Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров

В следующем году, 1895-м, новость произвела сенсацию: Нелли Блай объявила о своем браке с Робертом Симаном – промышленником, разбогатевшим на производстве металлических изделий, включая бидоны для молока и кухонную утварь. Он был старше ее на сорок два года, и такая разница в возрасте вызвала немало вопросов. Правда ли все это? Или, может быть, она снова проводит журналистское расследование?

Постепенно Нелли Блай отходит от журналистики. Она много путешествует, живет в роскоши, появляется в самых престижных салонах и все активнее вовлекается в дела компании своего мужа. После его смерти в 1904 году она сама возглавляет «Айрон Клад Мануфакчурин Компани» (Iron Clad Manufacturing Company) и заказывает визитную карточку с надписью: «Собственность Нелли Блай, единственной женщины в мире, лично управляющей предприятием такого масштаба». При поддержке инженера она разрабатывает новые изделия и патентует их – например, штабелируемые мусорные баки и крупнотоннажные бочки для хранения нефти. Компания, в которой трудятся полторы тысячи человек, процветает. Нелли делится успехом с рабочими: вводит дневную оплату труда вместо сдельной, организует библиотеки и досуговые центры. Полная энергии, Нелли колесит по стране в поисках новых клиентов, поручив повседневное управление фабрикой директору. Но это решение оборачивается бедой: директор присваивает средства и приводит предприятие к разорению. Нелли подает на него в суд, но предотвратить банкротство не удается. В 1911 году она принимает решение вернуться к журналистике – «самой благородной из профессий, где люди честны и преданны своему делу», – говорит она коллегам. Газеты помнят ее имя, и она вновь берет в руки перо.

Нелли Блай использует свою известность и для борьбы за права женщин – особенно за избирательное право, которому посвящает множество статей. 3 марта 1913 года, верхом на лошади, она возглавляет Парад за избирательные права женщин (Women Suffrage Parade) в Вашингтоне, собравший пять тысяч участниц. В своей статье она цитирует собственные слова: «Суфражистки превосходят мужчин».

Хотя кредиторы не дают ей покоя, Нелли не отказывается от попыток возродить свое предприятие. В 1914 году, с началом Первой мировой войны, она оказывается в Австрии – ищет инвесторов и надеется расплатиться с долгами. Но судьба вновь делает резкий поворот: Нелли решает остаться и начинает отправлять в американские газеты корреспонденции с места событий.

На этом мы ненадолго с ней прощаемся – чтобы вскоре вновь встретиться в окопной грязи.

2

Пионерки журналистских расследований

Была ли Нелли Блай уникальным явлением в США в свое время? Нет, ведь на рубеже веков и другие американки уже выделялись в разных жанрах большого репортажа.

Например, Мэри Э. Харт прославилась в жанре приключенческого репортажа, исследуя далекие земли, особенно для читательниц Women’s Journal. В 1902 году она провела несколько месяцев среди пионеров Клондайка в канадском Юконе и приобрела известность на Аляске. Во время своего пребывания она собрала множество свидетельств и впечатлений, а также встретила королеву Мэри из Синрока – знаменитую личность среди северных племен Аляски. Смело добившись у нее интервью и фотографии в обмен на несколько безделушек и украшений, Мэри Харт получила высшую честь: королева разрешила ей около десяти дней оставаться рядом с собой и ее двенадцатью детьми, разделяя с ними трапезы, которые, как отмечала сама Харт, «в основном состояли из оленины».

Однако именно форме глубокого расследования – журналистики расследования, требующей продолжительной и кропотливой работы, – женщины больше всего способствовали развитию на заре XX века. В этом жанре сбор информации прежде всего направлен на то, чтобы выявить сокрытое от читателя-гражданина – обнажить правду, вызвать ее всплеск, порой рискуя скандалом. Две американки поколения Нелли Блай, родившиеся с разницей в несколько лет, – Ида Минерва Тарбелл (1857) и Ида Белл Уэллс (1864) – ярко иллюстрируют этот подход. Темы их расследований были совершенно разными, однако обе черпали силы и смелость в лично пережитых ими несправедливостях – семейное разорение для первой и расовая дискриминация для второй, – чтобы преодолеть все преграды на своем пути.

Уэллс и Тарбелл, по термину, придуманному Теодором Рузвельтом в 1906 году, были «muckrakers» – что можно вежливо перевести на французский как «любознательные журналисты», а если передать истинный смысл, то «копатели в грязи» (от англ. «muck» – «грязь», «навоз», «дерьмо» и «to rake» – «грабить», «перерывать»). Этот тип журналистики, связанный с прогрессивным движением в США, разоблачал всевозможные злоупотребления в американском обществе: дикий капитализм, коррупцию политиков, скандалы, связанные с бедностью, а также страдания чернокожих и иммигрантов. Главные журналисты-«копатели» – это люди, которые месяцами ведут непрерывные расследования с поразительным упорством, пока собранные доказательства, подкрепленные источниками и проверенные, не проливают свет на правду, как это ярко показано на примере Уэллс и Тарбелл.

Ида Уэллс – предшественница Розы Паркс

Вступление Иды Уэллс в журналистику в 1884 году прозвучало как крик протеста молодой женщины, которая отказывалась считаться вечной рабыней лишь из-за цвета своей кожи. Она сама родилась рабыней в Холли-Спрингс (Миссисипи) 16 июля 1862 года – за шесть месяцев до того, как Линкольн объявил об отмене рабства, и за три с половиной года до того, как отмена была закреплена Тринадцатой поправкой к Конституции. Ее отец, Джеймс Уэллс, был сыном белого землевладельца – строителя, который устроил его учеником, чтобы тот освоил ремесло плотника и каменщика. Джеймс всегда верил, что только образование может дать черным настоящую свободу. Именно поэтому он был строжайшим в вопросах учебы своих восьми детей, включая четырех дочерей. «Наша работа, – рассказывала Ида Уэллс, – заключалась в том, чтобы ходить в школу и учиться всему, чему могли». Сам Джеймс Уэллс входил в совет директоров Раст Колледжа (Rust College) – учебного заведения для освобожденных рабов, где учились его дети. Судьба Иды была предопределена: она должна была стать учительницей.

В 1878 году ее родители и один из братьев погибли от желтой лихорадки. Теперь, став главой семьи, она нашла работу в сельской школе, а затем, когда братья были устроены на учебу и работу, отправилась вместе с сестрами к тете в Мемфис. Там она собиралась сдать экзамен, дающий право преподавать в государственных школах города. Экзамен она успешно сдала, но, пока ждала его результатов, устроилась работать в Вудстоке.

4 мая 1884 года взгляд Иды Уэллс на жизнь резко изменился. Она села в поезд, следующий из Мемфиса в Вудсток, имея билет первого класса, предназначенный для женщин. Внезапно кондуктор появился и потребовал, чтобы она покинула вагон, уступив место белой женщине, и пересела в второй класс – вагон для курящих, но главным образом для чернокожих пассажиров. Она возразила, спор накалился, и в конце концов она укусила кондуктора за руку, когда тот пытался ее выселить. В дело вмешалась полиция и выгнала Иду из поезда. Уэллс подала в суд на железнодорожную компанию, опираясь на Закон о гражданских правах 1875 года. Она выиграла дело, но Верховный суд Теннесси отменил это решение.

Однако для нашей истории важен вовсе не сам инцидент, а то, что последовало дальше. Ида Уэллс написала свое первое резкое и гневное письмо – статью о своей неприятной ситуации, которая была опубликована в The Living Way, приходской газете афроамериканского сообщества. Статья вызвала широкий резонанс, и с тех пор Ида начала вести еженедельную колонку под псевдонимом Иола. Быстрая слава позволила ей получить работу в мемфисской ежедневной газете Evening Star. В 1889 году, продолжая преподавать, она становится соредактором небольшого антисегрегационного издания – Free Speech and Headlight. Два года спустя после публикации статьи, в которой она обличает неравное финансирование черных и белых школ, Ида была изгнана из школьной системы Мемфиса. С этого момента ее путь стал предельно ясным: она станет профессиональным журналистом и борцом с расовой дискриминацией.

Расследование линчевания

Теперь расскажем о событии 1892 года, которое перевернуло жизнь Иды Уэллс и привело ее к большому расследовательскому репортажу. Один из ее друзей, Томас Мосс, открыл бакалейную лавку для чернокожего сообщества в районе Кёрв в Мемфисе. Его бизнес стал настолько успешным, что начал тягаться с более старой бакалейной лавкой по соседству, которой владел белый мужчина по имени Уильям Барретт. Барретт не мог смириться с конкуренцией. После оскорблений последовали запугивания и угрозы. Мосс, безуспешно пытавшийся заручиться защитой полиции, решил вооружиться и самостоятельно защищать свой магазин при поддержке двух друзей.

Однажды вечером произошла роковая конфронтация. Барретт вместе с шерифом, его людьми и несколькими городскими чиновниками организовали группу, которая осадила бакалейную лавку Мосса. В темноте он и его друзья не могли разглядеть нападавших, но слышали их крики ненависти. Перепуганные, они открыли огонь в их сторону: в результате был убит заместитель шерифа, а несколько чиновников ранены. Осознав свою ошибку, они сдались и были немедленно отправлены в тюрьму в ожидании суда. Но события приняли трагический оборот. Слухи об их аресте быстро распространились, и атмосфера в районе стала накаленной. Ночью собралась толпа белых мужчин, готовых «осуществить правосудие» своими руками. Они ворвались в полицейский участок, вытащили Мосса и его друзей из камеры, вывели на железнодорожные пути и зверски забили до смерти. На следующий день пресса ничего не сообщила об этом расистском линчевании, ограничившись обвинениями жертв в «варварстве вооруженных негров».

В тот день Иды Уэллс не было в Мемфисе. Вернувшись и узнав о случившемся, она написала открытое письмо, в котором призвала чернокожих покинуть город, где власти никогда не защитят их, где слово чернокожего никогда не будет равнозначно слову белого и где всегда закрывают глаза, когда белые хладнокровно убивают чернокожих. Затем она решила провести масштабное расследование случаев линчевания на юге страны. Оно длилось три месяца. Как только она узнавала о новом случае насилия, она отправлялась на место, опрашивала свидетелей, тщательно восстанавливала ход событий. В поисках правды Ида шла на огромный риск для своей жизни, но это ее не останавливало. В мае 1892 года она поехала в Тунику, деревню в Миссисипи, где линчевали чернокожего, обвиненного в изнасиловании дочери белого фермера. Вернувшись, она опубликовала статью, в которой доказала, что молодая женщина была согласна на сексуальные отношения и что ее отец об этом знал. Это не единичный случай, объясняла Ида: обвинения чернокожих в изнасиловании – систематический прием для сокрытия добровольных сексуальных отношений и подогрева ненависти вплоть до преступления.

Ида Уэллс прекрасно понимала, какую волну гнева вызовет ее статья. Поэтому, проявляя осторожность, она не подписала ее своим именем. Однако спустя несколько дней, когда она находилась в поездке на Восточном побережье, здание редакции ее газеты было атаковано разъяренной толпой, разгромлено и подожжено. После этого Ида уже не могла вернуться в Мемфис и в итоге продолжила свою журналистскую деятельность в Нью-Йорке, присоединившись к газете New York Age, которую возглавлял радикальный активист за права чернокожих Тимоти Томас Форчун. Здесь она смогла продолжить борьбу с расовой сегрегацией и углубить свои расследования случаев линчевания.

Журналистика как миссия

В начале 1893 года Ида Уэллс отправилась в Чикаго, где 1 мая должна была открыться Всемирная выставка, прославляющая промышленные, технологические и интеллектуальные достижения Соединенных Штатов. Однако для Уэллс стало неприятным открытием то, что чернокожие практически не были представлены на этом мероприятии. При поддержке Фредерика Дугласа – бывшего раба и известного борца за отмену рабства – она выпустила небольшой четырехстраничный буклет, находящийся на стыке памфлета и репортажа, под названием «Причина, по которой чернокожие американцы отсутствуют на Всемирной Колумбийской выставке» (The Reason Why the Colored American is not in the World’s Columbian Exposition). Этот буклет был предназначен для 27 миллионов посетителей со всего мира. В нем читатели могли узнать правду, подкрепленную цифрами и фотографиями, о положении чернокожих, которое характеризовалось дискриминацией, сегрегацией, бедностью и линчеванием. Поскольку официальной статистики по линчеваниям не существовало, Уэллс опиралась на «белые» источники, в том числе на уважаемую газету Chicago Tribune. Два года спустя, в 1895-м, Ида Уэллс публикует еще одну небольшую книгу – «Красный архив» (The Red Record). В ней она продолжила свое расследование и показала, что насилие в отношении чернокожих отражает страх бывших рабовладельцев перед социальным восхождением освобожденных рабов.

Хотя ее расследования, широко обсуждаемые в американской прессе, принесли Иде Уэллс известность, они также вызвали резкую критику, в том числе со стороны северных газет, таких как The New York Times, которые обвиняли ее в распространении клеветы. В Великобритании же ее приняли гораздо более благосклонно: там она провела два турне с лекциями. Общественный резонанс был настолько силен, что британские текстильные промышленники были вынуждены оказать давление на американских производителей хлопка, чтобы те положили конец практике линчевания.

В итоге после окончания Всемирной выставки Ида Уэллс обосновалась в Чикаго и присоединилась к старейшей афроамериканской газете города – Chicago Conservator, которую возглавлял адвокат Фердинанд Ли Барнетт. В 1895 году она вышла за него замуж, и у них родились трое детей. В дальнейшем вся ее жизнь была посвящена борьбе за равноправие афроамериканцев и женщин.

Ида Уэллс воспринимала журналистику не просто как профессию, а как миссию. В 1892 году в своей брошюре «Ужасы Юга» (Southern Horrors), посвященной теме линчевания, она писала, что не испытывает никакого удовольствия, «погружая руки в преступную грязь», но при этом подчеркивала: «Кто-то должен показать, что афроамериканская раса скорее жертва, чем виновница, и, похоже, именно мне это и предстоит сделать».

«Способ исправить несправедливость – это пролить на нее свет правды», – писала она. В некотором смысле Ида Уэллс изобрела форму журналистики расследования, служащей интересам чернокожего меньшинства, за что спустя 89 лет после смерти была удостоена Пулитцеровской премии «за выдающиеся и мужественные репортажи о жестоком и порочном насилии над афроамериканцами в эпоху линчевания». На долгое время после ее смерти в 1931 году Ида Уэллс стала иконой борьбы афроамериканцев, и в 2022 году компания «Барби» (Barbie) посвятила ей фигурку в коллекции «Вдохновляющие женщины» (Inspiring Women) – «героини, которые вдохновляют нас мечтать о большем».

Ида Тарбелл: вкус к расследованию

Ида Минерва Тарбелл – еще одна ключевая фигура в истории большого журналистского расследования. Она навсегда останется той, кто благодаря своему расследованию, опубликованному в девятнадцати статьях с ноября 1902 по октябрь 1904 года в журнале McClure’s Magazine, сумела пошатнуть позиции одного из самых могущественных людей в Соединенных Штатах – Джона Д. Рокфеллера.

Когда вышло ее расследование, Иде Тарбелл было 45 лет, и за плечами у нее уже была долгая карьера в журналистике. В 1883 году она получила работу в небольшом образовательном журнале Chautauquan в Мидвилле, штат Пенсильвания. Его директор, Томас Флад, как раз искал помощника и предложил место Иде Тарбелл, которая без колебаний согласилась. На тот момент она тяготилась своей преподавательской работой и, увлекаясь наукой, мечтала о карьере биолога. Новая должность позволила ей оставить класс и проводить больше времени за микроскопами. В Chautauquan она неожиданно для себя открыла страсть к писательству: ее статьи становились все более глубокими и обстоятельными, она начала интересоваться социальными темами – неравенством, несправедливостью, ролью женщин в истории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Так как в русском языке нет терминов, полностью соответствующих французским “grand reporter” и “grand reportage”, перевод меняется в зависимости от контекста.

2

 Британский обзор (фр.).

3

 Английский вариант – reporter, французский – reporteur.

4

 Горячая голова (фр.).

5

 Télévision française 1 (фр.) – Французское телевидение 1.

6

 В зависимости от контекста в переводе используется слово «репортер» как нейтральная форма, «репортерка» или «женщина-репортер», если нужно подчеркнуть, что речь идет о женщине

7

 Цит. по: Блай Н. Профессия: репортерка. «Десять дней в сумасшедшем доме» и другие статьи основоположницы расследовательской журналистики / Пер. В. Бабицкая. Individuum, 2022.

8

 Цит. по: Блай Н. Профессия: репортерка.

9

 Сокращенное название – The World.

10

 Здесь и далее, если не указано иное, цит. по: Блай Н. Профессия: репортерка.