Полная версия:
Бывший моей сестры, или Письма монстру
Пролог
Пролог
Яна
- Ты не можешь так поступить, Женя! - возмутилась я, входя в комнату сестры. Приходилось наблюдать за тем, как она крутится перед зеркалом в свадебном платье. – Скажи Демиду, что бросаешь его и выходишь замуж за другого, - продолжала настаивать.
Мы уже три дня ругались, как только я узнала, что она выходит замуж за своего «приятеля». Мама отобрала у меня телефон, чтобы я не позвонила Громову, хотя я и не собиралась, потому что мне было стыдно. Так стыдно, что слезы от злости и бессилия наворачивались на глаза.
- Отстань со своими советами, мелочь. Когда Демид вернется, я буду отсюда далеко, сам обо всем догадается. Ты просто его не знаешь, - она поднялась на степ-платформу, чтобы стать выше и разглядеть, как на ней сидит подогнанное швеей платье.
- Это же подло, Женя. Он любит тебя, ты обещала выйти за него, а не за Мирона. Демид работает в Москве, чтобы обеспечить твое будущее, а ты?..
- Яна, ты меня бесишь, выйди из моей спальни! Живо! – Женя привыкла, что она в доме главная. Весь мир крутился вокруг нее. Единственный, перед кем она складывала лапки и вела себя примерно, был Демид.
- Не кричи на меня, - все чаще я стала давать Жене отпор.
Мама вечно занимала ее сторону, но я устала от несправедливости. Я не чувствовала себя в семье нужной и любимой. Маму интересовала лишь моя учеба, до моих проблем и переживаний никому не было дела. На первом месте всегда была Женя – мамина гордость. Она окончила школу с золотой медалью, выиграла всероссийскую олимпиаду по русскому языку, с красным диплом закончила университет. Женя с детства ходила в студию вокала, у нее был прекрасный голос, сестра любила публику, обожала выступать, а я всегда оставалась в ее тени.
А еще Женька была красавицей очень похожей на маму. Я же гадкий утенок похожий непонятно на кого. Большие голубые глаза, пухлые губы, длинные очень худые ноги и к шестнадцати годам нулевой размер груди. А еще подростковые прыщи, которые у всех уже прошли, а у меня только повылазили. У Жени кукольные аристократические черты лица и округлые формы…
- Ты опять сестру достаешь? - вошла мама и дернула меня за руку. – Не хочешь помогать, хотя бы не мешай! – указала она строго на дверь.
Мама была счастлива, что любимица сделала правильный выбор. Демида она терпеть не могла. У нее портилось настроение, когда он заглядывал к нам в гости. Демонстративно пила успокоительные капли, и косилась на дверь Женькиной спальни, но стучаться и мешать опасалась.
А полгода назад Женя познакомилась с Мироном. До недавнего времени я была уверена, что они просто приятели. Мирон был «родовит», как и наша семья, что делало его в глазах родительницы достойным кандидатом. Он работал в фирме своего отца. Зарабатывал немного, но на развлечения хватало. Мирон был настоящий тюфяк, Женька в этих отношениях была королевой. Второй ее парень выполнял все капризы доступные его кошельку.
Мирон постоянно хвастался, что скоро фирма достанется ему и тогда они не будут ни в чем нуждаться. Как могла Женя поменять Демида на вот это? Конечно, тут не обошлось без мамы. Демид был жестокий, властный, сильный. С таким не будешь гулять, пить и шататься по клубам до утра. Мама постоянно говорила, что Жене нужен муж подкаблучник, чтобы она жила счастливо. Меня возмущало, что сестра развлекается, пока Демид работает на их общее будущее, а оказалось, Женя семью за его спиной решила создать.
На кухне нашей небольшой квартиры кипела работа. Мамины подруги пекли свадебный торт. Мне пришлось уйти в нашу с мамой комнату, у Женьки была своя. Завтра она переедет к мужу, а я займу ее спальню. Это было единственным плюсом. Хотя, не совсем единственным…
Я мечтала занять не только спальню сестры, но и место в сердце Демида. Хотя и понимала, что он никогда в меня не влюбится. Женька не для него. Она не способна сделать его счастливым, а я мечтала, чтобы у него все было хорошо. Так бывает, когда искренне всей душой любишь человека.
Наверное, я влюбилась в нашу первую встречу. Нас пригласили пожить на даче мамина тетка и ее муж. Семья Демида проживала в Подмосковье постоянно. Я целыми днями сидела дома, а Женька быстро завела знакомства.
В один из дней она нехотя взяла меня с собой, потому что настояла тетя Оля. На берегу озера собралась небольшая компания. Я сразу в толпе выделила Демида. Он лишь мазнул по мне взглядом, а я залипла на красивом мужественном лице. Ярко выраженные скулы, волевой подбородок, строгий взгляд темно-серых глаз проник в душу. Демид отличался от тех парней, которых я знала. Не только тем, что н старше и физически развитие. В нем чувствовалась внутренняя сила и жесткий характер. А потом он мне улыбнулся. Мне кажется, в тот миг я влюбилась.
Проводив нас до дома, он потрепал меня по волосам и сказал:
- Пока, Мэнкс.
Что это означало, я тогда не знала, загуглила. Маленькая, добрая и спокойная порода кошек. Мне понравилось. Мэнкс…
Демид всегда находил для меня добрые слова. Заставлял улыбнуться. А теперь у меня ощущение, будто я его предаю, участвую в заговоре. Теперь Громов навсегда исчезнет из моей жизни, не будет теплоты в его взгляде. Я теряла так много… Слезы текли по щекам, отвернувшись к стене я уснула…
Глава 1
Глава 1
Яна
Плохо, когда у тебя нет ни номера телефона человека, ни его электронного адреса. Я долго искала Громова в соцсетях, но так и не нашла. Долго просидев перед чистым листом бумаги, я наконец-то вывела уже привычные строки.
«Привет, Демид…
Последнее время сложно было написать что-то небанальное. За шесть лет можно было написать роман в письмах страниц на шестьсот. Наверное, кто-нибудь подумает, что я глупая и у меня нет гордости, раз я пишу письма бывшему парню моей старшей сестры, но я ведь дала ему слово. Он принес сумку с деньгами в больницу и оставил на прикроватной тумбочке.
- Мэнкс, это твой шанс встать на ноги. Не позволяй матери из-за гордости и упрямства разрушить твою жизнь, - жестко проговорил он.
- Демид, мне не нужно… Забери, - мы его предали, а он единственный, кто протянул мне руку помощи.
- Янка, не спорь со мной, - прожигая меня холодным взглядом. В нем будто что-то умерло. - Просто живи и будь счастлива. Прощай.
- А как я тебе сообщу, что все получилось? – неробко спросила.
Я знала, что он сменил номер телефона, после того, как меня перевели в палату, я пыталась ему звонить. Появилась крошечная надежда, что он даст мне новый номер, но он ответил:
- Я узнаю.
- Я напишу тебе, буду рассказывать, как проходит реабилитация.
- Пиши, Мэнкс, обязательно пиши…
Услышав шаги в коридоре, я смяла лист и быстро спрятала в рукаве. Сердце тревожно забилось.
- Чем занимаешься? – заглянула ко мне без стука мама.
Когда эту спальню занимала Женя, мама не смела входить без стука. Вообще за последние шесть лет мало что изменилось в наших отношениях. Иногда на родительницу накатывало, я это называла приступы сентиментальности, она меня обнимала и говорила, что любит, но из-за дня в день демонстрировала, что не та дочь выжила в аварии шесть лет назад.
- Готовлюсь к экзамену, - как можно увереннее.
- А ну покажи, - она подошла и стала рыться в учебниках, пролистывать общую тетрадь.
- Что ты делаешь, мама?
- Ищу письмо, Яна! Ты продолжаешь ему писать? Продолжаешь писать убийце своей сестры? – голос ее стал звучать на пару октав выше. Мне хотелось яростно возразить, но тогда все могло перерасти в громкую ссору.
- Мама, я готовлюсь к экзамену, - как можно спокойнее.
Она была права, я продолжала отправлять каждую неделю письма Демиду втайне от нее. Он ни разу не ответил, я этого и не ждала. Я писала на единственный известный мне адрес, но знала, что там давно уже никто не живет. Письма не приходили обратно и мне хотелось верить, что он их получает. Хотя, может кто-то другой читает их, но мне не хотелось так думать. Ведь это была единственная ниточка, которая нас связывала.
- Яна, не смей с ним общаться! Он монстр! Преступник! Убийца!
Такие скандалы происходили раз в несколько месяцев, когда мама начинала наговаривать на Демида, а я заступаться за него. Пару раз она отбирала письма. В них не было ничего криминального, я просто рассказывала о том, как у меня дела, что нового. Демид будто продолжал присутствовать в моей жизни. Порой казалось, что оберегал. Поделишься неприятностями, а через несколько дней все налаживалось, словно невидимый Ангел-хранитель приходил на помощь. Мне нравилось так думать.
Я ведь так и не смогла больше ни в кого влюбиться. Потому что всех сравнивала с ним.
- Он спас мне жизнь, - тихо произнесла я, готовясь к взрыву.
- Спас? Из-за него ты оказалась на больничной койке, а Женя в могиле!
Я злилась, когда родительница так говорила. Мама перекладывала вину на других. В тот роковой день Демид неожиданно вернулся. Мы как раз рассаживались по машинам, чтобы ехать в ЗАГС. Увидев свою невесту в белом платье, он остолбенел на несколько секунд, а потом решительно двинулся в нашу сторону. Женя испугалась. Вместо того, чтобы поговорить и все объяснить, она схватила Мирона за руку и спряталась с ним в машине. Помню, как мама толкнула меня на переднее сидение белого мерседеса, хотя там должен был сидеть свидетель жениха, который изрядно выпил и почему-то сел за руль чужой машины. Мама кинулась к Демиду с руганью, а свидетель нажал на педаль газа…
Меня спасло то, что я не была пристегнута, при первом столкновении с автомобилем я вылетела через лобовое стекло. Задев еще несколько машин автомобиль, в котором сидели Мирон и Женя вылетел на обочину и несколько раз перевернулся. Первым к месту аварии подъехал Демид, поняв, что больше никого не спасти он оставался со мной до приезда врачей. Я помню, как он кричал, чтобы освободили дорогу для скорой, умолял меня не закрывать глаза. Но манящая темнота утянула за собой.
- Мама, пожалуйста, выйди. Мне нужно готовиться, - холодно произнесла. Меня всю трясло.
Выплеснув на меня негатив, она ушла. Достав смятый лист, порвала его и выбросила в урну. Взяв новый лист написала:
«Привет, Демид!
У меня все хорошо. Закрываю сессию. Вроде удачно. В конце месяца собираемся с подругой в Питер, погулять по Петергофу. Ты ее, наверное, помнишь. Меня ты называл Мэнкс, а ее Рыжик из-за веснушек на лице…»
Написав еще несколько предложений, я попрощалась, сложила лист и засунула в приготовленный конверт. Уже хотела заклеить, когда немного подумав, вложила в конверт свою фотографию сделанную месяц назад…
******* ********
Демид
— Гром, я войду? — заглянул в кабинет Майков.
Кивнул. Затушил недокуренную сигарету. Второй год, как появилась эта привычка. Говорю себе, что избавлюсь в любой момент, а нет, тянет. Выбрасывают полную пачку в мусорную корзину. Хватит травить организм.
— Привез?
— Да, — проходит в кабинет, кладет белый конверт на стол. – Я пойду?
Киваю на дверь. Он выходит, а я не спешу открывать конверт.
Несколько часов сверлил мониторы пустым взглядом, пока ждал Сергея. И ведь так каждый раз. Стоит отправить Серого в поселок и накрывает меня. Пока не положит письмо на стол, я как бомба замедленного действия. А если Янка ничего не написала, то могу взорваться. В Подольск отправляю, чтобы проверили, что с ней все хорошо. За шесть лет это стало зависимостью — знать, что она здорова и в безопасности.
Я на похороны невесты не пошел, сидел возле нее в реанимации. Она ведь одна совсем была. С врачами сцепился, они боялись меня выставить за дверь, да и полицию не вызвали, вошли в положение, видели, как мне хреново.
О предательстве Жени я узнал от «добрых» людей. Два дня глушил злость водкой, а потом отпустило. Умерло все внутри, башка только болела. Нахрена поперся на свадьбу? Спасибо мужику сказать, что от дерьма избавил. Поздравить невесту хотел, даже розы белые купил. Вышел из машины, а там Янка, как побитая грустная собака стоит и своими большими глазами смотрит. Столько сожаления и раскаяния было на ее лице, будто она меня предала. Не ту сестру я выбрал… накрыло меня на пару секунд. «Маленькая она еще» - запретил себе думать о ней, причем не в первый раз.
Мое появление вызвало панику среди гостей. Яну грубо запихали в машину, которая тут же рванула с места. Екатерина Юрьевна, словно обезумившая вцепилась в куртку и повисла на мне. Что-то кричала, угрожала. Пришлось жестко отпихнуть.
Издалека уже видел, что аварии не избежать. Стремное чувство, когда ты не можешь предотвратить трагедию, приходится наблюдать и кричать богу, чтобы уберег… Он уберег ту, за которую я в тот момент просил. О Жене даже не подумал, хотя она не заслуживала смерти. До сих пор эта картина перед глазами всплывает, будто все произошло вчера, а не шесть лет назад. Хрупкая, маленькая, поломанная, словно кукла она лежала в луже крови. Я хотел схватить Янку и отвезти в больницу, но кто-то из толпы, окружившей нас, умолял ее не шевелить. Хорошо, что послушался, но тогда мне казалось, я терял драгоценное время. Трудно было наблюдать, как уплывает ее взгляд и понимать, что ты беспомощен…
Протягиваю руку и беру в руки конверт. Открытка? Вспоминаю какую-нибудь праздничную ближайшую дату, ничего на ум не приходит.
Раздается стук в дверь. Не открыв письмо, опускаю его в ящик стола.
- Кто?
- К тебе можно? – дверь открывается, в кабинет входит Эльдар. Все здесь принадлежит ему, но ко мне без стука он не врывается. Проходит и опускается в кресло напротив. Чем-то явно озабочен.
- Просто так ты не заглядываешь, что случилось?
- Ребята твои вернулись… без денег, - он выдерживает паузу.
Ждет, что я начну вопросы задавать, почувствую угрызения совести? Мог бы уже привыкнуть, что игры я не люблю. Условия договора выполняю, до остального мне дела нет.
- Ментос нанял кучу охраны и послал их, - продолжает он. – Ты бы сам съездил, поговорил с ним, если твои орлы не справляются.
- Поговорю, - спокойно отвечаю. Он ждет, что я еще что-нибудь добавлю, но у меня нет желания общаться.
- Хорошо, жду результата. Как там моя племянница?
- Позвони и узнай, если беспокоишься.
- Я лучше к вам вечером в гости заеду, - бросает он у двери и выходит.
К нам в гости или за деньгами, который должен вернуть Ментос?
Ментос - кличка банкира, который очень любит азартные игры, часто проигрывает, но не любит возвращать долги. Хрен с ним, разберусь. Сейчас мне хочется убедиться, что у Яны все хорошо. Достаю конверт из ящика стола, вскрываю и достаю лист, исписанный до середины и фотографию…
******** ********
Демид
Вечер. Водительское окно спущено. Ветер несет с собой запахи уставшего разогретого за день города. Я ехал к Ментосу домой, не видел смысла появляться в банке. Там он обычно трезвый и упрямый. Часа через три банкир нажрется в дрова, а сейчас он выпил приблизительно полбутылки коньяка и вполне себе терпимый, а главное понимающий собеседник. Да и камер в банке слишком много…
Подъезжаю к особняку банкира. Сигналю и выхожу из салона. Опускаю задницу на капот и жду, когда выглянет охрана.
- Сообщи хозяину, что подъехал Громов, - в форме приказа. С виду кажется, что я абсолютно спокоен, на самом деле напряжен. И этот нервоз никак не связан с Ментосом. Он не посмеет в меня стрелять, потому что боится.
- Павла Игоревича нет дома, - пытается охранник на воротах меня отправить.
- Идешь в свою будку и звонишь Ментосу, - не терпящим возражения голосом. В это время отправляю четырехсекундное видео Павлу Игоревичу. Чтобы успел посмотреть. Отснятый материал удалось получить несколько дней назад.
На всех «гостей» у меня есть компромат. Люди публичные, стоящие у власти боятся только огласки своих преступлений и пороков. Договориться с ними можно лишь надавив на болевые точки. Как правило, до этого не доходит, но попадаются редкие исключения.
- Проезжайте, - охранник с интересом посматривает на меня, пока ворота автоматически разъезжаются в стороны.
Ментос уже несется мне навстречу. Несется, конечно, громко сказано, он весит килограмм сто шестьдесят, поэтому спустившись с лестниц уже запыхался, вспотел и весь покрылся красными пятнами.
- Где?! Когда?! Как?... Гром, удали его! – яростно, но тихо шипит, оглядывается, будто нас кто-то может услышать. Подмышкой он держит мелкого пса, который скоро задохнется. – Я прикажу тебя убить!
- В дом пригласишь? – игнорирую его выпад. Жду, когда он сам обо всем догадается.
- Нет, нет! Ты ведь все предусмотрел, да? – равнодушно смотрю в его испуганные глаза. – Если ты не вернешься, видео сольют в сеть? – на самом деле даже Эльдар не знает об этом видео, но мое молчание заставляет Пашу правильно мыслить. – Хорошо, завтра деньги будут.
- Сейчас. Деньги нужны сейчас…
******** ********
Демид
Я возвращаюсь в город. Сумка со всей суммой лежит на заднем сидении. Я не выслуживаюсь перед Эльдаром, я выполняю наш уговор. По дороге звонит Лиана. Я принимаю вызов.
- Ты где? – этот вопрос звучит так часто, что я его ненавижу. Даже любящего мужика это бы напрягало.
- У меня дела. Буду поздно. Ложись спать, не жди меня.
Вдох, громкий выдох. Я знаю, что она ждет каких-то объяснений, раскаяния, но их нет в моей душе. Там пусто.
- Дядя к нам на ужин приехал, - предпринимает еще одну попытку затащить меня домой.
- Думаю, вам есть о чем поговорить. У меня еще дела, Лиана. Эльдар в курсе.
- Хорошо, я поняла, - тихо произносит и сбрасывает звонок.
Она хорошая девочка и вполне могла быть счастлива с кем-нибудь другим, но выбрала меня…
Сворачиваю с главной трассы, доезжаю до базы отдыха, здесь есть небольшой ресторан. Я сегодня ничего не ел, держался на крепком кофе.
Янка… девочка с красивой душой.
Вот нахрена ты это сделала? – достаю фотку из бардачка и вновь на ней залипаю. Вожу большим пальцем по ее губам. С трудом бы узнал. На Женьку стала немного похожа. Красивая... будто удар под дых получил. Дело не в красоте, полно таких баб. Янка особенная. Чистая… нежная, нелживая, настоящая. Смотрю на снимок и тянусь к ней, хочу вживую увидеть.
«Нельзя, Гром!» - словно бешеному псу приказываю себе и дальше сидеть на цепи. – «Не смей. Испортишь ей жизнь, утащишь в свою темноту!..»
Я ведь всегда знал, что она меня любит. Читал признания между строк в каждом письме. Этим и жил все эти годы…
Глава 2
Яна
Я сидела в маленьком кафе за столиком у окна. Передо мной чашка чая и два эклера на блюдце. Отмечаю сдачу еще одного экзамена, осталось три и я студентка пятого курса. Пока чай остывал, достал тетрадь и ручку.
«Привет, Демид…
На этой недели не получилось написать и отправить письмо Демиду. Сессия, мозг перегружен, никак не получалось сложить слова в правильные строчки. Событий в моей жизни немного и их не будешь пересказывать постоянно. Вот у меня подруга, так у нее каждый день что-то интересное в жизни происходит. Конечно, не обо всем в старости она расскажет внукам, но зато самой будет что вспомнить. Валя - мастер попадать в нелепые ситуации. Наверное, потому что она любит посещать ночные клубы, а все самые значимые и курьезные события у нее произошли именно там.
Я несколько раз поддавалась уговорам и ходила с ней, но со мной не происходило ничего запоминающего. Хотя, был один случай, который я до сих пор не могу забыть. Один подвыпивший парень очень настойчиво приглашал меня потанцевать, я отказалась. То ли хотел наказать, то ли самоутвердиться, но когда я развернулась, чтобы отойти он ухватил меня за попу. Шок, возмущение, злость... Парень напрашивался на ссору, но я нашла в себе силы промолчать. Оставаться в клубе больше не хотелось, а выйдя через минут десять во двор, я увидела этого парня избитым, он держался за сломанную руку и громко выл. Тогда я подумала, что это случайность, но сегодня утром я встретила соседа, который исчез на два года после того, как я написала Громову, что он меня домогается. Возможно, я просто хочу верить, что все это время Демид где-то рядом…
… Сегодня я сдала еще один экзамен. Сижу в кафе и отмечаю – чаем и эклерами. Наверно, ты будешь смеяться, но это стало своеобразным ритуалом. Хотелось бы с кем-нибудь разделить свою маленькую победу, но не с кем. Валя расстроена, с первого раза сдать не получилось, а Юля готовится к своим экзаменам.
Ищу на лето подработку, чтобы не сидеть постоянно дома. Поехать куда-нибудь отдыхать все равно не получится. Экскурсия по Петергофу не в счет...
Рисую в конце строки улыбающийся смайлик.
… Демид, я всегда буду тебе благодарна за то, что ты подарил мне вторую жизнь. Надеюсь, у тебя все хорошо и просто ни разу не нашлось времени мне ответить. Не исключено, конечно, что ты писал, но письма перехватывала мама. Она никогда не признается…
Мне просто хотелось в это верить. Я понимала, что если бы Демид захотел меня хоть раз увидеть или что-нибудь сказать, он бы нашел время встретиться.
… А может, ты просто не получаешь письма, я пишу их в никуда? Иногда проскакивает мысль, что стоит это прекратить, но знаешь, мне сложно это сделать. Оборвать последнюю ниточку, которая связывает нас невидимым узелком …»
Какое-то грустное получилось письмо, но менять ничего не стала. Оно отражало мое настроение. Мама вчера такой скандал вечером устроила, что я всю ночь после этого не могла уснуть. Удивляюсь, как смогла собраться и сдать экзамен. Мама вчера протирала от пыли старые Женькины вещи, которые бережно хранила у себя в комнате, из какой-то книги выпала обрезанная напополам фотография. Почему-то родительница решила, что это я вырезала «своего спасителя», обрезав лицо любимой дочери. Я впервые видела этот снимок, но мама отказывалась мне поверить. Пока я лежала в больнице, мама сожгла и выбросила все, что напоминало о Демиде. У меня не осталось ни одной его фотографии или подарка…
Запечатав письмо, я отнесла его на почту.
**** ****
- Давай, съездим в Подмосковье, к твоим родственникам, Яна? Поживем несколько дней, понаблюдаем, кто забирает письма из почтового ящика, - предложила подруга.
- Не получится, Лида. Тетка умерла три года назад, а ее сын и жена не очень гостеприимные люди. Да и мама житья мне не даст, если я об этом заикнусь. Пусть все остается, как есть.
- Я тебя н понимаю, Ян. Столько лет от него нет вестей, а ты продолжаешь писать, - она не возмущалась, действительно пыталась понять. Иногда и я себя пыталась понять.
- Лида, знаешь, я уже так привыкла, что если откажусь, потеряю что-то важное, - упоминать о том, что я подозреваю Демида в тайном присутствии в моей жизни, я не стала.
Полчаса назад я получила еще одно маленькое подтверждение, хотя не исключено, что у меня бурно разыгралась фантазия. Столкнулась в подъезде с соседом, который недавно вернулся. Я сразу отвела глаза в сторону, а он зло прошипел мне вслед.
- Ты еще об этом пожалеешь!
О чем пожалею, уточнять у него не хотелось, но может, как и тогда в клубе, мой ангел-хранитель меня защитил…
Демид
— Гром, ты когда-нибудь отдыхаешь? — раздался голос сзади, как только я снял наушники.
— Ты где пропадал, Игнат? — не оборачиваясь, интересуюсь.
— Соскучился? Мог бы позвонить. К своим мотался. Отцу нужно было помочь. Я Эльдара предупредил, думал, он тебе скажет. Были проблемы?
— Все тихо.
— Это твой результат? — удивленно смотрит он на приближающуюся мишень. — Гром, ты с закрытыми глазами стрелял? — стебется товарищ.
— Угадал, — не остаюсь в долгу.
Хотя можно сказать, что стрелял вслепую. Я эти дни практически не спал. От Янки почти две недели нет писем. Позавчера ребят в Подольск отправил, уверили, что с ней все хорошо. Тогда почему не пишет? Непонятная тревога выбивала из колеи. Замечал, что срываюсь на подчиненных, поэтому и спустился в тир. На ринг смысла не было выходить, единственный достойный спарринг-партнер только что вернулся.
— Я тебе кое-что привез, — как только я повернулся и протянул руку, чтобы поздороваться. — Забрал из почтового ящика вчера.
Игнат достает из заднего кармана сложенный белый конверт и протягивает мне. Сердце сбивается с ритма. Лениво беру и кладу на стол рядом с пистолетом. Не показываю, насколько это для меня важно.
— Спасибо, — сухо.
Принимаюсь чистить пистолет, а у самого нетерпячка – хочу знать, что там, но своих внутренних демонов и ангелов я прячу даже от друзей.
— Пойду Эльдару покажусь, — произносит Игнат и уходит.
Я тянусь за конвертом. Неровно обрываю край, потому что бьет нервная дрожь. Мою зависимость нужно кормить каждую неделю, а тут столько дней без дозы. Взгляд летает по строчкам, последний абзац врезается острым осколком в сердце.
