Малолетки

Тёме это нравилось.

Нравилось ездить на стрелки в хорошей одежде, которую ему подгоняли «старшие». Нравилось, что у него в карманах всегда были деньги.

— Главное — быть верным, — говорил Лёха. — Будешь верным, и у тебя будет всё.

Тёма слушал и понимал: он на правильном пути.

Но он не знал, сколько этот путь будет стоить ему в итоге.

Жизнь Тёмы изменилась.

Теперь он не просто бегал по району с пацанами, не торчал на школьных лестницах и не искал, чем бы заняться. Теперь у него были дела. Его окружали люди, которые знали, как зарабатывать деньги, которые жили по своим правилам.

Тёма быстро понял, что верность — это не просто слово. Это обязательство. В этом мире нельзя было быть наполовину своим. Либо ты полностью внутри, либо тебя там нет.

Ему говорили:

— Будешь верным — будешь жить красиво.

Но никто не рассказывал, какая за это будет цена.

Жизнь под новым углом

Деньги у Тёмы появились сразу. Он перестал носить старую одежду, в его карманах всегда лежали крупные купюры. Он мог пойти в любой магазин, взять что угодно, и продавцы даже не смотрели на него косо.

Теперь, когда он заходил в забегаловку, официантки сами подходили, знали, что ему нужно. В клубах перед ним не закрывались двери.

Ему это нравилось.

Но больше всего ему нравилось ощущение власти.

Теперь он смотрел на людей по-другому. Он видел, кто боится, кто уважает, кто притворяется. Он видел, как пацаны с района, которые когда-то смеялись над ним, теперь здоровались первыми, кивали с уважением.

Но с этой властью пришло и другое — ответственность.

Лёха Кривой и другие старшие больше не смотрели на него как на пацана. Теперь он должен был доказывать, что не зря сидит в малиновой «девятке».

Первые серьёзные поручения

Стрелки стали привычными.

Тёма сидел в машине, слушал, как взрослые решают вопросы. Иногда выходил, когда требовалось показать, что у «Тридцатки» есть молодая кровь, готовая к делу.

Но в какой-то момент ему дали задание, от которого он уже не мог отмахнуться.

— Есть один барыга, — сказал Лёха Кривой. — Начал работать без спроса. Нужно, чтобы он понял, где его место.

Тёма уже знал, что это значит.

Но теперь это не было просто «прийти и поговорить».

Ему дали нож.

— Это не значит, что ты должен его пырять, — объяснил Лёха. — Но если понадобится — не задумывайся.

Они поехали вчетвером.

Барыга жил в старой пятиэтажке, на первом этаже.

Дверь открылась, и Тёма впервые почувствовал, что он действительно перешел черту.

Тот, кто стоял перед ними, был не взрослым мужиком, а таким же, как он — лет шестнадцати. У него были испуганные глаза и трясущиеся руки.

Тёма понял: этот пацан просто не знал, с кем связался.

Но теперь это уже не имело значения.

Они вошли без спроса.

Тёма стоял в углу и смотрел, как старшие делают своё дело. Он чувствовал, как в груди стучит сердце.

Когда они вышли, Лёха бросил ему короткий взгляд:

— Всё понял?

Тёма кивнул.

Он понял.

Старые друзья, новая жизнь

Он всё реже виделся с Серёгой, Катей и Димой.

Когда он приезжал на район, Серёга пытался шутить:

— Гляньте, кто к нам пожаловал! Теперь с нами элита тусуется!

Но в голосе его была странная нотка.

Катя молчала. Она просто смотрела на него своими зелёными глазами, будто пытаясь понять, кто перед ней.

А Дима… Дима просто радовался, что Тёма приходит. Он по-прежнему смотрел на него с восхищением, как раньше.

Но Тёма чувствовал, что между ними выросла стена.

Он уже жил в другом мире.

И этот мир не прощал слабости.

Первая кровь

Прошло несколько месяцев.

Тёма знал, что рано или поздно он окажется в ситуации, где разговоры не помогут.

Однажды после очередной стрелки, которая прошла не так гладко, как хотелось бы, их машину заблокировали в переулке.

— Готовься, — коротко сказал Лёха.

Когда первые удары застучали по капоту, Тёма не думал. Он просто делал, что должен.

Нож в его руке был холодным.

А кровь, которая попала на его куртку, оказалась горячей.

Он не помнил, как всё началось. Всё произошло быстро.

Крики.

Звуки ударов.

Тёма почувствовал, как что-то теплое течёт по его руке.

И только когда всё закончилось, когда они сели в машину и уехали, он понял: теперь он другой.

Теперь он действительно внутри.

И дороги назад нет.

Все меняется

Прошла неделя.

Тёма больше не думал о той ночи так часто, но отголоски всё ещё преследовали его. Запах крови, звон металла, крики — всё это всплывало в голове в самые неожиданные моменты. Иногда даже во сне.

Но жизнь не стояла на месте.

Группировка продолжала крутить свои дела, стрелки происходили всё чаще, и Тёму всё реже оставляли просто наблюдать со стороны.

Он понимал, что с каждым днём становится глубже в этом мире.

И с каждым днём всё дальше от Серёги, Кати и Димы.

Но он всё равно приходил к ним.

Он приносил деньги, вещи, сигареты, еду.

Серёга сначала радовался, потом начал хмуриться.

— Ты нас как подачками откупаешь? — как-то спросил он, глядя прямо в глаза.

— Просто хочу, чтобы вам было легче, — ответил Тёма.

Но Серёга не выглядел убеждённым.

Катя молчала, но тоже смотрела на него внимательно.

Только Дима всё так же радовался любым мелочам.

Но Тёма видел, что Дима начал его бояться.

А может, не его, а того, кем он становится.

Проблемы

Всё закрутилось быстро.

Однажды Лёха Кривой вызвал Тёму на разговор.

— У нас намечается серьёзная тема, — сказал он, закуривая. — Помнишь, мы тебе говорили, что верность — это не просто слово?

Тёма молча кивнул.

— Отлично. Намечается стрелка. Серьёзная. Мы не просто поболтаем, тут ставки повыше.

— Я должен быть там? — уточнил Тёма.

Лёха усмехнулся.

— Уже не просто «должен». Ты теперь часть этого всего. Забудь про просто сидеть в тачке и наблюдать.

Тёма ничего не сказал.

Он давно понимал, что всё идёт к этому.

Ему дали дело — проверить пару точек, где могли обитать их враги. Ничего сложного. Просто разведка.

Но когда он приехал, увиденное его не порадовало.

В одном из дворов он увидел знакомые лица.

Серёга и Катя.

Они стояли у стены, окружённые какими-то пацанами.

И явно не по дружбе.

Тёма понял: назревает драка.

Он вышел из машины и медленно пошёл в их сторону.

— Эй, — крикнул он, привлекая внимание.

Серёга тут же поднял голову.

А вот парни, окружавшие их, недовольно обернулись.

— Чего тебе? — бросил один из них, явно главный.

— Они не с вами, — спокойно сказал Тёма.

— Да ты что? — ухмыльнулся тот. — Они тут влезли не в своё дело.

Тёма сделал ещё шаг вперёд.

— Я повторяю: они не с вами.

Парень нахмурился.

— Ты кто такой, чтобы тут решать?

Тёма не ответил. Просто достал из кармана нож.

Не открывал, просто показал.

Парни поняли намёк.

— Ладно, ладно, расслабься, — буркнул один из них. — Забирай своих.

Они ушли, злясь, но без лишних вопросов.

Когда Тёма повернулся к друзьям, он увидел, что Катя смотрит на него с облегчением, а Серёга — с раздражением.

— Ты чё нас как детей спасаешь? — бросил он.

— Вы и есть дети, — спокойно ответил Тёма.

Серёга зло сжал кулаки.

— Слышишь, а мы не просили о помощи.

— Я тоже не просил, чтобы вы в это лезли, — отрезал Тёма.

Катя положила руку на плечо Серёги.

— Хватит. Он прав.

Тёма посмотрел на неё.

В её глазах было понимание.

И ещё что-то… Что-то, что он не мог разобрать.

Но сейчас было не время разбираться.

— Валите домой, — сказал он.

Они ушли.

А Тёма стоял и смотрел им вслед, понимая, что всё рушится.

И он ничего не может с этим сделать.

Последняя черта

Стрелка состоялась через два дня.

Тёма был там.

Он уже не сидел в машине.

Он стоял рядом с Лёхой, слушал разговоры, смотрел на людей, которые вершили судьбы.

И он знал, что рано или поздно ему придётся сделать выбор.

Тёма всё глубже уходил в новый мир, даже не замечая, как меняется. Вчерашний уличный пацан, который жил по дворовым понятиям, теперь двигался среди серьёзных людей. И вот, наконец, настал момент, который должен был расставить всё по местам.

В тот день на стрелку приехал сам Сиплый — глава группировки.

Сиплый был мужиком лет под сорок, низким, коренастым, с лысой головой и тяжёлым взглядом. Его побаивались даже свои. Он редко появлялся лично, но если приезжал — это значило, что вопрос серьёзный.

Лёха подвёл Тёму к нему, ухмыляясь.

— Это тот самый парнишка, о котором я тебе рассказывал, — сказал он. — Быстро врубается, толковый, без соплей.

Сиплый посмотрел на Тёму оценивающе, затем вдруг усмехнулся.

— Будущее наше, значит? — хрипло засмеялся он. — Ну-ну. Посмотрим, как далеко пойдёшь.

Тёма молча кивнул.

— Не подведи, малой, — добавил Сиплый и хлопнул его по плечу так, что Тёма чуть не пошатнулся.

Это был знак признания.

Тёма почувствовал, как внутри что-то переворачивается. Он не просто «при делах» — его замечают, ценят.

И это было опасно.

Но он ещё не понимал, насколько.

Серёга, Катя и перемены

Пока Тёма крутился среди серьёзных людей, его старые друзья тоже не стояли на месте.

Серёга давно засматривался на Катю.

Она всегда нравилась ему, но раньше рядом был Тёма, и будто бы никто не осмеливался даже подумать в эту сторону. Теперь же Тёма редко появлялся. А если и приходил, то ненадолго — кинет денег, пару фраз скажет и снова исчезает в своих делах.

Серёга почувствовал, что теперь он здесь главный.

— Слушай, Кать, — как-то сказал он, когда они сидели на крыше, их «штабе». — А что ты всё одна да одна?

Катя усмехнулась.

— А с кем мне ещё?

— Да ладно тебе, — подвинулся он ближе. — Мы же с тобой давно друг друга знаем. Может, хватит морозиться?

Она покосилась на него с прищуром.

— Ты чего, ухаживаешь за мной?

— А что, нельзя?

Катя хмыкнула и отвернулась.

Но Серёга был настойчив.

Он провожал её после школы, таскал шоколадки, однажды даже подарил дешевенький кулончик в виде волка — мол, «сильная, как он».

Катя сначала отнекивалась, но потом… потом почему-то согласилась.

Может, ей было скучно.

Может, ей просто хотелось, чтобы кто-то был рядом.

А может, она сама не понимала, зачем.

Серёга был доволен.

Теперь он чувствовал себя не просто главным среди них, но и на голову выше самого Тёмы.

Тёма крутой, да.

Но его здесь почти нет.

А он здесь, рядом.

Но чем дальше всё заходило, тем больше Серёгу начинало бесить, что Тёма так просто получает всё, что хочет.

Одежду, деньги, уважение.

Он ведь тоже не хуже!

И он знал, где это можно доказать.

Другая группировка

В городе было несколько группировок.

Группу Сиплого уважали — они держали район, устанавливали свои порядки, держались особняком и не пускали всякую шваль.

Но были и другие.

Грязнее, злее.

Там не было правил.

Именно туда решил пойти Серёга.

Его принял один из младших главарей, Рыжий.

Рыжий был полной противоположностью Лёхи — хитрый, скользкий, но опасный.

— Так ты друг этого пацана? — спросил он, когда Серёга впервые пришёл.

— Какого?

— Тёмы.

Серёга усмехнулся.

— Да какой он мне друг? Мы в одном районе выросли, вот и всё.

Рыжий хмыкнул.

— Ну и правильно. Слышал, ты толковый. Посмотрим.

Серёге не пришлось долго ждать.

Ему тут же дали первое задание — вытащить деньги у одного пацана из соседнего района, который задолжал.

Он справился.

Ему дали ещё одно — передать посылку.

Потом ещё одно.

Он быстро втягивался.

И ему нравилось.

Нравилось ощущать себя важным.

Нравилось, что теперь он сам решает, как жить.

Но он не понимал одного.

Он заходил в игру, из которой нельзя выйти просто так.

Пересечение дорог

Они столкнулись неожиданно.

Тёма как раз вышел из подъезда, когда увидел Серёгу.

Тот стоял у машины, рядом — Рыжий и ещё двое.

И по тому, как они переглянулись, Тёма сразу понял: всё изменилось.

— Занятное дело, — усмехнулся Рыжий, глядя на Тёму. — Видишь, какие у нас кадры появляются?

Тёма молчал.

— Ты чего, Тёма? — хмыкнул Серёга. — Узнать меня не можешь?

Тёма прищурился.

— Ты что, с ними теперь?

— А что, нельзя? — усмехнулся Серёга. — Ты вот выбрал свою дорогу, а я свою.

Рыжий засмеялся.

— Ну-ну, парни, чего напряглись? Мы все тут взрослые. Просто пути немного разошлись.

Тёма не сводил глаз с Серёги.

Тот улыбался, но в глазах читался вызов.

— Ладно, увидимся, — бросил Рыжий и махнул рукой.

Они сели в машину и уехали.

А Тёма ещё долго стоял, глядя им вслед.

Понимая, что дружба, которой он так дорожил, теперь в прошлом.

И рано или поздно дороги их пересекутся снова.

Но уже не как друзей.

Серёга всегда завидовал Тёме.

Не открыто, конечно.

Но каждый раз, когда Тёма заходил к ним, кидая на стол пачку денег или новую куртку, что-то внутри Серёги скручивалось в тугой узел. Почему Тёма может, а он нет? Чем он хуже?

Теперь он тоже был «при делах».

Но его дорога шла совсем в другую сторону.

Группировка Рыжего

Они называли себя просто — «Братва».

Не так, как у Сиплого, где были чёткие правила, уважение к старшим и строгий запрет на наркоту.

Здесь всё было по-другому.

Они делали деньги на всём, что приносило прибыль.

Крышевали ларьки, устраивали разборки, выбивали долги. Но главное — то, что было запрещено у Сиплого, здесь процветало.

Наркота.

Не открыто, конечно.

Они маскировались, делали вид, что держат район в порядке. Но если копнуть глубже, можно было увидеть, кто на самом деле поставляет товар в школы и подъезды.

Главный у них был человек по прозвищу Батя.

Никто толком не знал, откуда он взялся.

Ходили слухи, что в молодости он сидел, потом вернулся и забрал под себя часть города, пока другие группировки делили власть.

Высокий, седой, с татуировками на руках и тяжёлым взглядом. Батя редко сам появлялся на улицах, но если появлялся — это значило, что кто-то серьёзно накосячил.

А вот Рыжий был совсем другим.

Он не выглядел устрашающе. Напротив, всегда улыбался, говорил мягко, без грубости.

Но он был опаснее многих.

Рыжий был человеком, который умел находить подход. Уговаривал, втягивал, подкупал. И если надо было, делал так, что человек исчезал.

Именно к нему прикрепили Серёгу.

— Ты мне нравишься, пацан, — сказал Рыжий в первый же день. — Не такой, как эти тупые быки. У тебя башка работает.

Серёге льстило это.

Наконец-то кто-то видел в нём не просто шута.

— Будешь моим человеком, понял?

Серёга кивнул.

И началась новая жизнь.

Как менялся Серёга

Сначала ему давали мелкие поручения.

Передать деньги, отнести пакет, привезти что-то из одного конца города в другой.

Потом стали давать задания посерьёзнее.

Они выбивали долги из тех, кто не платил.

— Главное — не убить, а чтобы он захотел сам отдать, — объяснял Рыжий.

И Серёга учился.

Он видел, как можно давить психологически.

Как можно запугать словами так, что человек готов был вынести последнее.

Но и кулаки приходилось пускать в ход.

Он бил людей.

Сначала осторожно, с опаской.

Потом привык.

А потом перестал чувствовать что-то, кроме азарта.

Он втягивался.

Раньше он был «клоуном», а теперь его боялись.

Раньше он шутил, а теперь угрожал.

Раньше он мечтал о большем, а теперь просто хотел больше денег.

И деньги шли к нему рекой.

Ему подогнали новые кроссовки, кожаную куртку, цепь на шею.

Он стал пить дорогой алкоголь.

Он курил импортные сигареты.

Он ходил по городу так, как будто он его хозяин.

Грязная работа

Но у всего этого была и тёмная сторона.

Рыжий быстро понял, что Серёга слишком рвётся вперёд.

А значит, можно использовать его для самой грязной работы.

И тогда ему поручили то, что нельзя было рассказывать никому.

Наркота.

Он стал разносчиком.

Сначала просто передавал пакеты тем, кто должен был «толкать» товар дальше.

Потом сам стал продавать.

Рыжий учил его, как говорить, как заманивать, как делать так, чтобы люди возвращались за новой дозой.

— Ты должен быть не просто барыгой, — объяснял он. — Ты должен быть другом. Чувак, которому доверяют.

И Серёга снова учился.

Но если раньше он смеялся с ребятами в школе, то теперь он смеялся с теми, кто приходил к нему за очередной «порцией счастья».

Сначала он пытался оправдывать себя.

Мол, это их выбор.

Они сами приходят.

Но потом он понял, что уже не важно.

Деньги были важнее.

Проблема, о которой он молчал

Тёма приносил своим друзьям деньги, одежду.

А Серёга молчал.

Катя начала замечать, что с ним что-то не так.

— Ты изменился, — сказала она однажды.

— В смысле?

— Ты раньше был другим.

Серёга усмехнулся.

— Просто взрослею.

Она смотрела на него долго, потом отвернулась.

А Дима и вовсе старался не попадаться ему на глаза.

Однажды он увидел, как Серёга передаёт кому-то подозрительный пакет.

Он понял, что это.

Но промолчал.

Потому что боялся спросить.

Потому что не хотел знать ответ.

Две дороги, два врага

Серёга не знал, что его мир вскоре столкнётся с миром Тёмы.

Он пока ещё думал, что можно вот так — параллельно.

Но у города были другие планы.

И когда всё начнёт рушиться, никто из них не будет готов к последствиям.

Разборки

Тёма сидел в машине, нервно постукивая пальцами по колену.

Всю ночь он почти не спал, прокручивая в голове разговор, который состоялся несколькими часами ранее.

Ему дали задание. Серьёзное.

— Есть инфа, — сказал Лёха, когда они собрались в одном из гаражей, где обычно обсуждали дела. — Братва начала толкать наркоту. Наш район должен быть чистым, ты знаешь политику Сиплого.

Тёма кивнул.

Он знал.

Сиплый презирал наркоту.

Всё, что угодно — разборки, вымогательства, контроль над бизнесами — но только не это.

И если появлялись такие, кто нарушал правило, разговоров уже не было.

Тёма слушал Лёху, но внутри всё сжималось.

Братва…

Он уже знал, кто там.

Серёга.

Его лучший друг влип в серьёзные неприятности, даже не понимая этого.

Грязные деньги

Пока Тёма ломал голову, что делать, Серёга жил совсем другой жизнью.

Он был на подъёме.

Продавать товар оказалось проще, чем он думал.

Деньги текли рекой.

Он уже не просто существовал — он жил красиво.

— Рыжий, тащи товар, пацаны уже ждут, — крикнул он напарнику, стоя у подъезда.

Рыжий вытащил из кармана несколько свёртков и молча передал их.

Пацаны сунули деньги, пожали руки и быстро скрылись.

Так всё работало.

Просто. Быстро. Без лишнего шума.

А бабки можно было считать уже вечером.

Серёга любил этот момент.

Сидеть в квартире, высыпать купюры на стол, чувствовать их запах, пересчитывать и понимать, что он больше не мелкий школьник, который выпрашивает у матери копейки на еду.

Теперь он мог позволить себе всё.

Он носил новенькие «Адидасы», кожаную куртку, под которой поблёскивала золотая цепь.

Но самое главное — он мог тратить деньги на Катю.

Это ему нравилось больше всего.

— Держи, зай, это тебе, — он протянул ей дорогие духи.

Катя взяла флакон, повертела в руках и усмехнулась:

— Ты вообще не боишься, что тебя прижмут?

— Кто? — ухмыльнулся Серёга. — Менты? Да они сами жопу прикрывают, мы с ними давно договорились.

Она покачала головой, но ничего не сказала.

Катя знала, что если начнёт спрашивать, ответы ей вряд ли понравятся.

Поэтому она просто пользовалась моментом.

Они перестали ходить в школу.

Теперь у них была другая жизнь.

Серьёзные дела.

Тёма ищет Серёгу

Тёма не мог сидеть сложа руки.

Если Сиплый отдаст приказ на зачистку, Братву просто сотрут в порошок.

Ему нужно было найти Серёгу и вытащить, пока не поздно.

Но Серёга словно испарился.

Его не было ни в школе, ни на районе.

Даже Дима не знал, где он.

Катя тоже молчала.

— Где он, Катя? — спросил Тёма, заглянув ей в глаза.

Она отвела взгляд, потом тихо ответила:

— С Рыжим. Они занимаются «делами».

Тёма почувствовал, как внутри всё похолодело.

Слишком поздно.

Слишком глубоко.

Но он всё равно пойдёт за ним.

Разговор двух друзей

Тёма нашёл Серёгу у гаражей, где тот встречался с какими-то людьми.

Подошёл спокойно.

— Серый.

Серёга повернулся, увидел его и ухмыльнулся:

— О, наш великий бандит пожаловал.

Тёма не улыбался.

— Надо поговорить.

— О чём?

— Ты знаешь, о чём.

Серёга закатил глаза.

— Тёма, я не мелкий пацан, сам разберусь.

— Ты реально думаешь, что тебе всё это простят?

Серёга усмехнулся.

— Ты тоже не ангел, Тём. Вся твоя шайка крышует барыг, трясёт бизнесменов, избивает людей. И ты мне говоришь, что моя работа хуже?

Тёма шагнул ближе.

— Ты не понимаешь. Сиплый не потерпит наркоту. Братву скоро начнут выжигать.

Серёга посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.

Но он тут же отогнал её.

— Не насрать ли мне на Сиплого? — усмехнулся он.

Тёма смотрел на него и понимал — он уже пропал.

Он был в этой грязи по уши.

И, возможно, уже не выберется.

Начинается жара

Тёма знал, что времени у него мало.

Разборки с Братвой уже были делом решённым.

И если он не спасёт Серёгу сейчас, потом будет поздно.

Слишком поздно.

Он не мог позволить другу оказаться под ударом.

Но знал одно: Серёга не послушает.

Он чувствовал себя королём.

Деньги, статус, Катя.

Он не понимал, что стоит одной ошибке случиться — и он труп.

Или в лучшем случае калека.

Но Тёма не мог просто стоять в стороне.

Он должен был что-то сделать.

Потому что, несмотря на всё, Серёга был его братом.

И он не мог его оставить.

Ночной воздух был колючим. Мороз цеплялся за кожу, пробираясь под одежду, но Тёма этого не замечал.

Он стоял у подъезда, засунув руки в карманы, и ждал.

Ему не нравилась вся эта ситуация, но выбора не было.

Серёга согласился поговорить.

Только вот что-то внутри подсказывало — всё пойдёт не так, как он надеялся.

Встреча

Послышались шаги.

Тёма поднял голову.

Серёга.

Но был не один.

За ним следовали пятеро.

Рыжий, Костыль, Вадик, Шило и Горбатый.

Тёма сжал челюсть.

Чёрт.

Он пришёл поговорить, а Серёга явно настроился на другое.

Серёга усмехнулся, закуривая сигарету:

— Ну, чё, Тёма? Чё хотел обсудить?

— Зачем ты их привёл? — голос Тёмы был твёрдым, но внутри уже клокотало беспокойство.

Серёга хмыкнул, выпуская дым:

— Ты ж сам сказал серьёзный разговор. Я не люблю серьёзные разговоры в одиночку.

Пацаны за его спиной ухмылялись.

Тёма сглотнул, стараясь не показать страха.

— Я пришёл один, потому что это между нами.

— Да ладно тебе, не делай из этого драму. Мы свои, — Серёга хлопнул его по плечу.

Тёма посмотрел ему в глаза:

— Ты реально думаешь, что ты не в жопе, Серый?

Серёга усмехнулся.

— Я в шоколаде, Тёма. У меня всё лучше, чем когда-либо было. Деньги, одежда, Катя. Чё ты мне тут рассказываешь?

Тёма сжал кулаки.

— Ты не понимаешь. На вас уже вышли. И скоро вас просто сотрут.

Лицо Серёги напряглось, но всего на секунду.

— Ты думаешь, твой Сиплый — бог? Решает, кто живёт, а кто сдохнет?

— Ты не понимаешь, с кем связался. Эти люди не прощают, — Тёма говорил серьёзно, но понимал, что слова влетают в одно ухо и вылетают из другого.

Серёга ухмыльнулся, стряхивая пепел.

— А может, это тебе пора понять? Мы не пацаны, которые за гаражами дерутся. Мы в деле. Мы делаем деньги, а не бегаем на побегушках у Сиплого.

— Ты продаёшь наркоту, Серый! — Тёма не сдержался.

В глазах Серёги мелькнул холод.

За его спиной парни перестали ухмыляться.

Наступила тишина.

Шило шагнул вперёд:

— Тихо ты, не ори.

Серёга сжал челюсть.