Черное Эхо

— Ты лжешь, — это прозвучало не как обвинение. Как мольба.

Рэйвен даже не моргнул. Тени за его спиной медленно, тяжело осели на пол.

— Уверена? — его голос не дрогнул. — Или тебе просто жизненно необходимо, чтобы это оказалось ложью? Иначе придется признать отца палачом.

Я резко отвернулась, упершись невидящим взглядом в высокое витражное окно. Внутри разрастался холодный, парализующий ужас. Потому что та часть меня, что откликнулась сегодня на зов Бездны… она ему верила. Безоговорочно.

И это пугало сильнее Инквизиции.

Я прижалась горячим лбом к свинцовому переплету рамы. За стеклом бесновалась метель, превращая шпили Элариона в размытые белые призраки.

— Зачем ты мне это говоришь? — с трудом выдавила я. — Зачем рассказывать это дочери человека, который отдал приказ?

Кожу на затылке стянуло. Морвейн подошел абсолютно беззвучно.

— Потому что там, в подвалах, тебя узнали, Святая.

Я резко обернулась. И оказалась в ловушке между широким каменным подоконником и его телом. Насмешливая броня Рэйвена дала окончательную трещину.

— Хватит притворяться, Лиора, — ровно произнес он, глядя мне в глаза. — Зараженная не пыталась тебя убить.

— Правда? — я истерично, ломано усмехнулась. — А мне показалось, она хотела разорвать мне горло.

— Она пыталась дотронуться до твоей метки.

Пульс глухо ударил в виски. Изуродованные пальцы рунницы, сомкнувшиеся на моем запястье. Жар. Кровавая пелена видения и распахнутые в огне крылья.

— Откуда тебе знать, чего она хотела? — прошептала я.

Во взгляде Морвейна мелькнуло нечто такое древнее и темное, что я невольно вжалась лопатками в ледяное стекло.

— Мой Дом держал границу у Разломов за века до того, как Вальтерисы вообще научились плести чары. А потом мой отец стал одним из тех, кого Орден окрестил тварями и бросил в огонь.

Ветер за окном ударил в витраж с такой силой, что рама жалобно задрожала. Рэйвен не повысил голоса, но в его словах была такая концентрированная, ледяная ненависть, что меня пробрала дрожь. Это была не история из пыльных хроник. Это была его собственная, открытая рана.

— И ты... ты просто вернулся сюда? Под их крыло? — выдавила я, не веря собственным ушам. — Почему не ушел к мятежникам? Почему не бросил вырезанные из книг страницы в лицо Совету?

Рэйвен посмотрел на меня с горьким, тяжелым снисхождением.

— Совету не нужна правда. Им нужен контроль. И твой отец с готовностью зальет кровью половину континента, лишь бы этот контроль удержать.

Мне нечего было возразить. После того, как я видела лицо Великого Магистра, склонившегося над картой увядающих печатей, я знала: Морвейн абсолютно прав.

Где-то в самых недрах Элариона, пробиваясь сквозь толщу древнего камня, ударил храмовый набат.

Низкий, вибрирующий звон распорол тишину галереи. Металл гудел так мощно, что вибрация отдалась в подошвах сапог. За первым ударом последовал второй. Тяжелый. Рваный.

Так звонили только по одной причине.

Прорыв Печати.

Снизу донесся крик. Короткий, захлебнувшийся, быстро перешедший во влажный хрип — так звучит человек, которому только что вскрыли горло.

Мой кинжал покинул ножны рефлекторно. Мрак у сапог Рэйвена взметнулся частоколом тонких игл, мгновенно отвечая на повисшую в воздухе угрозу.

Храмовый колокол ударил снова — гулко, надсадно, созывая гарнизон.

— Тревога, — бросил Морвейн. Его глаза окончательно потемнели, радужка полностью растворилась во зрачке.

Эларион никогда не поднимал подобный шум без веской причины. Из пролетов донесся грохот кованой обуви и лязг оружия.

Из зева лестницы вылетел послушник в перекошенной рясе. Он затормозил, скользя кожаными подошвами по камню, и, увидев обнаженную сталь вместе с клубящейся аурой Рэйвена, застыл. Лицо мальчишки приобрело цвет старой золы.

Я шагнула наперерез, но Морвейн оказался рядом одним смазанным броском. Жестко сгреб парня за ворот, вздергивая на ноги.

— Кто мертв? — голос был тихим, но от него заложило уши.

Инквизитор судорожно сглотнул, цепляясь трясущимися пальцами за чужое запястье.

— Эверт… Младший. Дежурные нашли лужу крови и разорванный плащ у винтовой лестницы. Той, что ведет в архивы…

Свод над Нижним пределом. Мы подумали об одном и том же.

— Астор там? — быстро спросила я.

— Да. С патрулем и леди Мирейн.

Эверты. Самый мстительный Дом в Совете. Если их наследника убили, им немедленно понадобится виновный. Тот, чья родословная исторически связана со скверной.

Я преградила Рэйвену путь, уперев ладонь в его грудь.

— Это петля. Покажешься там со своей магией, и магистрат с радостью запишет труп на твой счет.

— Значит, постараюсь не дать им повода, — ровно ответил он, не сбавляя шага.

— Если тебя казнят, я так и не узнаю, что за дрянь гниет в моих венах! — я догнала его, с силой дернув за рукав.

Тени мгновенно сомкнулись вокруг нас глухой, непроницаемой завесой, отсекая испуганного послушника. Лицо Рэйвена превратилось в каменную маску. Он перехватил мою руку — безжалостно, намертво сдавливая пульс.

— Твоя метка — единственный шанс доказать, что Орден столетиями лгал Солвейну. Если я сгнию в казематах до того, как мы вскроем этот нарыв, имя моей семьи навсегда останется проклятым.

Он склонился ближе, загоняя меня в ловушку своего немигающего взгляда.

— Ты — мой ключ к их падению, Святая. — Пальцы Морвейна на моем запястье вдруг дрогнули, сжавшись поразительно бережно. — И я клянусь Бездной: любой, кто посмеет оставить на тебе хоть царапину, захлебнется собственной кровью раньше, чем успеет сделать вдох.

— Как мило, — пробормотала я, не зная как реагировать на такое заявление.

Никакого рыцарского бреда. Только чистая, пугающая одержимость. И от этой кровавой искренности внутри всё стянулось в тугую пружину.

Я коротко кивнула.

Мы сорвались в лабиринт переходов. На крутом вираже ладонь Рэйвена уверенно скользнула на мою талию. Никакой грубости — лишь одно плавное, непреодолимое движение, которым он развернул меня, вжимая лопатками в камень глубокой ниши, и немедленно шагнул следом.

Мрак опустился на нас сплошным пологом. Тьма, секунду назад шипевшая от ярости, вдруг обернулась вокруг моих плеч тяжелым, прохладным бархатом. Она ластилась к открытой коже шеи, успокаивая бешеный пульс с пугающей, собственнической нежностью, словно укрывая от жестокого мира свое величайшее сокровище.

Мимо арки прогрохотал строй. Белые плащи, тусклый блеск клейморов. Кай и Мирейн вели гвардию с поразительной скоростью. Я замерла, боясь выдать нас даже случайным звуком, пока последний стражник не скрылся за поворотом.

Рэйвен нависал надо мной, упираясь предплечьями в кладку по обе стороны от моего лица. От него тянуло морозной горечью и терпким мускусом.

— Твой ручной полководец работает оперативно, — едва слышно произнес он, и его горячее дыхание обдало мою щеку.

— Заткнись, — одними губами ответила я, борясь с удушливой теснотой нашего укрытия и тем, как отчаянно мое собственное тело реагировало на его близость.

Как только путь освободился, мы бросились вниз по ступеням.

Воздух в нижних ярусах стал прогорклым. В нос шибануло медью и свежим мясом. В конце пролета, залитого багровым светом дежурных рун, северные гвардейцы взяли архивную секцию в кольцо. Эмалированные перья на броне Кая мерцали — он возвышался над строем, раздавая приказы бледной советнице.

Я хотела выйти к ним, но снизу раздался звук.

Пробирающий до костей скрежет. Кто-то методично вспарывал породу прямо под ногами солдат.

В ту же секунду мое левое запястье прошило агонией.

Пальцы разжались сами собой. Кинжал со звоном отскочил от стены. Мышцы скрутило судорогой, а скверна под кожей забилась, яростно отвечая тому, что лезло из-под плит.

Она пришла за мной.

— Лиора? — Рэйвен тут же оказался рядом, перехватывая меня за плечо.

Скрежет повторился. Громче. Треск ломающегося гранита оглушал.

— Щиты! Сомкнуть строй! — гаркнул Кай.

Гвардейцы с лязгом сдвинули ростовые барьеры. Мирейн лихорадочно вычертила в пространстве контур, и ослепительно-белая вспышка полоснула по глазам.

Плита у основания лестницы лопнула.

Из щели выломилась уродливая конечность цвета мертвой земли. Суставы были вывернуты под неестественными углами, а костяные отростки оставляли глубокие борозды на камне.

У одного из новобранцев в первом ряду сдали нервы. Он бросился вперед, занося меч.

Существо ударило наотмашь. Костяные лезвия вспороли латы, как гнилую ткань. Солдат рухнул с булькающим воплем, судорожно зажимая разорванную шею, из которой толчками хлестала густая кровь.

— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — Астор закрыл раненого своими распахнутыми крыльями, принимая следующий слепой удар монстра на металл.

Но тварь проигнорировала сияние Света. Ее безглазое, изуродованное рыло дернулось и безошибочно повернулось в сторону нашей ниши.

Метка вспыхнула. Черные линии прожгли замшу насквозь, в воздухе отчетливо запахло паленой кожей.

Морвейн жестко накрыл мое запястье своей ладонью.

— Не снимай перчатку, — приказал он.

Он не успокаивал мою магию. Он ее жрал. Густая, ледяная смоль сорвалась с его пальцев, впитывая невыносимый жар, агрессивно давя мой зов своей собственной массой. Боль стала слепящей. Я до вкуса крови прикусила губу, вцепившись свободной рукой в ремни на его куртке.

— Сейчас, — выдохнул Рэйвен.

Он оттолкнулся от стены и шагнул из спасительной тени прямо в центр залитого кровью коридора. Оставив меня скрытой во мраке.

— Во имя Света... — Кай вскинул окровавленный клинок на выросшую прямо перед ним стену из колючей пустоты.

Зараженное существо зашипело, сбитое с толку колоссальным выбросом враждебной тьмы.

— Отойдите.

Усиленный магией голос Рэйвена ударил по сводам. Шипы из чистой тени с грохотом вонзились в пол перед мордой монстра, выбивая каменную крошку.

— Она моя.

Он переключил внимание на себя, став идеальной мишенью и перекрыв мой пульсирующий след.

— Уходи через второй выход, — скользнул в мое сознание его шепот. — Отвлеку их и догоню.

Я не стала спорить. Последнее, что я увидела, прежде чем раствориться в лабиринте — широкую спину Морвейна. Один против отряда Инквизиции и монстра. Он защищал свой ключ к правде с таким упрямством, словно кроме меня в этом мире больше ничего не имело смысла.

Глава 6

Из протоколов Первого Совета Печатей

«Мир гибнет не от появления чудовищ. Он гибнет в тот момент, когда страх перед ними становится сильнее, чем нежелание признавать собственную ложь.»

Я подскочила среди смятых простыней, судорожно втягивая воздух. Моя спина взмокла от пота. Гортань саднило от фантомного привкуса гари. Пальцы до побеления костяшек впились в матрас. Истерзанный, промокший от ледяного пота шёлк лип к позвоночнику, а тяжелое одеяло казалось кандалами. В спальне стоял густой, стылый предрассветный сумрак, но дрожь била меня не из-за сквозняков — этот пробирающий холод струился по моим собственным венам, вымораживая кости.

В ушах всё ещё стоял крик Эверта. Надрывный вопль, оборвавшийся влажным, захлёбывающимся бульканьем. А потом — тошнотворный треск рвущейся плоти и сухой щелчок шейных позвонков. Этот звук не просто въелся в память. Он резонировал в крови, отзываясь в каждом тяжелом ударе пульса.

За высокими витражами бесновалась пурга, с остервенением швыряя ледяную крошку в свинцовые переплёты. А глубоко внизу, в каменных недрах скалы, надрывно стонали магические барьеры. Изувеченные руны гудели, отдаваясь в полу частой, лихорадочной вибрацией — словно там, в слепой темноте, билось огромное, умирающее сердце.

На один бесконечно долгий удар сердца реальность истончилась.

Горло снова забило густым металлическим смрадом пролитой крови и вековой гнили. Сумрак в углах сгустился, вытягиваясь в изломанный силуэт, готовый выпростать из темноты костяные лезвия…

Но сквозь подступающую панику прорезался низкий, густой баритон голоса Морвейна.

Тело вспомнило его само. Его тени — плотные, тяжёлые, сотканные из первобытного мрака матери Бездны — сомкнулись на моих плечах, пряча от чужих взглядов мою тайну. Кожа на затылке вспыхнула от фантомного жара его ладони. Длинные пальцы властно зарылись в волосы, вынуждая склонить голову и толкая в спасительную темноту.

Он ничего не просил. Просто молча закрывал меня собой — так делают, когда решение уже принято, — и в этом было столько тепла, сколько я сама себе боялась признать.

Воспоминание накрыло горячей волной — где-то глубоко внутри, совсем неожиданно. Я отбросила одеяло и коснулась босыми ногами ледяного пола. Холод обжег ступни, и я вцепилась в это ощущение, будто только оно и не давало мне окончательно уйти в забытье.

— Бездна подери, — хрипло выдохнула я в тишину.

Левое предплечье дергало. Метка пылала, словно в вены влили жидкий о

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Инквизиторы — вооруженные служители Ордена. Они охраняют священные места, разыскивают носителей запрещенной магии и исполняют приказы Великого Магистра.

2

Инквизиторы — вооруженные служители Ордена. Они охраняют священные места, разыскивают носителей запрещенной магии и исполняют приказы Великого Магистра.

3

Инквизиторы — вооруженные служители Ордена. Они охраняют священные места, разыскивают носителей запрещенной магии и исполняют приказы Великого Магистра.

4

Инквизиторы — вооруженные служители Ордена. Они охраняют священные места, разыскивают носителей запрещенной магии и исполняют приказы Великого Магистра.

5

Инквизиторы — вооруженные служители Ордена. Они охраняют священные места, разыскивают носителей запрещенной магии и исполняют приказы Великого Магистра.

6

Инквизиторы — вооруженные служители Ордена. Они охраняют священные места, разыскивают носителей запрещенной магии и исполняют приказы Великого Магистра.

7

Великие Дома — древнейшие правящие роды Солвейна, обладающие наследственной магией, собственными землями и местом в Совете Домов.

8

Орден Света — религиозная и военная власть Солвейна, следящая за Печатями, использованием магии и соблюдением законов Великими Домами. Орден проводит Испытания Наследников.

9

Испытания Наследников — цикл испытаний, проводимый Орденом среди наследников Великих Домов. По их итогам решается, кому можно доверить власть над Печатями и будущее Солвейна.

10

Великий Магистр — верховный глава Ордена Света и Совета Домов. Во время описываемых событий этот титул носит Аэдан Вальтерис.

11

Печати — магические преграды, сдерживающие Разломы. За их состоянием следит Орден Света: повреждение хотя бы одной Печати грозит прорывом.

12

Солвейн — государство, земли которого разделены между Великими Домами. Столицей Солвейна считается Эларион.

13

Дом Астор — Великий Дом Хельмира, охраняющий северные рубежи Солвейна. Представителей рода отличают белые крылья; к этому Дому принадлежит командир Кай Астор.

14

Разломы — нестабильные разрывы, через которые в Солвейн проникают чуждая магия и опасные твари. Большинство Разломов удерживается системой Печатей.

15

Послушник — младший служитель Ордена, еще не получивший полного посвящения. Послушники помогают при обрядах, служат в соборах и выполняют поручения старших чинов.

16

Инквизиторы — вооруженные служители Ордена. Они охраняют священные места, разыскивают носителей запрещенной магии и исполняют приказы Великого Магистра.