Денетория. Вторжение аргондцев

Лишь в одном селении орки не стали прятаться, и вышли навстречу королевскому войску. Старейшина их, на все расспросы Меагорна ответил одной фразой: «Идите в столицу, там вас ждут, и там вы получите ответы на все вопросы». Затем он приказал снабдить войско кое-каким провиантом, что был в деревне и пожелал солдатам короля удачи. Вид при этом у него был очень угрюмый, маг заметил, что старик сделал всё это явно не по своей воле. Вероятнее всего ему приказали отдать этот провиант и, скорее всего, приказали под страхом смерти.

Ситуация становилась всё запутаннее. Оставалось только одно идти к столице и надеяться, что там, наконец, всё прояснится. В войске тем временем опять начали роптать, и во время первой же стоянки к Меагорну подошёл генерал Сареван.

– Милсдарь командующий, – откашлявшись дабы привлечь изучавшего свои карты Меагорна, грубовато проговорил он, – солдаты желают узнать, что вы станете делать, если мы столкнёмся с во много превосходящими нас силами врага. Решите ли вы давать им бой, или же как того требует мудрость военной тактики выставите заслоны и отступите обратно к берегу, дабы послать голубя к королю и запросить у него подкрепления?

По тому тону, с которым он это сказал, Меагорн понял, что Сареван склоняется ко второму варианту и поэтому, дабы не ссориться со своим генералом, ответил уклончиво:

– Будем действовать по обстановке, если врагов будет слишком много, и мы никак не сможем помочь оркам то естественно, я отдам приказ об отступлении.

Ответ этот вполне удовлетворил генерала, и он поспешил донести его до своих солдат, которые поняв, что командующий не станет бессмысленно вступать в бой с превосходящими силами врага, немного успокоились.

На следующее утро, после ночного перехода, денеторское войско вошло в столицу Гороса. За время прошедшее после того, как Меагорн был здесь в последний раз, столица орков выросла почти в два раза. Правда, внешний её вид от этого ещё больше ухудшился. Всюду в больших количествах лежали разных размеров кости и ошмётки плоти, над всем эти роились мухи.

Орки ожидали прибытие людей и, судя по всему, были прекрасно осведомлены об их передвижении. Воины короля поняли это, когда увидели, что встречать их вышло почти всё население палаточного города. Помимо орков, которые были в большинстве, в толпе также стояли огры и великаны (последние, правда, были закованы в цепи). Не ожидая такого к себе внимания, воины застыли строем на главной улице палаточного города и стояли там до тех пор, пока из толпы орков, огров и великанов не вышел высокий кряжистый орк с перевязанным наискось правым глазом.

– Воины Денетории! – остановившись посередине между своими орками и экспедиционным корпусом, прокричал он. – Мы рады приветствовать вас на своём острове, и благодарим вас за то, что вы всё же, несмотря на наши прошлые разногласия, согласились помочь нам в борьбе с захватчиками. Уверяю, в свою очередь мы постараемся сделать всё, для того чтобы отплатить вам за эту помощь, может не золотом, которого у нас увы нет, но своей преданностью, на которую вы отныне сможете всегда положиться.

Сказать эти слова орку было непросто, а по тому гробовому молчанию, которым его сородичи сопровождали эту речь, было понятно, что они не шибко-то и рады прибытию своих заклятых врагов.

В воздухе повисла неприятная тишина. Первым её прервал Меагорн. Выйдя из строя, он уверенным шагом подошёл к говорившему орку и, протянув ему свою руку, произнёс:

– Король Килан, желает оставить в прошлом все наши разногласия, и хотя наши с вами пути изрядно обагрены как красной, так и чёрной кровью, он не желает вам зла. Мы, правда, пришли вам помочь.

Орк с повязкой кивнул и крепко пожал протянутую ему руку.

– В таком случае, – громко, дабы его слышали все, проговорил он, – наш дом, теперь и ваш дом. И чтобы ни случилось, я Гараздульб обещаю, что, не задумываясь, отдам за любого из вас свою жизнь.

Напряжение спало, толпа начала потихоньку разбредаться и войско Денетории наконец вошло в город. Гараздульб лично занялся его размещением, выделив денеторцам под лагерь большую городскую площадь. После того как все формальности, такие как поставка провианта и воды в лагерь, были улажены, Меагорн и все четверо его генералов были приглашены Гараздульбом на совет в его огромный шатёр, окружённый крупным отрядом телохранителей.

Когда вшестером они вошли внутрь, Гараздульб, до этого очень напряжённый, наконец, смог расслабиться.

– Видите ли, – сев на застланный шкурами пол, негромко проговорил он, – послание, которое я вам отправил, сыграло со мной неприятную шутку. Я ожидал, что мои сородичи с пониманием отнесутся к тому, что я позвал вас на помощь, ведь даже самый глупый огр, должен понимать, что ту войну, которую мы сейчас ведём с захватчиками, сами выиграть мы не сможем. Однако, узнав об этом, они едва не подняли бунт, я с трудом смог их успокоить и вернуть под свою власть, но я боюсь, что вашему войску находиться в городе небезопасно.

– Что же в таком случае нам делать? – внимательно выслушав орка, тревожно спросил Меагорн.

– Продержаться в лагере день и не ввязываться в конфликты с настроенными агрессивно орками, – видя, что это предложение заставило генералов возмущённо возроптать, Гараздульб поспешил добавить: – Поверьте, я искренне вам благодарен, и я уверен, что многие орки и огры понимают всю необходимость вашего здесь присутствия, но, увы, в столице собрано так много племён, что я боюсь некоторые из них не станут меня слушать, и будут поступать в угоду своих мелочных и глупых целей.

– Ты сказал продержаться всего один день, что же будет дальше?

Вопрос Саревана казалось, застал орка врасплох, однако он быстро овладел собой и ответил:

– Дальше к столице подойдут враги, и времени на бунты не будет.

– Пожалуй, – легонько приподняв подол своей мантии, Меагорн присел на пол рядом с Гараздульбом, – было бы неплохо, если бы ты всё же рассказал, с кем нам придётся иметь дело.

– Да, это было бы очень кстати, – добавил Кельм.

– Что ж, – неспешно начал орк, – признаться честно, я не знаю кто они такие. Они напали на нас внезапно, тогда, когда мы меньше всего ожидали нападения. За одну ночь их огромный флот уничтожил все наши основные западные форты, а после они высадились на берег, и начали сметать всё на своём пути. Они шли к столице так стремительно, что моих воинов накрыла паника, многие из них в страхе бросали свои клинки и бежали прочь. Вы только вдумайтесь, орки и даже огры испугавшись, бежали прочь! Остановить продвижение захватчиков, которые, насколько я понял, называют себя аргондцами, мы смогли только когда выпустили на них великанов. Эти огромные неповоротливые создания смогли внести сумятицу в их ряды, а затем мы в контратаке, положив примерно четверть всей своей армии, смогли-таки отбросить их назад. С тех пор они закрепились на уже захваченной территории и к активным боевым действиям не переходили. Вчера же, спустя почти два месяца затишья ко мне прибыл один из разведчиков и доложил, что враги организованным строем спешно покинули свой лагерь и выступили в сторону столицы.

– Каковы у нас шансы? – спросил Меагорн вскоре после того как орк замолчал.

– За эти два месяца, – ответил Гараздульб, – мои воины насколько смогли, создали на западной стороне города укрепления. Если мы удержим их, то возможно враги отступятся и покинут остров, но, впрочем, последнее маловероятно. В открытую же битву, с ними лучше не вступать, они в пух и прах разбили два мои крупных отряда в Выжженной земле, и это при том, что силы наши в тех битвах были примерно равны.

– В таком случае, – уперев руки в колени, Меагорн встал, – нам нужно осмотреть эти укрепления, быть может, мы успеем их как-нибудь улучшить.

– Конечно, только я прошу, на всякий случай возьмите с собой отряд моих воинов, дабы упредить все возможные… ну вы понимаете.

Под охраной двадцати орков Меагорн, Сареван, Кельм, Бомас и Манодар несколько часов осматривали укрепления и, в конце концов, пришли к выводу, что сами едва смогли бы сделать их лучше. Это признание всем им, и в особенности Саревану, далось очень нелегко.

В трудах и заботах день пролетел очень быстро. В течение его, денеторцы насколько могли, укрепили свой лагерь и на всякий случай окружили его небольшим частоколом. Впрочем, все меры предосторожности оказались напрасны, ночь прошла спокойно. Утро же возвестило о том, что грозный враг был уже близко. Понятно это стало потому, что, в нескольких десятках миль от города небеса заволокло чёрным дымом, а в застоявшемся горячем воздухе почувствовался ясно различимый запах гари. На своём пути к столице аргондцы предавали все без исключения, брошенные жителями острова постройки и палатки, огню.

Не теряя времени зря, Меагорн и Гараздульб заняли со своими воинами западные укрепления и приготовились к бою. Ждать им врагов, впрочем, пришлось аж до самого вечера. За это время воины успели заметно заскучать, и кое-где даже вспыхнули небольшие потасовки людей с орками, однако эти стычки удалось быстро прекратить, не дав им перерасти в нечто большее.

Когда же на гребне ближайшего холма появился авангард аргондцев, людям и оркам стало уже не до ссор. Презрев былые обиды, они стали плечом к плечу и приготовились держать укрепления до последней капли крови.

Всего оборонительных линий, было сделано четыре. Меагорн и Гараздульб командовали первой, Сареван – второй, Кельм – третьей, а Бомас и Манодар – четвёртой, самой укреплённой из всех. Люди и орки в них были поделены в соотношении один к трём. В резерв же на случай, если дела пойдут слишком плохо, были помещены два крупных отряда рыцарей, отряд огров и все имеющиеся в столице великаны.

Аргондцы, уже спустившиеся с холма, казалось, никак не могли решиться на штурм. Солдат, стоявший рядом с Меагорном усмехнувшись, сказал, что враги испугались их укреплений и никак не могут решить, как к ним подступиться, сам же маг, впрочем, мыслей воина не разделял. Враги явно что-то готовили. Но что?

Поднявшись на большой валун, Меагорн, приложив руку ко лбу, попытался рассмотреть, что именно делают враги. Когда же он всё понял, что-либо изменить было уже поздно. Единственное что он успел сделать, это приказать всем немедленно лечь на землю и не поднимать головы. Затем несколько десятков огромных огненных шаров покинули едва видимые за гребнем холма катапульты и устремились на позиции союзников. Вмиг укрепления окутались огнём. Вслед за шарами аргондские лучники выпустили в небо град стрел, и укрепления окрасились алой и чёрной кровью.

Позиции союзников охватила паника – самое страшное, что может случиться в бою. Воины отказывались слушаться генералов и, покидая свои позиции, пытались сбежать в город. Однако огонь и стрелы не дали уйти никому.

Оглушённый и раненый стрелой в плечо, Меагорн, с трудом поднялся и оглядел первую линию обороны. Враг ещё даже не перешёл в атаку, а она уже была практически уничтожена. Огонь распространялся стремительно, и покуда он не уничтожил всё живое, маг решил действовать. Не страшась летящих в него стрел, он выпрямился, с силой сжав зубы, вырвал из плеча кусок стрелы и, закатив глаза, принялся читать заклинание. В мгновение руки его заискрились синим светом, и из них во все стороны начала хлестать вода. Поначалу слабый её напор с каждым произнесённым словом древнего заклинания становился всё сильней и сильней и, в конце концов, огонь был остановлен. Меагорн же, обессиленный свалился в яму и потерял сознание.

Узрев деяние своего командира, люди успокоились, и сердца их вновь наполнила храбрость. Командование над ними принял Сареван, самый старший из всех генералов. Выйдя вперёд, он поднял с земли обожжённое по краям знамя Денетории и, вскинув его вверх, бросился на врага. Всё войско Денетории немедленно последовало за своим командиром, и даже орки, которые было совсем поникли духом, не смогли остаться на позициях и, ведомые израненным Гараздульбом, бросились вслед за людьми.

Такого шага от уже, казалось бы, побеждённого и деморализованного противника аргондцы не ожидали. Наспех собранный их строй не сумел устоять против яростной атаки союзников. Аргондцы были отброшены назад и вынужденно отступили обратно за холм.

Первый бой закончился победой людей и орков.

***

– Ну как он? – Сареван наклонился к Меагорну и внимательно посмотрел на его безмятежное спокойное лицо. Глаза мага были закрыты.