям, помимо денег, еще и забота нужна. Ты свою мать последний раз видел лет десять назад, а я каждую неделю. Просто родители у нас разные, и мы тоже разные, — наносит точечные удары по болевым точкам.

— Я не против, чтобы ты виделся с родителями, но для этого есть выходные дни. Закрыли тему.

— А тебе куда так срочно понадобилось? — с вызовом.

— Охрану Эльдара лично будешь контролировать, — игнорирую вопрос. — Он своих родственников набрал, толку с них нет. Ставь к ним в пару наших парней, а то они забывают о своих обязанностях…

**** ****

Безумие… Не выдержав, сорвался за ней. Мне ее фотку надо заламинировать, пока я не затер ее красивое лицо до дыр. После того, как увидел снимок, мало мне стало ее редких писем, коротких скупых строк… Внутри все темно и пусто, а Янка как исцеляющий свет, к которому меня так сильно влечет, что нет сил сопротивляться.

Я хотел услышать ее голос, смех, посмотреть на Янку вживую. Если увидит, узнает? Как будет реагировать? Может, она не только внешне изменилась? Есть хоть небольшая вероятность, что, встретившись и пообщавшись, я смогу ее отпустить? Это наваждение исчезнет?

Я поселился в самой дешевой гостинице, которую можно было найти в Петергофе. Поселился здесь, потому что Янка с подругой выбрали именно ее. Сезон отпусков и путешествий, свободных номеров не было, пришлось просить туристов освободить этот номер. Дал им денег на хорошую гостиницу. Из плюсов – здесь чисто, есть душ и туалет в номере, все достопримечательности в шаговой доступности. Большой жирный плюс – у нас с Яной общий балкон…

Глава 3

Яна

— Давай, оставим вещи и пойдем сразу гулять? — произнесла Лида, как только мы вошли в комнату. Она свой рюкзак бросила кровать, которая находилась ближе к двери. Мне спать возле окна. — Ой, смотри, здесь и балкон есть, — отодвинув занавеску, подруга открыла дверь. — Вид не очень, но утром можно кофе попить. Пофоткаться.

Я вышла следом за ней. Старые дома, обсыпанная штукатурка на углах, поржавевшие крыши. Отсюда можно разглядеть небольшую улочку с торговым рядом, где продают сувениры для туристов.

- Жаль, что балкон придется делить с соседями, - продолжала подруга. - Надеюсь, они не будут заглядывать к нам в окна?

— Вряд ли мы чем-то можем их заинтересовать, — поглядывая на соседнюю дверь, ответила Лиде.

— Ну, все зависит оттого, кто там живет. Пойду, переоденусь.

— Я посторожу, чтобы за тобой никто не подглядывал, — шутя, ответила Лиде.

Я продолжала рассматривать старые здания. Ничего интересного. Жаль, что мы не могли позволить себе хорошую гостиницу. У Лиды родители обычные рабочие, зарплаты в Подольске невысокие. А у меня только мама, но на ее помощь я не рассчитывала. Скорее это мама рассчитывала, что получив стипендию за три месяца, я отдам ей часть денег. Из-за моей поездки мы вновь повздорили. Я до последнего держала все в секрете, чтобы не произошло никакого «форс-мажора» с ее подачи. Оказывается я неблагодарная дочь, все от нее скрываю…

Погода сегодня хорошая, вечер будет теплым. Лучше всего надеть сарафан и на всякий случай взять с собой жакетку. Отхожу от балкона, бросаю взгляд на соседнюю дверь. Через тонкий светлый занавес виден мужской силуэт…

********* ********

Яна

Силуэт застыл за занавеской и не шевелился. Не видно, куда направлен взгляд мужчины, но я откуда-то знаю, он пристально смотрит на меня. Пытаюсь разглядеть его сквозь неплотную ткань, но это бесполезно. Видно лишь, что он высокий и стройный. Уровень тревоги растет, Сердце сбивается с ритма. Почему он там стоит и не двигается? Странно все это. Стою еще несколько секунд, меня охватывает страх, влетаю в номер и закрываю дверь.

Лида аккуратно складывает вещи и даже не обращает на меня внимания. Моя ладошка лежит на бешено бьющемся сердце. Кто это был? Почему наблюдал из-за занавески и не вышел поздороваться?

— Яна, твой телефон, — громко произносит Лида, вырывая меня из неприятных мыслей.

— Здравствуйте, дядь Миша, — беру трубку, которую оставила на небольшом обеденном столе и сразу принимаю вызов.

— Яночка, здравствуй, - звучит приятный добрый голос. - Я сегодня к вам заезжал, Катерина сообщила, что ты уехала отдыхать.

Представляю, с каким лицом она это говорила. Хотя еще более удивительно, что он получил информацию от мамы. Она недолюбливала младшего брата отца и не считала нужным это скрывать. Дядя Миша при этом всегда относился к ней уважительно, прощал прямые оскорбления и необоснованные обвинения. Дядю она, как и Демида называла убийцей. Винила того в смерти отца, хотя папа на момент трагедии был в рейсе, уснул за рулем…

— Я в Петергоф приехала на три дня, дядь Миш, — поясняю, куда уехала отдыхать, не знаю ведь, что и как преподнесла мама.

— Достопримечательности посмотреть? Хорошее дело, - слышу, что он улыбается.

— Угу, - соглашаюсь с ним.

— Я соседке оставил гостиницы для тебя, приедешь, заберешь. Денег немного привез. Твоя мама брать отказалась.

— Зачем, дядя Миша? – мне очень неудобно брать у него деньга, хотя он и родной мне человек. Знаю, что зарабатывает он немного. - У вас же семья.

— Вы тоже моя семья, поэтому буду заботиться и по возможности помогать.

На самом деле дядя у меня хороший, хоть родительница и продолжает о нем говорить гадости продолжит. Если мама кого-нибудь невзлюбила то это навсегда. Не знаю, что произошло, мама ведь не рассказывает, но он всегда о нас заботился, сколько я себя помню. Я с уверенностью могу сказать, что деньги у соседки мама уже забрала. Открыто принять помощь и поблагодарить дядю родительнице, не позволяет то ли гордость, то ли вредность. Нам с трудом хватает средств на жизнь, но перевестись мне на заочное отделение она не позволила, потому что была уверена, что дядя нас не оставит.

— Спасибо большое, дядя Миша, — хотя бы я поблагодарю.

— Не за что, племяшка. К сентябрю постараюсь немного подкопить, чтобы ты себе одежду купила перед новым учебным годом.

— Да у меня все есть…

— Девушка должна себя немного баловать, - по-доброму перебил он меня.

— Спасибо…

Мы попрощались. Мысли о незнакомце из соседнего номера больше не занимали мою голову. Он перестал казаться мне пугающим. Мало ли что у человека в голове? Может он вообще необщительный или иностранец… ага, или маньяк. От последнего пусть бог убережет…

Если вы решили посетить музей-заповедник Петергоф, то вставать нужно пораньше, а мы успели сойти с поезда, заселиться в отель, еще задержались у ларьков с готовой едой, взяли себе перекус и воду. Очередь возле касс была огромная, но мы ее честно выстояли. Нас восхищало все: Большой дворец, Большой каскад фонтанов, Монплезир, дворец Марли…

Я постоянно чувствовала на себе чей-то взгляд. Нервно оглядывалась, но так, чтобы Лида ничего не заметила, а то потом объясняй, что я не сошла с ума. Никого не обнаружив, я все больше убеждалась в том, что это из-за странной встречи с незнакомцем, теперь его взгляд меня будто преследовал…

Мы задерживались у всех достопримечательностей, чтобы сфотографироваться. Устав ходить присаживались на скамейки, недолго отдыхали и отправлялись дальше. Прежде чем вернуться в отель, зашли в кафе поесть мороженого. На самом деле мы были очень голодны, но полноценный ужин в кафе позволить себе не могли, лучше купим что-нибудь в продуктовом магазине и поедим в номере.

И вот опять я ощутила на себе чей-то взгляд, морозец побежал по коже. Незаметно осмотревшись, поймала взгляд какого-то китайца, он мне улыбался и даже махнул рукой.

Янка, ты сходишь с ума...

Вернувшись в номер, решили лечь спать пораньше, чтобы завтра продолжить свое путешествие. В планах посетить Эрмитаж и Казанский собор. Залив лапшу быстрого приготовления кипятком, невкусно поужинали. Приняли душ и легли спать. Я думала, что Лида будет болтать до утра, но она уснула первой. Мы сегодня устали…

******* ********

Я не знаю, что меня разбудило. Резко открыв глаза, оглядела комнату. Все тихо. Дверь на балкон закрыта, лишь занавеска колышется. Из приоткрытой форточки дул ветер, он и заставлял ткань шевелиться.

На улице светло, но мои внутренние часы знают, что еще очень рано. Взяв в руки телефон, убеждаюсь, что за окном глубокая ночь – начало четвертого утра. Полежав немного, я попробовала уснуть, не получается. Не люблю такие пробуждения – откроешь глаза и все, больше не уснуть. Встаю с кровати, подхожу к окну. Тихо, город спит. Солнце еще не вышло из-за горизонта, но его золотистые лучи уже окрашивают небо.

Меня тянет выйти на балкон, но я мешкаю, чего-то опасаюсь. Почему-то сердце бешено стучит в груди, будто там опасность. Этого всего лишь нелепый страх, напоминаю себе, но не открываю дверь. Какое-то время наблюдаю через занавеску, чтобы убедиться соседа на балконе нет.

Решаюсь. Тихо открываю дверь, тяну створку на себя. Прохладный свежий воздух бьет в лицо. Прикрываю в глаза и вдыхаю полной грудью. Шаг. Останавливаюсь у перил. Запах табака? Боковым зрением замечаю сизую струйку, которая быстро тает, не коснувшись моего лица. Резко оборачиваюсь...

— Привет, Мэнкс…

Недокуренная сигарета выпадает из его пальцев и опускается на пол. Краешком сознания отмечаю, что Громов курит, а ведь терпеть этого не мог, Женьки не позволял к сигаретам притрагиваться, хотя она продолжала украдкой дымить.

Сердце пропускает удар. Нет, оно совсем перестало биться. Почему я еще стою, если мое сердце остановилось? Во рту пересохло, я не могу ни слова сказать, ни двинуться. Меня будто парализовало. Всего миг, а ощущение, словно мы на балконе стоим целую вечность. Он ни сколько не изменился. Вру. Демид стал старше. Его это ни капли не портит, такую внешность мало что может испортить, мне кажется, ему даже шрамы на лице пойдут.

- Ты?.. – выдавливаю из себя так тихо, что может показаться, будто это ветер.

- Я, Мэнкс, - его голос звучит глухо, словно и Демиду сложно говорить, но этого не может быть, наверное, все дело в сигарете.

В моей голове настоящая каша. Не знаю о чем спросить, но в то же время мне хочется знать о нем все. Еще пару секунд мы стоим не двигаясь. Разглядываем друг друга. У Демида появились морщинки между бровей, будто он постоянно хмурится. Громов выглядел уставшим, но при этом все таким же привлекательным. Может даже еще более привлекательным, потому что не получалось отвести от него взгляд. Демид стал шире в плечах, но имел такую же подтянутую спортивную фигуру, как и раньше.

- Ты очень изменилась, Янка, - все таким же неузнаваемым голосом.

- А ты практически не изменился, - в груди болезненный ком, до сих пор не получается вздохнуть полной грудью. Хочется кинуться к нему и обнять, но между нами шесть лет… а еще я до ужаса смущаюсь.

- Идем в номер, ты замерзла, - не глядя на меня.

На мне лишь тонкая пижама – шорты и футболка. Я совсем забыла, что почти раздетая. Опускаю взгляд, ноги синие, покрыты гусиной кожей, надо обязательно позагорать. Хлопковая ткань верха не скрывает заостренных вершин, они у меня и без холода всегда твердые…

- Я оденусь, - не дожидаясь ответа, влетаю в спальню и быстро натягиваю костюм поверх пижамы.

Глупо убеждать себя, что он ничего не видел. Стыдно. Хотя, сейчас меня беспокоят другие вопросы. Как он здесь оказался? Лида продолжает крепко спать, не подозревая, что мой мир только что перевернулся… Я пока не знаю, чего ждать от этой встречи. Босиком выхожу на балкон, дверь номера Демида открыта. Приглашение…

Мешкаю, почему-то подхожу на цыпочках, будто крадусь. Застываю в дверях, наблюдая за ним. Кулаки Демида уперты в стену, голова опущена между рук, он громко дышит, словно ему нехорошо или он только что закончил сложнейшую тренировку. Спина напряжена, каждый мускул прорисовывается под белой футболкой. Я делаю шаг назад. Нужно уйти, подсказывает мне голос внутри, но тут Демид расправляет плечи, убирает руки со стены. Медленно, но громко выдыхает, такое ощущение, будто он взял эмоции под контроль. Неужели это из-за меня? Соседи говорили, что я стала похожа на Женю, но я не думала, что настолько. Демид увидел меня и вспомнил ее…

Болезненный укол в сердце. Ревность зараза. Ну а на что я надеялась? Демид всегда видел во мне лишь милую маленькую кошечку. Наверное, он и в Петергоф приехал, чтобы лично убедиться, что я на Женю стала похожа. Ведь не появлялся, пока я ему фотографию не послала. Не быть мне никогда такой же, как она. Не хочу, чтобы люди видели во мне Женю. Особенно не хочу, чтобы он нас сравнивал! Напоминаю себе, что я это я его всегда любила и сейчас глядя на него сердце замирает, а он любил мою сестру.

- Демид, как ты здесь оказался? – прежде чем он обернулся, спросила я. Напомнив себе, что я всего лишь девочка, которую он когда-то спас, стала себя легче чувствовать. Просто его появление было таким неожиданным, что я не смогла сразу спрятать свои чувства.

- Приехал, чтобы с тобой увидеться, Мэнкс, - он смотрит на меня и губы его едва заметно улыбаются. – Проходи, не стой в дверях.

Вошла, огляделась. Номер мало чем отличался от нашего, разве что расцветкой стен. Отодвинув стул, присела, правую ступню положила поверх левой, словно так им будет теплее. Нужно было тапочки надеть.

- Это ты утром смотрел на меня сквозь занавес? Почему сразу не вышел поздороваться? – чуть придя в себя, принялась засыпать его вопросами.

- Янка, ты так сильно изменилась, что я не поверил своим глазам, - вроде шутит, улыбается, а глаза серьезные.

Люди обманывают словами, а вот глаза не лгут. Что хочет скрыть от меня Демид?

«Стала похожа на Женю?» - этот вопрос крутится на языке, но я не позволяю ему сорваться. Не хочу сейчас говорить о ней.

- Ты получал мои письма? – перевожу тему разговора.

- Как бы я еще узнал, где тебя искать? – отвечает вопросом на вопрос.

Мне становится совсем немного обидно, что он ни разу не ответил, ни на одно из них, но я ведь не имею права предъявлять, Демид мне ничего не обещал. Сейчас он рядом, я могу обо всем с ним поговорить, но мои собственные чувства так мешают…

- Значит, ты обо мне знаешь все, а вот я о тебе ничего. Расскажи о себе. Что у тебя нового? Чем занимаешься? Женился? – голос подводит на этом вопросе. – Есть дети?..

Глава 4

Демид

Янка, словно услышала мои мысли, пробудилась, вышла на балкон. Мог ведь войти в номер и закрыть дверь. Наверное, так и стоило поступить. Весь день наблюдал и думал, то не стоит показываться ей на глаза, не смог противиться соблазну. Есть в этом мире желания, которые сильнее моей воли. Эта встреча ничего не изменит, у меня жизнь полная дерьма, а у нее она лишь начинается. В моей серости нет места чистой непорочной девочке.

Она рядом, стоит так близко… потяни руки и сможешь к ней прикоснуться. Мягкая, нежная, манящая и безумно красивая… Дыхание перехватывает, тело остро реагирует. Босая, волосы разлохмачены, в тонкой ничего не скрывающей девичьей пижаме. Она не замечает, что ее тело реагирует на холод, зато от моего взгляда ничего не ускользает. Мысли путаются. Хочется схватить, прижать к себе, раствориться…

Хорошо, что одеться ушла к себе в номер. Представил Мэнкс сидящей на моей постели в тонких тряпочках… Головой о стену, до боли. Мозг реагирует на боль, переключается. Сегодня же возвращаюсь в Москву. Оставаться опасно… не смогу отпустить. Янка сильнее любой зависимости. Не соскочишь, но можно ведь и дальше сидеть в своей норе, держаться от нее подальше. Девочка, которая мне сильно нравилась, стала красивой сексуальной женщиной. Шесть лет она писала письма, даже не подозревая, что царапает строчки у меня в душе...

Как пацан себя веду. Пытаюсь шутить, получается не смешно, подбираю слова, которые с трудом произношу. Я знал, что она начнет задавать вопросы, на которые не хочу отвечать, но и лгать ей не могу.

- Работаю, Мэнкс.

- Также телохранителем у бизнесмена?

«Бизнесмена…»

- Теперь я возглавляю его службу безопасности, - поясняю.

- А семья? – голос Янки дрогнул.

Раньше я читал о ее влюбленности между строк, сейчас читаю в ее глазах. Не хочется Яну разочаровывать… Хотя так будет лучше. Как бы сильно не было притяжение между нами, я не поддамся.

- Я женат, Яна. Уже больше пяти лет. Детей нет, - сухо выдаю информацию, наблюдая за ней. Не вдаюсь в подробности, они не нужны. Замечаю, как она прячет взгляд, как затаивает дыхание, словно ей больно дышать.

Маленькая… ну какого хрена ты творишь? Зачем рвешь душу?

- О, здорово! Я рада, что у тебя все хорошо, - она говорит искренне я это чувствую, хотя ее разочарование и боль я тоже чувствую.

Мэнкс, я бы многое отдал, чтобы все изменить, но когда-то отдал так много, что больше ничего не могу предложить взамен. Да и не нужен я тебе такой. Маленькая, ты просто не знаешь, как скверно и темно там, где я обитаю. Не хочу, чтобы ты когда-нибудь увидела тот мир. Возненавидишь ведь. Пусть хотя бы в твоих глазах я останусь прежним.

- Я ведь так тебя и не поблагодарила за свое спасение, - чуть улыбаясь, произносит Яна. – Если бы тогда не привез деньги, я бы сейчас была в инвалидном кресле.

- Ты в каждом письме меня благодарила, Мэнкс и мне это не нравилось. Если бы я тогда не приехал, этой аварии могло и не быть. Женя бы вышла замуж и сейчас была бы жива.

- Ты не виноват… - добрая девочка пытается меня оправдать в моих же глазах.

Виноват. Я мог приехать за день раньше, но я решил ее наказать. Хотя, было бы честно разорвать с Женей отношения, как только понял, что кроме секса нас ничего уже не связывает. Любя одну, ты не будешь думать о другой…

- Сейчас это уже неважно, Ян. Ты можешь ходить, а это самое главное.

- Демид, извини, если мой вопрос покажется некорректным, но где ты взял такую сумму денег? Меня до сих пор совесть мучает, что мы не может вернуть даже часть тех денег.

- Мэнкс, ты ничего не должна мне возвращать. Кредит давно погашен. Больше не будем говорить на эту тему.

Как именно он погашен, Яна никогда не узнает.

В воздухе повисла долгая пауза. Яна думает, о чем еще меня спросить, смущается, а я наслаждаюсь ее присутствием. Запоминаю каждую черточку, чтобы оставшись в своем гребаном мире воскрешать в памяти эти секунды. Мне не хочется говорить, потому что нечего рассказывать, но я бы с удовольствием и дальше слушал ее голос. Эта потребность становится такой сильной, что я готов предложить Яне переехать ко мне в Москву. Хорошо, что разум не полностью потерял.

- Мэнкс, утром я возвращаюсь в Москву, - она вскидывает на меня взгляд. – Вы тут будьте осторожны, договорились?

Яна кивает. Расстроилась. Я только и делаю, что огорчаю ее.

- Запишешь мой номер телефона, позвонишь, если нужна будет помощь.

Едва заметно кивает, но я замечаю, как поджимаются ее губы. Упрямая девчонка, решила не звонить ни при каких обстоятельствах. Только я еще упрямее, без присмотра их не оставлю.

- Демид, мы больше никогда не увидимся?.. – с надеждой в голосе. Не дышит, ждет ответа.

«Никогда, маленькая…»

******** ********

Демид

- Мэнкс, продолжай мне писать, - вместо ответа, требовательно произношу.

Я просто сгорю, если она полностью исчезнет из моей жизни. Мне нужен этот кусочек рая, чтобы продолжать существовать. Теперь Яна знает, что я женат, а честные девочки не общаются с женатыми мужчинами.

Она не отвечает. Могу с уверенностью сказать, Яна не хочет давать обещание. Как только озвучил, что нахожусь в браке, она стала отдаляться. Не хочет мешать моему «счастью»?

- Ян, мне нужно, чтобы ты писала. Нужно понимаешь? Чтобы не происходило в твоей жизни, рассказывай мне обо всем.

- Зачем, Демид? – удивленно смотрит на меня.

И как ей сказать правду? Невозможно. Мне пора ее отпустить. Позволить ей строить собственную жизнь. Мэнкс и так шесть лет меня ждала, надеялась. Я вел себя подло, мог ведь сразу рассказать, что женился. Если бы я сейчас не появился, Яна бы и дальше писала, ждала, надеялась. Желание сделать ее своей сжигает изнутри. Убиваю в себе частицы надежды, потому что Эльдар не снимет меня с крючка, не позволит уйти без потерь. А единственная, кого я боюсь потерять – Яна.

- Ты сделала меня зависимым от твоих писем, когда они задерживаются, у меня происходит настоящая ломка, - негромко произношу. – Мне нужно знать, что у тебя все в порядке.

- Что со мной может случиться? Письма я больше писать не стану, - твердо произносит Яна. – Если твоя жена узнает, ей будет неприятно. Она ведь не знает?

- Нет, не знает, - у меня и мысли не было делиться с Лианой.

Хватит того, что она знает о Жене. До сих пор интересуется, люблю я свою покойную девушку или уже забыл. Женщины если чего-то не знают, обязательно нафантазируют. Наш брак с Лианой не был заключен на небесах, но каждой женщине хочется, чтобы ее любили…

- Даже маленькая ложь может причинить большую боль, Демид. Я запишу твой номер телефона, если что-то случится, я обязательно тебе позвоню.

Она прощается со мной.

Я никогда не позволю Яне уйти, если она будет продолжать напоминать о себе. Мог настоять на своем, но решил... Вру себе! Ничего не решил! Нарушу данное себе слово… не отпущу. Буду продолжать кружить над ней тенью…