скачать книгу бесплатно
И торопливое:
– Ты извини, что я тебя разбудила. Но я не знаю, что делать. Сыну очень плохо.
Он подобрался:
– Скорую вызывай.
– Скорая не поможет, – он услышал в её голосе слёзы. – Ему завтра десять лет исполняется. А он весь горит и бредит. Помоги, Игорь. Пожалуйста.
Её сыну завтра десять лет… а он бредит… В десять лет просыпается Сила. Неужели…
Произнёс непослушными губами:
– Говори адрес.
И удивлённо выдохнул, услышав бабушкин адрес. Значит, Галка вернулась к ней? Какой он дурак! Почему он сам не съездил в Екатеринбург, почему только позвонил?
Вскочил, оделся поспешно, как по тревоге, и телепортировался прямо в её подъезд. Она открыла сразу, словно уже ждала у двери. Ничуть не удивилась такому быстрому появлению, отступила, пропуская в комнату.
А он стоял, глядя на неё, и не мог сделать ни шагу. Жадно разглядывал повзрослевшее, но ещё молодое лицо, глядел в грустные, покрасневшие от слёз, глаза. И чувствовал, как сводит скулы, как начинают трястись руки, а к глазам подкатывают такие ненужные сейчас слёзы.
– Игорь, – тихо окликнула Галка. – Пойдём.
И он тряхнул головой, освобождаясь от накатившего ступора, и прошёл в комнату. Остановился в дверях, окинул взглядом простенькую обстановку. И сразу увидел раскинувшегося на диване мальчонку – худенького, красного от жара, со слипшимися от пота светлыми волосиками. Очень похожего и в то же время не похожего на Галку. Застыл, вглядываясь в знакомые черты. Галина подтолкнула в спину:
– Заходи.
Он сделал пару шагов, остановился, растерянно взглянул на настороженно стоящую женщину:
– Галка… Это наш сын?
Она помолчала, сжав губы, потом жёстко ответила:
– Коля – мой сын, – сделав чёткое ударение на слове «мой». Игорь дёрнулся, опустил голову. – И я бы никогда тебя не потревожила, если бы не это.
Она мотнула головой в сторону дивана.
– Я не знаю, что с этим делать. Сперва подумала, что он заболел, а потом вспомнила тебя… как я тогда испугалась… Тебе тоже было плохо накануне своего дня рождения.
И в этот момент мальчишка застонал и начал метаться по постели, что-то шепча сквозь стиснутые зубы.
– Ну, что ты стоишь? – с отчаянием выкрикнула Галка. – Помоги ему.
Спохватившись, он быстро подошёл к дивану, сел на краешек, взял маленькую тоненькую ручку сына, сжал между своих ладоней и, закрыв глаза, погрузился в его бред, потихоньку превращая кошмары в волшебные сказки.
И даже когда, наконец, затих Колька, и уснул спокойным сном, Игорь не отпустил его руку. И долго ещё сидел рядом, со щемящей нежностью в сердце вглядываясь в лицо сына. Пока, наконец, не услышал знакомый голос:
– Пойдём, я тебе чай налила и ужин разогрела.
И он покорно встал и пошёл за такой родной и такой незнакомой женщиной.
На кухне они долго сидели молча. Пили чай с купленным на завтрашний праздник тортом. И Игорь никак не мог нарушить тяжёлую тишину. Наконец, решился: отложил ложечку, поднял голову, посмотрел на склонившуюся над чашкой Галю:
– Гал…
И, не успев больше ничего сказать, услышал жёсткое:
– Нет!
Галка, как всегда, раньше него поняла, что он хочет сказать.
– Но… почему, Гал? – с отчаянием воскликнул он. – Я был дурак. Полный. Я это понял ещё тогда, в ту же ночь. Зачем ты уехала, Гал? Зачем?!
– Ты не пришёл… Я всё ждала, что ты придёшь и скажешь: прости, Галка, я был неправ. Два месяца ждала. А потом поняла, что – всё. Больше ждать бесполезно. А жить рядом, видеть тебя и знать, что мы тебе не нужны…
Она замолчала.
Игорь сжал кулаки, чувствуя, как от боли заходится сердце:
– Я в командировку уехал. На три месяца. Нас по тревоге подняли, я даже записку написать не успел. А когда вернулся, сразу к тебе побежал. Хотел сказать, что люблю вас обоих, что нужны вы мне. Очень боялся, что ты меня послушалась и аборт сделала… Потом искал тебя. Долго. И бабушке твоей звонил, но она сказала, что не знает, где ты.
И снова воцарилось молчание. Галина встала, отошла к окну, приоткрыла его. Достала из кармана сигареты, прикурила, выдыхая дым на улицу. С нервным смешком пояснила:
– Колька не любит, когда я курю. Приходится маскироваться.
Опять помолчали. Галина докурила, затушила окурок, бросила его в жестяную банку. К столу не пошла, осталась у окна, навалившись на подоконник. Посмотрела на сидящего с опущенной головой мужчину:
– Игорь… как ты жил все эти годы?
Игорь пожал плечами:
– Так себе. Работал. Много работал. Дома делать было нечего. Там всё о тебе напоминало. А мне очень тебя не хватало. Я ведь любил тебя. Сильно. И до сих пор люблю.
Он говорил с усталым равнодушием, короткими, рублеными фразами, и это говорило Галине о его переживаниях больше, чем если бы он кричал или валялся у неё в ногах.
– Женился?
– Нет. А ты?
Галина отвела глаза:
– Сразу, как сюда переехала.
Игорь вскинул голову, неверяще поглядел на сжавшую губы женщину. И она взорвалась:
– Ну, что ты смотришь? Стас был моим другом. Мы с детства были знакомы. Я ведь сюда каждое лето ездила. Я ему всё рассказала, и он сразу предложил пожениться. Сказал, что у ребёнка должен быть отец. И я согласилась. Мне тогда всё равно было, понимаешь? Когда ты позвонил, я уже замужем была. Поэтому и попросила бабушку сказать, что меня нет.
– Значит, ты всё это время жила здесь? Никуда не уезжала? Вероника Фёдоровна меня обманула?
Галина промолчала.
– А где он сейчас? Муж твой? – тихо спросил Игорь.
Галка снова вытащила сигарету, щёлкнула зажигалкой, несколько раз поспешно затянулась и только потом ответила:
– Мы развелись через год после рождения сына. Я не смогла… не смогла его полюбить…
Опять долго и мучительно молчали, старательно не глядя друг на друга. Потом Игорь заговорил:
– Гал… ты же понимаешь… теперь вам надо в Москву переезжать. Коле учиться надо. Здесь такой школы нет.
Она кивнула:
– Понимаю. Я много думала об этом. Просто очень надеялась… Надеялась, что не проснутся в нём твои способности. Что будет он нормальным мальчишкой, с нормальной человеческой жизнью. Но не повезло…
Не повезло… Вот, значит, как она относится к дару сына. А Галя продолжила:
– Я уже давно предполагала, что этим закончится. Он какой-то… не от мира сего. Как ты когда-то. Живёт не здесь. Читать научился в четыре года и с тех пор из книг не вылезает. И читает всё не детское, хоть и сказочное: про драконов, эльфов, про путешествия во времени. Пыталась запрещать, но… Я же работаю, не могу каждый его шаг контролировать. Учится хорошо, но на уроках рассеян, учительница жалуется, что каждый вопрос ему повторять приходится. Правда, в отличие от тебя, он драться научился. Заступницы-то для него не нашлось.
Игорь судорожно вздохнул, вспомнив, как защищала его Галка от всех нападок, как безопасно жил он за её крепкой спиной.
– Гал…
Но она опять не дала ему ничего сказать:
– И ещё. Я соглашусь на переезд только в том случае, если ты дашь слово, что никогда ему ничего не скажешь!
– А если скажу? – набычился Игорь.
– Если скажешь, я заберу его и уеду. Куда-нибудь в тайгу. На заимку. Где его способности не будут в глаза бросаться, потому что там людей не будет. Я не отдам тебе сына!
– Галя! – в отчаянии воскликнул он. – Но почему? Я же люблю тебя. И его люблю. И я достаточно наказан за юношескую глупость.
Галина отвернулась, дрожащими пальцами поспешно вытащила сигарету, судорожно защёлкала зажигалкой.
– Не можешь простить? – тихо спросил Игорь. – Почему? Если бы ты не уехала…
– Замолчи, – крикнула она со слезами в голосе.
И тут за спиной Игоря раздался тоненький, с лёгкой картавостью, голосок:
– Мама, я есть хочу. А ты опять куришь?
Он резко обернулся. На пороге стоял невысокий худенький парнишка. И с лёгким недоумением смотрел на него.
– Познакомься, Николай. Это – дядя Игорь, – поспешно, с едва скрываемым облегчением сказала Галка и сунула сигарету в банку.
Игорь вскинул голову, посмотрел на Галину чуть не с ненавистью. Она отвела взгляд, упрямо сжала губы. И он сдался. Потому что понял, что, если начнёт чего-то требовать, Галка просто не отдаст ему сына. Наплюёт на все правила и положения, и не отдаст…
Он перевёз Галину в Москву, купил ей квартиру неподалёку от своей, помог устроиться на хорошую работу. Колька пошёл в магическую школу, и Игорь с отцовской гордостью следил за его успехами, но никогда ни взглядом, ни словом не выдавал свою нежность и любовь. Скорее, наоборот. Суров и требователен был к Николаю, спрашивал с него больше, чем с других. И очень боялся, что своей строгостью отвратит от себя сына. Но тот почему-то не обижался, воспринимал это как должное. Может быть потому, что правильно понял однажды сказанную ему Игорем фразу: кому многое дано, с того много и спрашивается. А может потому, что видел: себе Игорь тоже не делает поблажек. Всегда – первый, всегда – на острие. Видел – и гордился своим начальником, хотел быть на него похожим. Радовался, когда тот хвалил его: ведь похвалы были редкими и всегда заслуженными. Восторженно рассказывал матери, какой Игорь Николаевич замечательный – храбрый, умный, выдержанный. И не понимал, почему она переводит разговор на другое, вместо того чтобы порадоваться вместе с ним.
Денег Галка от Игоря не принимала принципиально, хоть и ругался он с ней, и кричал, что нормальные матери даже с алкоголиков алименты сдирают. Но вскоре понял, что её не переупрямить. Тогда он открыл счёт в банке и стал на него откладывать ежемесячно четверть зарплаты, чтобы отдать эти деньги Николаю, когда решит тот жениться.
Так они и жили. И не терял надежды Игорь на то, что сумеет всё-таки достучаться до Галины, что позволит она однажды ему войти в их семью. А теперь… Теперь Галя его возненавидит за то, что лишил он её единственного сына.
СЕЛЕНА
– Как я скажу ей, что Николай больше никогда не вернётся? Как?!
Игорь посмотрел на меня тоскливым взглядом побитой собаки, и я, не выдержав его боли, отвела глаза:
– Не надо пока ничего говорить, Игорь. У тебя в запасе как минимум месяц.
– А что изменится за этот месяц? – с горечью спросил он.
– Да многое может. Например, мы погибнем в битве с иномирным богом. Тогда вообще решать ничего не придётся.
– А ты оптимистка, – усмехнулся полковник. Помолчал, беря себя в руки, потом провёл ладонями по лицу, словно стирая переживания, резко выдохнул и деловито спросил: – Значит, всё-таки иномирный бог? Как вы это выяснили?
И я, обрадовавшись смене темы, доложила о сделанных нами выводах.
– Значит, нам тоже надо быть настороже, – сделал вывод полковник. – Пожалуй, не буду снимать пост у Портала. Собирался уже забрать ребят оттуда, но пусть лучше ещё постоят. Завтра настропалю их, чтоб внимательнее были. А то они там расслабились, на природе да на бабушкиных харчах.
Я вспомнила, какие вкусные пироги печёт Ефросинья Анисимовна, и заулыбалась:
– Им форму менять не пора? Пуговицы ещё застёгиваются?
– А вот завтра и проверю, – с весёлой угрозой заявил начальник. – Устрою им пробежку с полной выкладкой, чтоб жизнь раем не казалась.
– Только не после обеда, – фыркнула я. – После него они, наверное, и встать не смогут, не только пробежать.
– Ладно, повеселились – и хватит, – Игорь встал, одним движением руки наведя на столе порядок. – Работать надо. Да и тебя, наверное, ждут. Что я должен сделать?
– Ещё как ждут, – согласилась я, вспомнив, как тревожился вчера Стэнн. – Обустрой Николаю место рядом с машиной времени, чтобы не выходил он никуда. Кровать, туалет, стол… Щит поставь. Никого к нему не подпускай, еду сам проверяй и приноси. Рисковать нельзя. Может, у меня и паранойя, но лучше перестраховаться, чем недоглядеть. Передай все материалы, пусть изучает, – я достала из кармана тетради, сняла с них уменьшающее заклинание, положила выросшую стопку на стол перед Игорем. – Через неделю зайду, проверю. После этого переправите машину в Кэтанг, пусть он её соберёт и настроит. Об этом уже со Стэнном и Рэвалли договаривайтесь. Они смогут меры безопасности принять.
– Всё сделаю, – кивнул Игорь.
– Тогда – до встречи в Кэтанге, – помахала я рукой и пошла к дверям. И, когда уже выходила, услышала тихое:
– Спасибо, что выслушала.
Но даже не обернулась. Аккуратно прикрыла за собой дверь и, попрощавшись с секретарём, покинула здание.
Выйдя за ворота, задумалась: вечер только начинается, Стэнн домой ещё наверняка не вернулся. Часа два в моём распоряжении есть. Чем без толку дома по саду слоняться, повидаюсь-ка я с Ларисой.
Похлопав себя по всем карманам, которых в моей одежде было с избытком, нашла мобильник и набрала номер подруги.
– Привет, – раздался сонный голос.