Сканер Разума

Krilena

Сканер Разума

Глава 1. Дело о ветеране

Встречаем новое утро, Объединение!

Начнём с новости, которая точно порадует любителей салатиков. Служба Науки завершила испытания новых сортов овощей, выведенных стараниями наших учёных. Сообщается, что их урожайность как минимум в полтора раза больше довоенных сортов. Архитектор дал зелёный свет на засев ими теплиц уже в новом посевном сезоне. Так что потребность в строительстве новых сельскохозяйственных зон снизится, и округе Города пока не грозит стать «долиной теплиц». А к осени ожидается уменьшение очередей в магазинах за овощами и большее разнообразие блюд в меню столовых. Скоро можно будет морковку ловить не только в супе, что лично меня очень радует.

В эфире Геннадий Очередной, и ваш неизменный «Голос Города».

Переходим к другим новостям…

Радиовещание было прервано коротким объявлением о следующей остановке. Александр начал потихоньку продвигаться в сторону выхода из вагона. Традиционную утреннюю сводку новостей от самого знаменитого ведущего страны он, к сожалению, прослушать не успел.

Мужчина был единственным, кто вышел из вагона, зато желающих войти на станции скопилось много, и они сразу устремились внутрь, едва он успел отойти в сторону. Это была вторая волна рабочих, чей трудовой день начинался чуть позже самых ранних тружеников. Его работа тоже уже началась, но проходила, в отличие от других, в спальном районе.

Александр застегнул китель, спасась от холодного апрельского ветра, и направился к спуску со станции, а дальше – по строгим улочкам вглубь типовой застройки.

Он Сканер – сотрудник Службы Разума (СлРаз). Темно-серая форма с эмблемой Службы на шевронах, блестящая металлическая пластина на правом виске и массивный чемодан в руке – образ Сканера Разума, закрепившийся в умах горожан. На улице его узнают, с любопытством провожают взглядом, шепчутся, некоторые с опаской сторонятся. Но Александр привык к лишнему вниманию, как и к необходимости всегда быть настороже, ведь в его руках дорогостоящая аппаратура, техническая информация о которой скрыта под грифом государственной тайны.

Когда дорога вывела его на площадку между домами, мужчина практически слился с общей серостью района. Скупая дворовая растительность едва ли привносила красок в повсеместную серость. В условиях быстрорастущего города, когда за год требуется построить десяток новых домов, некогда заботиться об уникальности каждого. Подобная угрюмость угнетает и отрицательно сказывается на общее настроение граждан – и тогда на помощь, по задумке, должна прийти Служба Разума.

Плотная застройка также превратила город в одну большую деревню, где слухи распространяются быстрее утренних газет. Сколько уже соседей знают, что один из жителей этого двора обратился за помощью к Сканерам? Александр не брался даже считать.

Вскоре мужчина зашёл в один из таких типовых домов. На входе его проводил взглядом вахтёр, но не стал останавливать или задавать вопросы. Сканер миновал несколько этажей по лестнице, протиснулся через выставленную в коридоре старую мебель, постарался не задеть развешенное на верёвках бельё и наконец оказался около квартиры, в которую приходит третий день.

На пороге его встретила хозяйка квартиры.

– Сканер, проходите-проходите. Мы только вас и ждём, – радостно засуетилась женщина, едва он вошёл в прихожую.

Подобное обращение Александр не счёл фамильярностью: всегда приятно, когда встречают как гостя, а не навязанного посетителя.

– Доброе утро, Галина Фёдоровна. Как самочувствие вашего мужа?

– Лучше, намного. Он, конечно же, ничего не скажет, но сегодня ночью ему даже кошмары не снились.

– Приступов тоже не было?

– Не было. Всё, как вы сказали.

– Хорошо. Тогда позволю предположить заранее, что сегодняшний сеанс лечения будет последним.

– Так быстро? Это просто чудо! Вы спасли нашу семью…

– Прошу, не будем спешить. Остался ещё один сеанс, – сняв верхнюю одежду и обувь, пресёк Александр её восторг.

Галина послушно закивала, подобралась.

– Может, хотите позавтракать? Вы, наверное, не успели – совсем рано к нам прибежали.

Приятная семья: не так часто он слышит подобную заботу, однако мужчина не стал злоупотреблять гостеприимством.

– Благодарю за предложение, но я бы предпочёл сначала закончить свою работу. Если ваш муж готов, – ответил Сканер, поднимая чемодан.

– Слава ещё как готов. В самую ранищу вскочил, сразу в своём кресле угнездился и только вас и дожидается, – проворчала хозяйка, но заботливо указала, где гость может вымыть с улицы руки, словно он мог забыть с прошлого раза.

Губы Александра поползли вверх, но он вовремя спохватился, покашлял в кулак, скрыв улыбку, и вновь придал себе серьёзное выражение лица офицера при исполнении. Благо, Вячеслав не слышал их разговор.

В гостиную Сканер зашёл уже один.

– Сканер Разума! Приветствую! – при виде него мужчина, «угнездившийся» в кресле, тут же отложил газету, которую читал. По армейской привычке он собирался вскочить, чтобы отсалютовать стоя, но больная нога его подвела. Пытаясь встать, он кряхтел громче, чем скрипело кресло.

– И вам доброе утро, Вячеслав Викторович, – избавив ветерана от необходимости вставать, Сканер сам подошёл и протянул руку для рукопожатия. – Избегайте излишних телодвижений, как вам советовал врач.

– Да помню я, помню, – вздохнул мужчина, но на спинку кресла покорно откинулся, чтобы не опираться на больную ногу.

Сканер положил чемодан на стол, открыл его и начал готовить к работе упакованный там сложнейший технический прибор. Это было главное достояние умов Службы Разума и в общем-то главная причина её существования – аппаратура, которая, воздействуя на мозг человека, способна оказывать корректирующее действие на психику.

Ныне с помощью данного изобретения Сканер спасал из глубокой депрессии бывшего сотрудника отряда милиции особого назначения.

Когда закончилась война, чьи последствия страна исправляет до сих пор, Вячеслав не вернулся к гражданской жизни, а остался на службе, хоть уже и при другом правительстве. Последней его операцией стало спасение заложников из театра, захваченного террористами, которая произошла год назад. Несмотря на солидный возраст мужчина возглавил свой отряд во время штурма, воевал в первых рядах, получил серьёзное ранение, которое и завершило его службу.

Ранение не только подкосило Вячеслава физически, заставив хромать, но и психически. Лишившись работы, которой он посвятил всю свою жизнь, мужчина остался один на один со своими мыслями в давящих стенах квартиры. И тогда постоянно подавляемые переживания прошлого, в том числе времён войны, встретились с гнетущим чувством бесполезности себя настоящего и породили огромный ворох пагубных мыслей. Презрение к собственной слабости, привычка бороться со всеми проблемами самостоятельно, чтобы быть в глазах родственников и коллег защитником, а не обузой, не позволили рассказать хоть кому-то, даже самым близким, о своём состоянии в полной мере и дать им возможность оказать правильную помощь вовремя.

Постепенно к чувствам сожаления, беззащитности перед новыми обстоятельствами добавились тревога, страх. Старые воспоминания обернулись новыми навязчивыми мыслями, неожиданно вторгающимися в жизнь картинами и не дающими спать кошмарами. Попытки обеспечить безопасность родных стали навязчивыми, а защитить их от опасности – агрессивными.

В дальнейшем всё могло закончиться катастрофой.

Но Галина, наблюдая изменения в поведении мужа, как бы он ни пытался их скрывать, перестала верить в его бравады, что у него всё под контролем и он справится своими силами, и позвала помощь извне. Если к психотерапевту нельзя насильно отвести человека, который пока не сделал ничего опасного для окружающих, то вот у СлРаз есть полномочия действовать настойчивее.

Таким в первый день Александр увидел своего пациента: осунувшегося, уставшего, ворчливого, недоверчивого, с первыми признаками агрессивного поведения. К счастью, Вячеслав оставался благоразумен, чтобы не перечить представителю Службы, и принял помощь.

А дальше пошло легче.

– И года не прошло, а уже как развалина. Самому аж стыдно, – в полголоса пробурчал Вячеслав, когда боль в ноге в очередной раз его отвлекла от любопытствующего созерцания непонятных манипуляций Сканера над секретной аппаратурой, которая после включения начала маняще подмигивать лампочками на панели управления.

– Зато вы как ветеран ушли с поста достойно.

– Куда уж там. Старым дедом с костылём, – отмахнулся мужчина и постучал о ножку кресла названным инструментом, который теперь всегда был под рукой.

Не старый он: его ровесникам, которые не посвятили свою жизнь государственной службе, ещё работать и работать до пенсии. Впрочем, сегодня об этом напоминать не пришлось: если раньше неожиданно свалившийся статус пенсионера мужчину угнетал, то сейчас он говорил о нём скорее с иронией.

– Получив ранение в сложной операции, когда спасали жизни сотням гражданских и ликвидировали террористов, – с уважением дополнил Александр.

Вячеслав хмыкнул, мол, не нужно ему льстить, но появившаяся следом улыбка выдала искрение его эмоции.

– Ещё и одного из этих ублюдков успел с собой прихватить, – теперь он гордился, что заработал пенсию в бою, а не белыми сединами.

Александр был занят настройкой сканерской аппаратуры, но продолжал следить за реакцией подопечного во время беседы. Уже сейчас видно, что пациент пусть и ощущает сожаление из-за своего положения, но прошлое воспринимает, как должен: с приятной ностальгией, а не тревогой и страхом, сводящими с ума. А значит, прогноз, который Сканер дал жене Вячеслава, был верен.

Когда прибор был подготовлен к работе, Александр взял в руки ту его часть, которая не была намертво приделана к чемодану, – обруч, как его называли. На деле обруч представляет собой несколько рядов узлов-электродов, соединённых проводами в магистраль, которая уже одним кабелем идёт к основному устройству. Эти электроды крепко прикрепляются к коже по всему периметру головы, визуально делая конструкцию похожей скорее на сетчатый футуристический шлем, чем на обруч.

Процедура водружения обруча на голову не самая приятная, но безболезненная, поэтому обычно пациенты привыкают к ней после первого раза, а сейчас перед ним был и вовсе милиционер в отставке, бывавший и не в таких ситуациях.

– Сканер, я хочу извиниться перед вами за своё поведение в первый день. Я был не в себе. Наговорил лишнего и про вас, и про СлРаз.

– Я не держу на вас зла, Вячеслав Викторович, и в отчёте об этом упоминать не буду. В конце концов это моя работа.

– Что? Терпеть оскорбления? – не понял Вячеслав, очевидно, привыкший к другому подходу: тот смельчак, который попробует оскорбить омоновца при исполнении, незамедлительно получит удар прикладом автомата в лицо, в лучшем случае.

– Нет. Помогать прежде, чем осуждать, – мягко пояснил Александр.

Закончив с обручем, Сканер занял своё привычное место за столом напротив, рядом с панелью управления прибором, но в навязчивой привычке потёр пальцами правый висок.

– Лучше порадуйте Галину Фёдоровну. Вас спасла её бдительность и настойчивость.

– Будет сделано, гражданин Сканер.

***

К вечеру, уже заканчивая с отчётом по очередному успешно закрытому делу, Александр вдруг был вынужден отвлечься на раздавшийся звук со стороны прибора, покоящегося в его подсумке. Мобильное устройство передачи сообщений, «ТЕРМинал Индивидуальный Топологический – Защищённый», и он же – ТЕРМИТ-З. Термит используется в Службе Разума для служебной переписки между сотрудниками. Правда, для Сканера вся эта «переписка» ограничивается лишь одним собеседником, а именно Куратором – его непосредственным руководителем.

Куратор> Сканер! Переговорил со Славкой. Впервые после ранения его таким оживлённым вижу. Прими лично от меня благодарность за его лечение.

Сканер №26> Вы знакомы?

Куратор> Да. С училища знаемся.

Куратор> Этот старый хрен всегда погеройствовать любил, но я никогда не думал, что настолько, раз о своих приступах даже мне не рассказал.

Куратор> Досиделся до чёртиков, что помощь Службы срочно понадобилась.

Сканер усмехнулся, но спрашивать не стал, почему, если они сослуживцы, «старый хрен» тут только Вячеслав.

Куратор> Ну ничего. Договорились завтра на рыбалку съездить – вот там я Славке всё выскажу.

Сканер №26> Если дело твоё, можно считать, что ты воспользовался своими полномочиями в личных целях?

В шутку поддел его Александр.

Куратор> Вот ещё! Заявление не я писал. Это Галина вовремя почувствовала, что тут уже без помощи не обойтись. Я только настоял, чтобы мне дали исполнителя выбрать.

Сканер №26> И ты выбрал меня?

Куратор> И не зря, раз ты выполнил всё в лучшем виде.

Сканер №26> И не поспоришь.

Куратор> Теперь. Выдавать тебе новое дело или в кои-то веки возьмёшь выходной?

Сканер №26> Ты же знаешь: не возьму.

Куратор> Ну, я попытался.

Куратор> Эх, надают нам однажды по шее.

Куратор> Ладно. Архивариусы бумаги уже подготовили – можешь завтра с утра забирать.

Сканер №26> Успею сегодня.

Куратор> Я всё понимаю, но совсем не загоняйся!

Куратор> Дело никуда от тебя не сбежит. Нечем заняться – иди по парку погуляй. Свежий воздух тебе не помешает. Или выспись, наконец. Мне в штабе в который раз высказывают, что я своих Сканеров перемуштровал, мол, они у меня как из Мёртвых земель вылезли.

Точнее один такой «вылезший». Александр улыбнулся проявленной заботе и спорить с начальником не стал.

Сканер №26> Принял. Завтра так завтра.

Сканер №26> Удачной рыбалки, Куратор. Не забудь потом уловом похвастаться.

Куратор> Порыбачишь тут с вами.

Сканер №26> Так не бери с собой термит. Или езжайте туда, где связь не ловит.

Куратор> Кто б ещё позволил…

Глава 2. Дело о раздражении

С добрым утром, Объединение!

Начну этот пасмурный эфир с маленькой поправки. Помните, как синоптики обещали нам сегодня солнечное утро и ясную погоду? Ну что ж, кажется, в разгар рабочей недели солнце решило взять выходной, а вместо него пришёл ливень, который прямо сейчас заливает Город и остальной центральный округ. Если вы, как и я, понадеялись на прогноз и промокли в пути на работу, – сочувствую, сограждане. А тем, кому ещё предстоит выйти из дома и столкнуться с причудами весны, мой дружеский совет: не забудьте зонт. В отличие от прогнозов погоды, Служба Производства контролирует все выпускаемые на прилавки товары, чтобы в самый ответственный момент граждан не подвёл даже зонт.

И главное, не унывайте – ведь, по словам тех же синоптиков, солнце может нас порадовать уже этим вечером. Но зонт всё равно держите крепче.

А пока в эфире «Голос Города» и его ведущий – Геннадий Очередной. Начинаем…

Александр, как только покинул сухой вагон монорельса, мрачно усмехнулся и мысленно согласился с диктором: зонт, действительно, оказался надёжнее прогноза. Мужчина понадеялся на предсказанную погоду, поэтому теперь ему оставалось только поднять ворот кителя, чтобы спастись от противного попадания капель за шиворот, прижать к себе крепче чемодан и продолжить путь, ступая тяжёлыми берцами по лужам. Хотя бы за чемодан он мог быть спокоен: бросать его в воду, конечно, не стоит, и как лодка он не поплывёт, но, по заверениям Инженеров, защитит дорогущую технику от капризов погоды.

Район, в который Сканера привело очередное дело, заметно отличался от остального Города более хаотичной застройкой. Когда-то округа промышленного центра города после перестройки оказалась на задворках развития. Новые дома строились, районы расширялись, но не здесь. А это место приобрело плохую репутацию.

Бытует мнение, что в подобных местах не живут приличные граждане и семьи, потому что таковые уже давно нашли способ перебраться в районы поблагополучнее, а здесь остаются только те, кого устраивает жизнь в грязи и разрухе, и тунеядцы, прячущиеся в путаных улицах от облав. Александр не любил подобные ярлыки: стигматизация никогда не бывает справедливой. Тем не менее сейчас эти стереотипы сами собой всплывают в голове: из-за валявшихся под ногами стёкол очередной бутылки, разбитой, а не донесённой до мусорки, из-за надписей на фасадах домов, из которых составляется целый словарь бранных слов, из-за разрушенных вандалами последних попыток благоустроить территорию. И если ярлыки – это однобокий, чаще необоснованный взгляд на ситуацию, то вот официальное признание милицией этого района самым криминальным – это уже объективная статистика. Рука Сканера невольно тянулась к кобуре каждый раз, когда он слышал доносящиеся из переулков голоса. По характерному хлюпанью ботинок по лужам, чьи хозяева спешно удалялись, стоило мужчине подойти ближе, можно было угадать тех самых любителей праздной жизни, которые не желали попадаться на глаза государственному служащему. Однако вбитые сотнями тренировок рефлексы брали своё, а увесистая «ответственность» в другой руке ещё сильнее мотивировала постоянно оставаться настороже и в напряжении, словно сжатая пружина.

Моросящий дождь, пропитывающий его китель, и утренний холод, пронизывающий до костей, душевного спокойствия не добавляли. Александр выдохнул с облегчением, когда в поле зрения оказалась табличка с номером дома, в котором проживает его новый пациент.

Деревянная подъездная дверь, видевшая лучшие времена ещё до войны, без проблем поддалась, пропустив его. Но стоило Сканеру войти в подъезд – и в нос сразу ударил острый запах табака, спирта и долгого отсутствия санитарной уборки. Затхлость воздуха говорила о том, что подъезд никто не проветривает. А судя по состоянию ваты, торчащей из щелей оконных рам и будто повидавшей те же довоенные времена, – не проветривали очень давно. От столь резкого изменения качества воздуха грудь мужчины тут же сжало в спазме, из лёгких вырвался болезненный кашель. Александру пришлось остановиться, начать дышать глубже, чтобы нормализовать дыхание и переждать приступ удушья, и только затем продолжить подъём по лестнице.

Вскоре Сканер оказался на лестничной площадке перед нужной ему дверью. Дверной звонок присутствовал, но характерного звука при нажатии не последовало, значит, он был сломан или намерено отключён. Пришлось стучать, и стучать настойчиво, потому что открывать ему не спешили. Сканер бы мог предположить, что дома никого нет и его никто не ждал, если бы не знал, чем это чревато для пациента.

Настойчивость возымела успех: наконец за стеной раздались звуки, щёлкнул замок, и дверь, удерживаемая защитной цепочкой, слегка приоткрылась. В образовавшейся щели он увидел лицо женщины, буквально искажённое в недружественной гримасе. Растрёпанные волосы, небрежно накинутый халат на мятую сорочку – его не ждали, но Александр верно предположил, что это его пациентка.

– Доброе утро. Гражданка Тушина? – вежливо осведомился он.

Мужчина чувствовал на себе её острый, изучающий взгляд, его очевидная принадлежность к госслужащим не сделало хозяйку квартиры более добродушной.

– Допустим. А ты кто вообще такой?! – раздался её грубый, полный недоверия голос.

Если даже приветствие начинается с повышенных тонов, то дальнейшее общение точно не наладится – Александр по своему богатому опыту мог это предсказать.

– Я Сканер Разума. Прибыл, чтобы провести назначенный вам сеанс, – беспристрастная маска на его лице, однако, никак не выдавала внутренние размышления, в отличие от пациентки, которая своё презрение не пыталась даже сгладить.

– Какой ещё сеанс?! Я никаких мозгоправов не вызывала! – взвизгнув, возмутилась женщина и намеревалась показательно с хлопком закрыть дверь, однако в последний момент Сканер выставил ногу вперёд, и дверь налетела на препятствие в виде носка его ботинка.

– Уверен, что это не так. СлРаз связывалась с вами, заблаговременно предупредив о моём визите.

– И что? Это моя квартира – пускать разных проходимцев не обязана.

– Пускать «проходимцев» действительно не обязаны. Но обязаны по закону не создавать препятствий Сканеру Разума при исполнении. Позвольте напомнить: если Службой Разума вам назначен сеанс, вы должны его пройти. Иначе вы будете сопровождены в отделение милиции, где вам выпишут штраф и обяжут пройти диагностику уже в специализированном учреждении.

Как бы очередное напоминание о гражданских обязанностях ни было утомительным, но обычно это работало, и ситуация намного реже доходит до реальных штрафов. На этот раз – тоже. Женщина смерила его злобным взглядом, точно хотела вновь возмутиться, но осознание последствий пришло к ней раньше, чем она успела произнести ещё какую-то глупость.

– Только штрафовать и можете. Никакой помощи людям… – пробурчала хозяйка квартиры прежде, чем открыла дверь.

Что можно считать разрешением войти.

Ожидаемо сменной обуви ему никто не предложил и, где можно вымыть руки с улицы, не указал – только после того, как он настойчиво спросил сам и выслушал новое возмущение о своих «хотелках» в чужом доме. Когда Сканер вошёл в гостиную, то обнаружил, что стол для работы тоже не подготовлен. Когда-то в начале службы подобные показные упрямство или попытки помешать ему, которые бессмысленны, потому что полномочия Сканеров точны и однозначны, могли вызвать недоумение или раздражение, но теперь это воспринималось спокойно, как небольшая трудность перед сеансом, который в любом случае состоится в том или ином виде.

Подойдя к столу, Александр аккуратно сдвинул на один край все разложенные на нём вещи: банка из-под кофе, полная окурков и пепла сигарет, программа телепередач, вырванная из газеты, граненный стакан с неизвестным засохшим содержимым, – а затем расположил свой чемодан и начал привычную распаковку психосканера.

– Свой грязный чемодан – и прямо на стол. А то, что он обеденный, тебе это ни о чём не говорит? – услышал он новое возмущение из-за плеча.

– СлРаз вас предупреждала о необходимости подготовить рабочее место для Сканера. Если вы решили рекомендацией пренебречь, то сделали это исключительно под свою ответственность, – мужчина отвечал спокойно, монотонно, продолжая свою работу.

Он услышал новое ворчание, почти ставшее оскорблением – но всё же женщина сдержала себя, с показательной резкостью захлопнула полы халата и села в кресло.

– Ну и кто тебя послал? – спросила она, теперь сверля невозмутимого Сканера снизу вверх.

– СлРаз получила запрос от вашей дочери, которая заметила, что в последнее время вы стали излишне раздражительны.

– Люська?! Да какое ей дело, что тут у меня в «последнее время»?! Съехала к своим хахалям в местечко получше – вот пусть и не суётся сюда больше!

– И всё же ваша дочь о вас заботится и считает, что Служба может вам помочь.

– Да?! И каким образом? Что, решишь все мои проблемы? – вскинула руками женщина.

– Нет, не все. Но помогу всем, чем смогу. В том числе моя задача решить проблему с вашей раздражительностью, как просила Людмила.

– Просила она… – пробурчала женщина. – От хорошей жизни, как будто! Это вы деньги лопатами гребёте, а население с голоду пухнет. Заводы все позакрывали – выживай, как хочешь.

– Ирина…

– Игоревна! Без спроса занимаешь моё время – так не смей ещё тыкать мне.

– Конечно, – спокойно кивнул Сканер. – Ирина Игоревна, мою работу вам не нужно оплачивать – Служба Разума предоставляет вам помощь бесплатно.

– О, как заговорил! А налоги? Как денег побольше содрать – так вы сразу. А как работать нормально – так сразу «бесплатно».

– Если у вас есть вопросы по налогообложению и распределению денежных средств – прошу, задайте их соответствующей Службе. Это не в моей компетенции.

– Да кто бы сомневался! – снова вскинула она руками, а затем звонка ударила ладонями по коленям. – Никто ничего не знает, как всегда.

Убедившись, что намерения Сканера серьёзны и он не собирался покидать квартиру, пока не закончит своё дело, как бы она ни повышала голос, хозяйка квартиры села в пол-оборота, продолжая молча сверлить его взглядом исподлобья.

– Не думай, что я собираюсь сидеть здесь целый день – у меня есть дела, знаешь ли, – пробурчала Ирина.

– Продолжительность сеанса зависит только от вас.

– Если бы это зависело от меня – ноги бы твоей не было в моём доме, – сложив руки на груди, женщина показательно вздёрнула подбородок, всем своим видом показывая незаинтересованность в предстоящей процедуре.