Одна на всех или Брачные игры драконов

– Да хоть бы и мне, – рыкнул Саймон. – Поэтому сваха пойдет со мной. Есть у меня к ней… предложение.

Он плотоядно усмехнулся и больно дернул меня на себя. Не удержавшись на ногах, я рухнула на колени и вскрикнула, потому что Ноа меня наконец-то выпустил.

Как оказалось – для того, чтобы освободить руку. Качнувшись к Саймону он коротко, без замаха, ударил его в нос. Раздался тихий хруст, и на мою белоснежную блузку брызнули крупные капли крови. Тихо выругавшись, огненный, наконец, тоже меня отпустил и бросился на Ноа.

Поднявшись на ноги и едва не вскрикнув от боли в лодыжке, я отхромала подальше от дерущихся драконов и осмотрелась по сторонам в поисках подмоги. Как назло, это, видимо, была не самая оживленная часть дворца, и даже на грохот, когда Ноа со всей силы влетел в стену, никто не явился. По-хорошему, надо было пойти и кого-то позвать, но я просто не могла оторвать взгляд от развернувшегося зрелища. Они не использовали магию. Это был негласный кодекс, придерживаться которого – дело чести.

Драконы рычали, осыпая друг друга ударами. Саймон разбил окно затылком, и теперь в алых волосах сверкали крошечные осколки, а ворвавшийся в галерею ветер трепал его пряди. Ну скуле ледяного дракона кровоточил порез, а разбитая губа начала заметно опухать, но они, кажется, и не думали останавливаться.

И что, интересно, вызвало этот конфликт? Я не тешила себя иллюзиями, что это произошло из-за меня. У нас с Ноа все давно в прошлом, и вряд ли бы он стал заступаться за меня после того, как именно мы расстались и в чем он меня обвинил.

По шее огненного дракона тонкими ручейками бежала кровь. Но Саймон, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания. Проведя подсечку, он в очередной раз впечатал тело Ноа в стену, и я, наконец-то взяв себя в руки, поспешила за помощью. Далеко уйти мне не удалось. Саймон не дал ледяному перевести дух, схватил его за грудки и швырнул в мою сторону, сбив меня с ног. Я упала и пару метров проехала по гладкому полу, после чего головой врезалась прямо в стену.

В глазах на миг потемнело, но сознание я не потеряла, оставшись в здравом уме и трезвой памяти. Ну, или почти, потому что то, что происходило дальше, больше напоминало кошмарный сон. Неспешно приблизившись, Саймон одним неуловимым движением вздернул меня на ноги и прижал спиной к оконному стеклу. Несмотря на лето, я почувствовала холод сквозь тонкую ткань блузки. Оглушенный Ноа медленно поднялся на ноги, слегка покачиваясь.

Мне никогда не доводилось видеть драконью драку. Всегда казалось, что уж эти-то высшие существа привыкли все вопросы решать в переговорных, сидя в удобных креслах и попивая ароматный кофе, а иногда и что покрепче. Этим мужчинам удалось меня удивить.

– Я никак не могу повлиять на Избранную, – пролепетала я, предположив, что именно об этом огненный хотел со мной поговорить. – и даже если вы станете следующим, не факт, что метка проявится. Давайте не будем терять голову и ставить под угрозу весь ваш вид.

Саймон усмехнулся мне в лицо, и его окровавленные зубы выглядели действительно жутко.

– А что ты в таком случае можешь? Для чего я вытащил тебя из неприятностей? Чтобы ты сказала мне быть благоразумным?

Он выглядел обманчиво спокойным, и именно от этого его состояния мне было особенно жутко. Холод и боль в подвернутой ноге отошли на второй план перед новой смертельной угрозой. Подняв руку, дракон нежно коснулся пальцами моей щеки. Его взгляд, изначально устремленный мне в лицо, устремился вниз, туда, где в пылу всего произошедшего на блузке расстегнулась пара верхних пуговичек. Продолжая удерживать меня одной рукой, второй Саймон коснулся следующей застегнутой пуговицы и покрутил ее в пальцах.

А в следующий миг стекло за моей спиной со звоном разлетелось, и огромное тело дракона, ускоренное невиданной силой, перевалилось через низкий подоконник и полетело вниз. Меня по инерции потащило следом, но крепкие руки Ноа сомкнулись на моей талии, не давая упасть.

– Ты убил его? – я резко развернулась в кольце рук и посмотрела вниз. Лопатки саднило. Лопнув, стекло больно врезалось в кожу, наверняка распоров ее. От близости Ноа и только что пережитого странного эпизода сердце колотилось в груди в два раза чаще, чем обычно. Щеки опалило жаром.

Бездна, я что же, смутилась, как какая-то девчонка?

– Да что ему будет, – отмахнулся дракон. – Расправит крылья и полетит. Ты в порядке?

Я кивнула, не в силах говорить, так как горло внезапно сдавило спазмом.

– В таком случае, приведи себя в порядок и приходи в свой кабинет. Встретимся там.

Он выпустил меня и, окинув хмурым, оценивающим взглядом, направился прочь.

В этом весь Ноа. Отдав распоряжение, он был уверен, что его беспрекословно выполнят. Но на этот раз это было и в моих интересах тоже – убраться отсюда как можно скорее. Если Саймон вернется и застанет меня здесь одну, ничем хорошим это точно не закончится. Мы, люди, для драконов что мусор под ногами, и убить меня для него как прихлопнуть надоедливое насекомое.

Да-а, разгром мы учинили знатный. Два выбитых окна, на одном из которых остались алые следы. Весь пол усеивали осколки, блестевшие в косых утренних лучах. Кое-где капли и целые мазки крови, и все это без применения магии. Если бы Саймон задействовал свой огонь, было бы гораздо хуже.

За окном послышался рев, и я поспешила в выделенные мне апартаменты, чтобы переодеться и выпить успокаивающую настойку. Но на первом же шаге лодыжку прострелила боль, и я едва не вскрикнула. Прислонившись к стене, я закрыла глаза, чтобы немного отдышаться. Ничего. Понемногу доберусь. Может, встречу кого-нибудь по дороге, кто мне поможет.

Крепкие пальцы обхватили меня за плечи, и не успела я даже протестующе вякнуть, как оказалась на чужих руках. Мир вокруг как будто замер, когда я уставилась прямо в холодные, синие глаза ледяного дракона. Он выглядел абсолютно невозмутимым, лишь уголок разбитой губы чуть подрагивал, сдерживая не то усмешку, не то звериный оскал.

– Я… – голос едва слушался, в горле пересохло. – Я могу сама…

– В другой раз, – от него все так же пахло его любимым парфюмом. Меня буквально накрыло воспоминаниями, и стоило больших усилий не потянуться к его губам в уже привычном поцелуе. Я лишь обхватила руками его шею, чтобы ему удобнее было меня нести.

– Ты знаешь, где меня разместили? – спросила едва слышно, потому что неловко было просто до ужаса. Особенно когда я заметила, что по одному чулку поползла стрелка. Бездна! Мужчина моей мечты впервые за год настолько близко, а я растрепанная, в рваном чулке и окровавленной блузке. Воистину, я чем-то прогневила Богиню.

– Ни малейшего понятия, – несмотря на свой плачевный вид, Ноа Варгас умудрялся казаться абсолютно невозмутимым. – Поэтому мы идем ко мне.

Сердце сладко замирало при мысли о том, что я снова так близко к своему дракону. Он на меня не смотрел, глубоко погрузившись в свои мысли, и я тоже старательно отводила взгляд, но никак не могла сосредоточиться на чем-то одном. Мысли метались в голове, приводя в странное, паническое состояние. Ноа держал меня крепко и бережно. Делал бы он то же самое, будь на моем месте другая? Помог бы? Зная его – да, помог бы, не задумываясь. Вопрос, скорее, в том, нужна ли ему моя благодарность?

– Пришли, – он поставил меня на ноги у высокой двустворчатой двери. Я смущенно поправила чуть задравшуюся юбку и повернулась немного боком в каком-то глупом стремлении скрыть рваный чулок от его взгляда. Но ледяной дракон даже взглядом меня не удостоил. Повозившись с замком и распахнув двери, он снова практически безразлично подхватил меня на руки и внес в помещение.

Я ожидала, что там будет кабинет, но оказались его личные апартаменты. В гостиной Ноа усадил меня на диван, сел рядом, после чего довольно бесцеремонно взял мою ногу и положил к себе на колени. Скинув туфлю на пол, дракон ощупал лодыжку.

– Так больно? – спросил он.

В ответ я едва заметно поморщилась и качнула головой. Меня гораздо больше волновал вид, открывшийся дракону. Резинки чулков и мои кружевные трусики, которые мало что в действительности скрывали.

– Расскажи дословно, что хотел от тебя Саймон, – голос Ноа прозвучал слишком неожиданно. Я вздрогнула, а он даже не поднял головы, продолжая осматривать мою травмированную ногу.

– Ничего, – я чуть повернулась и оперлась боком о спинку дивана. Очень хотелось свести вместе колени, но это бы означало закинуть вторую ногу на Ноа. Боюсь, он такого самоуправства не оценит. – Он хотел поговорить, но не успел сообщить, о чем именно. Думаю, у тебя гораздо больше информации. Что было на совете?

Дракон впервые за последнее время посмотрел на меня.

– Мы решили, что в городе о смерти Архонта пока знать не должны, это может усложнить поиски Верховной Жрицы. Во дворце ее не видели с самого утра, что странно, ведь прибыла Избранная, и Сапфира – первый человек в Виригии, который обязан ею заниматься. А с учётом того, что поведал нам Архонт, мы пришли к выводу, что она предусмотрительно сбежала, не дожидаясь прямых обвинений в предательстве.

– Она обманывала нас, – голова шла кругом от близости Ноа. А он, скользнув ладонью по моей ноге к краю чулка, потянул его вниз. Холодные пальцы невесомо касались разгоряченной кожи, и мне стоило большого труда не податься ему навстречу, поощряя на более смелые ласки.

– Обманывала, – задумчиво повторил дракон, так же задумчиво поглаживая мою ногу. – И этот факт внес разлад в наши ряды. Артас считают, что Сапфира была не одна, что у нее в храме есть если не сообщники, то единомышленники. Покушение на Избранную было организовано изнутри с использованием магии драконов. Никто не мог предположить такого. Это, по сути, предательство всего нашего рода.

В обычно холодном голосе Ноа послышалась горечь. Но, рассказывая, он не забывал о моей ноге. Ледяная ладонь обхватила лодыжку, принося приятное онемение, и я на миг блаженно зажмурилась, наслаждаясь ощущениями. Сам факт того, что Ноа Варгас решил обо мне позаботиться, вызывал тепло в районе солнечного сплетения. Мне захотелось чем-то отплатить ему, и я приподнялась, при этом шире разведя колени.

– У тебя есть платок? – спросила я.

Если он и удивился, то виду не подал. Молча вытащил из кармана чистый носовой платок и протянул мне.

– Сделай лед, пожалуйста.

– Еще где-то болит? – белоснежные брови чуть изогнулись, но просьбу он выполнил и протянул мне небольшой прозрачный кубик. Завернув его в ткань, я потянулась к дракону. Мужчина с интересом наблюдал за моими действиями, не пытаясь препятствовать. Аккуратно, чтобы не причинить лишней боли, я прижала свой импровизированный компресс к разбитой губе дракона. Платок тут же окрасился кровью.

– О чем говорил Саймон? – вспомнила я. – Что еще сказали стальные драконы такого, что вызвало его негодование?

– Не негодование, – качнул головой Ноа. – Артас высказали предположение, что если кому и выгодно саботировать все происходящее, то это младшим кланам. Они предложили исключить Дэраго и Лоранов из отбора.

– Но Лоран уже участвует, – блеснула осведомленностью я. – Прямо сейчас.

– Это решение было принято до последнего совета, – напомнил дракон. – но в итоге мы так ни к чему и не пришли. В отборе должны участвовать все драконы подходящего возраста, чтобы повысить наши шансы, поэтому никто не будет исключен, и у каждого будет возможность провести ночь с Избранной.

– Тогда я действительно не понимаю, что хотел от меня Саймон.

– Он хотел получить свою ночь с Избранной до того, как очередное покушение на нее окажется успешным, – криво усмехнулся Ноа. – Что это?

Он смотрел куда-то мне за спину и, обернувшись, я увидела бурые следы на светлой диванной подушке.

Проклятье.

Кажется, дракон тоже догадался, что произошло, и в очередной раз аккуратно развернул меня, на этот раз спиной к себе.

– Это придется снять, – мягко сказал он, потянув меня за рукав блузки.

Я не возражала. Меня вообще внезапно как будто размазало по дивану, лишив костей и мышц. Хотелось не только стащить с себя заляпанную кровью блузку, но и избавиться от всего остального. Но если позволю себе это, всю оставшуюся жизнь буду сожалеть о случившемся. Хватит.

Кожу слегка щипало, но боли как таковой не было, однако, избавив меня от блузки, Ноа громко втянул в себя воздух.

– Здесь понадобится целитель, – с сожалением сказал он. – Я могу лишь обезболить, но придется наложить швы.

И, не дожидаясь моего согласия, коснулся ледяными пальцами воспаленной кожи. Я закрыла глаза, не зная даже, плакать мне или смеяться. Мы наедине, я практически без одежды и чувствую теплое дыхание дракона на своей шее. И все же это уже не то.

– Спасибо за помощь, – я отстранилась, чувствуя себя ужасно неловко. – Так что мне теперь делать? На работу меня нанимал Архонт. Теперь я, получается, уволена?

– Вовсе нет, – взяв за плечи, Ноа развернул меня лицом к себе. Всего на один миг его взгляд погрузился в ложбинку между грудей, а потом вернулся к моим глазам. – Наоборот. На совете было принято решение, что нам нужен кто-то сторонний и независимый, чтобы руководить процессом. Кто-то, кто будет принимать взвешенные решения и действовать в интересах Избранной. Морган Артас предложил твою кандидатуру, и большинство его поддержали. Завтра мы официально объявим об этом так, чтобы каждый в храме знал: твое слово – закон.

Я задумалась. На мои плечи внезапно свалилась огромная ответственность, которой не было до этого. Справлюсь ли я? Моего лица снова коснулось прохладное дыхание Ноа. Его губы оказались так близко, что казалось, еще миг и…

Я практически не глядя ткнула в него влажным платком, что все еще был зажат у меня в ладони. Дракон едва заметно поморщился от боли и вздохнул.

– Тебя нельзя выходить в таком виде, – сказал он. – Я прикажу позвать лекаря сюда.

Сюда так сюда.

Я отвернулась, когда Ноа поднялся, и едва заметно повела плечами. Боли не было, лишь легкий холод, от которого моя кожа пошла мурашками.

– Селина, – отдав распоряжение кому-то, кто был за дверью, дракон подошел к дивану и присел передо мной на корточки. – Саймон не единственный, кто попытается на тебя повлиять. Поэтому я бы посоветовал тебе быть осторожной, а еще лучше – найти охрану.

Он прямо мысли мои прочитал.

– Хорошо, – пообещала я, пока что понятия не имея, к кому можно обратиться с этим вопросом.

– И я бы хотел, – Ноа чуть помедлил, будто бы подбирая слова. – Чтобы на период твоего пребывания здесь ты снова вернулась под мое покровительство.

Глава 10

Лиза

– Болит? – тяжело дыша, с тихой хрипотцой спросил он.

Я свернулась клубочком и поджала к себе колени, спрятавшись под одеялом. Когда всё закончилось, смущение и робость придавили меня, словно тяжёлая бетонная плита, и хотелось то ли провалиться, то ли испариться, то ли сгореть на месте.

Дракон медленно, мягко положил руку мне чуть ниже талии – и тянущая боль утихла. Стало даже немного жаль. Отчего-то казалось, что после того, что я так легко позволила с собой сделать, я заслуживаю эту боль.

Он потянул за одеяло, приоткрывая мою голову, и шепнул:

– Уже можно, – а потом потянул за края повязки, которая закрывала мне глаза, но я не решалась разомкнуть веки. Даже не пошевелилась.

– Меня зовут Блейн, – как ни в чём не бывало заговорил дракон. – Блейн из клана Лоран – лесных драконов.

Блин, лежу тут, как будто напилась в клубе и уехала к какому-то парню, а познакомиться забыла. За годы работы барменом успела на такое насмотреться: и подобные случаи всегда вызывали у меня рвотные позывы – а теперь, вот, сама…

– Ты что-нибудь знаешь про нас? – продолжил Блейн. – Да нет, наверное, ты же из другого мира. Аллен говорил, там, откуда ты пришла, даже магии нет, не то что драконов… Хотя кое-где встречаются и люди с магическим даром, но мы такие миры стараемся обходить стороной, а то ещё попытаются захватить над нами господство. Знаешь, такое уже было однажды! Как раз незадолго до Великого Проклятья. Редкий случай, когда все кланы объединились против общего врага.

Я притворялась мёртвой, слушая и стараясь не упустить ни слова. Не то чтобы его речь казалась мне особенно важной – просто привычка, воспитанная школой, а после и универом.

– Блейр – это мой брат – считал, что сейчас, во время призыва Избранной, кланы снова объединятся. Вроде как у всех общая задача. Спасти мир… Но Саргоны опять со всеми грызутся, Артасы задирают нос, считая себя исключительно правыми…

Я приподнялась на локте и приоткрыла глаза, чтобы увидеть задумчивого викинга. В смысле, не викинга, конечно. Но для полноты образа ему не хватало только густой бороды: русые волосы заплетены тонкими косами, которые по дуге уходили к затылку, сливаясь в одну густую, виски – выбритые, брови – густые, челюсть – широкая, шея – мощная.

– Кто такие Саргоны и Артасы? – с трудом прохрипела я, прочистив пересохшее горло.

Вместо ответа дракон протянул руку вверх, к широкому окну, под которым мы расположились, и, приоткрыв тяжёлую штору, к великому моему удивлению впустил в комнату… стебель. Сильный, широкий стебель вьющегося растения с крупным листом на конце.

– Попей, – сказал он, кивая на лист.

Я замоталась в одеяло и прошла по мягкой поверхности к стеблю, а заглянув внутрь, обнаружила, что внутри вогнутого листа и в самом деле плескалась чистейшая вода.

– Там внизу нам заботливо накрыли стол, можно даже перекусить, но так быстрее, – подмигнул дракон.

Я обернулась – и села на гору подушек. Мы были на высоте трёхэтажного дома, не меньше! На самой вершине угловатого склона, выполненного из плотных, но довольно мягких прямоугольных подушек – или матрасов? – обёрнутых в тёмную синюю ткань.

– Мать моя женщина, – выдохнула я. – Что это?

– Знаменитый Божественный Водопад! – дракон усмехнулся. – Его основала ещё Зелина, последняя жрица-драконица. Кстати, из Лоранов! Мне приходится троюродной бабкой по женской линии.

Я ещё несколько мгновений зачарованно смотрела на открывшийся мне в свете солнца вид, пока дракон не отпустил штору, и та не оборвала узкий луч, после чего всё же аккуратно отпила из листа. Это было немного странно.

– Я хотела спросить: кто такие Саргоны и Артасы?

– А, так это ж кланы. Я вот из Лоранов – лесных драконов. Саргоны – огненные, у них вечно на башке что попало творится. Всклокоченные такие, рыжие или даже красные. Самые буйные, со всеми воюют без конца. Артас – стальные. Их можно отличить по глазам. Сами бледные, будто на солнце не выходят никогда, волосы чёрные, а глаза, наоборот, светлые, даже слишком. Вот таких глаз ни в одном клане не сыщешь. Варгас ещё могут с ними посоревноваться, но уже не то.

Я вспомнила про Сумрака и попыталась вглядеться в нижнюю часть залы, надеясь – и в то же время опасаясь – увидеть его там, бдущего, стерегущего, не сводящего с меня глаз. Но не заметила ни единого намёка на чьё-то присутствие.

Закусив губу, я устроилась поудобнее и, стараясь не смотреть в сторону дракона, бросила:

– Не мог бы ты одеться?

– Как скажешь, – весело отозвался Блейн. – Желание Избранной – закон!

Ага, как бы не так.

Несмотря на мой скептический настрой, дракон всё же натянул широкие коричневые штаны прямо на голое тело, сверкнув филейной частью, а потом поднял и расправил зелёную рубашку, чтобы накинуть её на плечи.

– Так лучше, – кивнула я и продолжила допытываться: – Какие ещё у вас есть кланы?

Дракон охотно продолжил:

– Их всего шесть. Четыре – основные. Ещё говорят: главные или высшие, но это считается невежливым по отношению к остальным. Из них я уже упомянул Саргон и Артас, и остались два: Варгас – ледяные драконы, – я кивнула, вспомнив Аллена. – И Мару – грозовые.

– А… младшие?

– Правильно говорить – побочные, – подмигнул Блейн. – К ним относимся мы, Лораны, и песчаные – Дэраго.

– И как вас всех запомнить, – поморгала я и быстро несколько раз повторила: – Саргон – огненные, Артас – стальные, Мару – грозовые, Варгас – ледяные… Лоран – лесные, Дэраго – песчаные.

Дракон хохотнул.

– Надо же, ни одной ошибки!

– Всё равно через пару часов забуду и всех перепутаю, – с сожалением протянула я. Если уж оказалась в этом странном месте, любая информация может оказаться полезное, тем более, что с драконами мне придётся контактировать ещё долго и… слишком близко.

– Кстати, – приспустив одеяло, я высунула руку и потянулась за своим платьем, лежавшим на соседней куче подушек. – Насколько мне известно, кто-то из вас должен меня… – и запнулась, некоторое время тупо рассматривая узор кружева на платье.

– Оплодотворить, – подсказал дракон.

Я почувствовала, как покраснела.

– Да. И как вы… поймёте, что это случилось?

– Нам не обязательно знать, что само оплодотворение уже произошло. – Дракон говорил буднично, словно рассуждал про варианты бутербродов на завтрак. – После интимного контакта с истинной парой, у драконов появляется особая метка, вот здесь, – он указал на плечо, а потом скинул с него рубашку… и обомлел.

Моё сердце глухо ударило в грудную клетку. На плече у дракона, на загоревшей коже, красовалась горизонтальная полоса, красноватая и выпуклая, словно свежий шрам.

– Это метка? – спросила я, едва шевеля губами. Неужели всё кончилось так быстро?

– Метка, – ошарашенно подтвердил Блейн.

– Как метка? – тупо спросила я, а дракон, вскочив на ноги, сделал несколько пружинящих шагов взад-вперёд, обхватил руками голову и с широкой улыбкой поднял взгляд к потолку.

– А-а-а, – простонал он. – Я, конечно, надеялся, но каковы были шансы!..

Он прыжком приземлился рядом со мной и провёл пальцем по линии.

– Одна полоска проявляется, если дракон встречает свою истинную, от которой сможет иметь полнокровное потомство.

– Что значит полнокровное?

– С самым сильным даром, – коротко пояснил Блейн и продолжил: – Далее ниже появляются родительские метки, с каждым последующим зачатием, одна за другой. У моего деда, которому повезло встретить истинную, почти вся рука была в метках, большая часть которых, правда, при моём рождении уже почернели…

Он задумчиво замолчал, потом усмехнулся и, счастливо посмеиваясь, прикрыл лицо руками. А я наблюдала и не могла уложить в голове, что этот совершенно незнакомый человек, вроде как, предначертан мне судьбой.

– Что значит – почернели? – продолжала я задавать вопросы, чтобы хоть чем-то заглушить того зверя, который начал выть у меня в голове.

Всё это не правда, не правда, не правда! С каждой следующей секундой реальность происходящего давила на меня всё сильнее, и всё сложнее было верить в неё.

– Метка чернеет, когда погибает дракон, ею обозначенный. Я же говорил: мы в своё время много воевали, никому ведь и в голову прийти не могло, что однажды мы просто не сможем больше размножаться.

Я покивала, глядя в одну точку.

– И… что теперь? Второй полосы нет, значит, зачатие не произошло?

Дракон хохотнул, обхватил меня за плечи и прижал к себе. Платье выпало из ослабевших рук.

– Я тебе говорю, как квалифицированный врач: зачатие мгновенно не происходит. Посмотрим через пару дней.

– А сейчас?

– Что – сейчас?

– Что будем делать сейчас?

– Думаю, надо пойти сообщить жрице, что мы выстрелили в небо и попали в аиста.

Я непонимающе сощурилась.

– Пойдём-пойдём, – дракон похлопал меня по лопаткам. – Обрадуем всех. Этот день станет всемирным праздником возрождения расы драконов!

Я смущённо отвернулась и надела платье, после чего встала, поспешно оправляя юбку. Между ног было влажно и неприятно липко.

– Где можно помыться?

– Вон за той дверью, – дракон указал вниз, где самая глубокая тень накрыла зал.

– Я быстро.

Дракон выглянул в окно и прищурился, глядя в сторону солнца.

– Если поторопимся, успеем к обеду.

Я стала осторожно спускаться по мягким ступеням, которые упруго пружинили подо мной. Надо признать, место интересное, и в иных обстоятельствах с радостью провела бы здесь побольше времени, но сейчас хотелось поскорее его покинуть.

– Ничего, я не голодна.

Блейн надел рубашку и догнал меня. Он спускался, даже не глядя себе под ноги, и ловко перепрыгивал то через одну ступеньку, то через две.

– А вот я бы медведя съел! – хохотнул дракон. – Только у медведей мясо жёсткое, его хорошенько мариновать приходится…

Мне представилась огромная туша медведя, запечёная, как рождественский гусь. Передёрнуло.

– Надеюсь, нам не будут подавать медвежатину на обед?

Я внимательно посмотрела на лицо дракона, невольно задумавшись о том, как он выглядит в своей второй ипостаси. Аллен говорил, они несколько десятков лет проводят в виде чешуйчатых, прежде чем обучаются искусству перевоплощения, однако до сих пор мне доводилось видеть лишь сильные крылья Сумрака…