Кельтская Ирландия: мифы, легенды и саги

Кельтская Ирландия: мифы, легенды и саги

Виктор Корольков

© Виктор Корольков, 2026

ISBN 978-5-0070-8805-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В этой книге собраны древнеирландские сказания о богах, королях и героях. Они принадлежат преимущественно к Мифологическому и Уладскому циклам и переносят читателя в мир, где человеческая история тесно переплетается с чудесным.

Обитатели Иного мира вступают в союзы с людьми, принимают облик птиц и животных, живут в древних холмах и вмешиваются в судьбы королевств. Здесь клятва может оказаться сильнее оружия, нарушение гостеприимства приводит к войне, а слава героя нередко требует короткой и трагической жизни.

Особое место в сборнике занимают предания о Кухулине — величайшем воине Улада. Они рассказывают о его необыкновенном рождении, ранних подвигах, победах, любви и потерях.

Ирландские саги формировались на протяжении многих столетий. До записи они существовали в устной традиции, поэтому в них встречаются повторы, резкие переходы и разные версии одних событий. Эти особенности сохранены как часть древнего повествования.

После каждого произведения помещено краткое разъяснение главных образов и мифологических мотивов. Однако сначала сагу лучше прочитать как самостоятельный рассказ, не пытаясь заранее свести её содержание к единственному толкованию.

Перед нами голоса многих поколений рассказчиков и память о мире, где граница между человеком и чудом оставалась открытой.

Предисловие

Сватовство к Этайн

«Сватовство к Этайн» — одна из самых известных и необычных повестей средневековой ирландской традиции. В ней соединяются миф о народе богини Дану, история любви и утраты, повествование о превращениях и новом рождении героини, а также мотивы власти, договора, клятвы и соперничества между человеческим миром и миром сидов.

Сага дошла до нас в составе средневековых рукописей, однако описываемые в ней сюжеты и образы восходят к значительно более ранней устной традиции. Поэтому в повествовании соседствуют разные представления об одних и тех же героях, повторяются отдельные мотивы, а события порой развиваются не по привычной для современного читателя логике. Эта неоднородность является не недостатком текста, а частью его многовековой истории.

Настоящая версия представляет собой современную литературную редакцию саги. Последовательность основных событий, действующие лица, мифологические мотивы и содержание эпизодов сохранены. Язык был сделан более ясным и естественным для современного русскоязычного читателя, однако в текст не добавлялись новые сюжетные линии, сцены или авторские варианты развития событий.

Имена персонажей и географические названия переданы в формах, близких к принятым в русскоязычных публикациях ирландских преданий. Некоторые понятия — такие как сиды, Самайн, Тара, Бруг-на-Бойн и фидхелл — оставлены без полной замены современными аналогами, поскольку они принадлежат особому культурному миру древней Ирландии и не всегда имеют точное соответствие в русском языке.

После текста саги помещено отдельное разъяснение мифа. Его задача — помочь читателю разобраться в связях между персонажами, понять значение превращений Этайн и увидеть темы, которые проходят через всё повествование. Саму сагу при этом лучше сначала прочитать как художественное произведение — не пытаясь заранее свести её образы к единственному толкованию.

Перед нами история о женщине, чья судьба связывает два мира и несколько эпох. Она проходит через утрату облика и памяти, новое рождение, любовь, ревность и борьбу за право распоряжаться собственной судьбой. Именно благодаря этой многозначности «Сватовство к Этайн» продолжает оставаться живым произведением, несмотря на столетия, отделяющие современного читателя от времени его записи.

«Сватовство к Этайн»

Над Эриу, как в древних сказаниях называли Ирландию, правил знаменитый король из Туата Де Дананн, и звали его Эху Оллатир. Другое его имя было Дагда, ибо он творил чудеса, властвовал над погодой и урожаем, и потому его называли Благим Богом.

У Элкмара из Бруг-на-Бойнне была жена по имени Этне, хотя её называли также Боанд. Дагда пожелал возлечь с Боанд, и она позволила бы ему это, но боялась Элкмара и величия его силы.

Тогда Дагда отправил Элкмара в путь к Брессу, сыну Элаты, в Маг Нинис; а когда Элкмар уходил, Дагда наложил на него великие заклятия: чтобы тот не вернулся скоро, не заметил наступления ночи и не чувствовал ни голода, ни жажды. Дагда поручил ему важные дела, и девять месяцев прошли для Элкмара как один день, ибо он сказал, что вернётся до наступления ночи.

Затем Дагда возлёг с женой Элкмара, и она родила ему сына, которого назвали Энгусом. Ко времени возвращения Элкмара Боанд уже настолько оправилась, что он ничего не заподозрил и не узнал, что она была с Дагдой.

Дагда отдал сына на воспитание Мидеру в Бри Лейт, в Тетбе, и Энгус воспитывался там девять лет. У Мидера в Бри Лейт было поле для игр; там собирались три пятидесятка юношей Эриу и три пятидесятка девушек. Энгус был их предводителем — из-за любви Мидера к нему, а также из-за его красоты и знатности рода. Его называли также Мак Ок, то есть Юный Сын, ибо его мать сказала: «Юн тот сын, который был зачат на заре и рождён до наступления сумерек».

Однажды Энгус поссорился с Триатом, сыном Фебала — или Гобора, — из Фир Болг. Триат тоже был воспитанником Мидера и другим предводителем в играх. Энгус не пожелал говорить с Триатом и сказал:

— Меня гневит, что сын раба смеет говорить со мной.

Так он сказал потому, что считал Мидера своим отцом и думал, что ему принадлежит наследство Бри Лейт, не зная о своём родстве с Дагдой.

Но Триат ответил:

— А меня не меньше гневит, что со мной говорит подкидыш, который не знает ни своей матери, ни своего отца.

Энгус ушёл к Мидеру, огорчённый и в слезах из-за того, что Триат его опозорил.

— Что случилось? — спросил Мидер.

— Триат насмехался надо мной и бросил мне в лицо, что у меня нет ни отца, ни матери.

— Ложь, — ответил Мидер.

— Кто же тогда мои отец и мать?

— Эху Оллатир — твой отец, а Этне, жена Элкмара из Бруг-на-Бойнне, — твоя мать. Я воспитал тебя без ведома Элкмара, чтобы ему не было больно узнать, что ты был зачат за его спиной.

— Тогда пойдём со мной, — сказал Энгус, — чтобы мой отец признал меня и чтобы Фир Болг больше не могли отгонять меня и поносить.

Итак, Мидер отправился со своим воспитанником к Эху. Они пришли в Уснех Миде, в центр Эриу, ибо именно там жил Эху, а Эриу простиралась оттуда одинаково далеко во все стороны: на север и юг, на восток и запад.

Они нашли Эху на собрании, и Мидер отвёл его в сторону, чтобы поговорить о юноше.

— Чего хочет этот юноша, который прежде никогда здесь не бывал? — спросил Эху.

— Он хочет, чтобы отец признал его и дал ему землю, — ответил Мидер, — ибо неправильно, чтобы твой сын оставался без земли, когда ты король Эриу.

— Добро пожаловать ему, — сказал Эху, — ибо он мой сын. Но земля, которую я выбрал для него, всё ещё занята.

— Что это за земля? — спросил Мидер.

— Бруг-на-Бойнне, на севере, — сказал Эху.

— Кто там находится?

— Элкмар, — сказал Эху, — и я не хочу причинять ему ещё больше беспокойства.

— Какой же совет ты можешь дать юноше?

Эху ответил:

— Вот какой. Пусть он войдёт в Бруг на Самайн, и пусть будет вооружён, ибо это день мира и дружбы среди мужей Эриу, и никто не станет враждовать со своим товарищем. Элкмар будет у Кнокк Сиде в Бруге, без оружия, лишь с развилистой ветвью белой лещины в руке. На нём будет плащ с золотой брошью, и он будет смотреть, как три пятидесятка юношей играют на поле. Энгус должен подойти к Элкмару и пригрозить убить его, но не должен этого делать, если добьётся своей просьбы. А просьба такова: пусть Энгус будет королём в Бруге один день и одну ночь. Но он не должен возвращать землю Элкмару, пока тот не согласится подчиниться моему решению. Энгус должен утверждать, что земля принадлежит ему по праву, потому что он пощадил Элкмара: он попросил царство дня и ночи, а ведь именно в днях и ночах проходит мир.

Затем Мидер отправился в свои земли, а вместе с ним и его воспитанник. На следующий Самайн Энгус вооружился, вошёл в Бруг и пригрозил Элкмару; и тот обещал ему царство дня и ночи в своей земле. Энгус оставался там королём в течение того дня и той ночи, и люди Элкмара исполняли его волю.

На следующий день Элкмар пришёл потребовать свою землю обратно у Мак Ока. Из-за этого возник великий спор, ибо Мак Ок сказал, что не уступит землю, пока Элкмар не поставит этот вопрос перед Дагдой в присутствии мужей Эриу.

Тогда они обратились к Дагде, и он рассудил права каждого согласно их соглашению.

— По праву эта земля теперь принадлежит этому юноше, — заключил Элкмар.

— Именно так, — сказал Дагда. — Он угрожающе занёс над тобой оружие в день мира и дружбы; и поскольку твоя жизнь была тебе дороже земли, ты уступил землю в обмен на пощаду. Но всё же я дам тебе землю не хуже Бруга.

— Что это за земля? — спросил Элкмар.

— Клетех и три земли вокруг него. Мальчики из Бруга будут каждый день играть перед тобой, а плоды Боанд будут тебе на радость.

— Справедливо. Пусть будет так, — сказал Элкмар.

И он отправился в Клетех и построил там крепость, а Мак Ок остался в Бруге.

Через год после этого Мидер пришёл в Бруг навестить своего воспитанника. Он нашёл Мак Ока на кургане Бруга — был Самайн, — а перед ним играли две группы мальчиков. Элкмар смотрел на них с кургана Клетеха, что лежал к югу. Среди мальчиков в Бруге вспыхнула ссора, и Мидер сказал:

— Не тревожься, иначе Элкмар может выйти на равнину. Я пойду и помирю их.

Мидер пошёл, но ему было нелегко разнять мальчиков. Более того, в него бросили ветвь остролиста, и она выбила ему один глаз. Мидер вернулся к Мак Оку, держа глаз в руке, и сказал:

— Лучше бы я никогда не приходил узнать о тебе вести, ибо теперь я опозорен: с этим увечьем я не могу ни смотреть на землю, куда пришёл, ни вернуться в землю, которую покинул.

— Вовсе нет, — ответил Мак Ок. — Я пойду к Диан Кехту, и он придёт и исцелит тебя. Твоя собственная земля снова будет твоей, и эта земля тоже будет твоей, и глаз твой будет исцелён — без позора и увечья.

Мак Ок пошёл к Диан Кехту и попросил его прийти и спасти его приёмного отца, раненного в Бруге на Самайн. Диан Кехт пришёл и лечил Мидера, пока тот не выздоровел.

Тогда Мидер сказал:

— Теперь, когда я исцелён, мне хотелось бы уйти.

— Хорошо, — сказал Мак Ок. — Но останься на год и посмотри на моих воинов, моих людей, мой дом и мою землю.

— Я не останусь, — ответил Мидер, — если не получу награды.

— Какой награды? — спросил Мак Ок.

— Это нетрудно, — ответил Мидер. — Колесницу ценой в семь кумалов, одежды, подобающие моему званию, и самую прекрасную женщину в Эриу.

— Колесница и одежды у меня есть, — сказал Мак Ок.

Тогда Мидер сказал:

— Я знаю женщину, чья красота превосходит красоту всех прочих женщин в Эриу.

— Где она? — спросил Мак Ок.

— Она из Уладов, — ответил Мидер, — дочь Айлилла, короля северо-восточной части Эриу. Её зовут Этайн Эхраде, и она самая прекрасная, самая кроткая и самая красивая женщина в Эриу.

Тогда Мак Ок отправился искать Этайн в дом Айлилла в Маг Нинис. Там его радушно приняли, и он провёл там три ночи. Он назвал себя, рассказал о своём роде и своём народе и сказал, что пришёл просить Этайн.

— Я не отдам её тебе, — сказал Айлилл, — ибо в этом нет выгоды. Знатность твоего рода, величие твоей силы и силы твоего отца так велики, что, если ты опозоришь мою дочь, у меня не будет никакой защиты.

— Вовсе нет, — ответил Мак Ок. — Я куплю её у тебя здесь и сейчас.

— Это тебе будет позволено, — ответил Айлилл.

— Скажи, чего ты хочешь, — сказал Мак Ок.

— Это нетрудно, — ответил Айлилл. — Двенадцать моих земель, которые сейчас являются лишь пустошью и лесом, должны быть расчищены, чтобы на них мог пастись скот и чтобы люди могли жить там во все времена; чтобы они стали пригодны для игр, собраний, встреч и укреплений.

— Это будет сделано для тебя, — сказал Мак Ок.

Затем он вернулся домой и пожаловался Дагде на своё затруднение. Дагда же за одну ночь расчистил двенадцать равнин в земле Айлилла: Маг Махе, Маг Лемна, Маг Нита, Маг Тохайр, Маг Ндула, Маг Техт, Маг Ли, Маг Лине, Маг Муйртемни.

Когда задача была выполнена, Мак Ок вернулся к Айлиллу и потребовал Этайн.

— Ты не получишь её, — сказал Айлилл, — пока не отведёшь с земли к морю двенадцать великих рек, которые находятся в источниках, болотах и топях. Так плоды моря будут доставлены всем народам и семьям, а земля будет осушена.

Мак Ок пошёл к Дагде и снова стал сетовать на своё затруднение. И Дагда за одну ночь направил к морю двенадцать великих рек, где прежде их никогда не видели. Вот эти реки: Финди, Модорнн, Слене, Насс, Амнас, Ойхен, Ор, Бандай, Самуйр, Лохае.

Когда и эта задача была выполнена, Мак Ок снова пришёл к Айлиллу и потребовал Этайн.

— Ты не получишь её, пока не купишь её, — сказал Айлилл, — ибо после того, как ты уведёшь её, у меня больше не будет от неё никакой пользы, кроме того, что ты дашь мне сейчас.

— Чего же ты хочешь? — спросил Мак Ок.

— Я хочу её вес золотом и серебром, ибо это моя доля её цены. Всё, что ты сделал до сих пор, принесло пользу только её семье и её народу.

— Ты получишь это, — сказал Мак Ок.

Женщину привели в середину дома Айлилла, и за неё отдали её вес золотом и серебром. Это богатство осталось у Айлилла, а Мак Ок взял Этайн и увёл её с собой домой.

Мидер приветствовал их обоих. В ту ночь он возлёг с Этайн, а на следующий день ему дали одежды и колесницу, и он поблагодарил своего воспитанника. Он прожил год в Бруге у Энгуса, а затем вернулся в Бри Лейт, в свою собственную землю, и взял Этайн с собой.

Когда он уходил, Мак Ок сказал:

— Береги женщину, которую берёшь с собой, ибо тебя ожидает женщина страшного колдовства, женщина, обладающая всем знанием, искусством и силой своего народа. Кроме того, у неё есть моя гарантия безопасности против Туата Де Дананн.

Этой женщиной была Фуамнах, жена Мидера, из рода Беотаха, сына Иарданела. Она была мудра и хитра и владела знанием и силой Туата Де Дананн, ибо друид Бресал воспитал её ещё до её помолвки с Мидером.

Фуамнах приветствовала мужа и много говорила с ним о дружбе.

— Пойдём, Мидер, — сказала она, — чтобы ты увидел свой дом и свои земли, а дочь короля увидела твоё богатство.

Мидер обошёл все свои земли вместе с Фуамнах, и она показала его владения ему и Этайн. Затем он привёл Этайн обратно к Фуамнах. Фуамнах вошла прежде Этайн в дом, где та должна была спать, и сказала ей:

— Место доброй женщины ты заняла.

После этого Этайн села на кресло посреди дома, и тогда Фуамнах ударила её жезлом из алой рябины и превратила в лужу воды.

Затем Фуамнах отправилась к своему приёмному отцу Бресалу, а Мидер покинул дом, где осталась вода, в которую была превращена Этайн. После этого Мидер остался без женщины.

Жар огня, воздух и кипение земли вместе превратили лужу воды, находившуюся посреди дома, в червя, а затем червя — в алую муху. Эта муха была величиной с голову самого красивого человека в стране, а звук её голоса и биение её крыльев были слаще свирелей, арф и рогов. Её глаза сияли в темноте, как драгоценные камни, а её цвет и аромат могли насытить голод и утолить жажду любого человека. Более того, капли, слетавшие с её крыльев, могли исцелять всякую болезнь, страдание и недуг.

Эта муха сопровождала Мидера, когда он странствовал по своей земле, и её голос и облик питали воинства на собраниях и сходах. Мидер знал, что эта муха была Этайн, и пока она была с ним, не брал себе другой жены, ибо её вид насыщал его. Он засыпал под её жужжание, а она будила его, когда приближался кто-нибудь, кто не любил его.

Наконец Фуамнах пришла навестить Мидера, и, чтобы обеспечить её безопасность, с ней пришли трое из Туата Де Дананн: Луг, Дагда и Огма. Мидер стал укорять Фуамнах и сказал, что, если бы не гарантия тех, кто пришёл с ней, ей не позволили бы уйти. Фуамнах ответила, что не жалеет о содеянном, что предпочитает быть доброй к самой себе, а не к кому-либо ещё, и что куда бы она ни пошла в Эриу, она принесёт Этайн только зло — где бы та ни была и какой бы облик ни приняла.

Фуамнах принесла от друида Бресала Этарлама великие заклятия и чары, чтобы изгнать Этайн от Мидера, ибо она знала, что алая муха, развлекавшая Мидера, была Этайн. Пока Мидер мог смотреть на алую муху, он не любил никакой другой женщины и не находил радости ни в еде, ни в питье, ни в музыке, если не мог видеть её и слушать её музыку и жужжание.

Тогда Фуамнах своим друидическим искусством вызвала хлещущий ветер, который вынес Этайн из Бри Лейт. Семь лет не было ни холма, ни вершины дерева, ни утёса, ни горной высоты, куда муха могла бы сесть, — только скалы океана и волны. Она носилась по воздуху, пока наконец не опустилась на одежду Мак Ока на кургане Бруга.

Мак Ок сказал:

— Добро пожаловать, Этайн, измученная странница. Великие тяготы ты претерпела от силы Фуамнах. Ещё не обрела ты счастья, ещё не защищён твой бок союзом с Мидером. Что до меня, он нашёл меня способным к делам с воинствами, к истреблению множества, к расчистке пустошей, к созданию изобилия мира ради дочери Айлилла. Пустое дело, ибо за ним последовало твоё жалкое падение. Добро пожаловать!

Мак Ок приветствовал девушку — то есть алую муху. Он прижал её к груди в складке своего плаща, а затем принёс в свой дом и в свой покой. Этот покой имел воздушные окна для входа и выхода, и вокруг него Мак Ок повесил алую завесу. Он носил этот покой с собой, куда бы ни шёл, и каждую ночь засыпал рядом с ним, укрепляя дух мухи, пока к ней не вернулись цвет и радость. Покой был наполнен странными благоухающими травами, и Этайн процветала благодаря запаху и цвету этих целительных и драгоценных растений.

Фуамнах услышала о любви и почёте, которые Мак Ок оказывал мухе, и сказала Мидеру:

— Призови своего воспитанника, чтобы я могла примирить вас двоих, а сама я тем временем отправлюсь искать Этайн.

Тогда посланник Мидера прибыл в дом Мак Ока, и Мак Ок пошёл поговорить с ним. Фуамнах же обошла Бруг и вошла с другой стороны. Она обрушила на Этайн тот же самый ветер, так что та была выброшена из покоя и снова отправилась в прежнее странствие — семь лет по всей Эриу.

Хлестание ветра гнало муху в несчастье и слабости, пока она не опустилась на крышу дома в Уладе, где люди пировали. Там она упала в золотой сосуд, находившийся в руке жены Этара, воина из Индбер Кихмане в провинции Конхобара. Жена Этара проглотила Этайн вместе с напитком из сосуда; Этайн была зачата во чреве этой женщины и родилась её дочерью.

Тысяча двенадцать лет прошло от её первого рождения от Айлилла до последнего — от Этара.

После этого Этайн была воспитана Этаром в Индбер Кихмане, и вместе с ней воспитывались пятьдесят дочерей вождей. Их кормили и одевали для того, чтобы они всегда прислуживали Этайн.

Однажды, когда все девушки купались в устье реки, они увидели всадника, приближавшегося к ним с равнины. Его конь был широкий и бурый, гарцующий, с вьющейся гривой и вьющимся хвостом. На всаднике был зелёный плащ из Сида и туника с красной вышивкой; плащ был скреплён золотой брошью, доходившей до обоих плеч. За плечом у него висел серебряный щит с золотым ободом, и у него был серебряный ремень с золотой пряжкой.

В руке он держал копьё с пятью остриями, с золотой полосой от древка до втулки. Светлые жёлтые волосы покрывали его лоб, но золотая повязка удерживала их, чтобы они не закрывали лица. Всадник остановился на некоторое время на берегу реки, чтобы взглянуть на Этайн, и все девушки влюбились в него.

Затем он произнёс эту песнь:

Этайн здесь сегодня,

у Сид Бан Финд, к западу от Айльбе;

среди малых мальчиков она,

на границе Индбер Кихмане.

Это она исцелила глаз короля

из источника Лох Да Лике;

это она была проглочена в питье

из сосуда жены Этара.

Из-за неё король будет гнать

птиц Тетбе;

из-за неё он утопит двух своих коней

в водах Лох Да Айрбрех.

Из-за неё будет много битв

против Эху из Миде;

сидские холмы будут разрушены,

и многие тысячи вступят в бой.

Это она будет прославлена повсюду;

это её ищет король.

Некогда её звали Бе Финд.

Теперь она — наша Этайн.

Затем молодой воин ускакал, и они не знали ни откуда он пришёл, ни куда ушёл.

Мак Ок отправился поговорить с Мидером, но не нашёл там Фуамнах. Мидер сказал ему:

— Фуамнах обманула нас, и если она услышит, что Этайн находится в Эриу, она пойдёт, чтобы причинить ей вред.

— Этайн уже некоторое время была у меня в доме в Бруге, — сказал Мак Ок, — в том облике, в каком её унесло от тебя. Возможно, Фуамнах отправилась туда.

Мак Ок вернулся в свой дом и нашёл хрустальный покой без Этайн. Он пошёл по следу Фуамнах, пока не настиг её в Оэнах Бодбгнай, в доме друида Бресала Этарлама. Там он напал на неё, отсёк ей голову и забрал её с собой в Бруг-на-Бойнне.

Эху Айрем стал королём Эриу, и пять провинций страны подчинились ему, а также король каждой провинции: Конхобар, сын Несс, Месс Гегра, Тигернах Тетбандах, Ку Рои и Айлилл, сын Маты Муриск. Крепостями Эху были Дун Фремайнд в Миде и Дун Фремайнд в Тетбе; из всех крепостей Эриу больше всего он любил Дун Фремайнд в Тетбе.

На следующий год после того, как он стал королём, Эху приказал мужам Эриу провести фейс Темры, чтобы были исчислены их подати и повинности на следующие пять лет. Мужи Эриу ответили, что не станут проводить фейс Темры для короля, у которого нет королевы, ибо, действительно, у Эху не было королевы, когда он стал королём.

Тогда Эху отправил посланников во все провинции Эриу искать самую прекрасную женщину в стране. Он сказал, что не возьмёт себе в жёны никого, кроме женщины, которую ни один из мужей Эриу не знал прежде него. Такая женщина была найдена в Индбер Кихмане — Этайн, дочь Этара. Эху взял её, ибо она была равна ему красотой, обликом и родом, великолепием, юностью и высокой славой.

Три сына Финда, сына Финдлуга, были сыновьями королевы: Эху Фейдлех, Эху Айрем и Айлилл Ангуба. Айлилл Ангуба влюбился в Этайн на фейсе Темры, уже после того как она возлегла с Эху Айремом. Он постоянно смотрел на неё, а такой взгляд — знак любви.

Айлилл укорял себя за то, что делал, но не мог перестать: его желание было сильнее его воли. Тогда он заболел, ибо не хотел опозорить себя разговором с Этайн. Когда он почувствовал, что умирает, к нему привели врача Эху, Фахтну, и Фахтна сказал:

— У тебя одна из двух смертельных мук, которые не может исцелить ни один врач: мука любви или мука ревности.

Айлилл ничего не сказал, потому что ему было стыдно.

Тогда Айлилла оставили умирать в Дун Фремайнд в Тетбе, пока Эху совершал объезд Эриу. Этайн была оставлена с ним, чтобы совершить погребальные обряды: выкопать ему могилу, оплакать его тело, заколоть его скот. Каждый день она приходила в дом, где он лежал больной, чтобы поговорить с ним, и ему становилось лучше, потому что, когда она была в доме, он мог смотреть на неё.

Этайн заметила это и задумалась. На следующий день, когда они были вместе, она спросила Айлилла, что сделало его больным.

— Моя любовь к тебе, — ответил он.

— Жаль, что ты не сказал мне раньше, — сказала она, — ведь если бы я знала, ты давно уже был бы здоров.

— Я могу стать здоровым сразу, если ты этого пожелаешь, — сказал Айлилл.