Зелье для упрямого дракона

…Виновница переполоха сидела в гостиной на диване, понурив голову и спрятав руки между колен, Вельгорн развалился в кресле, в его ногах валялся совершенно счастливый пёс, а я, полыхая праведным гневом, всё ещё мерила шагами пространство. И на всё это безобразие лукаво смотрела бабуля с портрета на стене. Мне казалось, она вот-вот подмигнёт, искренне наслаждаясь домашней веселухой.

– Как я вообще могла тебе поверить, заноза ты вечная в моей многострадальной заднице! – продолжала распинаться я. – Как мне в голову не пришло, что ты за нами следить додумаешься!..

– Ева, – примирительно сказал дракон. – Хватит. Нам всё равно надо прояснить, кто такая Алёна. Если она не та, о ком мы думаем, я смогу немного подправить ей память.

– Чего? – вскинула Алёнка испуганные зелёные глазищи. – Осторожнее, дяденька, а то полицию вызовем! Вызовем ведь, сестрёнка?..

– Какая я тебе сестрёнка, сама сказала – седьмая вода на киселе! – мстительно прошипела я. – Это тебя бы в камеру на пятнадцать суток за шпионаж!..

– Ну Дуся, ну я просто хотела понять… – её щёки залились румянцем, и она пристыженно спрятала лицо в воротник спортивного костюма.

– Вот-вот. Хотя бы стыдно стало, – я вдруг поняла, что устала разоряться. Я ведь даже ещё не ужинала, день был трудный, силы заканчивались, а тут ещё столько опять всего…

– Давайте поужинаем, – вдруг предложил Глеб, очевидно, заметив моё состояние. – И спокойно поговорим.

– Да! – обрадованно вскочила Алёна. – Дуська, я у тебя мойву размороженную в холодильнике видела – я мигом пожарю. И картошечки молоденькой, а?.. С малосольным огурчиком?..

И, не дожидаясь ответа, она вихрем унеслась на кухню. Смайл заинтересованно приподнял голову ей вслед, но потом взглянул на дракона и остался с ним. Интересно, сможет голод и любимая кухня его когда-нибудь оторвать от предмета обожания?.. Хозяйка-то этот фронт бездарно слила.

Мне дико захотелось лечь на диван и укрыться пледом с головой, но вид дракона в кресле напротив здорово отрезвлял. Если я в вертикальном виде так его привлекаю, то в горизонт уходить совершенно точно не стоит, если я не хочу оказаться придавленной к этому самому дивану горячим сильным… совершенным телом. Мысль полоснула так остро, что пришлось крепко зажмуриться.

Глеб оказался рядом так быстро, что я не успела отследить движение. Он подложил подушку, мягко надавил мне на плечи, уложил и накрыл меня сам, сняв со спинки кресла мой любимый клетчатый плед. А я и не сопротивлялась, с блаженным вздохом вытянув гудящие ноги. Даже найденный бабушкин дневник… подождёт.

– Спасибо, – искренне выдохнула я и прикрыла глаза.

– Вы такие хрупкие, люди, – с неожиданной грустью сказал дракон. – Такие слабые, так легко устаёте, болеете. И всё равно, гораздо совершеннее, чем мы. Чем кто угодно, по правде говоря…

– Почему? – искренне изумилась я.

– Потому что умеете любить, – не задумываясь, ответил дракон. – А любовь – самая могучая сила во Вселенной… Всё и все склоняются перед ней, перед её обманчивой слабостью. Вот и я готов преклониться перед тобой, Ева… Но ты отвергаешь меня. И я никак не пойму, почему…

Он не врал и не притворялся. В его глазах тоже проявилась усталость и тоска, отблеск безнадёжного и безумно долгого одиночества, и что-то в моём сердце дрогнуло, отзываясь…

После того, как Сашка переехал в столицу к какой-то неземной любви и карьерным перспективам, я прожила три года одна. Эти три года словно размазали мою душу тонким слоем по горячему асфальту, и она высохла до состояния ломкой сухой корочки, которую я осторожно задвинула в самый дальний угол подсознания, чтобы ненароком больше никто на неё не наступил.

Правда, потом появилась Алёнка – душа, обожжённая войной и чудовищной потерей дома и родных, и забота о ней вытеснила мои собственные страдания, показавшиеся мне жалкими, мелкими и пустыми, как сухие коробочки отцветших лилий. Заботясь об Алёне, я каким-то образом капала живой водой и на собственное сердце. В последние полгода моя жизнь стала обретать какую-то цельность, и вот тогда я впервые обратила внимание на то, какой у нас в Ельшине удивительно красивый фарминспектор Вельский…

Дракон вернулся в кресло, подпихнув ноги под шёлковый бок Смайла, до ноздрей дотянулся волшебный запах жареной мойвы – маленькой морской рыбки, правильно зажарив которую, можно было получить что-то вроде хрустящих рыбных чипсов. А уж в сочетании с молодой отварной картошечкой, пересыпанной укропчиком с грядки, горбушкой свежего ржаного хлеба и стаканом холодного густого молока от коровы одной моей хорошей знакомой это превращалось в такую симфонию простых сытных вкусов, запахов и текстур- куда там старине Мишлену!..

– Знаешь, Вельгорн, – задумчиво сказала я, смакуя будоражащие ароматы. – Независимо от того, является Алёнка Хранительницей или нет, я всё равно расскажу ей правду. И пожалуйста, не надо ничего делать с её памятью. Она никогда и никому ничего не скажет. Я же просто так на неё ору – для порядка, она слишком любопытна и порой такое отмачивает!… Но она мне действительно как сестра.

– Я знаю, Ева. Я и сам хотел тебе это сказать. Мне она тоже нравится и… она чем-то похожа на Ярташа.

– Это второй из трёх? – догадалась я.

– Да. Я – Сапфировый, Ярташ – Изумрудный, Элантар – Белый.

– Они тоже бывают в нашем мире? – мне безумно захотелось взглянуть и на других красавчиков в разноцветном исполнении.

– Ярташ бывает, но редко, а Элантор вообще сюда не приходит. Ему нельзя – он поддерживает проход в наш мир с нашей стороны. Если он попадёт сюда – не сможет попасть обратно. И мы тоже. Нужен второй Белый для стабилизации с этой стороны – а у нас есть только мы. Так и живём. Уже триста четырнадцать лет.

– Мама дорогая, – у меня пересохло в горле. – А сколько вообще драконы живут?..

– Ну, смотря как они живут, – усмехнулся Сапфировый. – Всё последнее тысячелетие до нашего появления на свет они методично истребляли друг друга. Если бы не это, тысячелетние драконы отнюдь не были бы редкостью.

Я откинула голову на подушку и надолго задумалась. Нечисто что-то было в истории драконов. Древняя мудрая могучая раса с разнообразными кастами – и вдруг какие-то дикие разборки до талого… И наверняка, в бабулином дневнике я найду многие ответы. А пока… Надо поесть, а то кишки мои уже дерутся за место поближе к горлу, раззадориваемые ароматами с кухни.

Мы на троих слопали огромное блюдо рыбёшек со всеми сопровождающими гарнирами. Вельгорн ел так, будто все свои триста с лишним лет сидел без еды, прикованный к стене в своей пещере с кладом и, нимало не смущаясь, спускал под скатерть хребетики рыбок прямо в прожорливую собачью пасть, игнорируя мои негодующие взгляды и нотации по собачьему воспитанию.

Алёнка вела себя образцово-показательно, ухаживая за нами, как в ресторане, расточая направо и налево белозубые улыбки, нахваливая наш аппетит и периодически освежая тарелки.

И расчёт хитрой лисы, надо сказать, полностью оправдался. Сытая, разморённая, благодушная и благодарная Алёне за вкуснейший ужин, я кое-как поднялась, радуясь, что ношу джинсы на резинке, а не с ремнём и объявила:

– Ну что, пошли, Лёлька. Мы с … э-э-э… Глебом Германовичем нашли тайник моей бабули. Проще и дешевле посвятить тебя в наши секреты, чем пытаться их от тебя скрыть…

Глава 7. Бабушкин дневник

Затаив дыхание, мы с Алёнкой смотрели, как инспектор поддевает перочинным ножом плотно подогнанную толстую доску. Признаться, я понять не могла, как бабушка – хрупкая изящная женщина преклонных лет сумела устроить такой необычный и труднодоступный тайник.

Доска поддалась с натужным скрипом, осыпался с торцов мелкий мусор, заставив мои уши чуть порозоветь – а как прикажете под шкафом мыть, естественно, в щелях пыль оседать будет! – и в полу открылась довольно просторная ниша. В её центре лежал аккуратный блестящий ящичек из нержавеющей стали. Надо же, бабуля даже на случай пожара подстраховалась?

Вельгорн достал ящик, сдул с него пыль, отчего у нас с Алёнкой синхронно зачесались носы, и бережно передал его мне. Глаза его блеснули, и я ощутила, как его тоже разрывает еле сдерживаемое нетерпение. Ну ещё бы – триста и сколько там лет они выживали втроём, глядя, как их мир оседает в руинах, ни на что уже не надеясь, а тут, в этом ящике могло быть то, что могло подарить им надежду и свет…

Мы вернулись в гостиную, и я, прежде чем открыть ящик, обвела глазами моих странных сообщников – синеглазого красавца фарминспектора, которого ещё вчера утром разумно опасалась, и мою не в меру любопытную помощницу, чьи зелёные глазищи, возможно, тоже хранили в себе отсвет чужого мира.

И вдруг поняла, что это теперь и моя команда, и моя семья.

Не знаю, почему, но это знание плотно и уверенно осело во мне – крепкое, осязаемое, как старые камни на ельшинской дореволюционной мостовой. Мой мир, замерев на секунду, резко ухнул вниз с американской горки, приобрёл магический разноцветный шлейф, чуть не свёл меня с ума, опалив дыханием дракона, но… впервые в жизни я так сильно ощутила её красоту и полноту. Она… о, да, она теперь нравилась мне! Она бросала мне странный, ни на что не похожий вызов, и мой дремлющий до сих пор неизвестно где мятежный дух с восторгом его принял.

Может, я для этого и пришла в этот мир?..

Что ж, посмотрим.

Я держала в руках старую тетрадь в коричневой кожаной обложке, испещрённой мелкими трещинами, и застёжкой в форме знакомого фиолетового цветка Драконь-травы. От неё всё ещё слабо пахло сладковатыми бабушкиными духами с нотой апельсина. Алёнка нетерпеливо вытянула шею с риском её вывихнуть, и я двумя пальцами отодвинула её гладкий, как яичко, лоб.

–Дорогая моя девочка, – начала я читать, открыв дневник, и мой голос сразу дрогнул и оплыл как горячая свечка. – Если ты читаешь эти строки, это означает только одно: ты познакомилась с драконом, потому что чернила, которыми я пишу, могут становиться видимыми только в присутствии ауры дракона – спасибо Драконь-траве, которую ты, надеюсь, бережёшь… И скорее всего, этого дракона зовут Вельгорн Азриэль Ай’этар Норрин.

На этих словах дракон медленно поднялся, сверкнув очами, и глубоко поклонился мне.

– Истинно так, Хранительница. Это моё полное родовое имя, – торжественно сказал он, выпрямившись.

Из Алёнкиного горла вырвался странный сдавленный сип, и она взялась тонкой рукой за шею, переводя ошарашенный взгляд с меня на Вельгорна.

– Ну да, дорогая моя Алёнка, – сказала я, радуясь, что можно дать себе передышку и не расхлюпаться постыдно. – Ты не зря называла нашего инспектора драконом… Провидица ты наша!..

Алёнка закрыла ладонями глаза. А потом пробормотала растерянно:

– Это всё сны… Я всё время их вижу. Сны про драконов… Зелёный, синий, белый… Я думала, это всё фэнтези! Думала, я сбегаю в сказки от… ну, ты поняла. А это, значит… не сказки?..

– Это не сказки, – ответил за меня Вельгорн – как-его-там, и с ласковым обожанием взглянул на девчонку. – Я так и думал. Ева, она без всяких сомнений тожеДаван’Киир.

Неужели опять заплачет и на колено перед ней встанет?

Мысль об этом почему-то неприятно царапнула, и я, подавив её в зародыше, вернулась к дневнику.

– Диван…кто?.. – переспросила Алёна.

– Сама ты «диван»!.. Послушайте, э-э-э… друзья мои. Вельгорн – пожалуйста, просвети Алёну о драконах и Хранительницах. Я… не так талантлива в объяснениях, и многое мне самой непонятно пока… И вот что, мне кажется, этот дневник должна читать я сама. Одна. Обещаю рассказывать вам о самых важных вещах, которые нам всем необходимо знать. Но мне будет намного комфортнее… ну… я как будто разговариваю с бабушкой, понимаете? Наедине.

– Ты абсолютно права, Ева, – согласился дракон, и я облегчённо выдохнула. – Я поговорю с Алёной. И… не читай всё сразу. Помнишь, ты сама сказала, что информацию нужно осваивать по частям. Как почувствуешь, что хватит – остановись. Хорошо?..

– Да, Вельгорн, – я сама удивилась, какой груз свалился с моих плеч при этих словах, и прижала к груди драгоценную тетрадь. – Спасибо. Я пойду в спальню, а вы, как закончите, стукните в дверь, я выйду.

Прощались мы заполночь. Мы с Алёнкой стояли, тупо моргая, потому что головы у нас обеих были квадратными от переизбытка шокирующей информации.

– Дорогие дамы, вам совершенно необходимо хорошенько выспаться, – мягко заметил Вельгорн. – Ева, напоминаю, ты сможешь читать дневник, только если я неподалёку.

– Это и хорошо, – вздохнула я. – А то, боюсь, у меня голова треснет как переспелый арбуз. Я прочитала всего две страницы, но осмысливать хватит на несколько дней.

– И у меня тоже перегруз, – слабо выговорила Алёна. – Давайте завтра в аптеке встретимся так же, к вечеру…

– Боюсь, мне нужно уехать на несколько дней, – сказал Вельгорн. – Я и так выпал из графика, а поставки нарушать или задерживать нельзя, я должен лично следить за порядком, – он кинул на меня быстрый виноватый взгляд. – Сейчас я не буду вам больше ничего рассказывать, милые леди. Обсудите пока всё между собой. Я буду на связи. И… Ева. На пару слов. Алёна – большая просьба не подслушивать!..

Алёна мигом вспыхнула и так энергично замотала головой, что хвост захлопал по щекам, а я, вздохнув, указала на дверь кабинета. Мы прошли внутрь, и нас обдало потоком влажного ночного воздуха, через рваную дыру в стене тускло подмигивали звёзды.

– Ах, да, – спохватился дракон, оглядев погром, и я готова была поклясться, что его скулы чуть порозовели. – Сейчас, шкаф на место поставим. А окно… Завтра пришлю бригаду, вставят новый стеклопакет. Прости, я иногда слишком импульсивен… Приходится быть очень осторожным и всё время быть начеку.

Он быстро и ловко покидал доски обратно в пазы и прежним макаром вернул на место дубовый шкаф. Потом опёрся спиной на его створки и молча уставился на меня долгим испытующим взглядом.

– Ну что, нашла рецепт антидота? – наконец, выдавил он, опустив глаза.

– Ты же не станешь его пить, – поддела я его.

– Ты же всё равно найдёшь способ мне его подсунуть, насколько я успел тебя узнать…

Я не выдержала и чисто по-девчоночьи захихикала. Но у него были такие больные и усталые глаза, что веселье иссякло, толком не разгоревшись.

– Тебе правда так хочется меня любить? – неуверенно спросила я. – Может, на самом деле, тебе больше нравится Алёнка? Она ведь и красивее, и моложе. А может… есть и ещё Хранительницы – из того, что я узнала из дневника, уже понятно, что у каждого дракона, который хочет продолжить род, должна быть Хранительница. Таков баланс мира Драконов. По идее, если вас трое, то и нас должно быть трое…

Вельгорн отлип от шкафа и подошёл к пробоине, ноздри его заметно раздувались.

– Я всегда это подозревал, – пробормотал он, сплетая и расплетая пальцы. – Всегда догадывался. А Элантар вечно спорил со мной. Он вообще у нас пессимист… Значит, и для него… И для него. Да?..

Он повернулся, прожёг меня синим пламенем глаз, в которых горела надежда и затаённая страсть.

– Я люблю тебя, Ева. Тебя! Я… впервые чувствую себя таким живым. Я готов положить к твоим ногам весь мир… и не знаю, что сделать, чтобы ты перестала сопротивляться моим чувствам. Я не хочу любить никого другого… мне нужна только ты. Это такое волшебное чувство… я и не подозревал, что это так прекрасно… не лишай меня его, пожалуйста. Я не буду тебе докучать, я буду сдержан, я буду просто рядом и… если я слишком долго буду в разлуке с тобой, я буду слабеть. Ты должна знать. Это тоже эффект зелья… поэтому разреши мне хоть иногда касаться твоей руки. И ещё… иногда полежать на клумбе сФааль-Киир. Можно?..

И, прежде чем я успела хоть что-то сказать, он припал на колено, схватил мою руку и прижался к ней горячим лбом, а потом и губами.

Ну вот что ты будешь делать…

«Дракон любит Хранительницу абсолютной любовью. После того, как он выпьет зелье, активируются Узы, связывающие с ней его плоть и душу. Формируются внутренние энергетические каналы, по которым циркулирует их совместная энергия. Он физически не способен ей изменить, воспринимать других женщин. Во многих сказках и легендах именно этот феномен называется «истинной связью», Дуся… Но я давно, очень давно думаю, что в этом есть некая неправильность, некий насильственный элемент. Здесь что-то не так. И не я одна так считаю – я просто передаю тебе мысли той, первой Хранительницы, которая сбежала из того мира в этот и установила традицию передавать эти мысли в дневнике от матери к дочери или внучке… все вместе, мы объединяем и развиваем наши догадки, и кто-то из наших потомков сможет понять, что здесь не так, и почему мир Драконов умирает… И почему-то мне кажется, Дуся, что это будешь именно ты… Ты всегда была особенной. Лишь бы не было слишком поздно…»

Слова бабушки горели перед моим мысленным взором, пока живой жар человека-дракона стремился вверх по руке от его пылающих губ, растекаясь по телу благотворной волной.

Вот ты попала, Дуська!..

Я медленно опустилась рядом с ним на корточки и заглянула в глаза.

– Мне страшно даже подумать, что нам придётся расстаться даже на несколько дней, – прошептал Вельгорн, не отпуская моей руки. – Но я должен… от меня зависит и жизнь моих братьев-драконов, и оставшихся жителей Дова’Нора, так мы зовём наш мир. Ты тогда пошутила про семена расторопши, помнишь? А ведь это один из компонентов зелья от тяжёлой печёночной хвори, которой часто болеют наши жители, потому что наша земля почти мертва, в ней много токсинов, они накапливаются в еде и воде. Там у нас почти ничего не растёт… Лекарства и зелья из земных растений помогают огоньку жизни в нашем мире не погаснуть окончательно. Теперь ты понимаешь?.. Почему я так вспылил тогда?..

Я просто кивнула и погладила его по плечу свободной рукой. Он слегка вздрогнул и прикрыл глаза. Даже такая простая дружеская ласка повергла его в сладкую негу. Вот же бедолага.

– Значит, в вашем мире… в Дова-Норре ещё есть… люди? Или другие разумные расы?

– Все, кто остался, собрались в поселении возле единственного ещё работающего портала в ваш мир, который поддерживает Элантар. Среди них есть и люди, и гномы, и немного эльфов. Несколько сильфид – элементалей воздуха, которые когда-то водились повсюду и были для драконов кем-то вроде питомцев и любимцев. Маленькое угасающее поселение, полностью зависящее от нас троих и от этого канала на Землю – это всё, что осталось от когда-то обширного процветающего мира. И пепел давно угасших войн уже засыпал последние города, моя дорогая Даван’киир…

– Какой кошмар. И, получается, бабушка права… Где-то вы совершили ошибку, нарушили мировой баланс, и всё полетело в тартарары. Но знаешь что, Вельгорн, – я неожиданно расхрабрилась, запустила руку в его шёлковую шевелюру, осторожно провела пальцами ото лба к затылку, восхищаясь переливами иссиня-чёрных волн, и глаза его восторженно закатились – прямо как у Смайла, когда чешешь ему возле хвоста. – Ты меня всё-таки нашёл. И Алёну. И третью Хранительницу мы тоже обязательно отыщем. И вообще, пусть моё сердце пока ещё не готово любить, но ты мне действительно нравишься.

– Правда? – он зарылся лицом в мою ладонь. – У меня правда есть шанс?..

– У нас обоих он есть, но… Я чувствую, Вельгорн, чувствую, что нужно деактивировать зелье. Оно сыграло свою роль, но именно в нём может быть причина ваших бед.

– Но если я… не смогу больше… А вдруг?..

– Значит, так тому и быть, – твёрдо сказала я. – Мы в любом случае останемся друзьями и будем думать вместе, в чём ошибка и как её исправить. Я знаю, в тебе сейчас кипит возмущение и боль, тебе очень сладко быть со мной. Я знаю, как это бывает, поверь. Но всё должно быть честно. С чистого листа. Никакой лжи, морока и фальши. Услышь меня, прошу. Не отвечай прямо сейчас, езжай по делам, подумай над моими словами.

Он мелко дрожал, вибрировал под моими пальцами, и эта дрожь передавалась мне, как если бы я приложила ухо к тёплой разогретой земле и услышала далёкое эхо копыт приближающегося табуна лошадей. В нём сейчас сталкивалось и боролось множество противоположных чувств, они рвались наружу, но, к его чести, он не сказал ни слова, и ни выпустил ни одной яростной мысли.

– Ты удивительная, Ева, – наконец поднял он голову, встретив мой печальный взгляд. – Я в любом случае счастлив, что нашёл тебя…

– Я тоже, Сапфировый дракон Вельгорн Азриэль Ай’этар Норрин, рада, что мы встретились…

Глава 8. Спасительные объятия

Утром, выгуливая пса, я заметила примятую траву возле клумбы с Драконь-травой. Ночевал, значит, тут. Бедный драконище, шезлонг ему, что ли, сюда поставить?.. А как же зимой – на снегу, что ли, спать будет?

Впрочем, эта удивительная травка была вечнозелёной, это я знала, – не всегда нынешние зимы баловали нас сугробами, и зелёное пятно под ольхой радовало глаз среди пожухлой, битой морозами листвы и голых веток кустарников.

Немного подумав, я сбегала в сарай за садовой лопаткой и пластиковым транспортировочным горшком. Выкопав часть травы – она оказалась ползучей, на тонких стеблях во многих узлах листьев виднелись белёсые зачатки корешков, я отсадила её в принесённую тару. В обед сбегаю в хозяйственный, прикуплю красивый керамический горшок. Хороший будет подарок для Вельгорна, наверное… Поставит пусть у кроватки и нюхает себе на здоровье, да копит силушку магическую.

Интересно, а где он вообще обитает?.. Ведь наверняка на Земле у него есть свой дом – не каждый же день он мотается в свой мир, тем более, объезжает столько аптек по области. Да и машину наверняка возле дома держит – не в портал же он на ней въезжает! Эта мысль изрядно меня повеселила, но первый вопрос, как водится, потянул за собой второй – где находится портал в его мир? А потом и жгучее любопытство разобрало – а сможем ли попасть туда мы с Алёной и поглазеть на его диковинных жителей?

Кстати, надо бы позвонить и узнать, как она.

– Привет. Ты там живая?

На другом конце послышался то ли всхлип, то ли всхрюк, но звучало очень жалостливо.

– Ладно, сегодня можешь дома побыть. Я справлюсь.

– Да ты что, Евдокия Максимовна! – возопила Алёна. – Я тут с ума сойду со всеми этими новостями, наоборот, нам надо всё обсудить! Буду как штык!

Наскоро забросив в себя пару варёных яиц и тост с джемом, залив всё это растворимым кофе со сгущёнкой, да-да, к драконам здоровое сбалансированное питание! – я понеслась в аптеку.

Алёнка была уже там и, как ни в чём ни бывало, возилась среди стеллажей. Но завидев меня, наскоро запихала в шкафчик упаковки стерильных бинтов и ринулась навстречу. А потом неожиданно крепко меня обняла.

– Дусь, ты у меня самая лучшая в мире. Ты это помни, ладно?..

– Ну-ну, ты чего? Тоже, что ли, зелья отхлебнула? – неловко похлопала я её по спине. С нежностями у меня всегда была засада…

– Я так рада, что теперь у тебя есть ОН, – её зелёные глазищи лучились восторгом. – Дусь, это просто крутяк! Вы идеально подходите друг другу, просто и-де-а-льно!..

– Чего-о-о?.. – изумилась я. – Алён, где я и где он, вообще-то?

– Как где? – Алёнка потянула меня за рукав к нашему столику и ткнула в узор с драконом. – Он – дракон, а ты – его Хранительница!