скачать книгу бесплатно
Захар нежно погладил меня по щеке. Я лежала, затаив дыхание, и боялась пошевелиться. Пальцы его прошлись по моим бровям, по носу и губам. Снова по губам и скулам. Он кривил губы и смотрел не с гневом – с холодной яростью.
Я приоткрыла рот, чтобы возразить ему, но не смогла сказать ни слова. Зато он тронул мою нижнюю губу изнутри.
– Мне было интересно наблюдать за тобой. Ты считала, что избавилась от меня, а я знал о каждом твоём шаге, Вика. О каждом, – двумя пальцами сдавил щёки. – Один раз я сделал ошибку – недооценил тебя. Больше этого не повторится.
Он наклонился и поцеловал меня. Едва ощутимо, не проникая языком внутрь. Внезапно прихватил зубами губу и, отпустив, встал. Темнота поглотила его за считанные секунды, шаги растворились, остался только стрекот сверчков, моё дыхание и отдающийся в ушах стук сердца.
Я лежала, вслушиваясь в тишину, но продлилась она недолго. Захар появился снова, держа в руках плед.
– Меня учили уважать старших, любить друзей и ненавидеть врагов. – Он кинул плед мне. – Никак не могу понять, кто ты.
– А ты сам кто?
Я села. Но подняться не смогла, колени дрожали. Одно прикосновение Захара пробудило панику и томный огонь в груди. Моё тело по-прежнему предавало меня.
– Расскажи мне про Ингу.
– Зачем? Ты же сказал, что знаешь обо мне всё.
– Просто интересно. Забавная девчушка.
Я фыркнула. Сбросила плед и встала с качелей. Вдали шумел фонтанчик, ветерок приносил запах роз и воспоминания.
– Она просто девочка.
– Тоже верно. Тогда расскажи про Игната. Как у вас сегодня прошло?
– Почему бы тебе не спросить у него? – повернулась через плечо.
– Я спрашиваю у тебя.
Я смерила Захара взглядом, совершенно не понимая, что ему нужно.
– Он похож на тебя. Не сомневаюсь, что тебе удастся вырастить из него такого же самоуверенного мерзавца, как ты сам. Если бы я была его матерью, как следует бы занялась воспитанием. Но чего у него не отнять, так это мужества. Поздравляю, Захар. Кем бы ни была его мать, она родила тебе отличного наследника.
– Н-да.
Он подошёл. Положил ладонь мне на спину.
– Н-да, – повторил, обрисовывая позвонки между лопаток. – Отличного. Я дорого за это заплатил, но оно того стоило.
Глава 4
– Мам, мне скучно, – заявила Инга.
С самого утра она ходила за мной хвостом, не зная, чем себя занять.
– У тебя есть котёнок, полная комната игрушек. Вон, иди с Игнатом поиграй.
Дочь тяжело вздохнула. Прошло три дня, как мы приехали, и первый восторг утих. В Ессентуках она ходила в сад вместе с другими детьми, иногда я брала её на работу, здесь же ей приходилось находить себе развлечения самой.
– Игнат – зазнайка.
– Не замечала.
– Он ничего не хочет. А когда я попросила его показать мне комнату, он закрыл дверь. Вот. Я не хочу с ним играть. Ты обещала, что мы поедем гулять на Красную площадь. Маам, – она потянула меня за подол. – Мы тут уже долго, а площадь ты мне не показала. Она правда красная?
– Нет, – улыбнулась я. – Красная она потому, что красивая. Это так раньше говорили. Слышала, как в сказках? Красна девица?
Дочь важно кивнула.
– Вот. Красна девица значит, что девица красивая. И с площадью так же.
– Но площадь же не девица.
– Всё равно красивая.
Я взяла дочь за руку и повела на улицу. Всё равно хотела прогуляться. Дома весь день у меня был расписан от и до, здесь же единственным моим пациентом оказался Игнат. Два дня Захар уезжал рано утром и возвращался, когда я уже лежала в постели. Я слышала, как шуршат колёса машины, видела в окне отблески фар, но с Захаром не встречалась. Зато сегодня он, судя по суете горничной, решил остаться дома.
Выйдя на дорожку, я убедилась в этом. Его внедорожник стоял в тени под тентом, а горничная натирала стёкла.
Игнат сидел на разложенном одеяле и играл сам с собой в машинки.
– Иди, – подтолкнула я к нему дочь. – Не такой уж он и зазнайка, не придумывай. Просто он тебя плохо знает.
– Ну и что! Я его тоже плохо знаю.
– Ну ты же у меня воспитанная девочка. Ты бы не стала закрывать у него перед носом дверь.
Она подумала и утвердительно кивнула. Я опять улыбнулась и провела по рисунку на майке пальцами. Уже сейчас дочь была очень красивая: тёмные волосы, тёмно-серые, как у отца, глаза. Когда она расстраивалась, они становились светлее, когда сердилась – темнели и превращались в практически чёрные. Но сейчас радужка отливала серебром.
Сердце переполняло любовью. Отцу она оказалась не нужна, но я всегда любила её даже не за двоих – за троих.
– Он, наверное, такой, потому что у него мамы нет. – А дядя Захар… Я бы хотела, чтобы у меня был папа, – горестно вздохнула она. – Но мама лучше. Хорошо, что ты у меня есть, мамочка.
Я обняла её, она меня в ответ.
– Я пойду, – сказала Инга. – Но только если Игнат не будет со мной играть, я тоже больше с ним не буду.
Дочь клюнула меня в щёку и вприпрыжку побежала к брату. Я встала. Почувствовала, что на меня кто-то смотрит и, обернувшись, увидела Захара. С минуту мы, стоя на расстоянии друг от друга, наблюдали за детьми. Я сдалась первой и подошла.
– Считаешь это нормальным?
– Что именно?
– Что твой сын живёт тут, как в тюрьме? Ему шесть, Захар. Он должен с другими детьми общаться. Или, по-твоему, горничная для него самая подходящая компания?
– Он общается с другими детьми.
Должно быть, под «другими детьми» он подразумевал Ингу. Подозрение, что он притащил нас с ней сюда ещё и для того, чтобы моя дочь развлекала Игната, окрепло.
Я смерила Захара взглядом.
– Скотина же ты.
– Ты перестаёшь быть оригинальной.
– Просто скажи, неужели тебе было так принципиально иметь сына? Тебе дела не было до дочери. А если бы не покушение, если бы с Игнатом было всё в порядке, что тогда? Для Инги ты завёл котёнка, а для сына – Ингу.
Захар слушал, но слова отлетали от него, как детские мячики-попрыгунчики от каменной стены. Рикошетили в меня и отдавались болью в душе. Я могла простить ему что угодно, даже то, что заставил меня плакать. А я, чёрт подери, плакала много ночей после его липовой смерти.
Но равнодушия к дочери простить я ему не могла.
– Не бери! – услышала я голос Игната.
Повернулась к детям. Сын Захара держал в руках красную машинку, Инга, надув губы, сидела рядом.
– Я только посмотреть, – она подвинулась ближе. – Ну пожалуйста. Я хочу посмотреть, как у неё открываются дверки. Я не сломаю.
– Пусть тебе мама купит и смотри. А эта моя.
– Ну и ладно, – прикрикнула дочь и вскочила на ноги. Кинула другую, которую держала, в Игната. – Ты жадный! И сиди тут! Дурак!
Обиженная, она вернулась ко мне. Губы кривились, в глазах стояли слёзы, но она не плакала. Игнат тоже готов был разреветься. Ни одна из машинок ему была уже не нужна. Захар ничего нам не сказал, подошёл к одеялу и поднял сына на руки. О чём они говорят, я не слышала, видела только, как двигаются губы мальчика. Он мотнул головой.
– Разве я тебя так учил? – принёс ветер голос Захара. – Почему ты…
Деревья зашумели, и я снова ничего не слышала.
– Знаешь, – подвела дочь к лавочке, – давай мы устроим пикник в саду? Как тебе идея?
– Жарко, – пожаловалась она. – Я купаться хочу.
– Ну купаться тут негде, зато можем устроить пикник.
– Можем и искупаться, – сказал Захар, подойдя. – Отличная идея.
Инга приоткрыла рот. Захар ей подмигнул и, придерживая, поставил сына на землю. В руках у Игната была красная машинка.
– На вот, – протянул он её Инге. – Я просто… Я не жадный. На.
Я побоялась, что дочь по-детски пошлёт его, скажет, что ей больше ничего не нужно. Но она взяла машинку.
– Красивая. – Открыла дверку. – Ух ты, там даже креслица внутри! Жалко только, что кукла не поместится.
– У неё ещё капот поднимается, – взял и показал Инге. – И задние двери тоже открываются.
Дочь внимательно и очень аккуратно рассмотрела автомобиль со всех сторон и вернула Игнату. Между детьми повисла тишина.
– Так что насчёт искупаться? – нарушил её Захар. – Можем устроить пикник возле надувного бассейна. Как вам такая идея?
Инга восприняла её с энтузиазмом, Игнат с настороженностью. Захар вызвал охранника и отдал распоряжение надуть на заднем дворе детский бассейн. Пока он разговаривал, я решала нерешаемый ребус, состоящий из одного вопроса: какой этот мужчина на самом деле и где он настоящий?
Бассейн поставили быстро. Я как раз успела собрать всё нужное для пикника во дворе и переодеть Ингу.
– Я никогда так не купалась! – счастливо закричала она, оказавшись в воде. Присела, подскочила, и вокруг полетели брызги. – Ой, как здорово!
Для Игната прямо в воде был диванчик, а по периметру тянулся плотный матерчатый поручень. Конечно же бассейн сделали на заказ, специально для сына Захара. Любое пожелание, любая прихоть: он мог позволить своему ребёнку всё.
– А ты когда-нибудь плавал в настоящем бассейне? – звонко спросила Инга у Игната. – Я вот у мамы на работе плавала. Там тётя Варя работает, она мне разрешает плавать. Он такой бо-о-ольшой, – развела руки в стороны. – Даже больше этого.
– Нет. Я только в море плавал и в океане.
– Ого! А я океан только по телевизору видела. Зато мама обещала, что покажет мне Красную площадь. Она сказала, там есть Кремль, а на Кремле часы и звезда. Мы поедем туда и будем есть мороженое. А ты с нами поедешь?
Я собиралась отнести детям фрукты, но Захар крепко сжал мою руку. Я подняла взгляд.
– Никакой Красной площади. Ни ты, ни Инга не выйдете за пределы территории.
– Мам, – позвала меня дочь. – А когда мы поедем? Может, мы и Игната возьмём? Он тоже хочет мороженое и Кремль. Представляешь, оказывается он никогда его не видел на самом деле.
Я выразительно посмотрела на Захара. Ответить ему ещё не успела, хоть очень хотелось послать подальше.
– Да, пап, – включился в разговор Игнат. – Давай тоже поедем. А то мы всё время дома.
– Нет, – отрезал Захар.
– Но почему?
– Потому что нет.
Он отпустил меня и встал. Настроение у детей испортилось мигом, у меня тоже. Я держала огромную тарелку с ароматными сочными фруктами и готова была в который раз высказать Захару всё, что думаю о нём и его методах воспитания. Но на глазах у детей устраивать ссору не стала.
Настроение у детей заметно упало, у меня тоже. Натянув улыбку, я дала им по ломтику ананаса, остальное поставила на столик рядом с бассейном. Захар ушёл. Так бы и швырнула ему вслед чем-нибудь тяжёлым.
– Мы всё равно поедем, пообещала Инге. – Только чуточку позже.
– А я? Папа меня не отпустит, тётя Вика.
Я погладила его по голове, взъерошила волосы и поклялась себе, что душу из Захара вытрясу.
* * *
Инга уснула рано, а мне не спалось. Спустилась вниз и сделала себе чай с молоком. Ночь была тёплая, безветренная, и я вышла на улицу. В небе висела луна. Смотрела на неё, а потом услышала шорох травы.
– Ты же ненавидишь чай с молоком.
– После беременности у меня сильно поменялись вкусы. – Сделала глоток. – Странно, что ты помнишь.