Сканер Разума

Александр сел за стол следом, позволил себе едва слышно вздохнуть и провёл пальцами по правому виску.

Что ж. Сегодняшний день не задался с самого утра.

***

Вечером, когда пункты общественного питания уже закрыты, немногочисленные магазины становятся последним шансом для горожан не остаться на ночь голодными. Малый ассортимент товаров и завышенная на них цена не отпугивают жителей. В новостях прогнозировали снижение очередей к осени, ну а пока даже в такое время в магазине скапливалась немалая толпа людей.

Александр стоял в очереди, как всегда, с идеальной осанкой, в форме, только его руку не отягощал чемодан. Его лицо ничего не выражало: ни усталости, ни раздражения, ни беспокойства от нового приступа удушья, потому что в столь маленьком помещении было душно, а впереди стоял мужчина, от которого резко разило самым дешёвым табаком. Но по вымуштрованной привычке он внимательно следил за окружением, замечал, как люди косились на него, с интересом, с опасением, с какими-то своими домыслами от вида его височной пластины, но отворачивались сразу, стоит ему лишь слегка повернуть голову в их сторону. Кто-то задавался вопросом, почему он не вышел вперёд. Сканер полагал, что действительно мог бы это сделать: пройти без очереди, козырнув своим статусом офицера или ветерана войны. Пусть это будет не совсем правильно, но едва ли кто-нибудь из присутствующих посмел бы ему возразить. Но он всё равно стоял, как и все, даже если всё это – ради одной буханки хлеба и бутылки молока.

За его спиной тем временем судачили две старушки, зачем-то решившие прийти в магазин в это время, когда очередь и так велика из-за спешащих домой работяг. Александр их слышал, но не вслушивался. Эти женщины не могли не застать военный и послевоенный голод, талоны на еду и очереди за продуктами, тянувшиеся по самой улице, поэтому их нынешние жалобы на длину очереди, на равнодушие «молодых и здоровых», не желающих их пропустить вперёд, – не больше, чем обычные старческие пересуды.

Мужчина не видел смысла как-то реагировать. Всё это – неизменная обстановка больших очередей, не терпящая вмешательства. Оттого, когда подобное вмешательство происходит, его невозможно пропустить.

Александр сразу почувствовал неладное, когда звук открывания двери очередным посетителем раздался слишком громко: зашедшего переполняла решимость и нетерпеливость. Следующие события несложно было предсказать, когда мимо него прошла хорошо одетая гражданка, будто не замечая толпы, и сразу устремилась к кассе. Секунда – и у начала очереди начались волнения, первый возмущённый выкрик, затем недовольный ропот прошёлся по толпе волной. Уже и старушки из-за его спины выглянули, увидев новую тему для обсуждения.

Сканер стоял всё также спокойно, но его зелёные глаза внимательно следили за дальнейшим развитием событий.

Нарушителем покоя обычного вечера оказалась молодая девушка, что бескомпромиссно влезла в очередь, потеснив покупателя, которому продавщица уже набирала список продуктов.

– Хочу и стою. И что ты мне сделаешь? – раздался звонкий голос из начала очереди, где и рождался всеобщий недовольный ропот.

Мужчина в возрасте, стоящий у кассы, даже опешил, чуть не выронив авоську из подрагивающих рук, но не осмелился возразить. Другие свидетели конфликта тоже не спешили вмешиваться, ограничиваясь перешёптываниями. Александр их понимал: как бы чьё-то поведение не выходило за норму, не каждый находил в себе сил выйти против катка чужого высокомерия.

Увидев, что её наглость и напор взяли своё, неожиданно нагрянувшая покупательница с важным видом повернулась к кассе, поставила на прилавок дорогую сумочку и небрежно подвинула продукты, секундой ранее предназначавшиеся для другого покупателя.

– Эй ты! Давай быстрее!

Продавщица, молодая девушка, запыхавшаяся из-за постоянного бега между прилавков, с чуть выбившимися из-под косынки волосами, от неожиданности замерла у кассы, прижимая к груди горсть овсяного печенья, запакованного в обёрточную бумагу.

– Но… но так нельзя, – пролепетала несмело она. – Подождите, пожалуйста, я закончу сначала…

– Ты что оглохла? Я сказала – поторапливайся! Мне ждать некогда!

На такой напор сотрудница магазина уже не смогла ничего ответить, наконец-то выпустила из рук несчастное печенье и бросилась к прилавкам.

– Поаккуратнее! Ещё раз так швырнёшь мои продукты – я за них платить не буду! – в один момент снова стервозно воскликнула покупательница.

– Извините, я просто… – пролепетала девушка из-за прилавка.

– Что «просто»?! Ты даже продукты собрать не можешь? Бесполезный обслуживающий персонал, честное слово. Где только таких набирают?

Покупательница продолжала демонстрировать крайнюю степень невоспитанности или плохого настроения – но не то, не то не является оправданием её поведения, поэтому, когда он увидел, как сотрудница магазина опустила голову, спешно скрывая невольно подступившие к глазам слёзы, это стало последней каплей для Сканера.

– Девушка, ваша поведение неприемлемо. Либо вы успокаиваетесь и приносите извинения за оскорбление, нанесённое гражданке, либо я прошу вас покинуть это заведение и больше здесь не появляться, – нахмурившись, Александр покинул очередь и сделал несколько шагов в сторону эпицентра конфликта. За его спиной очередь сразу сдвинулась, заполнив освободившееся место, но ему было всё равно – он лишь смотрел на источник шума.

Девушка на его голос повернулась, но не выразила испуг или недоумение от вида Сканера, – только раздражение, что ей возразили. Александр это сразу заметил и уже предположил, где зарыт корень столь хамоватого поведения.

– А ты че вылез? – хмыкнула она без доли уважения к нему, как к человеку старшего возраста или представителю СлРаз. – Где стоял там и стой! И не тебе мне указывать!

– Я «вылез», чтобы напомнить: полезность каждого гражданина определяется его вкладом на благо Объединения. Эта гражданка, – он указал взглядом на продавщицу, всю красную от бега и стыда, – ежедневно предоставляет сотням людей доступ к нужным нам всем продуктам, от людей её профессии зависит работа магазинов. А вот вы пока не предоставили никакого доказательства своей полезности – только нарушили правила посещения общественных мест и воспитанного поведения, – Александр говорил спокойно, сдержано, но его голос звучал твёрдо, как шаг солдата на плацу.

Теперь покраснела уже покупательница, но не от стыда, а от ярости: её лицо стало красным в тон камней в её серьгах.

– Да ты кто ты вообще такой, чтобы учить меня? Простой Сканер! Да ты знаешь, кто мой отец? Он Прокурор!

«Ожидаемо», – подумал про себя Александр: ожидаемый корень проблемы в лице влиятельного родственника и ожидаемая попытка девушки сразу козырнуть статусом своего отца, потому что своих достижений у неё не было.

– Ваш отец, может, и примерный гражданин, только каждый отвечает за себя. И вам тоже придётся ответить за своё поведение по закону.

– Да ты… ты… как ты смеешь угрожать мне? Думаешь, что тебе это сойдёт с рук? – задохнулась девушка от возмущения и ненайденных слов, когда её главный козырь не заставил Сканера даже повести бровью.

Александр понял, что дальнейший голословный спор не имеет смысла.

– Раз мои слова вы сочли оскорбительными, давайте поступим так: меня зовут Третьяков Александр Гаврилович – прошу вас это запомнить и направить в Службу Разума на моё имя жалобу. И тогда, уверяю вас, ситуация будет всесторонне рассмотрена компетентными людьми, и виновник понесёт наказание. А пока же я настоятельно рекомендую вам уйти.

Девушка покраснела ещё сильнее, как накалившаяся спиральная плитка, но не стала доводить ситуацию до вызова милиции с дальнейшими разбирательством и закрытием магазина до конца рабочей смены, а рывком схватила свою сумку и с позором ретировалась, не обронив ни слова.

Словно ничего не произошло, Александр спокойно вернулся обратно в очередь. Две старушки, оценив, насколько им бы хотелось с ним ругаться, всё же отступили, позволив ему встать на своё место.

Очередь вернулась в своё привычное состояние, только коситься на Сканера начали ещё больше.

Когда наконец-то подошёл его черёд и мужчина оказался у кассы, сотрудница с особым старанием побежала собирать названные им продукты.

– Гражданка, не позволяйте никому принижать вашу профессию, стыдиться её. Вы делаете важную работу для Объединения, что от нас от всех и требует Аспект, – тихо обратился Сканер к девушке, пока оплачивал покупку.

– Спасибо вам… – смущённо ответила продавщица, но потом обеспокоенно посмотрела на него: – Но если она напишет жалобу? У вас могут быть проблемы? Прокурор, всё-таки…

– Если она действительно напишет жалобу и придаст огласке сегодняшний инцидент – это будет равносильно публичному признанию в нарушении Аспекта Архитектора. И тогда проблемы начнутся не только у неё, но и у её отца. Поэтому не волнуйтесь – ничего страшного сейчас не произошло, – уверенно ответил Александр, успокаивая девушку.

Сотрудница, переняв его уверенность, кивнула смелее и даже позволила себе улыбнуться.

– Извините! А можно очередь не задерживать – других людей тоже уважать надо!

Когда за спиной мужчины раздался недовольный старческий голос, продавщица тут же подобралась, а Александр забрал продукты, кивнул девушке напоследок и молча магазин покинул…

Глава 3. Под чёрными стенами Пирамиды

Холодные, строгие и прямые, как линия, коридоры штаба Службы Разума, где из общей серости выделялись только таблички на дверях да изображения эмблемы СлРаз на стенах, не ощущались Александром родными, хотя здесь он проработал немало лет. По большей части, его работа связанна с люди и улицами Города, а в штабе он – в последний год особенно – почти не появляется. Рабочий кабинет вызывает более тёплые чувства, однако и в нём редко можно увидеть коллег в полном сборе: чаще всего за рабочим столом Сканеры только заполняют отчёты, а все остальные задачи выполняются за пределами кабинета. И единственное место, которое точно откликнется в сердце каждого Сканера, – это их общая раздевалка, где никогда не утихают разговоры и сплетни.

Едва Александр открыл дверь – и в тишину пустого коридора моментально ворвался гам. В раздевалке собираются все Сканеры, не ушедшие на дело. Здесь очень редко появляются посторонние, поэтому все лица коллег ему знакомы. Но, разумеется, были и те, с кем у него сложились особо тесные отношения.

– Саша! Вот так встреча! А я уж думал: жив ли? – раздался громкий – даже слишком громкий – голос Дениса, самого шумного и болтливого Сканера их компании.

Александр только вежливо поздоровался с ним и с другими присутствующими и молча продолжил свой путь до шкафчика, чтобы переодеться. Коллеги, в том числе Денис, проследили за ним взглядами, но от комментариев воздержались: они уже привыкли к молчаливости и отстранённости мужчины, который раньше считался общительным.

Единственный, к кому Александр подошёл, был суровый мужчина, сидящий уединённо, но внимательно наблюдающий за громкой беседой. Игорь – с кем они вместе делили один небольшой рабочий кабинет – всегда был для Александра если не наставником буквально, то примером для подражания, так точно.

– Что на этот раз обсуждают? – спросил Александр, пожав Игорю руку.

– Последнюю тренировку. Многим она показалась слишком тяжёлой.

– Всё настолько плохо?

Игорь только хмыкнул и пожал плечами. До работы в СлРаз у него уже был опыт прохождения специальной подготовки, поэтому тренировок он никогда не боялся, даже сейчас из-за возраста.

– Ещё как, Саш! – вместо Игоря гневно ответила Виктория, повернувшись к Александру. – Ты не представляешь, как нас загоняли. Ужас просто!

Александр мог представить, раз уж обычно вспыльчивая Виктория сегодня была особенно взвинчена.

– Просто нагрузку подняли – ничего нового. А девки, как всегда, ждут, что с ними помягче будут за красивые глазки, – хмыкнул сидящий напротив неё мужчина с шикарными усами – Роман.

– Чево?! «Красивые глазки»?! – возмутилась Виктория, бросив на Романа яростный взгляд. – Тебя не смущает, что мы все тренируемся в одинаковых условиях?

– К твоему сожалению. Иначе не пришлось бы проигрывать каждый спарринг со мной, – откинувшись на дверцу шкафа, самодовольно произнёс Роман.

– Зато я продолжаю тренировки! А ты если и подтягиваешься, то только к тарелке с пирогами.

– Да хоть до посинения тренируйся: это ни на что не влияет. Я изначально выше и сильнее тебя.

– И шире, – хихикнул Денис.

– А вот и посмотрим! – продолжала закипать Виктория, её лицо стало красным. – Следующий спарринг со мной ты проиграешь! Спорим? – она уверено протянула руку Роману. – Если нет, то я признаю, что моё место на кухне и принесу тебе пироги!

Роман, приподняв бровь, скептически посмотрел на руку Виктории.

– Неделю будешь носить.

– Да хоть две! – выпалила Виктория.

И тогда в глазах мужчины вспыхнул азарт.

– А вот и спорим! И если победишь, то я… – Роман на секунду задумался, а потом решительно ударил по её руке, – сбрею свои усы!

«У-у-у», – раздавшийся в комнате вой подчеркнул, насколько это была серьёзная ставка. Впрочем, опрометчивого Романа это не смутило.

– Готовь фартук.

– А ты – бритву!

– Ну ради такого зрелища я готов помочь, – хрипло засмеялся Игорь, ударив рукой по колену. – Вика, через час – в зале. Покажу тебе пару старых приёмов – на раз Ромку уложишь.

– Э! – возмутился Роман. – Эти свои асовские штуки оставь при себе, старик!

– А ты сам условия не выставил, – поддакнул Денис с широкой улыбкой от предвкушения зрелища.

Теперь багровым стал уже Роман, но Игорь не дал ему возразить:

– Нормативы сдавать скоро – вот и потренируешься заодно.

Затем Игорь поднял голову и повысил голос, чтобы сообщить уже всем присутствующим:

– Все слышали?! Обещают бег!

– И опять с чемоданом? Надоели, – простонал Денис, театрально закинув голову назад. – Кто вообще придумал, что его надо таскать на скорость?

– Расслабься, Денис, – произнёс Александр. – Хуже меня ты всё равно пробежать не сможешь.

– Так у тебя лёгкие сожжены – это не считается, – отмахнулся Денис.

– Тогда зачем его тоже заставляют бегать? – вдруг воскликнул Сергей, самый младший из присутствующих.

– Чтобы кряхтеть научился выразительно. От нападающих не сбежит, зато они со смеху, может, помрут, – не дожидаясь реакции остальных, Денис сам рассмеялся.

– И тебе ещё смешно? – фыркнула Виктория.

– А что плакать, что ли? Сане ещё повезло: у него только с дыхалкой проблемы. Вон мой отец в войну этой дряни надышался – потом так мучился. Лучше вам и не знать.

Знать, действительно, никто не хотел: все присутствующие в том или ином сознательном возрасте застали войну, а старшие из мужчин успели и повоевать.

Сергей тем временем повернулся к Александру и несмело спросил:

– А тебе не мешает твоё состояние на тренировках?

Но Александр, переодеваясь за перегородкой, не спешил вливаться в беседу.

– Ему пересмотрели программу тренировок. Учат реагировать стремительнее и обезвреживать противника за меньшее количество движений, чтобы не успевал задыхаться, – не став ждать ответа от угрюмого коллеги, Виктория объяснила сама.

– Серёга, так что подпустишь его к себе слишком рано на спарринге – тебе же хуже, – дал совет Денис и пихнул парня локтем в бок.

Но пока Александра не оставили один на один со своими мыслями.

– И всё же, Сань, – обратился к нему Игорь, повернув голову, – мы вечером собираемся в тире. Посоревнуемся. Ты с нами?

– Не могу. Извините, – сразу отказался Александр.

Коллеги хмыкнули и переглянулись: мол, как всегда.

И всё же вдруг на лице мужчины промелькнула ухмылка, почти похожая на улыбку, которую Сканеры видели раньше:

– Да и смысла не вижу, если там будет Кадир или Денис. Всё равно проиграю.

Первая за последнее время шутка от Александра разрядила обстановку.

– Не преувеличивай… – махнул рукой Денис, словно смущённый, но сразу же на его лице растеклась широкая улыбка. – Ладно, Сань, так и быть, дам тебе фору: не буду попадать в десятку. Один раз, – захохотал он, никогда не упускающий возможность козырнуть своими навыками в стрельбе.

– Нашёл, чем хвастаться, – хмыкнул Игорь, не впечатлённый хвастовством Дениса. – Придумай хоть одну ситуацию, когда ты с чемоданом будешь кого-то преследовать или выходить с пистолетом на вражеских снайперов. Скорей всего, нападут на тебя, внезапно, из засады. Поэтому постоянная бдительность, моментальная реакция и умение выцеливать противника на средней и ближней дистанциях куда важнее меткости вдаль.

Игорь пришёл в Службу ещё до Александра, считался коллегами самым опытным Сканером – его слова имели вес. Сергей и вовсе его слушал с придыханием.

– Ой, да ладно оправдываться, – с вызовом воскликнул Денис. – Так и признайся, слепой крот, что ты даже танк вдали не увидишь.

– Не переживай, моего зрения хватит, чтобы на следующих учениях поразить твою хвастливую задницу.

– Это если мы ещё в разных командах будем.

– Порой шальная пуля может попасть и в своих, – загадочно улыбнулся Игорь.

Денис хмыкнул в ответ, показывая, что не впечатлился, но на скамье, однако, беспокойно поёрзал.

Внимательно следивший за разговорами старших Сканеров Сергей вдруг наткнулся на, как ему казалось, противоречие.

– Но если нас так хорошо обучают стрелять, а пистолет мы обязаны брать при каждом выходе в город, значит, мы можем увидеть угрозу издалека и не подпустить её к себе. Тогда зачем нас учат стольким приёмам самообороны? Тем более с чемоданом – с ним неудобно, – спросил парень.

– А если ты, Серёга, заметишь угрозу в самый последний момент? Или пациент набросится? С пушкой в квартире не развернуться. Да и опасно это, – с лёгкой насмешкой ответил Роман.

– Но зачем пациенту нападать? Мы же приходим помочь. Да и нападение на Сканера – это как на милиционера: сразу уголовка.

Александр поднял взгляд на парня, задавшего глупый, для опытных Сканеров, вопрос. Его имени, пока его не назвали, мужчина не знал – значит, новичок. Один из самых молодых Сканеров, что, впрочем, только положительно характеризует способности Сергея, потому что обычно в Сканеры берут взрослых людей с уже сформировавшимися психикой и мировоззрением.

– Всякое бывает. Вот однажды на меня напал один придурок, – несмотря на глупость вопроса Игорь спокойно взялся объяснить новичку.

– Почему «придурок»?

– Потому что он сам обратился в СлРаз. Как потом объяснил, от скуки. Знал, когда я должен буду прийти, и именно в тот день напился до бреда. Принял меня за грабителя и напал с кухонным ножом. Был бы умным, дождался бы меня и просто получил штраф за ложный вызов. А так следующие лет пятнадцать будет на юге дороги восстанавливать под самым пеклом.

– Зато теперь не скучает, – пожал плечами Денис.

На этот раз все Сканеры его поддержали смехом.

Вслушиваясь в разговоры коллег, Александр тяжело вздохнул, испытывая тоску: это место никогда не менялось, но за последний год изменился он сам, поэтому больше не мог быть таким же активным участником бесед, как раньше.

Сложив вещи в шкафчик и закрыв его, Александр молча раздевалку покинул, ускользнул, словно тень, которой теперь был в глазах коллег.

Сергей проследил за его перемещением до самого выхода и, когда дверь закрылась за мужчиной, который удивил его излишней, для Сканера, отстранённостью, решил спросить:

– А кто это был? Какой-то он угрюмый. Даже не представился.

– Саша Третьяков. Один из лучших Сканеров, – ответил Игорь, а потом, задумавшись, добавил: – пожалуй, даже самый лучший.

– С чего ты это взял? Он даже в СлРаз пришёл позже нас с тобой, – фыркнув, раскритиковал Роман оценку Игоря.

– Да все так считают. Мой Куратор говорит, что в их кругах – тоже, – поддержал старшего коллегу Денис. – Неудивительно. Он за дела берётся без выходных – и как только крыша не поехала? У меня уже после трёх дней работы с приборами голова начинает гудеть.

– Если бы тебе одному пришлось тянуть на себе заботу о тяжело больной дочери, ты бы тоже ни на какие «гудения» внимания не обращал, – сурово отрезал Игорь.

– Да я же не жалуюсь, – поднял руки Денис в примирительном жесте. – Наоборот, восхищён им.

– Дочь? А слухи ходили, что на наркоту подсел – на неё все рублёные и спускает. Его лицо видел? Уже и не узнаю старого Сашу, каким он был раньше, – хмыкнул Роман, прокручивая между пальцев ус.

– Какой Куратор позволит зависнуть на этой дряни?! – Викторию возмутили такие безосновательные слухи.

– Ну мало ли, не доглядел, – Роман только пожал плечами. Как видно, сомнительность слухов его беспокоила меньше, чем их интересность.

– Хватит придумывать! Дочь у него больная. Это точно. Мне Куратор говорил, – воскликнул Денис.

– А твой Куратор, я гляжу, прям-таки все знает, – хмыкнул Роман пренебрежительно.

– Побольше твоего-то, который даже не видит, что ты из столовки не вылезаешь, – возразил шумный Сканер.

– Саша постоянно работает, мало спит и почти не ест – вот и результат. Это не тебе, Рома, каждые два часа за булками в буфет бегать, – укоризненно вторил Денису Игорь.

– Да хватит вам уже! Я всё контролирую и держу себя в форме, – возмутился Роман.

– А чё ж ты тогда недавно заикнулся, что надо бы форму на размер больше просить? – подначила его Виктория.

Громкий смех раздался на всё помещение. Шутку оценили все, и только возмущённый Роман сидел краснее помидора и злобно посматривал на коллег.

***

В центре Города расположилась Пирамида – масштабный комплекс административных зданий, в которых расположены штабы столповых Служб и некоторых, подведомственных им. Он возводился в общей сложности десять лет и является олицетворением всей власти Архитектора и его Аспекта. В свою очередь, олицетворением всего комплекса является его главное здание – резиденция Архитектора и его приближённых. Стиль конструктивизма, строжайшая геометрия, чёрный цвет облицовки и гигантские размеры – не что-то необычное для архитектуры Объединения, но здесь, в совокупности, они придавали строению облик ужасающего монумента, который виден далеко за пределами комплекса. Словно инородная глыба, что выросла из земли, а не здание, в котором работают обычные люди. Его чудная форма, которая в поперечном сечении является правильной трапецией, а не привычным прямоугольником, лишь усиливала эффект, производимый на любого зрителя. Форма этого здания в виде усечённой пирамиды стала причиной одноименного именования всего комплекса, которое ушло в народ.

Пирамида – самое защищённое место не то, что в столице, а во всём Объединении. Огромная территория была поделена на множество зон, на сложную систему допусков, которая соблюдается множеством пропускных пунктов, сооружённых на границах этих зон. Лишь немногие из работников за всё время службы могли побывать хотя бы в трети комплекса. И только сам Архитектор и Служба Аспекта – его, по сути, личная гвардия – знают обо всём, что есть в Пирамиде.

Направляясь на выход из комплекса, к главному контрольно-пропускному пункту, Александр в задумчивости поднял голову, попытался уловить наверху лучи солнца, которые отблёскивали от крыши гигантской Пирамиды. Мужчина невольно задался вопросом: Архитектор специально построил главный КПП с северной стороны, чтобы он в любое время суток находился в тени Пирамиды? Учитывая любовь Архитектора к символизму, случайностью это вряд ли может быть.

Отвлёк мужчину от размышлений непривычный шум, донёсшийся со стороны турникета. Данный КПП был один из немногих, через которые могли пройти гражданские, если хотят попасть на приём в какую-либо Службу, поэтому Сканер совсем не был удивлён увидеть здесь девушку (смуглая, значит, южанка) в гражданской одежде. Скорее удивительно было наблюдать, как она ругается с молодым Инспектором, который не хотел её пускать.

– Гражданка, вы делаете всё, чтобы охрана вас арестовала, – вскоре донеслись до Сканера слова Инспектора. Молодой человек стойко продолжал исполнять роль «пограничника», но по голосу и лицу было видно, что он еле сдерживает раздражение.

– И что же, интересно? Что отстаиваю право на проход? Своё, между прочим, право! – девушке не нужно было сохранять лицо, будучи на службе, поэтому она прекрасно демонстрировала своё искреннее возмущение.

– Не положено. У вас, очевидно, нет доступа на территорию Службы.

– Да мне туда не нужно! Я просто хочу попасть в приёмную…

– Не положено!

Неизвестно, чем мог бы закончиться неравный спор, но тут решил вмешаться Сканер.

– Добрый вечер, Инспектор, – поздоровался Александр и привлёк внимание двух спорщиков, а затем протянул удостоверение.

Молодой человек резко выдернул удостоверение из рук Сканера. Сказывалось его испорченное в ссоре настроение. Но когда он вчитался и убедился, что никаких ошибок нет и перед ним действительно сотрудник СлРаз, то тут же опомнился и, как положено для беспристрастного работника пропускного пункта, подобрался.