Полная версия:
Там, где занакчивается свет
Крис Си
Там, где занакчивается свет
Крис Си
Там, где заканчивается свет
роман
Содержание
Пролог
Глава 1. Обыкновенность счастливых дней
Глава 2. У привычного мира есть трещины
Глава 3. То, что мы оставляем после себя
Глава 4. Там, где заканчиваются слова
Глава 5. То, что не принадлежит этому миру
Глава 6. То, что кажется знакомым
Глава 7. Память вещей
Глава 8. Пустые места
Глава 9. Там, где меня не ждут
Глава 10. Человек по ту сторону тишины
Глава 11. Память, которой не хватает
Глава 12. Пока ты не вернулась
Глава 13. Следы, которые остаются
Глава 14. После чужого присутствия
Глава 15. Чужая жизнь
Глава 16. Тишина между словами
Глава 17. Среди тех, кто ещё не ушёл
Глава 18. То, что остаётся после вечера
Глава 19. Маленькие расстояния
Глава 20. Имена, которые мы сохраняем
Глава 21. Расстояние между ладонями
Глава 22. Когда заканчиваются причины
Глава 23. Кожа помнит тепло
Глава 24. То, что становится привычным
Глава 25. Год спустя
Глава 26. Человек, которого ты помнишь
Глава 27. Никто не знает, сколько длится вечность
Глава 28. Обещание, которое нельзя забрать
Глава 29. Чужая жизнь
Глава 30. Ночь, в которой никто не приходит
Глава 31. Пока длится тишина
Глава 32. Там, где заканчивается свет
Пролог
Дождь начался ещё до рассвета.
Он шёл почти бесшумно, оставляя на оконном стекле тонкие извилистые дорожки. За окном всё казалось немного размытым: крыши соседних домов, голые ветви деревьев, припаркованные вдоль тротуара автомобили. Город просыпался нехотя, укрытый низкими серыми облаками.
Бель нравилась такая погода.
В подобные утра время словно теряло свою привычную торопливость. Не нужно было никуда спешить, отвечать на сообщения или вспоминать о делах, которые ещё вчера казались чрезвычайно важными. Можно было просто лежать, слушать дождь и смотреть, как бледный свет постепенно заполняет комнату.
Она перевернулась на другой бок, натянула одеяло до подбородка и прикрыла глаза.
Из кухни доносился негромкий звон посуды.
Тим всегда просыпался раньше неё. Даже в выходные, когда не было никакой необходимости вставать по будильнику, он умудрялся находить себе занятие. Иногда это была уборка, иногда приготовление завтрака, а порой он просто ходил по квартире с чашкой кофе, открывая окна, потому что ему казалось, будто дома недостаточно свежего воздуха.
Сегодня, судя по запаху, он решил приготовить что-то посерьёзнее обычного завтрака.
Бель улыбнулась, уткнувшись носом в подушку.
Ей нравилось просыпаться под звуки чужого присутствия. Не обязательно разговаривать, не обязательно даже видеть друг друга. Достаточно было знать, что за стеной кто-то двигает стулья, открывает шкафчики, негромко ругается на заевший ящик. Из таких мелочей, вероятно, и складывалось то, что люди называли совместной жизнью.
Она ещё немного полежала, прежде чем окончательно выбраться из постели.
В коридоре было прохладно. Бель поёжилась, натягивая рукава слишком большой домашней кофты. Проходя мимо зеркала, мельком взглянула на своё отражение и остановилась, чтобы пригладить волосы. Сонные глаза, припухшие веки, след от подушки на щеке. Ничего особенного.
На кухне Тим стоял спиной к ней. За окном, прямо над его плечом, покачивались мокрые ветви старой яблони. На столе лежала раскрытая книга, рядом с ней — телефон и наполовину опустевшая чашка кофе.
Он что-то читал с таким сосредоточенным видом, будто от содержания страницы зависело решение чрезвычайно важного вопроса.
Бель подошла ближе и заглянула ему через плечо.
— Опять?
Тим обернулся, и уголки его губ едва заметно приподнялись.
Она имела в виду книгу. Он, разумеется, прекрасно это понял.
Впрочем, объясняться никто не собирался.
Бель забралась на свободный стул, поджала под себя ногу и потянулась к чашке. Кофе оказался именно таким, каким она любила: не слишком горячим, с небольшим количеством молока. Тим всегда запоминал подобные мелочи, хотя сам утверждал, что у него отвратительная память.
За завтраком они почти не разговаривали. Иногда тишина между двумя людьми бывает куда приятнее любого разговора, особенно если её не приходится заполнять из вежливости. Тим листал что-то в телефоне, Бель наблюдала за дождём и время от времени отламывала кусочки тоста.
На подоконнике стояла небольшая керамическая ваза с засохшими цветами. Их следовало выбросить ещё неделю назад, но Бель всё откладывала. Ей нравилось, как они выглядели на фоне окна, даже несмотря на то, что давно потеряли свой цвет.
— Кстати, мама вчера звонила, — произнёс Тим, убирая телефон.
Бель подняла глаза.
Он рассказал о воскресном приглашении, и она согласилась почти сразу. Потом они ещё немного поговорили о предстоящей неделе, о покупках, о какой-то мелочи, которую Тим обещал починить уже несколько дней.
Ничего особенного.
Впрочем, именно такими и были их разговоры чаще всего.
Позже, когда Тим ушёл в душ, Бель осталась на кухне одна.
Она собрала посуду, протёрла стол и открыла окно на несколько сантиметров. В комнату проник запах мокрой земли и холодного воздуха. Где-то во дворе хлопнула дверь подъезда, следом послышались чьи-то торопливые шаги.
Бель задержалась у окна.
Ей нравилось смотреть на людей, которые куда-то спешили. Особенно в дождливые дни, когда прохожие прятали лица в воротники пальто, торопливо перебегали дорогу и раскрывали зонты, едва переступив порог подъезда. У каждого из них, вероятно, было своё маленькое утро, свои заботы и планы. Кто-то опаздывал на работу, кто-то возвращался домой, кто-то встречался с человеком, которого давно хотел увидеть.
Она подумала, что вечером нужно купить клубнику.
Тим наверняка снова скажет, что она выбирает самые дорогие ягоды, а потом сам съест половину.
Эта мысль почему-то показалась ей особенно приятной.
Когда Бель вернулась в комнату, он уже вышел из душа. Влажные волосы слегка завивались на концах, а на плечах висело полотенце. Он что-то искал в шкафу, время от времени отодвигая в сторону её вещи.
Она остановилась в дверях, наблюдая за ним.
Бывают люди, чьё присутствие со временем перестаёшь замечать не потому, что они становятся менее важными, а потому, что превращаются в нечто само собой разумеющееся. Как свет в окне напротив, как скрип половиц в коридоре, как чашка, которую всегда ставят на одну и ту же полку.
Тим обернулся и, заметив её взгляд, вопросительно поднял бровь.
Бель покачала головой, улыбнулась и подошла ближе.
За окном всё ещё шёл дождь.
И в тот день ничто не предвещало, что когда-нибудь ей захочется вернуться в это самое утро, услышать знакомый звон посуды, почувствовать запах кофе и увидеть его стоящим у открытого шкафа.
Наверное, счастье всегда немного похоже на прощание. Просто в тот момент, когда оно происходит, мы ещё не знаем, что именно запоминаем.
Глава 1
Обыкновенность счастливых дней
У Бель была странная привычка откладывать хорошее на потом.
Новую книгу она берегла для поездки, красивое бельё — для особенного вечера, дорогую свечу — для случая, который непременно должен был оказаться достойным её запаха. Даже любимый парфюм она использовала не каждый день, считая, что некоторые вещи требуют подходящего настроения.
Тим однажды назвал это преступлением против удовольствия. По его мнению, не существовало ничего глупее, чем ждать подходящего момента для того, чтобы съесть хороший десерт или надеть красивую одежду.
Бель тогда долго спорила с ним, но в конце концов всё равно оставила новую свечу на полке.
Она вообще редко меняла свои привычки.
В их квартире существовал негласный порядок, который никто никогда не устанавливал, но оба соблюдали. Ключи всегда лежали в небольшой деревянной чаше у входа. Тим занимал правую сторону кровати, Бель — левую. Пульт от телевизора почти неизменно оказывался под диванной подушкой, а зарядное устройство от её телефона почему-то постоянно перекочёвывало в его рабочий кабинет.
Всё имело своё место. Даже беспорядок.
В тот день дождь закончился ближе к обеду. Небо постепенно светлело, и сквозь облака пробивалось солнце, оставляя на стенах комнаты неровные прямоугольники света.
Бель сидела на полу возле открытого шкафа. Перед ней лежали несколько вещей, которые она собиралась разобрать ещё с прошлого месяца. В руках была светлая рубашка, купленная спонтанно во время одной из прогулок по торговому центру. Она нравилась ей ровно настолько, чтобы не выбрасывать, но недостаточно, чтобы надевать.
— Ты опять занимаешься бесполезными вещами?
Тим появился в дверях с телефоном в руке.
Бель даже не подняла головы.
— Я занимаюсь организацией пространства.
— Ты сидишь на полу уже сорок минут.
— Это часть процесса.
Он посмотрел на разбросанные вещи, затем на неё. Судя по выражению лица, убедить его в целесообразности происходящего было непросто.
Тим вообще относился к вещам гораздо проще. Если предмет переставал выполнять свою функцию, он отправлялся в мусорное ведро. Если одежда становилась мала, её отдавали. Если что-то ломалось, он либо чинил это сразу, либо избавлялся от него.
Бель же могла хранить старый билет из кинотеатра несколько лет, совершенно не помня, какой именно фильм смотрела в тот вечер.
Ей нравилось, когда у вещей была история.
Возможно, именно поэтому их шкафы никогда не выглядели так аккуратно, как ему хотелось.
— Мы собираемся сегодня выходить? — спросила она, наконец складывая рубашку.
— А ты хочешь?
— Не знаю. Можно куда-нибудь сходить.
— Очень конкретный план.
Бель подняла на него глаза.
— Я предлагаю тебе проявить инициативу.
— То есть придумать, куда мы пойдём, найти место, забронировать столик и ещё угадать, что ты захочешь заказать?
— Ты быстро учишься.
Тим рассмеялся и исчез за дверью.
Она услышала, как он прошёл в гостиную, включил телевизор и устроился на диване. Через несколько секунд раздался звук уведомления на его телефоне.
Бель вернулась к вещам.
Ей нравилось наблюдать за Тимом, когда он не знал, что на него смотрят. В такие моменты он казался особенно естественным. Мог разговаривать сам с собой, хмуриться над какой-нибудь новостью, по несколько раз перечитывать одно и то же сообщение. Иногда, увлёкшись чем-то, забывал о приготовленном чае и обнаруживал его только тогда, когда тот успевал остыть.
У него было множество маленьких особенностей, которые вряд ли кто-нибудь другой счёл бы примечательными.
Бель знала их почти наизусть.
К трём часам они всё-таки выбрались из дома.
Тим настоял на том, чтобы сначала заехать в магазин, поскольку холодильник, по его словам, находился в состоянии, близком к гуманитарной катастрофе. Бель не стала спорить. Она давно поняла, что некоторые вопросы лучше не обсуждать, особенно если речь шла о продуктах и его способности превращать обычную покупку молока в полноценную экспедицию.
В торговом центре было многолюдно. После дождя люди словно решили наверстать упущенное время: заполнили кафе, магазины и широкие коридоры, оставляя за собой шлейфы духов и влажной одежды.
Бель шла немного впереди, время от времени останавливаясь возле витрин. Тим нёс корзину и терпеливо ждал, пока она закончит рассматривать очередную совершенно ненужную вещь.
В отделе с книгами она задержалась дольше обычного.
На одной из нижних полок стояло несколько романов в одинаковых обложках. Бель провела пальцами по корешкам, вытащила один том и прочитала аннотацию.
— У тебя дома ещё три непрочитанные, — напомнил Тим.
— Четыре.
— Тем более.
Она обернулась и улыбнулась.
— Ты мог бы хотя бы иногда поддерживать мои увлечения.
— Я их поддерживаю. Просто не понимаю, зачем покупать новые книги, если ты ещё не прочитала старые.
— Чтобы было из чего выбирать.
— Логично.
Он произнёс это с такой серьёзностью, что Бель не удержалась от смеха.
Книгу она всё-таки купила.
Впрочем, Тим даже не попытался её отговорить. Он только забрал пакет, когда они вышли из магазина, и привычным движением переплёл свои пальцы с её.
На улице уже почти не осталось следов утреннего дождя. Воздух стал мягче, а между облаками появлялись небольшие участки голубого неба. Бель предложила пройтись пешком до ближайшей кофейни, и Тим согласился.
Они шли медленно, не особенно торопясь куда-либо.
Иногда Бель рассказывала ему о вещах, которые давно собиралась сделать. О поездке, которую хотелось организовать следующим летом, о новой стрижке, о том, что неплохо было бы переставить мебель в гостиной. Тим слушал, задавал вопросы и время от времени вставлял замечания, которые заставляли её менять первоначальные планы.
Она любила строить их совместное будущее из таких разговоров.
Они редко обсуждали его всерьёз. Скорее, собирали по кусочкам, словно большой пазл, который можно было достать в любой момент и продолжить с того места, на котором остановились.
В следующем году они хотели сменить квартиру. Когда-нибудь — завести собаку. Ещё позже — отправиться в путешествие, не привязываясь к датам и заранее купленным билетам.
Бель нравилось думать, что у них впереди достаточно времени.
В кофейне оказалось свободно только возле окна.
Тим заказал себе американо, Бель — латте и десерт, который собиралась взять ещё с того момента, как увидела фотографию в меню. Они устроились за небольшим столиком, откуда было хорошо видно улицу.
Она рассказывала ему о новой книге, периодически отвлекаясь на прохожих. Тим слушал вполуха, рассматривая что-то в телефоне. На его лице появилось то самое выражение сосредоточенности, которое Бель уже успела заметить утром.
— Ты меня вообще слушаешь?
Он поднял глаза.
— Конечно.
— И о чём я говорила?
— О книге.
— Великолепно.
— О которой ты собираешься прочитать первые двадцать страниц, потом отложить её на месяц, а после рассказать мне, что автор совершенно не умеет писать.
Бель медленно поставила вилку на тарелку.
— Я ненавижу, когда ты прав.
— Знаю.
Она потянулась через стол и забрала у него сахарницу, хотя прекрасно знала, что он не собирался добавлять сахар в кофе.
Тим улыбнулся.
За соседним столиком сидела пожилая пара. Женщина что-то рассказывала, активно жестикулируя, а мужчина смотрел на неё с таким вниманием, словно слышал эту историю впервые. Время от времени он поправлял ей шарф, который постоянно сползал с плеча.
Бель задержала на них взгляд.
Ей всегда нравились такие пары. Не те, которые демонстративно держались за руки или обменивались громкими признаниями, а те, чья близость давно перестала нуждаться в подтверждении. В их движениях было что-то спокойное, почти незаметное. Казалось, они научились понимать друг друга без лишних слов.
Она невольно посмотрела на Тима.
Он как раз убирал телефон в карман.
— Что?
— Ничего.
— Ты сегодня часто говоришь «ничего».
— Потому что ничего не происходит.
Тим усмехнулся и протянул руку через стол. Бель вложила в неё свою ладонь.
На улице проехал автобус, ненадолго закрыв собой солнечный свет. В кофейне стало чуть темнее, потом снова посветлело.
Бель доела десерт и пожалела, что не заказала второй.
Тим, разумеется, предложил поделиться своим, хотя сам уже успел съесть почти половину.
Она согласилась.
Домой они вернулись ближе к вечеру.
Покупки заняли больше времени, чем планировалось, а по дороге Тим ещё умудрился встретить знакомого, с которым они простояли возле входа в магазин добрых пятнадцать минут.
Бель успела замёрзнуть, устать и несколько раз пожалеть, что не осталась дома.
Теперь она лежала на диване, положив голову Тиму на колени. Он листал книгу, которую нашёл на полке, а свободной рукой лениво перебирал её волосы.
За окном постепенно темнело.
На кухне тикали часы. Где-то в соседней квартире работал телевизор, и сквозь стену доносились обрывки чужих разговоров. В комнате горела только настольная лампа, оставляя остальное пространство в мягком полумраке.
Бель смотрела на потолок.
Ей вдруг вспомнилось, что завтра нужно позвонить в салон, записаться к стоматологу и ответить на сообщение подруги, которое она оставила без ответа ещё утром. Мысли медленно сменяли друг друга, не задерживаясь ни на одной достаточно долго, чтобы вызвать желание подняться с дивана.
Она перевернулась на бок и придвинулась ближе.
Тим опустил книгу, чтобы посмотреть на неё.
В его взгляде не было вопроса. Он просто коснулся губами её лба и снова вернулся к чтению.
Бель закрыла глаза.
В такие минуты ей казалось, что жизнь наконец приобрела правильную форму. Не идеальную, не безупречную, но именно такую, в которой ей хотелось оставаться. С её бесконечными списками дел, непрочитанными книгами, остывающим кофе и человеком, который всегда занимал слишком много места в кровати.
Она не думала о будущем.
По крайней мере, не сейчас.
Ей было достаточно того, что за окном медленно наступал вечер, на кухне оставались немытые чашки, а Тим время от времени переворачивал страницы своей книги.
Обыкновенный день подходил к концу.
И никто из них не знал, сколько таких дней ещё впереди.
Глава 2
У привычного мира есть трещины
Утро началось с того, что Бель не смогла найти крышку от объектива.
Она обнаружила это уже на улице, когда, стоя под козырьком подъезда, привычным движением потянулась к сумке. Внутри лежали запасная карта памяти, несколько чеков, смятая упаковка жевательной резинки и блокнот с заметками, которые она давно собиралась перенести в компьютер. Крышки не было.
Бель закрыла глаза и на несколько секунд прислушалась к шуму дождя.
— Только не говори, что ты опять забыла что-то дома.
Тим стоял на ступеньку выше, держа в одной руке бумажный стаканчик с кофе, а другой придерживая дверь. На нём было тёмное пальто, расстёгнутое у воротника, и шарф, который Бель подарила ему прошлой зимой. Он завязал его кое-как, оставив один конец заметно длиннее другого. Она поправляла его уже столько раз, что в какой-то момент решила: возможно, именно так ему и нравится.
— Я ничего не забыла, — ответила она.
Тим посмотрел на сумку.
— Конечно.
— Я просто не могу найти крышку.
— То есть забыла.
Она бросила на него взгляд, но спорить не стала. Тим протянул ей кофе. Он всегда покупал ей один и тот же — с дополнительным молоком и без сиропа, хотя сам считал, что кофе должен быть крепким настолько, чтобы после него хотелось пересмотреть жизненные решения.
Бель сделала глоток и снова заглянула в сумку.
— Она была здесь.
— Может, ты её съела?
— Очень смешно.
— Я стараюсь.
Он улыбался, и в этой улыбке было что-то обезоруживающее: лёгкая насмешка, совершенно лишённая злости, и привычка смотреть на неё так, словно даже самые незначительные неприятности становились немного интереснее, если происходили с ней.
В конце концов крышка обнаружилась в кармане её пальто.
Тим не сказал ни слова. Только поднял брови.
Бель отвернулась к улице, делая вид, что рассматривает проезжающие машины.
В следующие несколько недель дни складывались в последовательность небольших дел, встреч и возвращений домой.
Бель работала фотографом в небольшой студии, которую делила с визажисткой и ещё двумя девушками. Помещение находилось на втором этаже старого здания с высокими окнами и скрипучим деревянным полом. Зимой там было холодно, летом — душно, а в особенно солнечные дни свет ложился на белые стены так щедро, что приходилось закрывать часть окон плотными шторами.
Ей нравилось приходить пораньше.
В пустой студии всё казалось немного другим. Пространство ещё не успевало наполниться чужими голосами, запахами косметики и торопливыми просьбами сделать ещё один кадр. Можно было спокойно расставить оборудование, проверить свет, переставить стул на несколько сантиметров и подолгу смотреть на то, как меняется изображение в объективе.
Бель любила этот короткий промежуток между подготовкой и началом съёмки. Момент, когда всё ещё могло получиться совершенно по-разному.
В тот четверг она фотографировала девушку с короткой стрижкой и родинкой над верхней губой. Та всё время смеялась, отворачивалась от камеры и просила показать снимки после каждого дубля. Бель терпеливо объясняла, что лучше подождать, пока они закончат, но в какой-то момент всё же повернула монитор.
На экране девушка выглядела иначе. Не красивее и не хуже — просто спокойнее. В её лице появилось что-то такое, чего она сама, кажется, не замечала.
— Это действительно я? — спросила она.
Бель чуть улыбнулась.
— А кто же ещё?
Девушка долго рассматривала фотографию, а потом попросила отправить именно её.
После съёмки Бель ещё некоторое время сидела перед монитором, просматривая отснятый материал. Ей нравилось находить кадры, которые получались случайно. Не самые технически правильные, не те, что можно было бы поставить на обложку портфолио, а те, в которых человек на секунду забывал о том, что его снимают.
Иногда именно в такие моменты получалось увидеть больше всего.
Она открыла следующий файл, задержала курсор над изображением и вдруг поняла, что уже несколько секунд смотрит на одну и ту же фотографию.
За окном проехал автобус. Кто-то хлопнул дверью в коридоре. В соседнем помещении засмеялись.
Бель моргнула, вернулась к работе и продолжила отбор.
Тим проводил большую часть рабочего времени в архитектурном бюро, расположенном в стеклянном здании неподалёку от центра. Его стол почти всегда был завален бумагами, распечатками и образцами материалов, которые он приносил с собой после встреч с заказчиками.
Бель однажды сказала, что по его рабочему месту можно восстановить ход всех его мыслей за последние полгода.
Тим ответил, что тогда ей придётся нанять археолога.
Он любил свою работу, хотя никогда не говорил об этом с особенным пафосом. Ему нравилось, когда из множества линий, расчётов и бесконечных обсуждений постепенно возникало что-то настоящее. То, к чему можно было прикоснуться, вокруг чего можно было ходить, в чьих окнах однажды зажжётся свет.
Впрочем, дома он редко вспоминал о чертежах.
По вечерам Тим предпочитал заниматься чем-нибудь совершенно не связанным с архитектурой. Мог часами возиться с кофемашиной, которую никто не просил ремонтировать, или внезапно решать, что кухонному шкафу необходимо новое крепление. Иногда он покупал продукты, из которых собирался приготовить что-нибудь сложное, а потом обнаруживал, что в рецепте не хватает половины ингредиентов.
Бель обычно находила его на кухне с телефоном в руке и выражением человека, столкнувшегося с серьёзной инженерной проблемой.
— Что случилось?
— У нас нет лимона.
— И?
— Я не могу продолжать.
Она смеялась, а он смотрел на неё с совершенно серьёзным видом.
— Не вижу, что здесь смешного.
В тот вечер они всё-таки обошлись без лимона.
В одну из суббот они встретились с друзьями в небольшом ресторане, куда Тим давно хотел попасть. Он пришёл раньше Бель и успел занять столик у окна. Когда она появилась, он уже разговаривал с официантом и, заметив её, поднял руку.
Бель сняла пальто и повесила его на спинку стула. Волосы, которые она утром аккуратно уложила, успели немного растрепаться от ветра. Она провела ладонью по затылку, пытаясь вернуть им прежний вид, но Тим лишь придвинул к ней меню.
— Я заказал тебе воду.
— Ты мог хотя бы спросить, хочу ли я воду.
— Ты всегда хочешь воду.
— Это не отменяет вопроса.
— Хорошо. Хочешь воду?
Она посмотрела на него поверх меню.
— Не разговаривай со мной.
Тим тихо рассмеялся и откинулся на спинку стула.
За столом говорили о работе, ремонте, чьём-то предстоящем отпуске и фильме, который никто так и не смог досмотреть до конца. Тим рассказывал историю о заказчике, который несколько месяцев требовал изменить проект, а затем вернулся к первоначальному варианту, заявив, что именно этого и хотел с самого начала.
Он рассказывал хорошо. Не торопился, делал паузы в нужных местах, менял интонацию и умел выдержать молчание ровно столько, чтобы окружающие начинали улыбаться ещё до того, как он доходил до самой смешной части.
