Точка Невозврата

– Укладывайся давай.– раздраженно сказал, Камус, пихая Кира ногой в связанные лодыжки.

Мысленно поблагодарив своего истязателя, за то, что не пришлось находиться в таком положении всю дорогу, пленный колдун заворочался на месте, помогая себе плечами, и наконец более-менее устроился на левом боку, чувствуя спиной кое как валяющегося Артура.

– Лежат, голубчики. Ух, я вам!– сказал, Петро забравшийся в телегу.– Не приятной дороги, отродье.– и отвесил пинок в бедро беззащитного Кира.

Чуть хлопнув тканными краями, Кира с Артуром на половину накрыло вонючее, походное одеяло.

– Держи еще одно…

– Держу.

Скрыв полностью двух людей в телеге, бородачи расселись по местам. Всеслав ухватив возжи, сел на одноместную дощечку ведущего клячу. Петро занял место справе от него почти на самом углу телеги. В противоположном углу позади разместился обиженный Сафон, а Камус, как успел приметить Кир, будучи крупнее остальных, уселся на самого Кира, унизительно придавив ему голову каблуком сапога. Еслибы не тряпка во рту, то Кир бы стер себе все зубы, злобно скрипя ими друг о друга.

– Но! Пошла!

Кляча, еле дернушись торсом, поймав энерцию, со второго раза потянула телегу с места. Прижатая доска к уху Кира, на которой он лежал, громко дребезжала, вибрурая по всей его голове, сотрясая мозги в муку. Сейчас, Артуру можно было даже позавидовать. Ему не приходилось терпеть эту поездочку. Должно быть оно и к лучшему. Психованный «колдун», в силу своего характера, наверняка начал бы конкретно возмущаться, и тогда бы сектантам точно пришлось его пристрелить. Покачиваясь на не ревностях лесной дороги, Кир чувствовал как стирает в кровь кожу у виска на котором лежал. Долбаный, Камус, время от времени поднимал ногу и тут же опускал ее, больно стукая его каблуком по затылку. Кир терпел не издавая ни звука. Он уже представлял, как разбивает голову Камуса его же однозарядной пушкой. Как он раз за разом чавкает прикладом о его размозжённую черепушку, перемешивая мозги с костями расколотого черепа. Об этом, и еще о тысячах способов жуткого и изощренного умерщвления в гневе, мечтал Кир, пока не различил сквозь дребезжание телеги новые звуки и голоса людей.

– Разведка наша вернулась. Чо-то везут, вроде…

Послышалось отдаленно.

Неужели приехали, наконец? А то все тело затекло уже. Голова раскалывалась и Камус весь бок отсидел, ублюдок чертов.

– Мир твоему роду, Григо. Как поживаешь?– спросил, Всеслав у человека на вышке подле ворот, который первым их приветствовал поднятой рукой.

– Все добро, брат. Спасибо. Нынче третьего ждем, надеюсь сын. А то девки уже осточертели.– весло отвечал, Григо подавая кому-то внизу знак на открытие воротины.

– Сын, это хорошо. Ауту, слышит о чем мы молим его и снисходит до нас по делам нашим. Новые воины Его храма рождаются по зову святого.– сказал, Всеслав останавливая лошаденку перед еще закрытыми воротами.

– Хвала, Ауту!– отечал, Григо, кивая головой на слова Всеслава.

– Хвала, Ауту!

-Хвала, Ауту!

Забубнели все бородачи в телеге.

– Что там у вас?– спросил второй смотрящий на вышке.

– Пара колдунов.– сказал, Камус, сплюнул за телегу, и двинул ногой по голове под одеялом.

– Ого! А, их-то как тут занесло, нечистых? Неужели они и с Зеркальщиками путаются?

– Это мы скоро выясним. Давно посыльного за Всеведущим отправили?– спросил, Всеслав.

– Ну, ты даешь. Что за вопросы?– обиделся смотрящий вышки.– Сразу же как знак в небе увидели так и послали. А вы где дозор несли?

– У южных склонов. Рядом там были вот и быстро к этим подоспели. Одного подстрелили, второго быстро связали и рот заткнули обоим.– сказал, Петро слезая с телеги.

Проворно спрыгнув в короткую траву, Петро быстрым шагом подошел к открывающееся воротам и принялся толкать их помогая сдвинуть.

– Который году уж просим прислать скотину специальную, что бы эти ворота дюжие открывала.– сказал, Петро, покрасневший от натуги.

– Та скотина, к которой мы обращаемся, давно уже их в свои владения определила. А со своим никто расставаться не хочет.– весело отвечал ему крепки мужик, открывающий ворота изнутри.– Ну и, разумеется, часть на войну, что на севере намечается, отправил небось. Понимает, гад, что спросят с него списанное животное. А о нас кто вспомнит?– и махнул рукой.

Пока селяне обусжади избитые давно проблемы, телега неспеша вкатилась внутрь и медленно двигалась по главной и единственной дороге, по которой положенно транспортировать не учтенных людей или вовсе нелюдей. Последних, как полагали деревенщины, имелось две штуки, и от них срочно хотели избавиться, скинув под замок решетки в темном и сыром подвале.

На временную радость Кира, как только они въехали, Камус спрыгнул с телеги и шел рядом, наслаждаясь пешей ходьбой в замен не удобной тряски грубого транспорта. Артур так и не пришел в себя. Кира это очень беспокоило. Но раз их куда-то везут и даже предприняли меры остановить кровь подстреленному колдуну, им, пока еще, они нужными живыми. «Хвала, Ауту!»– или кого там благодарят чертовы оборигенны?

Раздался детский схем, и слабый рокот речей, который бывает в людном месте. Десятки голосов что-то обсуждали. Кир скосил глаза на ткань над головой и сквозь толстую сетку нитий увидел тени деревянных вывесок, которые отчетливо выделялись из-за столь яркого света и лучей солнца. Такие вывески присуще только высотным строениям. Как минимум двухэтажным домам или торговым помещениям со складами. Крутовато для обычных сектантов и, как думал Кир, для мелкого поселения с вонючими обитателями захолустных, богом забытых, деревень. Может они не так уж и далеки от цивилизации, и сюда без проблем доберутся и медики и та же полиция? Потому как такой балаган точно надо разгонять. Но сперва братков подтянуть и устроить мудачью спрос за столь не уважительное отношение. Кир уже представлял как над ним ржут Ведомые, за то, что он, будучи далеко не последним человеком в группировке, решавший сложные вопросы с опаснейшими представителями криминального мира, схвачен парою бомжей с пороховыми палками. Позор да и только. Хотя, какие к бесам, братки? Он же теперь ренегат. Предатель. Информция и пакостные слухи, после бойни на складах Багора, наверняка очень быстро распространилась по городу. И тут уже не важно сколько времени прошло, и что он ничего не знал, и впутан в это не по собственной воле. Оправдаться за такое почти не возможно. Заляпанному в дружбе с агентом легавым, дорога на кладбище уже заказана.

К телеге, быстро топая с разных сторон, подбежало несколько пар босоногих ножек.

– Дядька, покажу колдуна!– попросил звонкий голос мальчишки.

– Покажи! Покажи!– хором, наперебой, заголосили и другие дети.

– Да, куда ж тебя несет…– сказал, Камус, и ухватил за шкирку одного из наглецов, который уже запрыгнул на выступ телеги и пытался заглянуть внутрь.– Ух, я вам!– и закинул паренька себе на плечо.– Все, теперь и ты наш пленник.

– Не-е-е-т, не-е-е-т!– засмеялся малец и замахал грязными пятками по воздуху.

– А, вот и да. Р-р-р-р!– и резко кинулся на остальную детвору, шутливо растопырив пальцы, будто нападающий хищник.

Дружный хор веселого детского визга ударил по ушам. Заливистый смех невидимых для Кира, карапузов, неожиданным теплом разлился в душе и слегка отогнал не веселые мысли. Не громкий бас хихикающего Сафона, который так и сидел в углу телеги, неожиданно смягчил жестокую расправу, которую готовил для них Кир. Выходит и сектантам, или кто они там есть, ни что человеческое не чуждо. Ну, ни чо, ни чо. Детишками нас особо не разжалобить. Камусу-то точно придёт ответить за содеянное. Да и за выстрел в ногу, Артур точно поквитается. У всего есть последствия. Такая рана быстро не заживает, а надеяться на квалифицированную помощь врача, в таком месте, вообще не стоит. Наверняка и заразу в рану тут очень легко занести. Без инъекций препаратов или банальных антибиотиков вполне могут произойти печальные исходы. Остается надеятся, что они тут не только травками лечат, и не только писюны не стоячие. Хотя, дисфункция полового органа тоже не простая штука. А если тут и такие проблемы решают, то рванную рану, если кость цела, уж как-нибудь починят.

– Все, шалопаи, давай.– сказал, Камус, и отпустил с плеча малолетнего сорванца.– Дуйте от седа.

Доброта в голосе бородача пропала. Отпущенный малец, отбежал на пару шагов и развернувшись показал язык, дурашливо кривляясь, и тут же со всех ног кинулся бежать, завидев хмурые брови взрослого конвоира телеги. Оставшиеся дети с визгом побежали за хулиганом, испугавшись, что разгневанные дядьки их сейчас попереловят и встряхнут как следует.

Дальше ехали уже без особого шума. Оживленная улица в одну дорогу осталась позади. Кир перестал следить за временем погруженный в спасительные мысли о том, что это все же сон. Ночной кошмар, который он видит уже очень долго и пора бы уже проснуться. Такое бывало. Спишь и понимаешь, что это сон, но ничего поделать с этим не можешь. И даже собственный крик, такой громкий во сне, на яву лишь тихое шипение на выдохе во тьму ночной комнаты не способное ничем помочь.

Кир сглотнул в сотый раз, упирая язык в мерзко размокший кляп во рту, мучавший больше всего и режущий уголки губ словно тонкий лист бумаги резко проведенный между пальцев.

– Тру-у-у.– скомандовал, Всеслав и натянул тугие возжи.

Телега качнулась и со скрипом, ставшим таким родным, остановилась.

Рассусоливать не стали. Скинув оба одеяла, миру явили двух, печального вида, пленных «колдунов». Кир уже понял, что сектанты Артура сами трогать не будут. Бояться лишний раз нечисть всякую руками лапать. Еще бы ногами не пинали, и вообще песня была бы. Так что заранее приготовился к физическим упражнениям с безвольным телом товарища.

Телега наклонилась и кто-то затопал по кузову телеги. Кир догадался, который из бородачей сейчас над ним верховодить будет, раздавая тумаки и указы.

– Ну, ты!– сказал, Камус, и таки пнул Кира в беззащитный зад.– Как только цепи скину, быстро выметаешся с телеги и дружка выволакиваешь.

Пока Камус возился с ржавыми цепями, Кир снова представил страшные картины переломанных ног обидчика в отмеску за возможный синяк на ягодице, да и в целом за свой срамной вид и вольные действия в край охреневших деревеньщин.

Цепи звякнули о дно телеги, острый нож вспорол веревки освобождая ноги, и Кир, выполняя указ, как смог быстро поднялся и потянулся к Артуру.

– Не так быстро! Запрыгал, он. Иш, ты…– сказал, Камус, и саданул Кира прикладом.

Бородач явно издевался, наслаждаясь положением. Оружие в руках и поддержка братьев, с которыми он делает общее дело, вселяет уверенность и возможность безответственного поведение.

Удар в правую почку был не очень сильным, но в купе с остальной поездкой и унизительным положением оказалася крайней точкой кипения. В ушах заложило и звуки стали чуть тише, но каждый оставался четко слышен и некоторые даже пытались выделяться среди всех остальных чуть мене громких фонов безумной деревушки, что тоже, почему-то, будило праведный гнев в ни в чем не повинном, перед сектантами, «колдуне». Яркость мира куда-то пропала, став почти черно белой мазней. Четкими контуроми остались только четыре главных фигуранта, которые застыли на месте. В особо критичные моменты для жизни, мозг человека как будто начинает толи работать быстрее, толи действительно останавливает время. Что ж, грех не воспользоваться природным усилением. Именно этот феном помог произвести быстрый анализ расположения обидчиков, и моментальный сигнал с мобилизацией всех оставшихся сил, привел Кира в действия. Пока, Камус, уверенный в покорности пленника, продолжал говорить как правильно и с какой скоростью ему двигаться, в несебе от злости Кир, уже развернулся и схватил левой рукой ружье, за которое, как он и надеялся, крепко держался Камус. Оттягиваяс назад, Кир дернул за оружие. Камус, ведомый природным инстинктом «не отдам», и не очень соображающей головой, не отпустил свою пушку, и по этому резко вместе с ней дернулся вперед полностью открытым лицом, где Кир, как тараном, прямиком в нос бородача влетел своим, жаждущим мести, лбом. Смачно хрустнув рассыпающимися хрящами переносицы, и видящий только искры в темноте под закрытыми веками, Камус, все так же крепко держа бесполезную пукалку, полетел за борт телеги глухо упав на землю сильно ударившись спиной. Что самостоятельно, тем более в короткое время, он не поднимется, сомневаться не стоит. Не готовый к столь стремительно меняющимся событиям, сидящий позади телеги Сафон, только начав подниматься с открытым от изумления ртом, получил размашистый удар ногой в удивленный ебальник. Всхрапнув взахлеб, Сафон, инстинктивно закрыл руками пораженное лицо, приземлился задницей обратно и остался сидеть слыша в голове звон собственного потрясения. Вот и минус еще один вредитель. Прикинув, что Всеслав гораздо опаснее, приоритет был отдан чуть ближе стоящему Петро. В два коротких шага, Кир, как заправский герой боевиков, сиганул прямо с телеги на бегущего помогать братьям, испуганного сектанта. Но, должно быть, такие трюки только в кино и срабатывают. Легко увернувшись от «воздушной» атаки взбесившегося пленника, не лыком шитый Петро, развернулся и прицелился в больно упавшего Кира, который старался как можно быстрее встать с пыльной земли. Шершавый палец потянул за курок и в ту же секунду по дуло ружья снизу ударила резная палка. Грохнул выстрел, задранное чуть выше цели дуло выпустило струю огня и ядрышко улетело не найдя свою жертву. Ничего не понимающий Петро посмотрел в сторону помехи.

– Всеведущий!

Шатающийся на ватных ногах, Кир, даже не мог поднять руки. Они безвольно висели вдоль тела и не слушались команд владельца. Недавние силы, переполнявшие его сверх нормы, куда-то делись. Он слышал выстрел…Неужели его застрелили и он умирает? Почему не больно? Всеобъемлющая слабость тянула Кира к земле, опуская веки и мешая разглядеть мир перед собой, в котором виднелся ловкий Петро в клубе рассеивающегося дыма и смешного вида старик, державший деревянную палку как у Деда Мороза на детском утреннике, и в дурацкой шапке, которая как большой носок свисала у него с головы. Что это за дед такой сейчас было абсолютно не интересно. Кир, из последних сил постарался рассмотреть место ранения, но как только опустил глаза в поисках раны, перед ним резко возникло невероятно красивое и ослепительно синее небо, которе заволокло влагой слез, певших реквием по своему человеку, который зачем-то сгинул не известно где и не понятно почему.

Глава 3

Открыв на удивление не скрипнувшую дверь, гость осторожно в