Волк и Капрал: тени прошлого

— Друзья, — Константин обвел присутствующих взглядом своих ледяных голубых глаз. — Вчерашнее дело с «Часовщиком» было закрыто успешно. Данные спасены. И в связи с этим у меня две новости.

Он сделал паузу, и в офисе воцарилась идеальная, звенящая тишина. Сотни глаз смотрели на него.

— Первая: я получил назначение в центральный аппарат ФСБ. Мой новый кабинет уже ждет меня, и теперь я буду координировать нашу работу на государственном уровне.

По залу пронесся одобрительный гул и аплодисменты. Сотрудники выглядели искренне довольными, хотя Артем заметил, как некоторые переглянулись с тревогой. Перемены власти — это всегда риск.

Константин дождался тишины и положил руку на плечо Виктора. Жест был отеческим, но в нем чувствовалась власть хозяина над верным псом.

— Вторая новость: на свое место я назначаю Виктора. Он был моей правой рукой долгие годы, и теперь он официально возглавит этот отдел. Все оперативные вопросы — через него. Виктор, Артем и Денис вчера доказали, что даже в самых грязных условиях могут давать результат.

Сотрудники зааплодировали громче. Денис довольно заулыбался, чувствуя причастность к успеху, но Артем лишь слегка кивнул, сохраняя каменное лицо. Он поймал на себе мимолетный, многозначительный взгляд Виктора. Тот едва заметно коснулся пальцами пиджака там, где мог бы лежать внутренний карман. Записки там не было. Она осталась у Артема.

Виктор явно помнил о ней. И он явно играл свою игру.

— Ну всё, работаем! — скомандовал Константин, хлопнув в ладоши. — Мне пора обустраивать новый кабинет и готовиться к отчетам в Москве. Виктор, покажи парням их рабочее место.

Когда Константин стремительно вышел из офиса, направляясь к своему личному лифту, Виктор подошел к ребятам. Его улыбка была вежливой, профессиональной, но не достигала глаз.

— Ну что, «легендарный Волк», — усмехнулся он, понизив голос, чтобы не слышали другие. — Идемте, покажу ваш угол. Теперь вы официально в штате нашего убойного отдела. Поздравляю. Вы выжили. Это главное достижение первого дня.

Он провел их вглубь офиса, мимо рядов внимательных сотрудников, к отдельному большому кабинету со стеклянными стенами. Внутри стояли два мощных компьютера, удобные кожаные кресла, небольшой диван для отдыха и большая магнитная маркерная доска, которая пока была девственно чистой совсем.

— Это ваш кабинет, — сказал Виктор, закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал особенно громко в тишине.

Он обернулся к ним, и маска любезности спала с его лица.

— Обживайтесь. Но помните: в ФСБ у Константина будет еще больше глаз и ушей. А здесь, в офисе, стены тоже имеют уши. Так что... — он понизил голос до шепота, подходя ближе, — будьте осторожны с тем, что пишете на этой доске. И с тем, кому доверяете.

Артем встретился с ним взглядом.

— Мы поняли, Виктор Андреевич.

— Отлично, — Виктор кивнул и направился к выходу. У двери он остановился, не оборачиваясь. — И еще. Игорь Смирнов был хорошим специалистом. Жаль, что обстоятельства сложились так трагично. Но в нашем деле жалость — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Дверь закрылась.

Денис выдохнул и плюхнулся в одно из кожаных кресел.

— Тёма, ты видел его глаза? Он же знает. Он точно знает, что мы соврали про трупы. Почему он молчит?

Артем подошел к окну, глядя на тот же серый Петербург, что и утром.

— Потому что ему это выгодно, Дэн. Константин теперь в Москве, под контролем ФСБ. Виктор остался здесь хозяином. Ему нужны люди, которые умеют держать язык за зубами и решать проблемы тихо. Мы такие люди. Пока что. Откуда ты знаешь кто тут взятки берет, а кто честный полицейский?

— А записка? — тихо спросил Денис.

Артем достал из кармана маленький скомканный клочок бумаги.

— А записка — это наш страховой полис. На случай, если Виктор решит, что свидетелей слишком много.

Он развернул бумагу. Там было всего одно предложение, написанное быстрым, нервным почерком:

«Константин не хозяин. Он тоже пешка. Ищи «Архитектора».

Артем сжег записку в пепельнице, стоящей на столе, наблюдая, как бумага чернеет и превращается в прах.

— Игра началась по-настоящему, Капрал. И правила нам еще предстоит узнать.

Офис «Теневого Фактора» уже гудел, как хорошо отлаженный механизм. Телефоны трезвонили, клавиатуры стучали, сотрудники перебрасывались короткими фразами через перегородки. Но когда Артем и Денис обустраивали свой кабинет со стеклянными стенами, шум улицы и офиса остался за толстым стеклом. Внутри было стерильно и пусто. Два кожаных кресла, два стола, большая магнитная доска, девственно чистая, и тишина, которая ожидал новое дело.

— Тёма, ты не находишь, что здесь как-то... скучно? — Денис плюхнулся в кресло, проводя ладонью по столешнице. — Словно нас посадили в витрину. Все будут смотреть, как два пацана из ниоткуда пытаются играть во взрослых.

— Это не витрина, — Артем поставил сумку на пол, поправил манжеты рубашки. — Это аквариум. И хищники уже смотрят. Просто не рыпайся.

Дверь кабинета открылась без стука.

Вошёл Виктор. Костюм сидел безупречно, волосы уложены, лицо — маска ледяного спокойствия. Только в глазах, когда он встретился взглядом с Артемом, на долю секунды мелькнула та самая сталь из насосной станции. В руках он держал толстую картонную папку, потёртую по краям, с наклеенной этикеткой:

«Пальцев А.И. Не раскрыто. Гриф «Для внутреннего расследования».

Он бросил папку на стол. Тяжёлый глухой удар заставил Дениса вздрогнуть.

— Ну что друзья мои, — как грозный начальник сказал Виктор. — Константин Викторович пока доверяет вам только «глухари». Не хочет привлекать к общим делам доследования.

Артем не сводил с него глаз.

— Глухари? — тут же спросил Денис, наклоняясь вперёд. — Это какие?

— Те, которые никто не хочет копать, можно сказать, где расследование вошло в тупик. — Артем ответил за него, не отводя взгляда от Виктора. — Тупиковые. Проверим.

Виктор усмехнулся. Усмешка была профессиональной, пустой на вид.

— Верно, Волк. У вас нет академии, нет оружия, нет допуска к государственным тайнам. Вам семнадцать только и 18 исполнится в этом году. Когда стукнет двадцать пять–тридцать — поговорим о серьёзных расследованиях. А пока — учитесь стрелять, проходите аккредитацию, запоминайте, как работать с протоколами. Изучайте это дело. Оно уже полгода пылится. Никто не раскрыл — ни наши, ни ФБР.

Он сделал паузу, опираясь ладонями о край стола. Голос стал тише, но от этого только весомее.

— В обед к вам присоединится сотрудник ФБР Клер Шеридан. Она будет помогать. Точнее — вы будете помогать ей. Не подведите. Папку за пределы кабинета не выносить. Все материалы — только здесь. Вопросы?

— Почему ФБР? — спросил Артем, уже протягивая руку к папке.

— Потому что убитый контактировал с международным чёрным рынком искусства. И потому что Константин Викторович хочет, чтобы вы работали в связке. Адаптируйтесь. Или не задержитесь в агентстве.

Виктор развернулся и вышел, так же без стука, как вошёл. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком.

Денис выдохнул, проводя ладонью по лицу.

— «Вы будете помогать ей» ... Тёма, ты это слышал? Нас сразу ставят на место. И кто такая эта Клер? Ещё одна выпускница с дипломом, которая будет тыкать нас носом в учебники?

Артем не ответил сразу. Он осторожно поднял крышку папки. Внутри лежали фотографии, протоколы, заключения СМЭ, распечатки звонков и странные схемы, исчерканные красными маркерами. Пахнуло старой бумагой, типографской краской и чем-то металлическим, почти неуловимым.

— Судя по грифу и объёму — агент с опытом. Но если ей полгода не удаётся закрыть дело... значит, что-то упущено. Или кто-то водит за нос.

— Или нас хотят проверить, — Денис подошёл ближе, заглядывая через плечо. — На вшивость. Дадут мёртвое дело, посмотрят, как будем барахтаться, и решат: годны или нет.

— Возможно, — Артем потянул к себе первое фото. — Но пока у нас есть только это. И шесть месяцев молчания. Давай посмотрим, почему всё остановились.

Он расстегнул внутреннюю кнопку папки. На первой странице крупным шрифтом было напечатано:

«Аристарх Игоревич Пальцев. 57 лет. Антиквар. Убит 14 апреля. Место: усадьба «Сосновка», 30 км от Петербурга».

— Сосновка... — пробормотал Денис, хмурясь. — Элитный посёлок. Там даже мухи летают с пропусками. Кто полезет убивать туда?

— Тот, кому не нужны пропуски, — Артем перевернул страницу. — Или тот, у кого они есть. Готовь маркеры, Капрал. Будем вешать это всё на доску. И запомни: ни слова лишнего. Мы здесь не для того, чтобы впечатлять. Мы здесь, чтобы видеть то, что другие пропустили. Покажем, как работают из Красной Пустоши.

Денис кивнул, уже доставая из ящика пачку цветных маркеров и магнитные держатели.

— Лады, Волк. Вешай. А я пока кофе сварю. С таким делом нам понадобится не одна чашка.

Артем расстелил фотографии на столе. Первая из них заставила его замереть. Место преступления. Потайная комната загородного дома. Тело в кресле, голова откинута, пузырёк на полу. И настенные часы, остановившиеся на 05:45. А рядом, на стене, крупно, будто ногтями или острым предметом, нацарапано: «5:45».

Он почувствовал, как внутри щёлкает привычный механизм. Шестеренки начали двигаться.

— Дэн, — тихо позвал Артем. — Иди сюда. Тут не просто убийство. Тут послание.

Денис подошел, заглядывая ему через плечо. На фотографии место преступления выглядело как декорация к мрачному детективу: потайная комната усадьбы «Сосновка», тело в глубоком кресле, голова неестественно откинута назад. На полу рядом с безжизненной рукой валялся маленький стеклянный пузырек.

— Вижу часы и царапину, — буркнул Денис. — И что? Стрелки на «5:45», и на стене то же самое. Совпадение?

— В нашем деле совпадений не бывает, — Артем взял лупу, лежащую на краю стола, и внимательно изучил циферблат настенных часов марки «Gustav Becker». — Смотри. Механизм старый, немецкий. Стрелки не просто сломаны. Их перевели вручную. Аккуратно, без царапин на стекле. Кто-то специально остановил время на 05:45. А царапина на стене… — он перевел взгляд на второе фото. — Кто-то выцарапал те же цифры. Но не ногтями. Острием ножа или отвертки. Глубоко. С нажимом.

— Зачем дублировать? — Денис нахмурился. — Если часы уже показывают время, зачем писать его на стене?

— Чтобы не перепутать с минутами, — Артем выпрямился, и в его глазах загорелась та самая аналитическая искра. — Это не время, Дэн. Это координаты. Пять часов сорок пять минут. Дом пять, квартира сорок пять. У нас же есть билет на поезд, датированный за два дня до смерти. Смотри на оборот.

Он развернул копию протокола. На поле билета было четко видно: «Центральная, 5:45».

— Адрес, — выдохнул Денис. — Он собирался в Москву. На Центральную улицу, дом пять.

— Точно. И посмотри на заключение СМЭ, — Артем постучал пальцем по папке. — Время смерти — три часа ночи. 03:00. А часы переведены на 05:45. Почему? Чтобы указать на место. Или, чтобы сбить с толку тех, кто будет искать алиби по времени. Но кто-то, скорее всего сам Пальцев, перед смертью оставил второе подтверждение. Царапину.

Денис взял следующую фотографию. Крупный план правой руки жертвы.

— Тёма, смотри на руку. Тут же жесть. Ногтей нет. На трех пальцах: указательном, среднем, безымянном, просто ужас. Мясо…

— Нет, — Артем покачал головой. — Смотри внимательнее. Ложа пальцев чистые. Крови нет. А поверх — стерильные медицинские бинты. Аккуратно намотаны. Пальцева пытали, вырывали ногти, чтобы выбить информацию. Но потом… раны обработали. Перевязали.

— То есть убийца не садист? — Денис поморщился.

— Или он практик. Или у него был помощник с медицинским образованием. Пытка была инструментом, а не удовольствием. — Артем взял маркер и подошел к магнитной доске. — Давай вешать. Нам нужно видеть картину целиком.

Они работали молча, под мерный стук маркеров. Фотография комнаты, заключение СМЭ, билет, фото с ядом пузырька, также фото с запиской на машинке. Красные нити связывали улики в единую паутину.

— Три пальца, — Артем обвел маркером число «3» на доске. — Три участника. Сомов — организатор кражи бриллиантов. Пальцев — посредник. И третий… скупщик. Тот самый «скупщик», о котором пишет ФБР.

— А кто из них убийца? — Денис прислонился к косяку, скрестив руки на груди.

— Тот, кому перестали платить. Или тот, кто решил замести следы. — Артем вернулся к столу, взял лист с текстом пишущей машинки. — И еще одна нить. «Архитектор не строит, он рушит». Виктор писал про «Архитектора» в записке. Пальцев знал это имя. Или это кличка скупщика. Или того, кто стоит за убийством.

К половине одиннадцатого доска превратилась в центр управления. Артем разделил её на три сектора: «Время», «Улики», «Фигуранты».

— Смотри, логика выстраивается, — он указал маркером. — Пальцев едет в Москву за два дня до смерти. Встречается со скупщиком. Что-то идет не так. Его ловят, допрашивают, вырывают ногти, но потом дают обезболивающее и бинтуют. Значит, скупщику нужна была информация, а не смерть Пальцева сразу. Но потом его убивают цианидом. Быстро, чисто, в запертой комнате. Как будто он сам покончил с собой.

— Комната заперта изнутри? — Денис перечитал протокол. — Щеколда, задвижка. Окна заколочены. Как убийца вышел?

— Через замочную скважину, если он призрак, — усмехнулся Артем. — Или через вентиляцию. Или дверь открыли ключом, а задвижку задвинули леской. Это классика. Но суть не в этом. Суть в том, что убийца знал, как запереть комнату снаружи. Значит, он бывал здесь раньше. Знает всё тщательно спланировал.

Денис достал из мини кухни пачку сэндвичей и два стакана с кофе.

— Ладно, теоретик. А про скупщика, что думаешь? ФБР полгода копает и ничего.

Артем взял чашку, сделал глоток, чувствуя, как кофеин разгоняет мысли.

— ФБР ищет международную сеть, ограблений, каналы поставок антиквариата, чтоб вычислить черный рынок. Они смотрят широко. А мы смотрим в точку. «Скупщик» — это не международная сеть. Это старый вор, живущий в пригороде Москвы. У него просто богатые клиенты, также он местный. Через него пытались продать бриллианты Сомова.

— Как его зовут?

— Георгий Завальный. Кличка «Гробовщик», — Артем открыл справку из полицейских архивов, приложенную к делу. — Принимает краденое, хоронит информацию, не светится. Живет в той самой квартире 45 на Центральной. Пальцев ехал к нему. Не за деньгами. За камнями. Или, чтобы убить того, кто их не продал. Скорее всего следящая цель будет Георгий. На это показывают улики.

Часы пробили полдень. В кабинете повисла тяжелая, задумчивая тишина, нарушаемая лишь далеким гулом офиса и тиканьем настольных часов. Денис доедал второй сэндвич, Артем сидел, закрыв глаза, прокручивая в голове временную шкалу улик.

«03:00 — смерть. 05:45» — подставленное время. Три фигуры. Медицинские бинты. Пишущая машинка.

— Тёма, — Денис нарушил молчание. — А если Пальцев сам себе ногти выдрал? Чтобы отвести подозрения? Мол, смотрите, я жертва, меня пытали, я не знаю, кто убийца.

Артем открыл глаза.

— Нет. Он бы не смог так аккуратно перевязать раненую руку одной левой, особенно после болевого шока. И цианид в горле не оставляет сил на театральность. Это делал другой. И этот «другой» оставил ему время жить после пытки. Зачем? Чтобы он успел набрать номер? Написать что-то? Или чтобы он привел кого-то к скупщику?

— Но Пальцев умер в кресле, один.

— Значит, звонок сорвался. Или он не успел. — Артем встал, подошел к доске, провел линию от «Бинты» к «Медицинские навыки». — Сужаем круг. Убийца или его сообщник — человек с медицинским образованием. Или доступом к стерильным материалам. Ветеринар, фельдшер, бывший военный врач. Или сам Завальный имеет на примете такого человека.

Денис свистнул.

— ФБР полгода не могло связать бинты с медициной?

— ФБР видело отчеты, но не видело фото в высоком разрешении. Или у них не было времени на детали. Им нужен был результат по Антверпену, а не по одному трупу в пригороде. — Артем взглянул на часы на стене. — До встречи с агентом ФБР осталось два часа. Нужно было.

— Предлагаю съездить на адрес, — Денис потянулся, хрустнув шеей. — Посмотрим, что за квартира. Может, Завальный там до сих пор сидит.

— Нет, — Артем был категоричен. — Сначала слушаем Клер. У ФБР есть доступ к банковским выпискам, данным таможни, перелетам. Может, у неё есть данные, которых нет в нашей папке. Идем вслепую в Москву — это ошибка. Нам нужно знать, с чем мы идем.

— Ладно, — Денис пожал плечами. — Тогда готовим вопросы. Что спросим у американки?

— Кто звонил Пальцева за сутки до смерти. И был ли у Завального алиби на ту ночь.

— Хорошо Волк, — улыбнулся Денис, посмотрев на часы, — ждем тогда специального агента Клер Шеридан.

Глава 5: Встреча со специальным агентом Клер Шеридан

Ровно в три часа дня в дверь кабинета в это раз постучали. Артем даже не успел ответить, как она открылась.

Вошёл Виктор. За его спиной, слегка отставая, шагнула молодая девушка.

Артем сразу отметил детали. Темно-синий костюм сидел безупречно, но слишком «с иголочки». Значок ФБР на поясе блестел, словно отполированный. В руках — планшет и потёртый блокнот в кожаной обложке. Короткие светлые волосы убраны в аккуратный хвост, зелёные глаза смотрели настороженно, но с жадным профессиональным интересом. Ей было не больше двадцати пяти.

— Знакомьтесь, — Виктор жестом указал на неё. — Клер Шеридан. Специальный агент ФБР, выпускница Куантико. Она закончила с красным дипломом по криминалистике. Лучшая выпускница и начинает работу с дел об убийствах. Это её первое дело. Будет работать с вами на равных. Не подведите её. И она не подведёт вас.

Он кивнул, развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. В кабинете повисла секундная пауза.

Клер сделала шаг вперёд, слегка выпрямив спину.

— Надеюсь, вы умнее, чем ваши предыдущие коллеги, — её русский был хорошим, с лёгким, едва уловимым акцентом. Голос звучал сухо, но в нём не было высокомерия, только усталая решимость. — Это дело не закрыли лучшие профессионалы. Шесть месяцев тишины. Вы хоть начали изучать дело?

Денис фыркнул, но сдержался.

— Мы только изучаем материл.

— Присаживайтесь, мисс Шеридан, — Артем жестом указал на стул у доски. — Посмотрите на схему. У нас есть версия про трёх участников цепочки. И адрес под Москвой. Часы остановлены на 05:45, царапина на стене дублирует время. Это координаты. Дом пять, квартира сорок пять. Пальцев ехал туда за два дня до смерти.

Клер подошла к доске. Её глаза быстро пробежали по фотографиям, остановились на руках жертвы, затем на бинтах. Она открыла свой блокнот, открыла планшет.

— Звонки были, — она повернула экран. — Два — на номер Сомова. Один — неизвестному абоненту, зарегистрированному на подставную фирму «Вектор-Траст». Адрес регистрации этой фирмы… — она сделала паузу, встретившись взглядом с Артемом, — …как раз Центральная улица, пять, квартира сорок пять.

Артем замер. Логика сомкнулась, как стальной капкан.

— Значит, Пальцев сам туда собирался ехать, — тихо сказал он. — Только зачем? Чтобы забрать бриллианты обратно? Или, чтобы убить того, кто их не продал?

Клер убрала планшет, её взгляд стал тяжелее.

— Чтобы забрать то, что ему не принадлежит. Или, чтобы расплатиться. Но он опоздал. Его встретили раньше.

Она перевела взгляд на фотографию бинтов.

— Я проверю медицинские закупки в том районе. Если бинты стерильные, их покупали в аптеке или клинике. Это сузит круг.

Артем кивнул. Впервые за весь день он почувствовал, что они не просто копают в тупике. Они нащупали дно. И оно оказалось гораздо ближе, чем думали.

— Когда выезжаем? — спросил Денис, уже хватая куртку.

— Завтра утром, — ответила Клер. — Сегодня я оформлю запрос в московское управление. А вы… — она посмотрела на Артема, — вы пока проверьте часы. Марка «Gustav Becker». У них есть особенность. Если перевести стрелки на определённое положение, может открыться тайник в задней стенке. Пальцев мог спрятать там что-то важное.

Артем посмотрел на часы на фото, потом на доску.

— Мы проверим, — сказал он. — Но сначала нам нужно понять, кто такой «Архитектор».

Клер нахмурилась.

— Это имя не фигурирует в отчётах ФБР. Но если оно связано с Завальным… — она достала из блокнота чистый лист, быстро написала номер телефона. — Вот мой мобильный телефон. Если найдёте зацепку — звоните сразу. Без согласований. У нас нет времени на бюрократию. Мои вещи в машине, подготовьте мне рабочее место.

Она вышла, закрыв за собой дверь.

Денис свистнул.

— Неплохо для первого дела, Волк.

Артем подошел к окну. Серый Петербург за стеклом казался теперь не лабиринтом, а шахматной доской. Фигуры начали двигаться.

— Это только начало, Капрал, — тихо сказал он. — И мы только что сделали первый ход.

К полудню стерильная пустота их кабинета начала преображаться. Два рабочих стола, предусмотрительно оставленные ещё до их прихода, теперь явно не справлялись с новой нагрузкой. Двое сотрудников службы безопасности — молчаливые парни в одинаковых тёмно-синих рубашках — внесли третий, массивный стол из светлого дуба, поставили его у свободной стены рядом с панорамным окном. Следом пронесли упаковку с новым системным блоком и монитором.

— Это от Виктора Андреевича, — бросил один из них, аккуратно распаковывая технику. — Для мисс Шеридан. Сказал, чтобы работала в комфорте. Брать технику со склада не стали, купили новый с магазина. Сейчас и поставим офисное кресло.

Клер появилась через десять минут, патрульные офисное кресло уже поставили. Она сменила строгий утренний костюм на более удобную тёмно-серую блузку и лёгкий жакет, но значок ФБР по-прежнему висел на поясе. Она распаковала, системный блок в коробке, монитор также. После клавиатуру и стандартную мушку. Потом патрульные принесли колонки к Пк.

Без лишних слов она включила компьютер, вошла в систему, разложила на новом столе свой планшет, блокнот и несколько папок с распечатками. Её движения были отточенными, почти автоматическими, но Артем заметил, как она на секунду задержала взгляд на матовой рамке монитора, словно оценивая, в какую игру её занесло.

— Удобно, — тихо сказала она, больше себе, чем им. — Скорость соединения отличная. База Интерпола подтянется минут через пятнадцать.

День пролетел незаметно. За стеклом кабинета жизнь офиса кипела: звонки, споры, стук клавиш, короткие перебежки сотрудников между переговорами. Внутри царило сосредоточенное молчание, прерываемое лишь шуршанием бумаг, клацаньем мыши и редкими репликами.

Артем и Денис переносили данные на магнитную доску, вытягивая нити связей между счетами и перемещениями. Клер параллельно сверяла имена в своей базе, изредка задавая уточняющие вопросы. К 16:40 вечерний свет начал ложиться на пол длинными косыми полосами, а напряжение в кабинете достигло той точки, когда глаза уже отказывались фокусироваться на мелких деталях.

Дверь открылась без стука. Вошёл Виктор.

Он остановился в проёме, обведя взглядом обновлённый кабинет. Клер как раз заканчивала синхронизацию данных и закрыла крышку планшета.

— Мисс Шеридан, — Виктор снова вошел в кабинет, подходя ближе. — Какие предварительные выводы? База дала что-то новое по транзитным счетам Пальцева?

— Три офшорные компании, зарегистрированные на Кипре и в ОАЭ, — Клер говорила чётко, без пауз. — Два платежа ушли за неделю до смерти. Третий — в день убийства, но заблокирован банком корреспондентом. Я уже отправила запрос на расшифровку бенефициаров. Ответ будет к утру. Пока могу сказать одно: деньги шли не за искусство. За информацию. И за молчание.

Виктор медленно кивнул. В его глазах мелькнуло сухое одобрение.

— Хорошо. Не перегружайте систему, пока не будет официального ответа. Отдых нужен даже машине. — Он перевёл взгляд на всех троих. — Я забронировал зал в ресторане «Гранд Палас». В двух кварталах отсюда. Отмечаю назначение. Приглашаю весь отдел, включая новых сотрудников. И вас, мисс Шеридан, разумеется. Это не обсуждается.