Агент Ёлка. Тайна дракона

– Я верила в тебя, маленький карп, – сказала она. – Ты герой, ставший драконом.

– Это не моя заслуга, – ответил дракон. – Я избранный.

– Глупый, глупый карп, – мурлыкнула кошка. – Разве ты ещё не понял? Если бы ты не мечтал стать драконом, я бы не заметила тебя среди других карпов. Если бы ты не научился слушать песни реки, то не смог бы справиться с течением. Если бы ты побоялся разбиться о камень и не послушал бы совета ветра, ты бы не смог разогнаться быстрее течения. Если бы ты не научился тянуться к солнцу, то никогда не смог бы перепрыгнуть через водопад. Избранными не рождаются, ими становятся.

– Избранными не рождаются, ими становятся, – прошептал я.

Воспоминание прошло, оставив дедушку где-то в глубинах сознания. Я глубоко вдохнул, и мои лёгкие поддались.

Кажется, я не умираю. Я возрождаюсь.

Глава 6. Подглядывать нехорошо

Я очнулась на диванчике в кабинете Тимофея. Вокруг суетились люди – уже знакомые мне Марта и Дон, Тимофей и какая-то невысокая девушка с ярко-красными волосами.

– Очнулась! – ударил по темечку звонкий голос Марты.

– Тихо, Марта! – сказала незнакомая мне девушка. – Ты как? Живая?

– Живая, – выдохнула я. – Голова только болит.

Голова готова была взорваться. Я поморщилась.

– Дон, забери Марту, и идите работать, – сказал Тимофей, подойдя ближе.

– Так точно, шеф! – хохотнул Дон, уводя Марту, которая, похоже, как раз хотела что-то сказать.

– Она бывает громкой, – сказала девушка, улыбаясь. – Я Лора, занимаюсь исследованиями расширенного пространства и заведую местной аптечкой.

– А я Ёлка, пока ничем не занимаюсь, но у меня с вами контракт на пять лет, – хихикнула я.

Мне очень нравилась эта шутка.

Я снова прислушалась к своим ощущениям. Эмпатия не отвечала. Я высадила весь резерв. Очевидно, с разумом Тимофея что-то не так. Я очень остро воспринимала любые его эмоции, и от этого меня тянуло к нему ещё сильнее. Я люблю загадки. Но лезть туда, откуда тебя только что выкинуло с сильным откатом, я, конечно же, не собиралась.

– Спасибо, Лора, – вмешался в наш разговор Тимофей.

– Да не за что, Тим, это моя работа. – Лора посмотрела на меня. – Ты не переживай, первое время такое бывает. Скоро привыкнешь. Я подберу тебе витамины, чтобы адаптация прошла быстрее.

– Спасибо. Мне уже лучше, – улыбнулась я, чтобы показать, как мне хорошо. – Тимофей Семёнович, не могли бы мы продолжить?

– Лора сказала, что вам лучше не перенапрягаться. Мы можем продолжить завтра.

– Давайте сегодня, – настояла я. – Как показывает моя практика, даже час задержки может принести множество проблем. К тому же я чувствую себя нормально.

В этот раз я не обманывала. Меня и правда быстро отпустило.

Тимофей внимательно посмотрел на Лору.

– А я что? Если Ёлка и правда чувствует себя хорошо, то ничего не имею против.

Лора ушла, а я снова залезла в кресло с ногами.

– Ну, на чём мы там остановились?

– Дарья, с вами точно всё хорошо?

– Лучше некуда.

Я всё ещё ловила отголоски его эмоций. Тимофей и правда очень сильно переживал. А ещё он почему-то чувствовал себя виноватым.

– Есть что-то, что я должна знать о своём состоянии? – спросила я у Тимофея, когда он вернулся в своё кресло.

– О чём вы? – недоумённо спросил он.

– Да так, ни о чём. Просто паранормальные явления не до конца изучены, и я на мгновение предположила, что вы, возможно, обладаете чем-то, что повлияло на моё состояние. – Тимофей посмотрел на меня вопросительно, и я пояснила: – Не подумайте, что я вас в чём-то обвиняю. Очень часто люди с необычными способностями не могут контролировать их, и они проявляются самопроизвольно.

– К счастью, у меня нет таких проблем, – сказал Тимофей.

Он не врал. Спрашивать у него про наличие способностей я не стала, это могло бы вызвать встречный вопрос, а большинство из нас умеют чувствовать ложь. А признаваться в своей синестезии и эмпатии я пока не собиралась.

– Хорошо, – подняла я руки в знак капитуляции. – Так на чём мы остановились? В музее вы нашли живую статую. Что было дальше?

– Статую доставили сюда, и оказалось, что в камне заключено живое существо. Оно выглядело как человек, его отличал только цвет кожи.

– Он был тёмно-синий с абсолютно чёрными глазами? – хохотнула я.

– Абсолютно верно, – ошеломлённо сказал Тимофей. – Откуда вы знаете?

– Ой… – растерялась я. – Я не подумав брякнула…

Действительно, не подумав. Я видела его в видениях Тимофея. И почему-то у меня было стойкое ощущение, что он и есть это существо.

– Что ж, – задумчиво протянул Тимофей, – вы угадали… Это существо поместили в одну из изолированных капсул двумя этажами ниже. Я провожу вас туда, когда там разберут завалы. Этаж полностью разрушен.

– Что же случилось? – спросила я, но не потому, что мне было интересно, а потому, что он ждал от меня этого вопроса, так ему было легче рассказывать.

– Один наш сотрудник возомнил себя богом и обезумел. Он ставил на этом существе ужасные и неэтичные опыты.

– Разве не в этом суть исследований?

– В общем-то, в этом, но сотрудник просчитался. Существо оказалось куда сильнее, чем он, и ему удалось вырваться. Предположительно, так и начался пожар.

– Значит, моя задача – поймать его и вернуть обратно?

– Да. Поверьте, всё очень серьёзно. От этого зависят не только моя карьера и существование нашего отдела, но и судьба человечества.

Вот это да! Мы будем играть в супергероев? Интересно, а мне кто-нибудь разрешит разнести город? Хотя бы один маленький домик? Хотя бы автобусную остановку?

– Что вы имеете в виду?

Тимофей готовил ответ на этот вопрос, а я просто решила подыграть.

– Понимаете, – начал он, – я не просто так искал синестета. Есть вещи, которые не должны становиться достоянием общественности. Если в массы выльется информация о том, что есть способное уничтожить человечество существо, и, предположительно, не одно…

– …то люди, которые только недавно смирились с существованием паранормальных, сойдут с ума.

– Верно.

– Я вас поняла. Сколько сотрудников работало на этаже?

– Пятнадцать.

– Прекрасно. Сколько из них военных или охранников? Думаю, их нужно опросить в первую очередь.

– У нас нет охраны, она нам не нужна.

– Конечно, – съязвила я, – вы же всего лишь держите здесь зверушек, способных уничтожить человечество.

Я помнила, как он относится к слову «зверушка», поэтому намеренно употребила его. Стерва? Возможно. Но как уже сказала, я понимаю только слова, сказанные ртом. Пока он не скажет мне это напрямую, я не успокоюсь.

– У нас новейшая система безопасности.

– Именно поэтому один из ваших подопытных сбежал и сжёг два этажа, и сейчас это ой какая проблема?

– Ни один человек не пострадал.

– А вы уверены, что это заслуга ваших систем безопасности, которые, я замечу, обошли без особых проблем? Может быть, это милость того страшного и ужасного существа, которое просто мирно свалило из своего заточения? Так ли хороша ваша система безопасности?

– Ваша правда, – вздохнул он. – Но мы не можем позволить себе держать охрану на этаже. Чем больше людей…

Я его перебила:

– …тем больше возможных утечек информации. Я всё понимаю, но стоит пересмотреть ваш подход к безопасности. Камеры во время побега работали?

Он покачал головой.

– Хотя бы на этажах?

Снова нет.

– Хоть где-нибудь работали?

– Только в лифте минус-третьего этажа.

– На переходе в другой лифт, верно?

– Да.

– Хоть что-то, – пробурчала я. – Как так вышло, что в вашей суперлаборатории не работают камеры?

– Работают, – спокойно возразил Тимофей. – Но когда ты проводишь незаконные опыты, на которые руководство никогда не даст разрешения, логично отключить камеры, верно?

– Верно… Что стало с тем сотрудником? Он жив?

– А это вам нужно выяснить. Сейчас, предположительно, он в бегах. Нам необходимо его найти, живым или мёртвым.

– Отлично. Хотя бы знаем, кого искать, – обрадовалась я.

– Но, вероятно, он действовал не один. Это тоже нужно узнать.

– Что насчёт вашего опасного, но крайне гуманного существа? Его нужно вернуть обратно?

– Не совсем.

Это его «не совсем» мне не очень понравилось. Конечно, я понимала, что лаборатории было бы выгоднее уничтожить его и забыть или препарировать, как лягушку, до посинения, но я с этим была не согласна.

Бабушка часто пугала меня, что однажды меня поймают люди из лаборатории и я никогда больше не увижу солнечного света. Я представила, как чувствовало себя это существо. Он один, в чужом мире. Убивать его я не была готова.

Вопросительный взгляд возымел нужный мне эффект.

– Обратно мы его уже не вернём. Всё, что мы можем, – это найти, договориться и интегрировать его в среду обитания. – Ещё более вопросительный взгляд тоже считался как надо, и Тимофей пояснил: – Если тыкать в спящего медведя палкой, то он когда-нибудь проснётся, и вам придётся убегать. Как долго нам удастся продержать его в четырёх стенах? В каком настроении он выйдет отсюда в следующий раз и будет ли он так же гуманен, как в этот?

– Мы рискуем получить самого страшного врага для человечества, одинокого и обиженного.

– Поверьте мне, нам это не нужно.

– Ваше руководство посвящено в эти детали?

– Нет, конечно нет. Я надеялся, что человек с паранормальными способностями поймёт моё решение, но, к сожалению, никто из них не горит желанием работать с лабораторией. Всё, что нам осталось, – это вы, похоже, единственный эксперт по паранормальному в округе.

– Да прям уж, – улыбнулась я. – Просто они тоже не горят желанием работать с вами. Не забывайте, что мы все учились в одном месте.

Он улыбнулся в ответ, но как-то грустно.

– Не переживайте, – сказала я. – Я себе память стирать не хочу, поэтому найдём мы вашу зверушку, – снова ткнула я в него, чтобы вывести на эмоции.

– Дарья…

На секунду мне показалось, что у него пар из ушей пойдёт, прямо как в мультиках. Кажется, его самообладанию пришёл конец.

– Пожалуйста, не используйте слова «зверушка» и «питомец». Он почти человек. Разумное существо. Не нужно этих уничижительных форм.

Вот так бы сразу. А то взглядами своими чуть дыру во мне не прожёг.

Мне был необходим эмоциональный всплеск, чтобы подключиться к его эмоциям. Вместе с воздухом я вдохнула его отчаяние и огорчение. Мне всё ещё казалось, что он что-то скрывает, недоговаривает.

– Хорошо, – сказала я, всё ещё концентрируясь на своих ощущениях.

Главное – не переборщить, второй обморок вызовет подозрение. Моя сила реагировала на его эмоции как-то странно и необычно, поэтому действовать стоило аккуратно.

– У него есть какие-нибудь способности, особенности?

– Да, – совершенно спокойно ответил Тимофей. – Информация неофициальная, поэтому, пожалуйста, не распространяйте её.

Я кивнула.

– Он воздействует на разум через машинальные действия. Люди продолжают думать о чём-то своём, но их тело выполняет его поручения. Особенно подвержены этому люди, которые жуют жвачку или занимаются монотонной и однообразной работой.

– Или смотрят глупые короткие видео.

– Да, вы уловили суть. Поэтому у нас на этаже это запрещено. Да и за пределами этажа наши сотрудники стараются держаться в тонусе.

– Отличная мотивация бросить вредную привычку, – буркнула я себе под нос.

– Да уж, – хохотнул Тимофей.

– Хорошо. Как я могу называть его? У него есть имя? – спросила я и немного подогнала Тимофея с ответом.

Это самое незаметное воздействие, какое я умею оказывать на людей. Отправляешь короткий сигнал – и человек просто даёт ответ, не подумав.

– Есть, – сразу же ответил Тимофей. – Но сказать его вам я не могу.

– Почему?

– На то есть свои причины.

– Хорошо, – не стала спорить я. – Как вы вступали с ним в контакт? Ментально?

– Да. Картинками в голове.

То, что я видела, – это видение этого существа? Или всё-таки Тимофея? Пока было непонятно, но доверять ему я не спешила. Осторожность у меня – врождённая. Как и любопытство.

– Ваше начальство чего хочет?

– Вернуть его. Живым или мёртвым. Лучше, конечно, живым, но вы должны понимать, что это ненадолго. Эксперименты, анализы, исследования… Рано или поздно он умрёт в этих стенах.

Я прекрасно понимала и чувствовала горечь, которую испытывал Тимофей. Интересно, он так проникся видением, которое показало ему это существо?

– Почему вы не объясните начальству, что держать его в клетке невозможно и лучше с ним дружить?

– Руководству это не доказать. Он опасен, Дарья. Очень опасен. Они боятся его и не понимают, чего от него ждать.

Слова Тимофея меня напугали. Я привыкла работать по чётко поставленному заданию. Агентство, конечно, даёт некую свободу действий, но цель должна быть достигнута беспрекословно. Моё начальство не прощает ошибок.

– Вы понимаете, что это может быть очень опасно? – спросила я, но ответ уже точно знала.

– Понимаю, – кивнул он. – Ваше начальство заверило меня, что лучше вас мне никого не найти. Я видел ваше досье, Ёлка. Это дело идеально подходит для вас.

– Что, если нас поймают?

Я была уверена, что он уже всё продумал.

– Вас это никак не коснётся. Будьте уверены, я об этом позабочусь… Вообще-то, «Ланира» нет дела до поисков. Они не будут вмешиваться и что-то разнюхивать.

Я задумалась. Гном, зараза, такой подставы я от него точно не ожидала!

– Мы не договаривались, что в мои обязанности будет входить восстание против власти.

Тимофей занервничал:

– С недавних пор мне принадлежит контрольный пакет акций этого отдела лаборатории… Но я пойму, если вы откажетесь. – Он поднялся с места и подошёл ко мне. – Ваши страхи действительно оправданны. Я могу дать вам пару часов на размышление. Если вы откажетесь, я просто заблокирую этот участок памяти. По рукам?

Он сел на край стола и протянул мне руку.

– Нет.

Возможно, мой ответ прозвучал резче, чем я планировала. В глазах собеседника отразилось максимальное непонимание.

– Почему?

– Кто вам сказал, что я боюсь? – Теперь действительно получилось немного грубо, но я не расстроилась – пусть привыкает. – Это существо – кто оно? Как вы его классифицируете?

– Дракон… Он дракон.

Внезапно ставший хриплым голос Тимофея немного испугал. Что ж… драконов в моём послужном списке ещё нет.

– Я в деле.

Глава 7. Думай, Ёлочка, думай!

После того как мы подписали все бумаги, Тимофей проводил меня на один из сгоревших этажей. Мне было интересно место, где держали дракона, но туда, к сожалению, попасть не получилось.

– К выходным группа зачистки должна разобрать завалы, тогда я вас туда провожу.

Я осмотрела фронт работ. Сделать предстояло многое, но ситуация не критическая. Бывали задания и сложнее, например, когда приходилось скакать по горам в зимнее время.

До общежития я доползла только к десяти вечера. После работы Марта предложила мне пройтись по комплексу с экскурсией, и я согласилась. Дон тоже какое-то время шатался с нами, но отвалился. Мы с Мартой погуляли, выпили кофе в одной из местных кофеен и немного поболтали. Оказалось, Марта живёт в том же апарт-общежитии, что и я, и явно обрадовалась этой новости.

– А ты в какой комнате?

– Да я не знаю, – пожала плечами я, – я же только приехала.

Марта посмотрела на меня огромными жалобными глазами.

– А можно мне иногда приходить к тебе в гости?

– Конечно, к чему вопросы?

Я хохотнула и отпила свой лавандовый кофе.

– Ура! – запищала Марта.

Собственно, так и получилось, что обратно мы приползли в десять вечера. Маленькая, худая как спичка дама преклонных лет проводила мне экскурсию.

– Секции у нас рассчитаны на двоих, но ты пока живёшь одна, соответственно, душевая и кухня – полностью в твоём распоряжении.

– И надолго мне такое раздолье? – спросила я, осматривая огромную гостиную, в которой мне предстояло провести ближайший Новый год.

– Вообще-то, нам не положено по одному селить, но Тимофей Семёнович очень просил дать тебе освоиться какое-то время, пока соседняя комната не понадобится.

Согласна. Справедливо. Надеюсь, мне не придётся жить здесь все пять лет работы на лабораторию. Я уже скучала по своей маленькой уютной квартирке.

Хотя, конечно, предоставленные мне апартаменты шикарны. Вот уж не знаю, зачем мне нужна общая душевая при наличии личной ванны. Кухни в моей комнате, конечно, нет, но зато есть холодильник и кофемашина. А ещё шикарная рабочая зона: огромный стол, мягкое кресло и куча световых ниш. Восторг! И кровать, кстати, очень удобная.

О кровати я успела подумать прежде, чем вырубилась.

Зазвонил будильник, и я выключила его, отпивая очередной глоток восхитительного кофе. Пенная ванна с утра явно была не лишней. Зачем нужна душевая, я, кстати, поняла. В этой ванне нет возможности быстро ополоснуться. Смеситель без лейки, только с краном, который намертво вмонтирован в стену. Конечно, это не очень удобно, но мне всё равно. Я предпочитаю пенные процедуры, а не очередь в душ.

«Эй, Ёлка, как ты там, освоилась? Нам тебя сегодня ждать?» – писал Дон. «Я в раю», – ответила я и вдогонку отправила какой-то глупый эмодзи. Меня пугали, что наутро, скорее всего, будет сильно болеть голова, полопаются капилляры в глазах и вообще мне будет не до работы. Тимофей даже предложил мне пару выходных на акклиматизацию. Но я отказалась. И правильно сделала. Я никогда не чувствовала себя настолько одухотворённой, как сегодня. Кристально чистая голова, отличное настроение!

Через час за мной зашла Марта. Я уже надела свои любимые джинсы и собиралась уходить.

– Как спалось на новом месте? Кто снился? – спросила она.

– Да нормально. Работа снилась – единственный суженый, который мне светит, – отшутилась я.

Марте шутка понравилась. Я вообще бываю очень смешной. Иногда.

Тимофей абсолютно точно зря переживал. Почти со всей командой я действительно сработалась. Здоровяк Дон оказался вовсе не сумасшедшим учёным, он исследует грибы на предмет разумности. Оказывается, он тоже относится к паранормальным и общается с животными. Грибы, правда, пока молчат. Марта занимается насекомыми, в основном осами, пчёлами, шмелями и муравьями. У неё сила тоже есть, какая-то связанная с ними. Что конкретно она может делать, я пока не поняла.

– Всё, что жужжит, – это к ней, – шутил Дон.

Ребята приняли меня тепло. Звали на кофе, помогали освоиться на новом месте. Мне было комфортно работать в их коллективе.

Тимофей держался как-то отстранённо. Сегодня мы почему-то не разговаривали.

– Он всегда такой нелюдимый? – спросила я как-то у Марты во время перерыва.

– Да нет, – пожала она плечами, – только в последнее время.

– Может, случилось что-то?

– Да мы с Доном думаем, что это из-за Эвелины.

С Эвелиной я тоже уже успела познакомиться, но коннекта у нас не случилось. Она студентка по обмену. Длинноногая стройная француженка со стереотипным акцентом и в красном берете.

Откровенно говоря, я не уверена в её французском происхождении. Когда мне было пятнадцать, моя бабушка занималась со мной французским. «Это язык любви, Дарья», – говорила она, с трепетом глядя в сторону дедушки. Французский, правда, мне не давался, но даже моих знаний хватало, чтобы понять: «силь ву пле» – это не «спасибо», а «си» – это по-испански. Однако говорить об этом я не хотела. Зачем мне наживать врагов? Тихонько посмеялись с Мартой после работы да успокоились.

Я глотнула обжигающий кофе:

– А чего она?

– Да у них вроде как роман был, – неуверенно повела плечами Марта. – Подробностей никто не знает, но Эвелина до сих пор дёргается, что он её бросил.

– А это он её бросил?

В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла и сплетни собирала. Да так умело, что любая бабка-сплетница у подъезда позавидует.

– Вроде бы да. – Марта придвинулась ближе, огляделась и перешла на полушёпот. – Знаешь, он после этого расставания сам не свой. Я его вообще не узнаю.

– В каком смысле?

– Ну… – Марта закатила глаза. – Как тебе сказать… Наш Тимофей был жутким занудой, его весь отдел ненавидел. Такой придурок был! Ходил какой-то грязный, мятый весь. Ему на отдел плевать было всегда, а тут… После того как повышение получил, ходит и улыбается всем, с Эвелиной разбежался. Давно пора было, стерва она та ещё. Правда вот, избегать как-то всех начал. На кофе больше ни с кем не ходит. Всё работает да работает.

– Обо мне шепчетесь?

К нам подсела Эвелина, надменно оглядев меня с ног до головы. Я подняла на неё равнодушный взгляд, а затем посмотрела на притихшую Марту.

– Так что ты там говорила? Они прям вот такие огромные?

«Со стервами, как с собаками, главное – не показывать, что ты боишься, – загрызут. Это я по себе знаю». Я немного переиграла с показным безразличием, но не критично. У этой курицы ума не хватит.

– Кто? – спросила Эвелина.

Она не любит, когда её игнорируют. А я её игнорировала.

– Тараканы. Мадагаскарские, – пояснила я ей. – Вот думаю завести себе.

Марта хихикнула, а Эвелина ушла.

Информацию я запомнила. Надо будет обработать.

Вечером того же дня я нашла Тимофея в социальной сети. Наверное, я бы его не узнала, если бы не Марта с Доном в друзьях. Я клацнула мышкой по кнопке «Добавить в друзья» и открыла фотографии.

Вот он на работе в мятом бело-жёлтом халате и затасканном свитере. Вот где-то в баре с огромной кружкой. Вот на балконе с сигаретой, а ведь я ни разу не видела, чтобы он курил.

Прилетело уведомление – это Тимофей принял заявку. «Привет», – написала я ему сообщение. Он прочитал почти сразу, но ничего не ответил.

Скажу честно, на такого Тимофея я бы никогда не обратила внимания. Типичный задрот с плоскими пошлыми шутками. Я часто вижу таких. Они очень умные учёные, но как парни – увы. Почему же он так изменился?

Долго думать над этим я не стала. Черканула ещё одну гневную эсэмэску Гному и отправилась в ванную. Наверное, там я провожу времени даже больше, чем на работе. Горячая вода меня успокаивает.

Я вспомнила, как Тимофей представил меня коллегам: «Знакомьтесь». Горячая рука на моей спине, запах его парфюма. Интересно, его подарила ему Эвелина? Почему-то не верилось, что человек в мятом свитере и заляпанном халате сам мог выбрать такой благородный аромат. Я вздрогнула от холода, когда он прикоснулся ко мне, и он отдёрнул руку. Он подумал, что я испугалась его прикосновения? Бред.

Видение, которое я видела, точно было внутри его головы. Это его воспоминания или побочный эффект от общения с драконом?

Что-то настораживало меня в этом парне, может быть, даже пугало, но в то же время какая-то непреодолимая сила тянула меня к нему. Хотелось наладить контакт, узнать его ближе.

Мои размышления прервала Марта. «Хей! Можно заглянуть к тебе на полчасика?» – написала она. «Залетай», – ответила я и прикрепила мартышку, закрывающую глаза лапками.

Странные эмодзи – моя маленькая слабость. Иногда я долго выбираю, какой же из странных – самый странный. Многих это немного дезориентирует, но Марта присылает мне в ответ такие же странные картинки. Кажется, это судьба.

Она пришла минут через пятнадцать. Я к этому времени уже заварила свой любимый чай с жасмином и нарезала рулет со сгущёнкой.

– Привет! – натянуто улыбнулась Марта.

– Привет, проходи! Чай уже готов – будешь?

Она молча кивнула. Что-то было не так. Почему я так решила? Потому что ещё ни разу не видела хохотушку Марту зарёванной. А ещё я эмпат. Вот так вот.

– Рассказывай, что случилось.

Я поставила перед ней чайную кружку из своего праздничного сервиза. Конечно, я привезла его с собой. Не странно ли таскать с собой чайный сервиз? Возможно. Но это мой образ жизни. А что, если я в Страну чудес попаду? Из чего мы с Белым Кроликом будем пить чай?

– Да ничего такого. – Она как-то грустно вздохнула, опустив глаза в пол. – Не хочу нагружать тебя своими проблемами.

Я намеренно громко отхлебнула чай.

– Нет уж, подруга, так не пойдёт. Рассказывай.

Марта замерла на несколько минут, потом посмотрела на меня.

– Да дура я. – Она помолчала. – Влюбилась. Он такой красивый, добрый, весёлый…

– Ну, пока звучит классно, в чём подвох?

– Он сегодня попросил меня свалить из секции на пару часов. Видите ли, у них с Ирен свидание.

– А Ирен – это кто?

– Соседка моя. И подруга по совместительству. Мы со школы вместе.

– И ты просто так ушла, потому что он попросил?

– Нет… На самом деле это она попросила. Оказывается, они встречаются уже несколько месяцев. – Она снова помолчала. – А знаешь, что самое дерьмовое? Она знает, что он мне нравится, подбивала меня написать ему… К чёрту! Не хочу даже думать, зачем ей это.